Ведьма и кукловод

Джеффри отвел Гислейн в свою комнату и там начал лечить ее запястье. Гислейн не боялась его а благодарно принимала заботу. Он мурлыкал. Затеем они приняли душ и легли стать... Совершенно вымотанные но счастливые... Утро встретило их солнцем и теплом. Гислейн проснулась первой. Несколько минут она лежала на его груди и молчала... Неужели весь этот ад окончен? Неужели они снова вместе? Она лежала в руках самого опасного существа в мире, в руках людоеда но ощущала себя в безопасности... Дома... А если бы он не смог сдержаться... Мысль о том что могло быть иначе причинила ей боль... -Эй,- Джеффри ткнулся ей в волосы. Она подняла взгляд. Ему не нужно было спрашивать о чем она думает... Он понял это по еее глазам. -Слушай сюда, Гис. Да я тварь, я людоед, да я сука. Но ты неприкосновенная для меня, ты мой святой грааль, моя Анима... Мое все. И да- ты только что нарвалась на сессию,- Прорычал Джеффри. Гислейн замерла. Сессия. С ним... Здесь... Ладно. -Я могу знать за что?- Она прижалась к нему. -О, там целый перечень. Я подсчитал все твои грехи, Анима. А за 4 дня их накопилось не мало. Но давай сперва поедим. Как насчет толстого Миссионера,- Джеффри выдохнул ей в шею. Гислейн взяла подушку и запустила в него. Она вскочила и бросилась бежать в душ. Джеффри нагнал ее и сцепил руки у нее на груди. В ванной Они смеялись и мазали друг друга пастой. Гислейн целовала его и ощущала себя безумно свободной. Они учатся не лгать друг другу и принимать свои особенности. Это странно, с точки зрения нормальных людей это ошибка и еей нужно бежать, но она никогда не была счастливей чем сейчас... Под душем они занимались любовью. Нежно, трепетно, почти ритуально... Вода текла по их телам смывая все ужасы прошедших дней. Джеффри целовал ее мылил и делал все чтобы она забыла вчерашний вечер. По итогу они добрались до столовой только около полудня. Джеффри готовил завтрак магией. Брови Гислейн взмыли вверх. -Он еще и маг,- Притворно испугалась она. Джеффри магией наколдовал два кофе в стаканчиках старбакс. -Да, я маг. Темный отец дает нам, Касте королей Хищников силы управлять этим миром. Через манипуляции, через магию. Я верховный темный маг своей стаи,-Он поставил перед ней стаканчик и наколдовал клубнику. -Ты король Хищников только этого острова? Или всего вашего вида?- Гислейн жевала клубнику и улыбалась. -Я король вида, Гис. Я правлю из тени, но все хищники на всех континентах подчиняются мне. Я самый опасный Хищник в мире. Самый влиятельный. Ты даже не знаешь, как велико мое влияние. Одно мое слово может начать войну. Даже в мире людей,-Джеффри отпил кофе. Немного подумав он наколдовал коньяк виноград и сыр. Гис открыла рот. Вот как значит... Она ждала всего, но чтобы люди слушались его и главное знали о его сути... Для ннее это было невероятно. -Они знают, что ты...-Гис сбилась с мысли. -Правящие круги, элита... Знаменитости всех мастей... знают. Скажу больше: некоторые приезжают сюда чтобы причаститься плотью, -с Невинной улыбкой улыбнулся Эпштейн Клубника зависла у рта Гислейн. Она не знала об этом...Обычные люди, не хищники едят людей. Эпштейн считал ее состояние за миллисекунды. Он взял ее за руку. -Понимаю, это шок, но слушай сюда: мир-это пиршество. И важно то кто ты на нем жертва или едок. Третьего не дано. Не бойся, твои родители и братья никогда не были здесь, мама знает, но она никогда не была тут,-Джеффри говорил спокойно.