Должок

Экран ноутбука тускло подсвечивал уставшее лицо Лиама, отражаясь в стеклах его очков, которые он надевал только во время долгой работы с графиками. Время перевалило за полночь. Весь моторхоум уже спал, механики закончили последние проверки болидов, и лишь в инженерном боксе продолжало тихо гудеть охлаждение серверов. На дисплее была открыта телеметрия тринадцатого и четырнадцатого поворотов — затяжная, коварная связка, где Лоусон раз за разом терял драгоценные сотые доли секунды. Синусоиды скорости, графики нажатия педали тормоза и угла поворота руля сливались в сплошную ломаную линию. Лиам потер переносицу, чувствуя, как от усталости начинают слезиться глаза. Он знал, что если не найдет правильную точку входа на завтрашней квалификации, то потеряет как минимум два ряда на стартовой решетке. Дверь бокса тихо скрипнула. Лиам даже не обернулся, думая, что это кто-то из стратегов вернулся за забытым планшетом, но шаги были слишком легкими. — Всё еще мучаешь тринадцатый? — тихий, чуть хриплый от усталости голос Арвида заставил Лиама вздрогнуть. Линдблад стоял у края стола, накинув на плечи командную худи. Его волосы были взъерошены, а в руках он держал открытую бутылку с изотоником. Он выглядел расслабленным, но в глазах горел тот самый цепкий гоночный интерес.  — График торможения не сходится с симулятором, — вздохнул Лиам, отодвигаясь на стуле и уступая Арвиду часть экрана. — Если я бью по тормозам на отметке в сто метров, у меня начинается избыточная поворачиваемость на апексе. Если смещаю на пару метров позже — промахиваюсь мимо траектории и теряю выход на прямую. Арвид подошел ближе. Брюнет наклонился над столом, опираясь ладонью о спинку стула Лиама. Его пальцы оказались в каких-то сантиметрах от плеча блондина. — Потому что ты пытаешься пройти его по старой траектории, Лиам, — Арвид потянулся к мышке, его пальцы на секунду накрыли ладонь парня, заставив того едва заметно повести плечом от внезапной вспышки тепла. Арвид вывел на экран свои круги с третьей практики. — Посмотри на мою зеленую линию. Я не бью по тормозам на прямой. Я начинаю легкое, едва заметное торможение еще до начала поворота руля — буквально на пяти процентах давления. Это стабилизирует заднюю ось. Лиам внимательно всмотрелся в графики. Действительно, кривая Арвида была более плавной, округлой. Там, где Лоусон боролся с машиной, Линдблад буквально позволял ей скользить по апексу, сохраняя скорость. — Ты режешь поребрик сильнее, чем разрешено в заметках директора гонки, — заметил Лиам, прищурившись. — Нас лишат круга за границы трассы. — Не лишат, если внутреннее колесо остается на белой линии, — тихо усмехнулся Арвид, повернув голову. Лоусон замер, глядя на мягкие губы Арвида. — Попробуй завтра утром на выезде. Доверься машине. И... доверься мне. .・゜-: ✧ :-　　-: ✧ :-゜・． На следующий день, в решающем сегменте квалификации, Лиам рискнул. Он пошел по траектории Арвида, чувствуя, как болид балансирует на грани срыва, но идеально ложится в поворот. Время круга загорелось фиолетовым на первом секторе. Но настоящий шок ждал его в самом конце сессии. Арвид шел на своем финальном быстром круге прямо позади Лиама. По всем отсечкам Линдблад опережал его на полдесятых секунды. Это должно было гарантировать ему шестое место, смещая Лиама на седьмое. Но на выходе из последнего поворота болид Арвида едва заметно вильнул. Со стороны это выглядело как небольшая потеря сцепления с асфальтом на изношенном комплекте софта — классическая ошибка под давлением времени. Но Лиам, смотревший повтор на мониторе в боксах, отчетливо видел по положению руля: Арвид не терял машину. Он просто на долю секунды приоткрыл дроссель чуть позже, чем требовалось. Чуть-чуть поступился