Холодный рассвет

Холодный рассвет встретил парня, посвящая в новый день, который, казалось, не должен был наступать. Данила проснулся в своей смятой кровати от прорезающего слух будильника. Оглядевшись в своих четырёх стенах, что по прежнему окружали его, он обречённо вздохнул. Он до сих пор заложник этих трущёб, который погряз в склизком болоте своих мыслей, мнений и чувств. Каждый день казался адом, а его серое, почти безжизненное лицо, что каждый день он неволей замечал в зеркале казалось ему странным и неподходящим. Парень старался хоть как-то следить за гигиеной, но совершенно никакого толку от этого не было. Как был он для себя уродом, так и остался. Очередной раз в ванной Данила отвёл взгляд от зеркала быстрее, чем успел сфокусироваться на отражении, чтоб не лицезреть свою физиономию. Сделав все свои дела в ванной, парень стал собираться в школу. Матери, как всегда, не было дома, она, после ухода отца Кашина, была слишком занята своей личной жизнью, так что мальчик с детства был предоставлен сам себе. Женщина, если и появлялась, то ничем хорошим это не заканчивалось, кроме как ссорами. Накануне вечером они повздорили и та ушла, хлопнув дверью. Он устал от всего этого, казалось, будто всё ошибка и ему нет места здесь, в этом доме, в этом городе, стране, мире... Хотелось просто исчезнуть, будто и не было такого, но, к сожалению, это уже невозможно. Одноклассники тоже считали парня, мягко говоря, странным. С самого начала этого учебного года они стали сторониться Дани, поскольку ранее коммунекабельный и дружелюбный парень не хотел ни с кем идти на контакт. Они шептались у того за спиной, а он всё слышал, но было уже то ли всё равно, то ли он понимал, что скоро в любом случае всё это кончится. Ему не хотелось никого видеть изо дня в день, лишь одному человеку он был хоть немного рад—это Руслан. Руслан был интернет другом парниши, что был рядом пусть и не часто, но это не мешало Дане постоянно думать о нём. В последнее время Кашин сам уже не отвечал, не хотелось его тревожить, всё равно ведь рано или поздно безысходность возьмёт верх над Данилой, и он это понимал. Сегодня парень всё же не пошёл в школу. Мысли накрыли с головой, не было сил ни на что, он сидел с портфелем в руках, который хотел сложить. Процедив сквозь зубы тихое, уставшее "сука", Данила откинулся назад на кровать, вцепившись в свои, немного сальные, рыжие волосы. Хотелось выдрать их с корнем, непонятно от чего, то ли злость на самого себя правила сейчас его действиями, то ли отчаяние... Сам Бог не знает, сколько времени парень пролежал в самокопаниях, но за это время его мать успела вернуться, заставляя своим хлопком дверей опомниться Данилу и сесть "как положено", дабы избежать очередного скандала. А ведь рыжий любил свою мать, даже пусть она и будет с ним грубой и не уделяет ему внимания, он будет готов ей помочь и отблагодарить за то, что подарила ему жизнь, хотя, наверное, лучше бы не дарила. После ухода папы вся её любовь к мальчику словно испарилась, но тот не забывал всего того, что было, когда была полная семья. Мать вошла без стука, как и всегда в прочем, ничего нового. —Что у тебя тут?—Поинтересовалась женщина устало и раздражённо, будто нехотя Она разглядывала комнату подростка, будто пытаясь что-то найти, и по выражению её лица можно было понять—нашла. У парня сжался комок внутри, "что на этот раз?" виталось у него в голове. Ему просто хотелось хотя бы одну неделю прожить спокойно, без страхов, без переживаний, без всего этого. —Ты мне скажи, я свинью воспитывала? Весь в своего конченого папашу, ничерта не можешь, не делаешь и не хочешь! Почему ты не в школе?! Потому что дебил бездарный!—Закричала женщина, начав ещё сильнее разбрасывать вещи. Слова матери задели за живое. Почему именно он? Парень смотрел на фигуру женщины, которая попутно ещё что-то орала, но Даня её уже не слушал. Пелена из слёз, застилающая глаза, мешая нормально видеть, быстро накатила. Он буквально выбежал из комнаты, заперевшись в ванной. Даня закотил рукава, смотря на худые предплечья, что так давно не были чистыми. Вроде бы он обещал Руслану в который раз этого не делать, но парень не знал, как ещё можно охладить свой пыл. Хотя, на самом деле, эти линии—не желание охладиться, где-то на подсознательном уровне он понимал, что он мерзкий. Ненависть к своему облику заставляла желать себе лишь уродства, чтоб никто и никогда не смог засмотреться на него. Стоя по среди ванной с лезвием, которое так и не смог выбросить из-за мыслей по типу "а вдруг пригодиться?" вот и пригодилось. Он прикрыл глаза, в голове всплынул образ Руслана, его улыбки на фотографиях, его искреннее волнение за Даню, которого он не ощущал лет с пяти. —Прости, я в последний раз... Любимый—шёпотом сказал Даня, с отчётливой ноткой стыда и дрожью в голосе. Ему было стыдно за новые линии перед Русланом, тот, наверное, искренне им дорожит. Странное тёплое чувство прокатилось по телу Данилы. Оно казалось парню неправильным, мерзким. Это заставляло его ещё сильнее вжимать острие в кожу. Он ненавидел себя. Ненавидел лицо, волосы, образ, стиль, фигуру, тело, шрамы, свои чувства. Ненавидел то, кем являлся. Бывало проскакивали мысли, что он он станет обузой, если будет настоящим, это всиляло животный ужас в парня. Но ещё больше пугало, что он может лишиться самого любимого и дорогого—Руслана. Так шли недели, каждый день одно и то же,—ненависть к своей персоне и жизни. Ничего не менялось, кроме как то, что Руслан стал чаще переписываться с Данилой, и тот в свою очередь пытался поделиться с ним тем самым сокровенным, что было в его душе, ставало легче, но не на долго, снова вселялось ощущение, что он неправильный, из-за этого всё шло по кругу. В одну из морозных суббот декабря, когда на пол падали маленькие снежинки, а Даня в очередной раз стал свидетелем прямого равнодушия и ненависти со стороны матери он не стал злиться, он не стал пытаться менять что-то, он заперся в комнате и начал пучатать: "Привет, Рус, прости, что всё вот так вот выходит. Я любил, люблю и буду любить тебя даже на небесах. Я никогда не мог сказать тебе, что для меня ты не просто друг, ты очень важная, и самая любимая, часть моей бестолковой жизни. Я люблю тебя как партнёра, которого хотел бы видеть рядом с собой всю жизнь... Но моя жизнь оборвётся сегодня... Если ты читаешь это, то я умер. С огромной любовью, твой Даня" После написания и отправки сообщения, Даня выключил телефон. Наконец то он избавиться от своего страха, сможет стать свободным... Последние минуты своей жизни парень провёл в мыслях о любимом, он надеялся, что для Руслана в этом не будет ничего страшного... Его тело найдёт мать, спустя несколько дней, почти сразу, как объявится дома. Его навсегда запомнят как странного мальчишку, у которого, видимо, были проблемы с головой. И только один человек сможет сказать, что это был самый чистый и светлый человек, что никогда бы не хотел так поступить, он был жертвой обстоятельств и своих проблем, для которых тот не видел иного выхода.