Чувство безысходности

Мы сидели на скамейке во дворе школы. Урока у нас не было. После смерти миссис Пакертон нам ещё не нашли замену, поэтому несколько классов просто болтались по школе без дела. Миссис Пакертон погибла в автокатастрофе по дороге домой. Как раз в тот день, когда мы обнаружили то, что она скрывала в своей квартире. Я до сих пор не мог понять, как такое вообще возможно. — Мне всегда казалось, что Пакертон обычная старушка. А оказалось, что она пускала людей на колбасу и годами издевалась над собственным мужем. Ларри поморщился. Было видно, что он не хочет вспоминать ту историю. Да и, если честно, я тоже не хотел. — Да забудь ты уже, чувак, — сказал он, слегка толкнув меня плечом. — Всё закончилось. ... — Закончилось для нас. И это главное. Я посмотрел на дерево, в листве которого копошились маленькие птички, всякие разные. — Иногда мне кажется, что я до сих пор чувствую запах той квартиры. Ларри резко меня прервал: — Сал. Я повернулся к нему. — Что? — Хватит. Он говорил спокойно, но я понимал, что он имеет в виду. Хватит снова прокручивать это в голове. Хватит мучить себя. — Самое главное, что нас самих на колбасу не пустили, — усмехнулся он. Я посмеялся как-то наигранно. — Звучит так, будто мы выиграли эту жизнь. — А ещё самое главное, что я был рядом— Ларри говорит мягко — И буду рядом, если тебе снова станет страшно. От его слов мне почему-то стало легче. Наверное, потому что я знал: он говорит серьёзно. — Как романтично. Я вздрогнул от неожиданности. Эшли стояла рядом со скамейкой, скрестив руки на груди. — Я слышала последние секунд десять вашего разговора. — Тогда ты должна понимать, что я только что спас Салу жизнь, — заявил Ларри. — От чего? — От тревожных мыслей. Ларри гордо сказал, задрав нос. — Герой.— Эшли посмеялась тихо, прикрыв рот рукой. — что бы маленький принц Сал делал бы без тебя... Эшли закатила глаза и села рядом с нами. — Слушайте, мальчики, по-моему, нам нужно устроить ночёвку. Прямо в этих стра-а-ашных апартаментах... — протянула Эшли, пытаясь заинтриговать. — Надо собрать всех. Обязательно Тодда и Нила. Я посмотрел на Ларри. Судя по его довольной ухмылке, идея ему понравилась не меньше, чем мне. — А как вам идея позвать ещё и Трэвиса? — предложил я. — Он вроде как... считает нас друзьями. Я ведь тогда поговорил с ним в туалете. Мне его жалко. Он всё время сидит один. На лице Ларри тут же появилось раздражение. Он посмотрел на меня так, будто я только что предложил пригласить на ночёвку саму миссис Пакертон. Ларри начал бурчать: — Серьёзно, Сал? — Что? — Трэвиса? — Да. Ларри тяжело вздохнул и откинулся на спинку скамейки. — Чувак, этот парень половину школьной жизни пытался сделать нашу жизнь хуже. — Не половину. — Хорошо, большую её часть. Эшли тихо усмехнулась, наблюдая за нами. — Вообще-то Сал прав. В последнее время он действительно ведёт себя... странно. — В смысле? — В таком смысле, что постоянно крутится где-то рядом с нами. Я пожал плечами. — Вот именно. Может, он просто не знает, как завести новых друзей, и просто пытается привлечь внимание к себе. — Или он просто придурок, — прошептал себе под нос Ларри. Я толкнул его плечом. — Будь добрее. Ларри нахмурился. — Только потому, что ты просишь. И по его тону было понятно, что согласился он исключительно ради меня. — Отлично! — Эшли хлопнула в ладоши. — Тогда решено. — Ничего ещё не решено, — проворчал Ларри. — Уже решено. — Кто вообще дал тебе право принимать решения за всех нас? — Я. — Убедительный аргумент. Эшли довольно улыбнулась. — Значит так. Встречаемся вечером в апартаментах. Каждый приносит что-нибудь полезное. — Например? — спросил я. — Еду. — Скучно. — Тогда настольные игры. — Ещё скучнее. — Тогда сам придумывай. Я задумался. — Можно взять приставку. — О, вот это уже разговор, — оживился Ларри. — А ещё фильмы. — Только не романтические, — тут же сказал Ларри. — Никто и не собирался. — На тебя это не похоже, Эшли. — Очень смешно. Мы ещё некоторое время спорили о том, что брать на ночёвку. И чем дольше мы обсуждали всякие глупости, тем сильнее мне нравилась эта идея. В последнее время происходило слишком много странного. Поэтому