Об опасном преступнике и находчивом следователе

- Так, значит, вы не желаете сознаваться в своём преступлении, господин... - Вэнь, - с готовностью подсказал тот. - Вэнь Кэсин. Но вы можете называть меня как вам угодно, господин следователь. Господин следователь сурово глянул на него поверх строгой оправы очков. - Значит, вы отказываетесь признаваться в том, что украли у одного небезызвестного вам господина одну очень ценную вещь. - Да полноте, господин следователь! - поморщился тот. - Почему сразу украл? Он сам мне её отдал. - Следствие утверждает, что он сопротивлялся. - Только для виду! А сам был рад-радешенек меня осчастливить... - Ну, хватит, - хлопнул по столу следователь, вставая с места и ослабляя галстук. - С меня довольно ваших увиливаний. Не хотите по-хорошему, будет по-плохому. Раздевайтесь. - Вот так сразу? - приподнял бровь Вэнь Кэсин. - А как же период ухаживаний? Цветы? Конфеты? Серенады под луной? - Будут вам серенады, - пообещал следователь, приближаясь вплотную. - Вы ещё как запоете, когда я закончу обыск. - Обыск... - задумчиво протянул Вэнь Кэсин, тем не менее, принимаясь расстегивать пуговицы на своей рубашке. - Когда-то это называлось по-другому... - Ещё слово, - пригрозили ему, - и в вашем рту окажется кляп. Вэнь Кэсин открыл было рот, очевидно, желая прокомментировать и это тоже, но в последний момент счёл за лучшее промолчать. Он медленно расстегнул рубашку, глядя следователю в глаза, потом одним движением сбросил её с плеч и взялся за ремень брюк. Взгляд напротив потемнел. Дождавшись, пока брюки, а затем и бельё последуют за рубашкой, служитель правопорядка подошёл к Вэнь Кэсину и положил руки ему на плечи, поглаживая и скользя по коже вниз. - Следователь Чжоу, - хрипло сказал Кэсин, - хоть вы и запретили мне говорить, я всё-таки спрошу: вы уверены, что это именно обыск? - Я должен убедиться, что вы ничего не спрятали под одеждой. - Но на мне и так уже ничего нет... - Не придирайтесь к формулировкам. Это моя прерогатива. Ладони следователя Чжоу были горячими, словно огонь, и так же обжигали. Исследовав плечи Вэнь Кэсина, он перешёл на спину, а затем скользнул ниже. - Предлагаю провести более тщательный осмотр, - задыхаясь, предложил тот. - Вы пропустили одно очень важное место, а ведь там столько всего можно спрятать. Следователь вопросительно посмотрел на него; в тёмных глазах читалось еле сдерживаемое нетерпение. - Я смотрю, вы наконец-то решили сотрудничать со следствием, Вэнь Кэсин? - Да, я... раскаялся... - отозвался тот, прижимаясь к нему бёдрами, чтобы продемонстрировать всю степень своего раскаяния. - И теперь моя решимость принести вам пользу тверда. Очень, очень тверда... - Так что это за место, которое вы упомянули? -  Цзышу привлёк его ещё ближе к себе. Его собственная решимость была не менее твёрдой. - Неужели ваш рот? - Как вы догадливы, - восхитился Кэсин. - Недаром выдающийся следователь... - Просто вы так много болтаете, что просто обязаны отлично владеть языком. - Тогда позвольте вам показать, - сказал Кэсин, становясь на колени, - насколько хорошо я им владею… И он принялся за дело. Уже спустя несколько секунд следователь Чжоу вынужден был признать, что энтузиазм Вэнь Кэсина в его содействии следствию поистине вызывал восхищение. Разумеется, для полноценного расследования этого оказалось мало, и следователь вынужден был настоять на изучении и других, более, так сказать, сокровенных мест. К чести подозреваемого, его пыл в деле сотрудничества с законом оказался поистине неоценим. Уже позже, когда оба, уставшие, но довольные, лежали в обнимку, Кэсин приподнялся на локте и спросил: - Ну как, следователь Чжоу? Ты всё ещё настаиваешь, чтобы я вернул пострадавшему украденное? - Можешь оставить себе, так уж и быть, - проворчал тот, но в его голосе слышалась улыбка. - Даже если бы ты не украл моё сердце, я всё равно отдал бы его тебе добровольно.