Да хранит тебя Велес в пути!
14 июня 2026 г., 18:02
Спустя месяц после возвращения из новеллы
— Пожалуйста, скажите: в чем секрет вашего успеха? Мужчина обворожительно улыбнулся журналистке и, намеренно понизив голос, ответил: — Воля Богов. Под шелком рубашки пальцы привычно нащупали серебряную медвежью лапу. Печать Велеса. Вернувшись домой после очередного интервью, Драган ополоснулся и, вопреки обыкновению, отдал предпочтение разостланной постели. Продолжительные встречи с поклонниками его творчества радовали и выматывали примерно в равной степени. Многочасовые беседы с повторяющимися вопросами и неловкими заигрываниями он терпел исключительно ради продвижения новеллы. Она оказалась настолько популярной, что уже через неделю после публикации его завалили письмами с предложениями издать печатную версию и просьбами написать нечто подобное. Приквел, сиквел, вбоквел… Одним была уготована радость согласия, другим — горечь отказа. Развалившись звездой, Драган вытянул оберег из-под домашней футболки. Ажурные завитки загадочно переливались, отражая приглушенный свет ночника. За прошедший месяц он не раз думал о своем невероятном маленьком приключении. И, разумеется, о вымышленном хозяине вполне настоящего оберега. Хотел бы он повторить? В смысле не только перемещение в параллельный мир, но и… Нет, слишком… слишком… не так, как с Озаром. В этом плане его никогда не интересовали мужчины, однако последняя игра в отношения с женщиной была неприлично давно. Интересно, существует ли специальное название у такого вида сексуальности? Паранормальная сексуальность? Неопределенная сексуальность? Сексуальное одиночество?.. Драган выдумывал до смешного нелепые и унылые названия, пока мутная река мыслей не унесла его в мир сновидений.🌌🐾🌌🐾🌌🐾🌌🐾🌌🐾🌌🐾🌌
Сквозь дрёму Драган ощутил ледяную твердь, будто каменный великан взял его своей огромной рукой. Закашлявшись от забившейся в нос сырости, он резко сел и приоткрыл глаза. Где-то он это уже видел. По правую руку от него обнаружился Озар. Молчаливый и неподвижный как идолы, окружавшие капище. На первый взгляд юноша совсем не изменился, но, растерев глаза да приглядевшись повнимательнее, Драган заметил перемазанную кровью неестественную остроту скул и потусторонний блеск черных глаз. В подрагивающей от напряжения левой руке был зажат обсидиановый нож. Несколько слоев одежды сглаживали чрезмерную стройность тела. У ног грязно-серой кучей лежала умерщвленная овца. Решив больше не затягивать с приветствием, Драган сел. Переваливаясь, скатился с камня и точно в полубреду протянул руку: — Приветствую, Озар. В глазах того проступили человеческие эмоции: удивление своему успеху и обжигающая радость долгожданной встречи. Не обратив внимание на призывно раскрытую ладонь, Озар шагнул вперед и порывисто сжал мужчину в на удивление крепких объятиях. Отстранившись через долгую минуту, он взял Драган за руку и потянул в сторону одной из троп. Драган мысленно сделал пометку на воображаемом листе с композицией намечающегося-таки сиквела. «Вот такое своеобразное воссоединение "влюбленных". Тот уникальный случай, когда даже автор не знает, какие смыслы будет нести в массы его детище». Какое-то время шли в тишине. Озар молчал, потому что слишком привык возвращаться домой в одиночестве. Драган не заговаривал, потому что был озадачен поиском причин неожиданной встречи. Неспешно бредя по лесу, в тайне наслаждаясь теплом чужой ладони, они вышли на просторную, заросшую травами поляну. Приметив место среди выступающих корней вязов, они устроились прямо на сыроватой земле. Не отрывая взгляда от темно-зеленой растительности, Озар спросил: — Сколько времени прошло в твоем мире? Даган скосил на него взгляд. — Около месяца. — А у нас почти год. Отбежавшее и вернувшееся молчание снова уселось между ними невидимым ребенком и переводило любопытный взгляд, выжидая, кто на этот раз заговорит первым. По-прежнему не веря в реальность происходящего, но уже начиная что-то подозревать, Драган потакал своей профессиональной внимательности