Лилии и Шипы

May it be - Enya

***

Говорят, что магия появилась раньше людей. Раньше королевств, раньше дорог, раньше первых городов, чьи руины теперь покоятся глубоко под землёй. Она была здесь всегда. В шелесте высокой травы под ночным ветром. В холодной воде горных рек. В корнях древних деревьев, которые помнили времена, когда солнце светило иначе. Мир дышал ею так же естественно, как живые существа дышат воздухом. И потому каждое создание, рождавшееся под этим небом, приносило с собой маленькую частицу этой силы. Ядро. Его нельзя было спутать ни с чем другим. У кого-то оно проявлялось на груди, у кого-то на руках, шее или лице. Тонкий стеклянный узор, будто сама магия однажды коснулась кожи и решила остаться там навсегда. Днём ядра переливались мягкими отблесками. Ночью светились чуть заметнее. А в минуты сильных чувств внутри них словно оживали потоки света. Одни сравнивали их с драгоценными камнями. Другие — с трещинами в самом мире. Ядро росло вместе со своим владельцем. Запоминало. Менялось. Становилось частью его истории. Потому что магия никогда не существовала отдельно от души. Она отражала её. Иногда слишком честно. В старых легендах говорилось, что когда-то все народы жили рядом. Лесные духи, ведьмы, оборотни, люди, эльфы и множество существ, чьи названия давно забылись. Мир был огромным. И места в нём хватало всем. По крайней мере так любили рассказывать сказители. Но сказители редко говорят о том, как именно заканчиваются красивые времена. Сначала появляются страхи. Потом границы. Потом те, кто решает, что одни достойны жить больше других. Так происходило всегда. Так происходило и тогда. Среди всех рас особенно выделялись лунные эльфы. О них рассказывали шёпотом. Будто боялись, что сама ночь услышит чужое имя. Говорили, что их магия отличается от любой другой. Что их ядра отражают лунный свет даже в полной темноте. Что они слышат мир иначе. Что сама магия охотнее отвечает на их зов. Правда это была или очередная легенда — никто уже не знал. Потому что лунных эльфов становилось всё меньше. С каждым поколением. С каждым годом. С каждой новой войной. Исчезновение редко бывает громким. Обычно оно приходит постепенно. Сначала пропадает один дом. Потом деревня. Потом имя перестают произносить вслух. А однажды кто-нибудь спрашивает: «Разве они вообще существовали?» И всё же мир помнил. Помнили леса. Помнили горы. Помнили реки, в которых когда-то отражались серебристые глаза. Магия вообще ничего не забывает. Она слишком стара для этого. Где-то среди бескрайних лесов стояла небольшая деревня. Ничем не отличающаяся от сотен других. По утрам там пахло влажной землёй и свежим хлебом. По вечерам над крышами поднимался дым. Люди работали, влюблялись, растили детей и верили, что их жизнь будет длиться вечно. Как верят все, кому ещё не довелось встретиться с бедой. Никто из них не знал, что история уже началась. Что кровь скоро окрасит землю. Что одно старое имя будет произнесено в последний раз. И что спустя много лет последствия этого дня докатятся до самого сердца империи. Но мир уже чувствовал перемены. Лес притих. Ветер стал осторожнее. А луна, высоко поднявшаяся над деревней, наблюдала за происходящим с холодным безразличием существа, которое видело слишком много подобных историй. Потому что некоторые судьбы начинаются не в момент рождения. А в момент, когда впервые проливается кровь. И этой ночью кровь уже была готова пролиться.