провести один вечер просто как обычные подростки звучало почти идеально. Потом, когда ребята пошли в столовую, я отправился искать Трэвиса по школе. Почему-то я совсем не удивился, когда снова нашёл его в мужском туалете. На этот раз он впустил меня в кабинку. — Короче, тут такое дело... Мы с ребятами сегодня устраиваем ночёвку в апартаментах Эддисона. Трэвис вопросительно посмотрел на меня. — Там будут я, Ларри, Эшли, Тодд, его парень Нил... Ну и ты, если согласишься. Он заметно растерялся. — Я? — Ага Трэвис отвёл взгляд. — Не знаю... Меня, наверное, отец не отпустит. Да и в церковь надо. Всё как обычно. Он попытался сказать это равнодушно, но я видел, что приглашение его обрадовало. Просто он не привык, что его куда-то зовут. — Ну, спросить-то можно, — пожал я плечами. — Если откажет, тогда ладно. Трэвис нервно усмехнулся. — Ты не знаешь моего отца. — Зато я знаю тебя. Вроде... Он поднял на меня глаза. — И мне кажется, что ты хочешь пойти. На несколько секунд повисла тишина. — Может быть, — тихо признался он. Я улыбнулся. — Тогда приходи. Мы будем только рады. Трэвис снова отвёл взгляд, пытаясь скрыть улыбку, которая всё-таки появилась на его лице.

***

Мы уже все собрались в комнате Ларри. Я пересёкся с Трэвисом после уроков, и он сказал, что просто сбежит и будет у апартаментов примерно к семи вечера. И вот эти долгожданные семь вечера наконец настали. Эшли пошла встретить его, потому что у него не было ключ-карты от лифта — он не мог сам спуститься к нам в подвал. Я посмотрел на Ларри — он явно нервничал. Пальцы у него то сжимались, то разжимались, взгляд бегал по комнате, будто он заранее искал повод для конфликта. — Ларри, — тихо сказал я. — Ты главное не наезжай на него. Он, думаю, и так сильно переживает. Ларри фыркнул: — А я, по-твоему, не переживаю? — Ты злишься, это не одно и то же. Он отвёл взгляд в сторону. В комнате повисла короткая тишина. Где-то за стеной гудел лифт, кто-то наверху громко закрыл дверь, и снова стало тихо. — Я просто… не понимаю, зачем он вообще идёт, — пробормотал Ларри. — Он же нас почти не знает. Я пожал плечами. — Потому что мы его позвали. Ларри усмехнулся без радости. — Великолепная причина. Он опустился на край кровати и провёл рукой по волосам. — Ладно… постараюсь. Это “постараюсь” звучало так, будто ему придётся удерживать себя каждую секунду вечера. Мой взгляд невольно метнулся к Нилу и Тодду. Они сидели рядом, прижавшись друг к другу, и тихо о чём-то разговаривали — как самая милая пара, которую я только знал. В их движениях было что-то спокойное, привычное, почти домашнее. Я знал, что им важно иногда оставаться вдвоём, даже когда мы все вместе. Как будто им нужно было своё маленькое пространство внутри нашей компании. И, честно говоря, я их понимал. Иногда даже среди друзей хочется просто быть рядом с одним единственным человеком. Я откинулся на спинку дивана и уставился в потолок. Лампочка над нами слегка мигала, будто тоже не могла решить — работать ей нормально или просто погаснуть и не мучиться. В комнате было тесно, но привычно. Слишком много людей, и всё равно почему-то спокойно. Разговор как-то сам собой затих. Эш стояла у входной двери в апартаменты двадцать минут, и потом вернулась, сказав, что Трэвис так и не пришел. Поэтому она вернулась обратно в комнату. Эшли возилась с какими-то пакетами, раскладывая еду на столике, будто пыталась занять руки, чтобы не сидеть просто так. Ларри лениво крутил в пальцах крышку от бутылки, время от времени щёлкая ею, как будто это могло хоть немного развлечь его. Тодд и Нил всё так же сидели рядом, тихо переговариваясь, не отрываясь друг от друга. Я снова поймал себя на мысли, что они всегда выглядят так, будто им не нужно ничего лишнего — только быть рядом. Странно, но в такие моменты это даже немного успокаивает. Снаружи где-то гудел лифт, потом всё стихало, и снова становилось тихо. Семь часов уже почти прошли. Я машинально посмотрел в сторону двери. Я не знал, придёт он все таки или нет. И от этого почему-то становилось чуть тревожнее, чем должно было быть. Через некоторое время Ларри вдруг захотел выйти подышать свежим воздухом, и, конечно