и подмечал признаки «эволюции мира и персонажа». Озар же, выглядя абсолютно спокойным, сходил с ума от разом накинувшихся на его душу противоречивых чувств: утешение от желанной встречи отравлялось затаенной обидой на молчаливое покидание и оставление в неизвестности; уверенность в благости собственных намерений мешалась с сомнениями в чужой готовности содействовать, ведь, по сути, душа из параллельного мира была единственным доказательством трезвости его ума. — Ты сильно изменился, — полушепотом заметил Драган, первым прогоняя молчание. Губы Озара растянулись в мрачной усмешке. — Все мы изменились. На другом конце поляны, возле зарослей шиповника мелькнула рыжая макушка. Мара. Нет, Тата. Значит, где-то рядом бродит Сирин. После той роковой ночи, после раскрытия многих тайн и сожжения масок, простому народу пришлось многое переосмыслить. Самой главной и непреложной стала новая истина: тьма кроется в душах даже самых обыкновенных созданий и далеко не всегда таит в себе злые умыслы против человечества. — Я стал Проводником душ. В то утро, проснувшись в объятиях друг друга, Озар и Драган из его мира разошлись как чужие. Не было с тех пор между ними ни слова, ни взгляда ласкового. Лишь Драгану из их мира осталось ведомо, в каком месте он побывал, да только после возвращения мужчина сделался еще угрюмее и в редкие свободные минуты пристально вглядывался в небо, словно тосковал по кому-то недосягаемому. Сон-явь, помнит-не помнит, гадал Озар. Пока не признался сам себе — не помнит. Если вообще знал. Да и народ, как заговоренный, отчего-то не вспоминал. «На то воля Богов или яги. А моя воля — разобраться в произошедшем», — решил Волхв. Мысль о параллельном существовании нескольких миров прочно засела в его голове. Скрывая и скрываясь, Озар дни, а бывало и ночи напролет проводил в поиске ответов и способов их доказать. Перебирал мифы и записи, оставшиеся от предков. Изменял уже существующие и выдумывал совершенно новые ритуалы. Первый раз удача ухмыльнулась ему в момент возвращения души умершей на его руках птицы. Дальше — больше: заяц, овца, безнадежно больной ребенок… Тогда Озар сделал первый вывод: перемещаясь между мирами, души обмениваются сосудами, но проживают собственную жизнь, предопределенную Судьбой. «Перед смертью та душа увидела иной мир, а этой предстоит выжить в нашем. Несправедливо запускать цепочку переселений, забирая людей у их родных. Должен быть другой способ». Через полгода Озар нашел его, но возвращать душу ребенка не стал. Для своих настоящих родителей из иного мира он был мертв и покоился под беломраморной плитой. «Ему больше некуда возвращаться», — успокаивал себя Волхв, учась перемещать между мирами души вместе с родными телами-сосудами. Единственными свидетелями его успеха становились Боги, от которых Волхв был не в силах скрыть свои помыслы. И, по своему обыкновению, вместо гордости за свое творение они ниспослали на него свой эгоистический гнев. Редкий сон Озара обходился без душераздирающих кошмаров. Плохо скрывая страх, Сиана отпаивала брата целебными настоями, каждый вечер массировала голову и по неведению молила о снисхождении все тех же Богов. Ритуалы и длительное отсутствие нормального отдыха истощали Волхва. До тех пор, пока на его зов не откликнулась душа недавно почившей яги. Она то и поведала Озару несколько тайн, сделавших его одним из воплощений Велеса — Проводником душ. — Я рад, что наша встреча стала возможной. Пускай Драган не торопился называть вымысел альтернативной реальностью, по какой-то необъяснимой причине Озар пришелся ему по душе. Дело было в экзотичности того или в их неуловимой схожести, но мужчина чувствовал глубокий интерес к личности юного Волхва и абсурдную ответственность перед ним и за него. «Докатился ты, Драган: зациклился на вымышленном юнце! Еще братом его назови после всего, что сделал, и вообще красавчик будешь! Стоп. А чего это я так парюсь из-за того, чего нет и быть не может? Или все-таки может?.. Тогда…как?». Вспугнув его мысли, к рыжей макушке добавилась