- Ощути мое тепло. Просто молчи и держи мою руку. Она молчала и держала его руку... Минуты три... Гис чувствовала его тепло, его нежность... Он был зверем, но он был ее зверем. -Ты Хищник, но ты мой Хищник. И я не твоя жертва, я твоя любовница,- Гислейн наконец успокоилась. -Ты моя Анима,-Джеффри поцеловал ее в губы...-Я никогда не трону твою плоть. Это звучала как клятва, как окончательное решение. Он твердо решил что ему нужна эта женщина. что он любит ее и лучше умрет сам чем допустит мысль о ее сжирании. -Ну ты готова к сессии?-Спросил Джеффри. -Можно еще вопрос. Ты можешь жить без человечины?- Выдохнула Гислейн. Джеффри закрыл глаза. Она задала самый важный вопрос в их мире. Он опустил глаза, долго молчал, Гислейн сжала его руку. -Джеффри, я здесь, я с тобой,-Девушка сжала его руку. Эпштейн долго молчал затем поднял голову и вздохнул. -Если я откажусь от человечины то ослабну и умру. У любой силы есть цена и я плачу свою,--Эпштейн отпил кофе элегантно и холодно.-Но я не жалею. Я правлю миром, и если цена что нужно платить-жизни Людей я готов... Гислейн кивнула. Она так и знала. В Гримуаре этого не было написано но подразумевалось. Гислейн молчала, но понимала что и она тоже готова платить эту цену. Лишь бы быть с ним. Они молча доели завтрак и Джеффри повел Гислейн прочь из столовой, вниз по лестнице в подвал. Максвелл уверенно сжала его руку. Они шли по темным коридорам пока не достигли двери из черного дерева. Эпштейн достал из крамана брюк ключ на тонкой золотой цепочке и открыл дверь. Гислейн вошла первой. Первое, что заметила Максвелл, когда вошла был запах. Пахло кожей и полиролью со слабым цитрусовым ароматом. Свет был мягкий, приглушенный. Источника не было видно, рассеянное сияние исходило откуда-то из-под потолочного карниза. Выкрашенные в темно-бордовый цвет стены и потолок зрительно уменьшали достаточно просторную комнату, пол сделан из старого дерева, покрытого лаком. Прямо напротив двери к стене крест накрест были прибиты две широкие планки из полированного красного дерева с ремнями для фиксации. Под потолком подвешена большая железная решетка, с нее свисали веревки, цепи и блестящие наручники. Рядом с дверью из стены торчат два длинных резных шеста, похожие на балясины лестницы, только длиннее. На них болтается удивительное множество всяких лопаток, кнутов, стеков и каких-то странных орудий из перьев. С другой стороны стоит огромный комод красного дерева: ящики узкие, как в старых музейных шкафах. В дальнем углу — скамья, обтянутая темно-красной кожей, и рядом с ней прибитая к стене деревянная стойка, похожая на подставку для бильярдных киев; если присмотреться, на ней стоят трости различной длины и толщины. В противоположном углу — стол из полированного дерева с резными ножками и две такие же табуретки. Однако большую часть комнаты занимает кровать. Она крупнее обычной двуспальной, с четырьмя резными колоннами в стиле рококо по углам и плоской крышей балдахина. Похоже на девятнадцатый век. Под пологом видны еще какие-то блестящие цепи и наручники. На кровати нет постельных принадлежностей — только матрас, обтянутый красной кожей, и красные шелковые подушки, сваленные грудой на одном конце. У изножья кровати-большой темно-бордовый диван, просто поставленный посередине комнаты, лицом к кровати. Как ни странно, все это резное дерево, темные стены, приглушенный свет и темно-бордовая кожа придают комнате спокойный и романтичный вид… Гислейн повертела головой. Если в Нью-йорке на 8 этаже его пентхауса царили цепи и неон, то здесь было царство будуарного шика и мягкости. Она обернулась. Джеффри изменился: Поза стала властной, холодной... Глаза напомнили два куска льда. Перед ней был доминант. Ее доминант. - Я надеюсь ты не забыла зачем мы здесь,-Зарычал он.