же, потащил меня с собой. Мы надели куртки и шапки — на улице всё-таки зима, и холод пробирал даже через стены апартаментов. Когда мы вышли наружу, воздух ударил в лицо резкой прохладой, и на секунду стало даже легче дышать. Ларри остановился, оглянулся по сторонам и, как будто убедившись, что рядом никого нет, полез в карман куртки. Я заметил, как он достаёт косяк и зажигалку. Ларри закурил и на секунду замолчал, глядя куда-то вперёд. Я просто стоял рядом, кутаясь в куртку и выдыхая белый пар. — Холодно, — пробормотал я. — Зима, гений, — усмехнулся Ларри. — Обычно она такая. Я слегка пихнул его плечом. — Очень полезное наблюдение. Он хмыкнул и сделал затяжку, потом выдохнул в сторону, чтобы дым не пошёл на меня. — Ты нормально вообще? — вдруг спросил он. Я посмотрел на него. — В каком смысле? — Ну… ты сегодня какой-то задумчивый. Я пожал плечами. — Просто думаю. — Опасное занятие. Я усмехнулся. — Ты сам-то не думаешь никогда? — Я думаю, но не перегреваю процессор, как ты. Я фыркнул: — Очень смешно. Ларри улыбнулся краем губ и посмотрел на небо. Там было темно, без звёзд — только тяжёлое зимнее небо и редкие снежинки, которые почти не видно в свете фонаря. — Знаешь, — сказал он тише, — иногда мне кажется, что всё как-то слишком спокойно сейчас. Я повернулся к нему. — Это плохо? Ларри пожал плечами. — Не знаю. Просто странно. Он затянулся ещё раз и тихо добавил: — Как будто перед чем-то. Я ничего не ответил. Просто стоял рядом, и почему-то мне тоже стало немного не по себе. Я переминался с ноги на ногу, пытаясь хоть немного согреться. Потом всё-таки придвинулся ближе к Ларри и лениво прижался к его боку, обнимая его руками. Ларри даже не задумался. Свободной рукой он тут же обнял меня за плечи и слегка притянул к себе. — Замёрз, принц? — усмехнулся он. — Немного. — Немного? Да у тебя зубы сейчас марш играть начнут. Я хотел возразить, но в этот момент особенно холодный порыв ветра ударил мне в лицо, залезая под протез и обжигая кожу . Ларри рассмеялся. — Вот видишь. — Ладно, может быть, чуть-чуть. Мне было тепло рядом с ним. Не только из-за его куртки или руки на моих плечах. Просто рядом с Ларри почему-то всегда становилось спокойнее. Будто рядом с ним ничего плохого не могло случиться. Мы помёрзли на улице ещё минут пять, пока Ларри наконец не докурил. После этого мы вернулись обратно в подвал, где было значительно теплее. Стоило зайти в комнату, как я сразу понял, что вечер подходит к концу. Тодд всё так же лежал рядом с Нилом, только теперь его глаза были закрыты. Похоже, он уже дремал. Нил что-то тихо читал в телефоне, время от времени поглядывая на него с едва заметной улыбкой. Эшли сидела в кресле, поджав ноги под себя, и тоже выглядела уставшей. Даже Ларри стал заметно тише. Наверное, это означало только одно — пора готовиться ко сну. — Ну что, народ, — сказал я, снимая куртку. — По-моему, нас уже начинает вырубать. — Меня ещё час назад начало, — пробормотал Тодд, даже не открывая глаз. Ларри сел на диван и потянулся. — Тогда поднимаем свои ленивые задницы и раскладываем спальные места. Сразу после этого в комнате началась привычная суета. Кто-то раскладывал диван, кто-то искал одеяла, кто-то пытался разобраться с надувным матрасом. И почему-то именно такие мелочи всегда нравились мне больше всего. Никаких призраков. Никаких расследований. Что очень странно, ведь мы такое любим. Матрас был надут — на нём должны были спать Нил и Тодд. У них всё-таки было своё пространство, и они к этому относились серьёзно. Я, Ларри и Эшли устроились на раздвижном диване. Я не хотел снимать протез. Почти никто из них, кроме Ларри, видел меня без него всего один раз, и мне совсем не хотелось снова показывать своё лицо. Когда свет погасили и мы наконец легли, в комнате стало тихо. Я лежал напряжённо, стараясь не двигаться лишний раз. Ларри, видимо, понял это сразу. Он ничего не сказал. Просто в темноте повернулся ко мне, осторожно развернул меня к себе и тихо дотронулся до застёжки протеза. Я не успел ничего возразить. Он аккуратно снял его и положил на тумбочку рядом с диваном. И только после этого лёг обратно, будто ничего особенного не сделал.