еще одна. Приобняв девушку за плечи, Сирин что-то увлеченно рассказывала ей, поднося к лицу различные соцветия. Тата лишь улыбалась, иногда кивая и разглядывая вовсе не растения. — Что ты намерен делать дальше? — возвращаясь в «реальность», закономерно поинтересовался Драган. — Вести заблудшие души к свету. Желание показать людям выход, позволить выбирать родилось не из мести Богам, а из надежды на лучшую жизнь. Жизнь, в которой есть место не только бесконечному страху, но и свободе. Свободе быть тем, кем мечтаешь, и любить тех, кого выберешь сердцем. Свободе меняться, а не отыгрывать опостылевшую роль. Привычным жестом сквозь футболку надавив на оберег, Драган осознал, что же все это время не давало покоя. Стянув с себя оберег, он без лишних клятв надел его на удивившегося Озара. «Будто свою жизнь вверяю», — промелькнуло в его мыслях и тут же унеслось с порывом ветра. Деревья и травы тревожно зашелестели. Надвигалась гроза.🌌🐾🌌🐾🌌🐾🌌🐾🌌🐾🌌🐾🌌
Вымокшие до нитки Озар и Драган ввалились в избу. На шум выбежала Сиана и, всплеснув руками, снова скрылась в поисках полотенец. Отряхиваясь от воды, точно собака, Драган по привычке анализировал происходящее с «персонажами», в число которых смиренно записал и себя тоже. Дано: условно существующий до жути реалистичный параллельный мир и Волхв со «сверхспособностью» Проводника душ, вознамерившийся забрать у местных Богов часть верующих. Найти: способ избежать кары за неповиновение и вернуться в свой мир (желательно с Озаром). Решение: притормозить и составить нормальный план (опять же вместе с Озаром). Снова смыслообразующей осью его альтернативного бытия становился Озар. Уже переодевшись и сидя за столом они пили горячий отвар. Сиана с беспокойством поглядывала на брата и с презрением — на Драгана. Мужчина вздернул бровь, предлагая ей высказаться, и обвинения уже готовы были сорваться с приоткрывшихся губ Сианы… — Сестра, выслушай. Залпом допив остаток отвара, Волхв начал издалека, минуя жестокие подробности и постепенно подбираясь к сути своего замысла. — …имя, внешность, характер и умения: души становятся «двойниками» тех, кто уже живет в ином мире. Единственное существенное отличие —жизненный опыт и память. Лучше бы нашему молчаливому Драгану поскорее начать обустраиваться там, куда он попал на этот раз, — «вопреки собственной обиде возвращать его в это болото я точно не собираюсь». Девушка сидела неестественно прямо, открывая и закрывая рот, как выброшенная на берег рыба. Ее обескровленный, привычный мир снова грозились разрушить. И сотворить это вознамерился единственный оставшийся в живых родной человек. — Докажи, — моляще потребовала она в слабой попытке ухватиться за единственную соломинку. Передавая ее мольбу, Озар посмотрел на Драган. Брат и сестра смотрели на него с отчаянной надеждой, но настолько разной, что у мужчины спёрло дыхание. Сглотнув вставший в горле ком, он глубоко вдохнул и заговорил: — Уверен, ты обратила внимание на одежду, в которой я прибыл. Материал, крой, цвета — в вашем мире такую не делают. Ткань называется «хлóпок», изготавливается из белого пушистого волокна, покрывающего семена хлопчатника. А цвет им придали на швейной фабрике с помощью специальных реактивных красителей. Если правильно помню, то футболку изготовили в Узбекистане, а шорты — в Турции. Весьма удачно, что ты унесла мои вещи до прихода Волота и Лады… Сиана внимала, затаив дыхание и дивясь тому, с какой уверенностью и как складно тот произносит незнакомые слова. И фамилию назвал странную. Уж не белены ли он объелся?.. — …не оберемся. Еще одно доказательство — моя трудовая деятельность. В разных местах я совмещаю профессии преподавателя литературы, писателя и переводчика, кузнеца при областном… — Покажись, — велел Озар, обрывая чужое признание. В одном из углов из теней соткалась Тата. Нет, Мара. Не дожидаясь приглашения, она прошла к столу и опустилась на скамью рядом с Сианой. — Я давно за тобой наблюдаю. И не только я. Озар лишь усмехнулся, подтверждая свою осведомленность. В конце