своим временем. Своим местом. В итоге Лоусон остался шестым. Арвид — седьмым, прямо позади него. Весь оставшийся день превратился в бесконечную круговерть: тяжелейшая гонка, где Лиам благодаря отличной стартовой позиции сумел прорваться в очки, затем изнурительный медиа-марафон, обязательные интервью в микст-зоне, разбор полетов с инженерами и спонсорские мероприятия. Лиам постоянно искал глазами Арвида в толпе, но тот был занят своей частью работы. Лишь к десяти часам вечера блондин, наконец, добрался до отеля. Усталость навалилась плитой, мышцы шеи ныли после перегрузок, но в голове была кристальная ясность. Он поднялся на четвертый этаж, прошел по длинному коридору, застеленному ковровой дорожкой, глушащей шаги, и остановился перед дверью с номером 412. Номер Арвида. Лиам глубоко вздохнул, сжал кулаки, усмиряя внезапно зачастивший пульс, и коротко, но уверенно постучал. Через полминуты послышался щелчок замка. Дверь открылась, и на пороге появился Арвид. На нем были простые серые спортивные штаны и черная футболка. Волосы были еще влажными после душа, а на лице читалась сильная усталость, которая тут же сменилась искренним удивлением при виде гостя. — Лиам? — Арвид приподнял бровь, слегка наклонив голову. — Что-то случилось? Инженеры снова нашли что-то в телеметрии? Лоусон не ответил сразу. Он сделал шаг вперед, практически вынуждая Арвида отступить внутрь комнаты, и плотно закрыл за собой дверь. В номере горел только торшер у кровати, отбрасывая длинные мягкие тени на стены. Светловолосый прислонился спиной к закрытой двери, скрестил руки на груди и пристально посмотрел в глаза брюнету. — Я смотрел повтор твоей квалификации, Арвид. Телеметрия мне больше не нужна, я и так всё понял, — голос Лиама звучал твердо. — Ты приоткрыл газ в последнем повороте. Специально. Чтобы я остался выше. Арвид на мгновение отвел взгляд, на его губах появилась легкая, едва заметная ухмылка, но отрицать очевидное он не стал. Он просто пожал плечами, делая шаг назад к столу. — Командная игра, Лоусон. Тебе эти очки были нужнее для уверенности. — Не надо этой чуши для прессы, — Лиам сделал шаг навстречу, сокращая дистанцию. Внутри него поднималась волна странного, горячего волнения, которое он подавлял в себе слишком долго — с самого первого дня, как этот парень появился в команде и начал сводить его с ума своим присутствием. — В Формуле 1 никто не отдает места просто так. Я твой должник, Линдблад. И я не люблю оставаться в долгу. Так что говори прямо: как мне отдать тебе этот должок? Арвид остановился. Он медленно повернулся к Лиаму, и в полумраке комнаты его взгляд изменился. Исчезла привычная юношеская мягкость, уступив место чему-то темному, смелому и чертовски азартному. Он окинул Лиама долгим, оценивающим взглядом с ног до головы, словно просчитывал траекторию нового, опасного маневра. — Хочешь отдать долг? — переспросил Арвид. Он засунул руки в карманы штанов, делая еще один шаг к Лиаму, так что между ними осталось едва ли полметра. — Ну... есть один вариант. Лиам напрягся, ожидая какой-нибудь шутки про оплату ужина или помощь на следующих тестах, но то, что произнес Арвид дальше, заставило его сердце буквально пропустить удар. — Сделай мне минет, Лиам. В комнате повисла оглушительная тишина. Лиам застыл, его глаза округлились от крайнего, неподдельного шока. Воздух в легких словно завязался узлом. Он ожидал чего угодно, но только не этого — прямого, обескураживающего предложения, сказанного с такой уверенностью. Пульс, казалось, взлетел до двухсот ударов в минуту, в ушах зашумело так, словно он снова сидел в кокпите болида на стартовой решетке в ожидании пяти красных огней. Арвид стоял неподвижно, внимательно наблюдая за его реакцией. На