- Разденься. И на колени. Сглотнув, Гис подчинилась. Эпштейн обошел ее вокруг. Тихо, как хищник... Его карие глаза жадно изучали хрупкое тело, -Ты очень красиво смотришься,--Протянул он. Спустя миг он достал из брюк ремень и сложил вдвое. -Встань. Иди к скамье, перегнись через нее,-Холодно бросил Джеффри. Гислейн встала и пошла к скамье, но проходя мимо него, она как ы случайно коснулась его выпуклости на брюках. Эпштейн зарычал. Дерзкая... Она даже сейчас не может перестать быть собой. Когда Гислейн перегнулась через скамью, Джеффри не торопясь подошёл к ней. -Ну что, Мисс Максвелл? Начнем? Список ваших Грехов довольно весомый,- Ласково шепнул Хищник. Удар. - Ты пошла искать меня, подвергла себя опасности,- Вещал Джеффри. Гислейн тихонько вскрикнула. Это не было похоже ни на одну из их предыдущих игр. Эпштейн был действительно зол на нее. - ты стояла подд дождем, мокла, хотя было холодно,- Рычал Джеффри, замахиваясь. Удар. Гислейн вскрикнула. Ее дыхание сбилось. Она поняла что ей будет тяжело. -Далее,-Сладко замурлыкал Джеффри.-Ты не ела, ты не принимала табблетки. -Я не хотела быть зомби,-Пискнула Девушка. И ремень тут же приземлился на ее пятую точку. -Кто разрешал тебе говорить?- Рычал людоед, снова замахиваясь. Гислейн сжалась. Он в ярости, она буквально клокотала в нем. Но тут же Гис поняла, для него это терапия. Он пытается забыть их разлуку так как умеет... -И... Переходим к самому сладкому...Ты напилась. Снова... Девочка моя, ты что идешь по пути алкоголизма? Рада-пьешь, грустишь-пьешь,- Рычал Джеффри. Удар, удар, удар... Гислейн выгибалась стонала но твердо вцепилась в скамейку намеренная вытерпеть все. Она глубоко дышала и сдерживала слезы. вновь она поймала себя на мысли что Эпштейн говорил с ней не словами, а действиями. Эта порка стирала его страхи. Но она была весьма интенсивной. В какой-то момент, когда боль стала слишком сильной Гислейн выкрикнула: -Желтый! Эпштейн Замер... Он услышал и понял. Миг и он убрал ремень, подошёл к ней, погладил по спине... -Господин, я на грани,- Выдохнула Гис. -Вижу,-Джеффри обнял ее и погладил по волосам. Она отдышалась и обняла его в ответ. Какое-то время они сидели обняв друг друга. Спустя какое-то время Гис придя в себя снова перегнулась через скамью, открывая свое тело Эпштейну. Он хмыкнул, а девчонка-то упряма... -Какой цвет, Максвелл?- Прорычал он беря ремень. -Зелёный, господин,- Шепнула Максвелл, готовясь к порке. Джеффри хмыкнул. Гордая, она не сдается. Он снова ударил. Нно теперь он чередовал боль и ласку. После каждого удара шло ласковое поглаживание по спине или волосам. Гислейн это не удивило. Он уже не раз делал так с ней. Наконец, Когда она снова была на грани, Джеффри откинул Ремень, перевернул ее на спину и вошел в нее. Он трахал ее жестко, грубо, рыча и кусая.. Гислейн ощущала себя Пищей Каннибала и ждала что он не сможет сдержать себя. Однако, Джеффри сдерживал себя и никогда не кусал сильнее чем нужно. В какой-то момент она неуверенно подняла руку и погладила его волосы. Хищник замер... Он издал озадаченное урчание и поднял на нее глаза. -Я сделала что-то не то?- Спросила Гис. - Ты гладишь меня. Мне нравится. Никто не касался меня, зная мою истинную природу,- Людоед замучал, двинул бедрами и легонько укусив ее кончил ей на бедро. Гислейн тихонько вскрикнула его имя и тоже достигла пика. Они упали гна пол и прижались друг к другу... Гислейн гладила его лицо. На ее губах бродила мягкая улыбка. Джеффри наколдовал ей одеяло и накрыл ее. Игровая окутала их тишиной...