концов Мара тоже была Богиней. — Жрец и Жрица… Словно почувствовав, что их вспоминают, без стука отворив дверь, на порог шагнули Волот и Лада. На не скрытом костяной маской лице девушки проступило легкое удивление и любопытство при виде спокойно сидящего за столом Старейшины. «Мы только что видели его в кузне. Или это был не Драган?.. В любом случае: что он здесь забыл?! То в упор не замечает, будто сквозь призрак глядит, то отвар распивает как с родным. Ну и леший с ними! Худой мир лучше доброй ссоры». Сиана захлопотала над незваными гостями. Полотенца, стулья, чашки и настороженный взгляд в придачу. — Не будем ходить вокруг да около, Озар, — начала Лада. — Вернее, Проводник душ. Раскрытие его новых способностей было лишь делом времени и терпения Богов. — Они согласны, — объявил Волот. Новость привнесла в души собравшихся лишь смятение. — Ложь, — припечатала Тата. — Ложь, — все так же невозмутимо согласился Жрец. — Решение за вами. Последние слова он произнес, глядя в глаза Озара. Прощаться не стали. Проводив чету Жрецов и Мару, Сиана сбежала в свою спальню. Сползая по захлопнутой двери, она заглушала рвущиеся из груди рыдания плотно прижатыми ко рту ладонями. Крупные, горячие слезы обжигали бледные щеки. Где-то в теле копошилось, точило изнутри отвратительное предчувствие неминуемой беды. Снова оставшись наедине, Драган и Озар разглядывали друг друга, точно видели впервые в жизни. Спасение заблудших душ подождет до завтра. Сейчас есть лишь они двое и связь, добровольно созданная в угоду осточертевшим Богам. Кто они друг для друга? Фактически — законные мужья. А духовно?.. — Знаю, что у тебя может быть свой план… — воспользовавшись моментом, заговорил Драган, но был бесцеремонно прерван легшими на губы пальцами. Озар поднялся и, взяв ладонь Драгана, потянул его в сторону своей спальни. Мужчина так же безмолвно подчинился, позволяя интуиции вести себя. Привычно устроившись на полу среди разномастных подушек, Озар похлопал по месту подле себя. Драган послушно вытянулся рядом, лицом к нему. Его глаза попали в плен глаз напротив — молчаливый диалог душ, соединенных неведомым провидением. Юноша поднес ладонь к его лицу, мягко коснулся шероховатой щеки, очертил скулу, самыми кончиками пальцев медленно подобрался к приоткрытым губам… — Вы поладили? — прошептал Драган. Озар убрал руку и опустил глаза. — После той ночи я больше ни от кого не знал ласки, кроме заботы сестры. Настала очередь Драгана наощупь изучать лицо напротив: легкая складка между бровей, едва заметная горбинка на переносице, серость кожи под веками… Они обязаны были обсудить план, но соблазн поддаться желанию отогреть, укрыть от жестокости мира оказался сильнее доводов разума. — Почему не засыпаешь? — Не хочется. Даже шепотом это прозвучало настолько обреченно, что в голове мужчины призрачно прозвучало месяцами скрываемое «не могу». Как и в ту ночь поддавшись душевному порыву, Драган притянул несопротивляющегося юношу в свои объятия. Тот благодарно потерся кончиком холодного носа о горячую кожу шеи. — В своем мире я довольно известный… сказитель. О чем ты хотел бы послушать? Не раздумывая, Озар попросил: — Расскажи мне о своем мире. Сказок и в этом по горло… С удовольствием расчесывая пальцами шелк чужих волос, Драган рассказывал о всем том удивительном и прекрасном, что, по его мнению, было достойно первоочередного представления. Чудеса технического прогресса соперничали с неописуемым разнообразием природы, рождая в воображении Озара диковинные образы: огромные железные птицы проносились над извергающими им вслед пламя исполинскими горами; по дну бирюзовых озер и извилистым проходам пещер пробирались разумные человекоподобные существа, выполняющие за изыскателей всю грязную и тяжелую работу; крестьяне жили в роскошных домах со всеми удобствами, работающими на невидимой силе всемогущего «электричества»… Убаюканный негромким, но увлекательным повествованием, Озар погрузился в живописный сон.🌌🐾🌌🐾🌌🐾🌌🐾🌌🐾🌌🐾🌌