его лице не было ни капли издевки или страха — только вызов и глубокое, затаенное ожидание. Лиам сглотнул. Шок медленно, но стремительно перерастал во что-то другое. Внутри, в самом низу живота, скрутился тугой, горячий узел. Лоусон поймал себя на мысли, что его взгляд сам по себе опустился к губам Арвида, а затем ниже. Весь тот интерес, всё то скрытое влечение, которое Лиам копил в себе месяцами, подавляя профессиональной этикой и страхом разрушить рабочие отношения, сейчас вырвалось наружу. Он был удивлен? Чертовски. Но против? Лиам протянул руку назад, нащупал пальцами замок на двери отельного номера и с громким щелчком провернул его, запирая дверь.  Арвид медленно опустил взгляд на запертую дверь, а затем снова посмотрел на Лиама. На его губах заиграла торжествующая ухмылка. В глазах брюнета вспыхнул опасный азарт. — Это значит «да»? — тихо спросил Арвид, чуть наклонив голову к плечу. Лиам не ответил сразу. Вместо слов он сделал шаг вперед. Блондин был на несколько сантиметров выше, и сейчас, глядя на Линдблада сверху вниз, он отчетливо видел, как у того на секунду расширились зрачки, а дыхание стало чуть более рваным. Арвид умел блефовать на трассе, но здесь, его собственное тело выдавало его с головой. — Это значит, что ты слишком много на себя берешь, Арвид, — произнес Лиам. — Но я не привык проигрывать. И долги отдаю сполна. Лиам не привык сдавать позиции — ни на трассе, ни за её пределами. Прямой вызов Арвида ударил по самолюбию, но в то же время сорвал последние предохранители, которые блондин так тщательно выстраивал последние месяцы. Вместо того чтобы опуститься на колени, как того, возможно, ожидал Линдблад, Лиам сделал резкий шаг вперед. Блондин сократил расстояние между ними до полного нуля, упираясь бедром в бедро брюнета, и по-хозяйски перехватил инициативу. Его ладонь легла Арвиду на затылок, пальцы запутались в еще влажных после душа темных волосах, заставляя парня слегка запрокинуть голову. — Долги нужно возвращать красиво, — выдохнул Лиам прямо в приоткрытые губы Арвида и накрыл их своими в глубоком, требовательном поцелуе. Лиам хотел сбить с Линдблада эту наглую, торжествующую ухмылку, подчинить его себе и показать, что, несмотря на уступленное место в квалификации, главным здесь оставался он. Губы Арвида оказались горячими, сухими и удивительно мягкими, и Лоусон вжал его в себя, сминая их в жестком, собственническом жесте. Внутри блондина всё полыхнуло от осознания, что он, наконец, делает то, о чем запрещал себе думать с самого момента появления этого парня в паддоке. Но триумф Лиама длился всего секунду. Арвид даже не подумал отстраниться или зажаться. Ладони брюнета взметнулись вверх: одна мертвой хваткой вцепилась в блондинистые волосы на затылке Лиама, дергая назад и заставляя того сильнее открыть рот, а вторая жестко легла на плечо Лоусона, намертво сжимая его. Прежде чем Лиам успел осознать смену динамики, Арвид перетянул одеяло на себя. Он резко толкнулся языком внутрь, глубоко проникая в чужой рот.  Его язык уверенно скользнул глубже, медленно обводя ровный ряд зубов блондина, заставляя того судорожно вздохнуть прямо в поцелуй. Лоусон почувствовал, как по спине пробежала волна обжигающего холода, сменившаяся глухим, пульсирующим жаром внизу живота.  Когда их языки, наконец, встретились, это было мягкое, тягучее, почти гипнотизирующее прикосновение. Брюнет дразнил, замедлял темп, заставляя Лиама следовать за каждым своим микродвижением, а затем снова переходил в наступление, выбивая из легких остатки воздуха. Блондин окончательно потерял контроль над ситуацией; в голове шумело так, словно он сорвал все четыре колеса в неконтролируемый занос.  