***

Трэвис начал избегать нас всех в школе. Я несколько раз пытался с ним заговорить после той ночёвки, на которую он не пришёл, но стоило ему заметить меня или кого-то из моих друзей, как он тут же находил повод уйти. Иногда мне казалось, что он буквально убегает от нас. В классе он тоже пересел как можно дальше. Если раньше он хотя бы сидел неподалёку, то теперь выбрал парту в противоположном конце кабинета и почти ни с кем не разговаривал. Сначала я думал, что мы чем-то его обидели. Потом решил, что, возможно, он просто стесняется. Но чем больше проходило времени, тем меньше я понимал, что происходит. Самое странное было то, что иногда я ловил на себе его взгляд. Трэвис смотрел на меня несколько секунд, а потом, заметив, что я это увидел, сразу отворачивался и делал вид, будто очень внимательно слушает учителя. В столовой, пока я стоял в очереди за едой, я заметил Трэвиса. Как обычно, он сидел один. Причём в самом дальнем углу столовой, подальше от всех. Я несколько секунд смотрел на него, а потом решил, что это мой шанс. Если подойти к нему там, то он хотя бы не сможет просто развернуться и сбежать. Взяв поднос с едой, я направился через всю столовую к его столику. Чем ближе я подходил, тем сильнее мне казалось, что это плохая идея. Трэвис заметил меня ещё издалека. По его лицу сразу стало понятно, что он уже ищет пути к отступлению. Но было поздно. Я поставил поднос на стол напротив него и сел. — Привет. Трэвис замер с вилкой в руке. — Эм... привет. Я подумал секунду. — Слушай, извини, что нарушаю твоё личное пространство, но ты меня вынудил. Почему ты убегаешь от нас? Мы же просто хотели спросить, почему ты тогда не пришёл на ночёвку. Что-то случилось? Трэвис резко напрягся. Он опустил взгляд в стол, долго молчал, сжимая вилку так, что наверное пальцы заболели. — Я… не убегаю, — выдавил он наконец. Я не ответил, просто ждал. Тишина между нами становилась всё тяжелее. Он сглотнул. — Просто… не получилось. — Не получилось? — тихо переспросил я. Трэвис дёрнул плечом, будто пытался сбросить с себя этот разговор. — Я уже тогда собрался… — он запнулся. — Через окно. Я внимательно слушал. Он продолжил, но голос стал тише. — Я вылез, хотел уйти. Думал, никто не заметит. ... — Но отец увидел. Я почувствовал, как в груди стало тяжелее. — Он… он очень разозлился, — Трэвис говорил быстро, будто хотел закончить как можно скорее. — Сильно. Кричал. Потом… были синяки. Он на секунду приподнял рукава. Я увидел следы. И тут же он снова их опустил, словно испугался, что я слишком долго смотрю. — Он сказал, что я позор, — добавил он тише. — И заставил весь день быть в церкви. Молиться. ... — Так что я… просто не мог прийти. Он наконец поднял на меня глаза — и тут же снова отвёл, будто не выдерживал взгляда. — Вот и всё. ... — Отец сказал, что мне нельзя общаться с такими людьми. — С какими? Трэвис тут же пожалел о сказанном. ... — Забудь. Отец много что говорит...