Ночь шуршала затянувшимся ливнем. Вдалеке недовольно рокотал бессонный гром. В избе на окраине деревни тепло от печи было неотделимо от тепла переплетшихся в объятии тел. Сквозь молочную синеву ночи разглядывая спящую жену, Волот в тысячный раз клялся всем Богам и себе, что убережет ее от любых невзгод. Даже от самого себя, если потребуется. Мужчина чувствовал, как в груди, подобно ласковому зверю, ворочается огромная любовь к женщине, придавшей смысл и ценность его безликому существованию. Животворящая сила взаимной любви служила маяком, освещающим избранный путь. Это была одна из тех ночей, когда оба могли позволить себе нормальный сон. В течение года, а в последний месяц все чаще, Боги поочередно посылали им видения. Постепенно расплывчатый силуэт мужчины, совершающего жертвоприношения, обрел личность и мотив. То были воспоминания Богов об Озаре, совершенствующемся на пути Проводника душ. Накануне Боги послали им вещий сон: пронзенное стрелой тело мужчины, плывущее по реке. Им надлежало убить смутьяна раньше, чем он отвернет от веры непосвященные души. И у четы Жрецов было достаточно опыта, чтобы не противиться воле своих жестоких Богов. Вскоре в окна робко заглянул свет нового дня. Наступил праздник Ивана Купалы.🌌🐾🌌🐾🌌🐾🌌🐾🌌🐾🌌🐾🌌
Предвкушающий празднество народ топтался на поляне вокруг заметно подросшего молодого дуба. Между обсуждением нарядов и еды люди гадали о том, что такого важного желает сообщить всем Волхв. Наконец в центр вышла маленькая процессия и выстроилась рядом с деревцем. Чета Жрецов в неизменно черных нарядах с белеющими перьями и черепом. По черному кафтану Озара серебряными змеями расползались простые, но изящные узоры. Как и в день свадебного обряда на светлой груди пониже ожерелья из костей отсвечивал подаренный Драганом оберег. Стоявший по левую руку от него мужчина был одет в похожие рубаху и штаны, выданные Озаром из личного сундука. На плечи давила плотная накидка с серебряной застежкой. Избегая лишнего внимания, Сирин и Тата наблюдали за происходящим из тени окружавших поляну деревьев. Отец Волота, давно передавший дела сыну, отдыхал перед праздничным гуляньем. Первое слово по традиции должен был сказать Старейшина. Драган вышел чуть вперед и, припомнив наспех составленную в мыслях речь, обратился к народу. В этот раз его прорезавшемуся красноречию подивились все, от мала до велика. Ярко описываемые образы и переменчивая интонация сопровождались приковывающими внимание плавными жестами. Те, кто сведущ, оценили его старание в подготовке жителей деревни к новости-предложению Волхва. Особенно тот, кто с мальчишеской завистью подслушивал, затерявшись среди деревьев. Озар с затаенным довольством наблюдал за людьми, замершими с разинутыми ртами. Последние слова о многообразии версий жизни и развилках Судьбы сопровождались выразительным взглядом в его сторону. Закончив говорить, Драган вернулся в шеренгу. «Пора». Оглядев толпу, Озар тихонько выдохнул и задал вопрос: — Нравится ли каждому из вас такая версия собственной жизни? Сбитый с толку народ окончательно притих, насторожился. Какие-то совсем не праздничные загадки задает им Волхв. — Я спрашиваю: нравится ли каждому из вас такая версия собственной жизни? Люди заозирались, выискивая готового ответить за всех смельчака. — Нравится, не нравится… Что с того, коль другой все равно нет и быть не может?! — прокричал Ветран, выходя вперед. — А если я скажу, что может? — спокойно возразил Озар. — Я скажу тебе, что это проделки морока! — заявил тот. — Зачем нам желать другой жизни, если у нас и в этой уже все есть? Боги снова с нами! — его поддержали несколько согласных выкриков. — Семьи, скот и поля под защитой. Деревня близка к процветанию. Чего тебе еще не хватает для счастья, Волхв?! Чем дольше говорил Ветран, тем больше жителей поддерживало его позицию. Утихомирить возбужденную толпу решила Лада. — Мы услышали тебя, Ветран! — объявила она, призывая всех замолчать. — И все же выслушаем до конца то, что пытается донести до нас Проводник душ. Услыхав высокочтимый титул из мифов, толпа загалдела пуще