Лиам чувствовал, как инициатива, которую он так отчаянно пытался удержать, ускользает сквозь пальцы, подчиняясь этой безумной, расчетливой агрессии восемнадцатилетнего парня. Гордость гонщика, привыкшего доминировать на трассе, смешалась с чистым, первобытным вожделением, требуя немедленного ответа. Если Арвид хотел играть жестко, Лиам был готов поднять ставки.  Поймав момент, когда Арвид на секунду замедлил движение своего языка, дразняще мазнув по небу блондина, Лоусон резко перехватил контроль. Он потянулся навстречу, фиксируя ладонью затылок брюнета, и с силой прикусил его нижнюю губу. Зубы Лиама сомкнулись на чувствительной коже чуть сильнее, чем требовалось для простого укуса. Из горла Арвида вырвался тихий, рваный, удивительно сочный скулеж. Линдблад дернулся, его пальцы в волосах Лиама судорожно сжались, вырывая короткий вздох из груди блондина, но он не отстранился. Лоусон тут же, повинуясь какому-то инстинктивному импульсу, ослабил хватку. Мягко, компенсируя секундную вспышку жестокости, он прижался губами к пострадавшему месту. Кончик его языка скользнул по прикушенной коже, бережно и влажно зализывая крошечную ранку, собирая едва ощутимый солоноватый привкус железа. Когда легкие начало невыносимо жечь от нехватки кислорода, им пришлось разорвать этот удушающий поцелуй. Лиам отстранился неохотно, с тяжелым, рваным выдохом, но рук с затылка Арвида не убрал, лишь слегка ослабил хватку, позволяя обоим сделать глубокий, судорожный глоток прохладного отельного воздуха. Пространство между их лицами сократилось всего до пары сантиметров. Блондин начал жадно всматриваться в лицо парня напротив. Торшер у кровати отбрасывал мягкий янтарный свет, который идеально подчеркивал ту невероятную, порочную картину, в которую превратился всегда собранный и аккуратный Арвид Линдблад. Его нижняя губа, припухшая и влажная, отчетливо алела от укуса Лиама; на ней все еще блестела крошечная капелька крови, которую блондин не успел слизать до конца. Темные волосы, бывшие влажными после душа, теперь стояли в полном беспорядке. Черная футболка от резких движений и борьбы сильно съехала на одно плечо, обнажая смуглую, острую ключицу и аккуратную округлость дельтовидной мышцы. Но больше всего Лиама зацепил взгляд Арвида. Весь его наглый, просчитанный азарт и маска уверенного в себе гонщика полностью растворились. Сейчас брюнет смотрел на него снизу вверх абсолютно затуманенными, потемневшими от запредельного возбуждения глазами. В этом взгляде читалась какая-то почти беззащитная, щенячья преданность вперемешку с глухим, требующим продолжения вожделением. Он дышал тяжело и часто, а губы оставались слегка приоткрытыми. У самого Лиама вид сейчас был ничуть не лучше. Тщательно уложенная блондинистая челка превратилась в суровый хаос. Фирменное поло команды было безжалостно измято и перекошено на груди, а на нижней губе горел точно такой же влажный блеск. Сердце Лоусона колотилось в ребра с такой силой, словно он только что проехал сто кругов без гидроусилителя руля, а по телу крупной дрожью пробегал адреналиновый спазм. Они оба выглядели так, словно только что прошли через жесткую аварию на трассе. Но кто их здесь видел? Никто. Весь огромный, шумный мир остался за плотно запертой дверью.  Лиам сглотнул, чувствуя, как горячая волна внизу живота скручивается в невыносимо тугой узел. Вид растрепанного Арвида лишал последних остатков самообладания. Блондин медленно опустил взгляд на кровоточащую губу брюнета, затем провел большим пальцем по его скуле, слегка надавливая на кожу, словно проверяя реальность происходящего. — Ты выглядишь как полная катастрофа, — почти шепотом произнес Лиам. Арвид вместо ответа лишь слабо, пьяно усмехнулся, прикрывая глаза на секунду, а затем подался чуть вперед, практически утыкаясь носом в шею Лиама. — Меньше болтай, Лоусон, — выдохнул брюнет прямо в горячую кожу блондина, заставляя того вздрогнуть. — Заканчивай то, за чем пришел. Долг сам себя не вернет. Арвид медленно отстранился от его шеи, возвращая зрительный контакт. На губах заиграла новая — ленивая, наглая ухмылка. Брюнет заглянул Лиаму в глаза и тихо, с нескрываемой насмешкой добавил: — Или ты уже передумал? Сдаешь позицию без боя?  — Я никогда не передумываю. Сам предложил ведь.  Лиам медленно начал опускаться вниз. Его колени погрузились в мягкий, густой ворс отельного ковролина. Оказавшись на уровне бедер Арвида, Лоусон ощутил исходящий от чужого тела плотный, обжигающий жар. Руки блондина, все еще немного подрагивающие от перенапряжения после долгой гонки, легли на резинку серых спортивных штанов брюнета. Он поддел ткань вместе с бельем и плавным, решительным движением потянул вниз. Ткань соскользнула до середины бедер Линдблада, освобождая налитую, пульсирующую плоть.   Лиам уже потянулся вперед, собираясь обхватить основание пальцами, но Арвид вдруг резко дернулся. Не давая Лоусону сделать следующее движение, брюнет протянул руку вниз. Его пальцы уверенно легли на подбородок Лиама, заставляя того приоткрыть рот и запрокинуть голову назад. Прежде чем Лиам успел издать хоть звук, Арвид без предупреждения просунул два пальца — указательный и средний — глубоко внутрь, прямо в его горячий, влажный рот. Лоусон глухо, невнятно замычал от неожиданности, его зрачки мгновенно расширились, а пальцы рефлекторно впились в напряженные бедра брюнета. Арвид действовал жестко, по-хозяйски. Он слегка продвинул пальцы дальше, ощутимо надавливая подушечками на корень языка блондина, сминая его и заставляя Лиама сглотнуть скопившуюся влагу. Из-за этого давления горло Лоусона судорожно сжалось, издав низкий, горловой звук, похожий на сдавленный стон, а по телу прошлась новая волна острой, неконтролируемой дрожи. Арвид внимательно, сверху вниз наблюдал за этой картиной. Его затуманенный взгляд сейчас казался абсолютно темным, почти черным под растрепанной челкой. Надавив еще раз, он медленно, дразняще провернул пальцы во рту Лиама, заставляя его язык полностью, обильно смочить их слюной. Блондин послушно сжимал губы вокруг чужих пальцев, чувствуя солоноватый вкус кожи Арвида.  Когда пальцы стали полностью влажными, Арвид с тихим, влажным щелчком извлек их изо рта блондина. Лиам шумно выдохнул через полуоткрытые, блестящие губы, ловя ртом воздух. — Хороший мальчик. — С улыбкой, смотря прямо на блондина проговорил британец.  Линдблад опустил ладонь ниже, к собственному паху. Медленным, демонстративным движением он прижал блестящие от чужой слюны пальцы к головке своего члена, а затем размашисто, с плотным нажимом провел ими вниз по стволу до самого основания, распределяя влагу вместо смазки. Кожа к коже скользнула с характерным, тихим звуком. Звук этого скольжения отозвался у Лиама где-то под коркой головного мозга. Слова Арвида — «хороший мальчик» — до сих пор горели на губах блондина ментоловым пожаром, смешиваясь со вкусом чужих пальцев. Это было запредельно, почти оскорбительно для его эго, но тело реагировало вопреки любой логике. Лоусон чувствовал, как по его собственной пояснице скатывается капля пота, а в паху становится невыносимо, до боли тесно. Арвид шумно, сдавленно выдохнул, когда его собственные влажные пальцы прошлись по чувствительной коже ствола.   