прежнего. — Как это понимать?! — Объяснись, Озар! — О, Боги, что он!.. С нескрываемым раздражением посмотрев на Ладу и выдержав предостерегающий взгляд Волота, Драган еще раз обратился к жителям деревни: — Было, есть и будет так, что я, ваш Старейшина, доверяю Озару. Как Волхву, который защищал всех и каждого от натиска тумана и нечисти. Как человеку, который не раз поступался своей честью и готов был пожертвовать жизнью ради благополучия деревни. Он оглянулся на юношу: тот слушал его с неприкрытой благодарностью в поблескивающих на солнце глазах. — Да вы никак спелись, «женишки»?! — зло выплюнул Деян. — Где доказательства, что вы не принесете нас в жертву какому-нибудь неизвестному божку?! — Я — их доказательство! Народ пораженно уставился на молодого Старейшину. Второго. Следуя уговору, в центр поляны вышел Драган. Тот, который родился и вырос в этом мире. Рано поутру, увидев собственную зависшую над собой голову, он, признаться, от ужаса чуть к праотцам не отправился. Но когда Озар растолкал его, заставил одеться, умыться, сесть и выслушать, стало полегче. Только потому, что за целый год он не сумел отказаться от воспоминания о том удивительном, недосягаемом человеке, вдохновившем его начать сначала. А узнав, что Волхв готов подарить им не просто еще одну встречу, а целую жизнь рядом, согласился на все и сразу. Уже совсем скоро они встретятся вновь. — Все вы знаете меня с пеленок, — заговорил Драган. — А известно ли вам, что такое компьютер? Автомобиль? Цифровая новелла?.. — вставая рядом, подхватил другой. — А вот мне все это отлично известно! Потому что моя душа призвана из мира, в котором комфортная жизнь — это обыденность, а Боги существуют только в мифах и детских сказках. На этот раз даже «посвященные» Жрецы застыли от шока. Кто-то инстинктивно сжимал обереги и шептал молитвы, кто-то щипал себя до синяков и докрасна тёр глаза. Люди всеми силами цеплялись за привычный для них мир. А тем временем обе версии Драгана продолжали, вторя друг другу: — Мне довелось побывать в мире, в котором практически каждое мало-мальски разумное существо обладает волшебством. Потрудитесь представить, там я могу повелевать оружием одной только волей!.. — Я до последнего верил, что этот мир — абсолютный вымысел, а вы все — персонажи написанной мною новеллы… Говоря практически без перерыва, они давали людям время и возможность осознать реальность происходящего. Первыми оправились Жрецы. За ними — Сиана, Сирин и Тата. А там и остальные подтянулись. Заметив перемену, Озар прервал мужчин и перешел к главному: — Сегодня в полночь я в последний раз буду проводить ритуал. Те, кто желают стать единственными творцами своих жизней, смогут отправиться в другие миры. В одиночку. Такова плата за «перерождение». Откуда-то из-за спин вышедших вперед мужчин раздалось малодушное: — Что говорят Боги? Озар набрал полную грудь воздуха и уверенно солгал: — Отныне ваша жизнь только в ваших руках!🌌🐾🌌🐾🌌🐾🌌🐾🌌🐾🌌🐾🌌
В полночь все собрались на берегу реки. Ощущая на себе тяжелые взгляды мужчин и боязливые — женщин, Озар зашел в воду по щиколотку и обернулся. — Кто желает стать первым? — спросил он так, будто звал прогуляться. На берегу из сумрака соткалась рыжеволосая Мара. — Когда подам знак, ступай прямиком по лунному свету. Кивнув, Тата терпеливо замерла за его спиной. Сбросив с плеча руку Волота, к ней присоединилась Сирин. — Тьфу, ведьмы, — прошипел за их спинами Деян, но, напоровшись на недобрый взгляд Жреца, прикусил язык. Прислушиваясь к звукам ночи, Волхв закрыл глаза и глубоко задышал. Сердцебиение вторило пению соловья, душа замерла подобно невозмутимой водной глади. Почувствовав тепло, распространяющееся от груди к кончикам пальцев рук, он рассек ладонь ритуальным ножом, делая кровь продолжением своего намерения. Как только первая капля разошлась кругами по воде, Озар заговорил нараспев: — Ничто не истина во многих мирах, но Заповеди Твои святы для всего сущего. Следуя той, что равно восхваляет жизнь и смерть, преклоняюсь перед милостью Твоей и взываю: «Душа чужая, душа родная, предай традиции предков, откликнись на зов мой. Замаливаю перед Ним грехи твои, новое пристанище дарую тебе в мире Яви. Да хранит тебя Велес в пути!». Дорожка молочного света засияла, указывая путь отважной душе, и Волхв кивнул. Тата в последний раз сжала ладонь Сирин и без колебаний шагнула в воду. Она шла, рассекая телом прохладную глубину. Одежда липла к покрывшейся мурашками коже, тянула вниз. Туда, где она ей больше не понадобится. Приблизившись к особенно глубокому месту, девушка заметила, как от дна исходит едва достигающий поверхности потусторонний свет. Лишь на мгновение ее сердце, оберегаемое теплом человеческих чувств, сжалось от желания обернуться. Впившись ногтями в скрытые водой бедра, она сделала глубокий вдох, задержала дыхание и шагнула в неизвестность. Сирин с замиранием сердца следила за медленными из-за сопротивления воды шагами Таты. Вместе с нею задержала дыхание, провожая скрывающиеся под водой пламенно-рыжие кудри. Свет поблек. Безвозвратно приняв Мару в свои объятия, вода замерла в ожидании следующей отважной души. Нетерпеливо переминавшаяся с ноги на ногу Сирин двинулась к воде, но Озар вытянул руку, преграждая путь. — Не спеши. Скоро встретитесь. Волхв наклонился, зачерпнул воды и плеснул себе в лицо, скрывая выступивший от напряжения пот. Даже один ритуал призыва давался ему с трудом, а он, дурак, замахнулся на половину деревни. Только один человек знает, чего ему это стоило. После общего сбора на поляне он вернулся в избу и заперся в своей комнате вместе с мужчинами, похожими друг на друга, как близнецы. В момент, когда душа была особенно уязвима, в ритуал вмешались Боги и предложили договор, позволяющий многократно увеличить духовную силу человека. Условия были простыми в своей жестокости: одна душа — один год жизни. То, сколько людей ему суждено было избавить от участи скота божьего, оставалось тайной. Жертвой, на которую годом раньше он пошел бы без раздумий. Но теперь у него была сила, что стояла выше провидения Богов, — мудрость изначального знания, дарованная каждому Проводнику душ. Доверившись себе, Озар оборвал связь с Богами и завершил ритуал. В память о кузнеце Драгане, сыне Старейшины, и об отречении от веры у него осталась длинная седая прядь и жизнь, сократившаяся на несколько лет. Драган внимательно следил за переменами в состоянии Озара. Как часто вздымалась и опускалась грудь. Как не переставая сочится из ладони жизнь и вместе с тем бледнеет заострившееся лицо. Как глаза темнее ночи мерцают тем самым потусторонним светом, который он заметил в прошлый раз. У них не было и не могло быть никакого плана. Только риск и вера. Постояв еще немного, Озар кивнул и все повторилось. Вторая отважная душа устремилась вслед за первой в поисках лучшей жизни. Затравленные взгляды жителей деревни метались между Волхвом, Старейшиной и не торопящимися вмешиваться Жрецами. Даже отец Волота просто наблюдал, привалившись плечом к одному из деревьев неподалеку. Озар знал, что тело смертного едва ли выдержит больше трех-четырех призывов за раз, но отказывался останавливаться на достигнутом. Его ноги едва заметно подрагивали, посылая рябь. Немигающий взгляд лихорадочно блестящих глаз блуждал по затянутым ночью речным берегам. Плечо сжала крепкая горячая рука. Драган заглянул в бездонные омуты чужих глаз и не нашел в них ничего, кроме решимости. — До встречи в другой реальности. Примерно запомнив путь, Драган повернулся спиной к реке, лицом к Озару. «Почему на душе стает так легко при взгляде в эти завораживающе черные глаза?..». Ступая сквозь воду, разглядывая милые сердцу черты, Драган принял для себя решение вопреки всему выполнить данное в день обряда обещание. Просто потому, что Озар появился в его жизни. Потому что он хочет довериться своим чувствам и быть рядом. Возможно, этот случайный союз — их неочевидное счастье. Почувствовав, что дошел до того самого места, Драган широко улыбнулся. Не отрывая взгляда от юноши, сделал последний шаг и с головой ушел под воду. Некоторое время Озар вглядывался в то место, где исчез важный для него человек. Мог ли он из-за какого-то символического обряда так привязаться к этому иномирному мужчине? Было ли это провидением Судьбы или проделками Богов? И почему тепло заботливых рук заставляло сердце столь наивно трепетать от восторга?.. — Кто следующий? — негромко спросил Озар, экономя дыхание. Ответом ему стала тишина, наполненная страхом и презрением. Развернувшись, он устало посмотрел на стоявшую неподалеку сестру. Та выглядела немногим лучше него: подрагивающие пальцы, нервно теребящие растрепавшиеся волосы; искусанные губы и лицо цвета ненавистного тумана. В глазах застыли непролитые за день слезы. Сиана чувствовала себя так, будто ноги приросли к земле и отказывались идти. Язык не поворачивался ответить согласием на безмолвное предложение. Почему все, кого она любит, покидают ее так рано? Родители, Милон, бабушка, брат… Усилием воли сдвинув себя с места, она на негнущихся ногах подошла к Озару и, качнувшись, практически упала в раскрытые навстречу объятия. Крепко-крепко прижимаясь к продрогшему телу брата, Сиана одновременно желала подарить ему на память часть своего тепла и взять что-нибудь взамен. Страшась за его и свою жизни, душа в себе эгоистические мольбы не бросать ее, девушка прошептала: — Будь счастлив так, как хочешь, рядом с тем, кого любишь. Отказ сестры и неблагодарность тех, ради кого он был готов даже расстаться с собственной жизнью, окончательно погасили в душе Озара огонь надежды. Осторожно отстранив от себя Сиану, он снова зашел в воду и, нараспев произнося слова ритуала, двинулся вперед. Он уже практически достиг цели в момент, когда раздался резкий девичий стон. Последнее, что Озар увидел в этой версии своей жизни — печальную улыбку сестры, которую заливают слезы боли...🌌🐾🌌🐾🌌🐾🌌🐾🌌🐾🌌🐾🌌
Вырвавшись из лап кошмара, юноша резко сел в постели. Волосы спутались и неприятно липли ко взмокшему лбу. В дверях комнаты возник странно одетый мужчина. — Добро пожаловать, — улыбнулся Драган, садясь на кровать и протягивая стакан. Шумно выдохнув, Озар залпом выпил предложенную воду. И в этот раз его состояние не осталось без внимания. — Что случилось? — нахмурившись, спросил Драган. — Они убили ее… — хрипло ответил юноша, тщетно растирая наполнившиеся влагой глаза. Когда ритуал был максимально близок к своему завершению, Волот хладнокровно исполнил приказ Богов. Однако тем, чего не смогли предугадать даже они, была сила любви одного человека к другому. Оказавшись не в то время и не в том месте, Сиана случайно прознала о коварном замысле и вопреки страху целый день крутилась неподалеку от брата. Выпущенная с близкого расстояния стрела насквозь пробила грудь, даруя практически мгновенную смерть. Драган укачивал в своих объятиях заливающегося слезами Озара, как новорожденного ребенка. Отважно, невообразимым чудом отправившемуся в незнакомый мир возлюбленного Озару предстояло познать очень многое. А урок о том, что люди могут ответить черной неблагодарностью на незнакомое им благо, навсегда останется с ним вместе с памятью о самой лучшей во всех мирах сестре. — В этом ни разу не идеальном мире есть специальные дома, в которых взрослые оставляют ненужных им детей. Они так и называются, детские дома или дома малюток. Но если захочешь создать традиционную семью… — Расскажи мне об этих домах для ненужных детей. Возможно, в одном из них нас заждалась маленькая Сиана…В это же время где-то в Румынии
Развалившись на сочной молодой траве, девушки держались за руки и изредка перекидывались парой фраз, разглядывая пушистые облака. — Лекарскую лавку откроем… — мечтательно протянула Тата. — И на городских праздниках напляшемся, — заверила Сирин. Рыжеволосая девушка повернула голову и взглянула на возлюбленную с удивлением. Не удержавшись, спросила: — Неужто и ты будешь плясать? Та тоже повернула голову, сорвала травинку и пощекотала нос своей девушки. — Может и буду, — игриво улыбнулась Сирин, ловко водя травинкой по чужому лицу. — Значит, вместе? — Вместе.