Капелька предэякулята уже проступила на самом кончике, смешиваясь со слюной. — Ну же, Лиам, — Британец чуть сильнее надавил ладонью на затылок новозеландца, подталкивая его к себе. — Покажи мне, как сильно ты ненавидишь проигрывать. Лиам стиснул зубы и подался вперед, перехватывая инициативу даже в этой позиции. Его ладони, до этого сжимавшие бедра Арвида, переместились выше, мертвой хваткой вцепившись в его ягодицы, прижимая парня к себе еще плотнее, лишая возможности отступить хоть на миллиметр. Блондин открыл рот и подался навстречу, касаясь горячим кончиком языка самой головки. Арвид судорожно втянул воздух сквозь зубы, и его пальцы, заново запутавшиеся в волосах Лиама, сжались очень сильно. Лиам не стал медлить. Он плавно, но глубоко подался вперед, принимая первый дюйм раскаленной плоти в свой рот.   Горячая, тугая плоть Арвида мгновенно заполнила все пространство. Лиам обхватил ствол губами, создавая плотный, вакуумный захват, и сделал медленное, тягучее движение вниз. Горло обожгло чужим жаром, мышцы рефлекторно сжались, но Лоусон подавил рвотный рефлекс, уходя глубже. Сверху раздался первый по-настоящему чистый стон Линдблада. Гоночная выдержка младшего окончательно полетела к чертям: его колени едва заметно задрожали, а спина, до этого упиравшаяся в стену рядом с дверью, судорожно прогнулась. Арвид начал слепо, хаотично толкаться бедрами навстречу чужому рту.  Блондин интенсивно работал губами и языком, собирая всю выделяющуюся влагу, дразняще обводя чувствительную уздечку каждый раз, когда брюнет чуть подавался назад, чтобы в следующее мгновение снова толкнуться внутрь. — Блять, Лиам... — Арвид закинул голову назад, сильно ударившись затылком о стену, но, кажется, даже не заметил этой боли. Его пальцы, намертво вцепившиеся в светлые волосы Лоусона, судорожно потянули их вверх, заставляя блондина на секунду остановиться у самого основания. Лиам поднял глаза, тяжело и шумно дыша через нос. Из уголка его рта по подбородку потянулась тонкая, блестящая ниточка слюны. Арвид смотрел на него сверху вниз сквозь пелену слез возбуждения, его губы были искусаны, а на щеках горел лихорадочный румянец. — Хватит... помедленнее, я сейчас... — прерывисто выдохнул Линдблад, чувствуя, как внутри все стягивается в тугую, взрывоопасную пружину, готовую сорваться от любого микродвижения. Но Лиам лишь дерзко прищурился из-под растрепанной челки. Взгляд Арвида, полный мольбы и одновременно дикого вожделения, стал для него лучшим подтверждением превосходства. Лоусон не собирался сбавлять темп.  Наплевав на просьбу, блондин лишь плотнее перехватил руками упругие ягодицы Линдблада, фиксируя его бедра в одном положении, и пошел в решительную атаку. Он  интенсивно прошелся кончиком языка по чувствительному стволу вверх до самой головки. Этот резкий стимул окончательно выбил почву из-под ног Арвида. Из его горла вырвался сорванный, почти всхлипывающий звук, в котором отчетливо слышалось острое наслаждение. Арвид кончил. Горячая, густая струя брызнула прямо на язык Лоусону, мгновенно заполняя рот обжигающим, солоноватым вкусом. Арвид крупно, мелко задрожал всем телом. Он сползал спиной по стене, удерживаясь на ногах только за счет жесткой, надежной хватки Лиама.  Лоусон замер на несколько секунд, горло судорожно сжалось, и блондин одним сильным, размеренным движением сглотнул всю горячую жидкость. Только после этого он медленно, дразняще облизал ствол от основания до головки, собирая остатки, и аккуратно выпустил плоть изо рта.  Брюнет стоял, тяжело привалившись к стене, его глаза были полуприкрыты, а на груди часто-часто вздымалась мокрая от пота футболка. Заметив взгляд Лоусона, Арвид попытался вернуть на лицо хотя бы тень прежней ухмылки, но губы лишь слабо дрогнули, выдавая крайнюю степень истощения.  Лиам плавно поднялся с колен, распрямляя затекшую спину. В его глазах горело торжество. Он наклонился к самому уху тяжело дышащего британца и тихо, победным смешком произнес: — Долг выплачен, Линдблад. С процентами.