Изыди, нечистый!

Вопреки расхожему мнению о чистоте ангелов, правда заключается в том, что ангелы по человеческим меркам те еще замарашки. Так же, вопреки расхожему мнению о том, что демоны грязнули, можно сказать, что демоны как раз-то очень чистоплотны. Все заключается в месте их обитания. И поскольку Небеса стерильны настолько, что там просто негде образовываться даже пылинке, ангелы не видят смысла в очищении своих тел. Демонам повезло куда меньше, потому что, пав с Небес в ад, они оказались в месте столь нечистом, что их раны мгновенно загрязнились и наполнились нечистотами. Но, увы, как бы демоны ни стремились к чистоте, нарывы и язвы чистить было негде, нечем и никто из демонов толком не знал даже, как. И поэтому ад – местечко довольно грязное, сырое и холодное. Опять же вопреки мнению о том, что в аду жарко. И если говорить о том, что Азирафель, ангел Восточных Врат, так долго обитающий на Земле, чист, это было бы не совсем правдой. Или совсем неправдой, потому что ангел как раз-то не спешил принимать очищающие ванны даже в пруду, вместо этого используя свои способности творить чудеса. Зато демон Кроули, так же обитающий на Земле, мыться любил и старательно заботился о своем теле, зная, что другого ему больше не выдадут. Надо добавить, что тела их совершенно устраивали изначально – Кроули, бывшему ангелу, досталось гибкое, худощавое, быстрое тело, Азирафель же получил милое, пухленькое и мягкое тело во всех местах и не желал бы иметь иное. Однако же, если говорить о том, что наши герои делали со своими телами, не хватило бы и нескольких дней. Впрочем, основными функциями, как то зрением, обонянием, осязанием и слухом, они пользовались регулярно и так в этом преуспели, что почти каждый раз, встречаясь, спешили удовлетворить все потребности своих тел в полной мере, глядя, слушая, вдыхая запахи друг друга и изредка – прикасаясь друг к другу. И было бы удивительно, если бы эти двое не решили, что пора подключать и вкус. Конечно же, не друг к другу, а исключительно к еде или, что было гораздо чаще – к алкоголю. Строго говоря, Кроули почти ничего не ел, считая, что в еде не было ничего особенного, процесс поглощения пищи был эстетически не привлекательным, а процесс освобождения организма от переваренной пищи – омерзительным. В процессе же самого пищеварения демон не находил вообще ничего хорошего или хоть сколько-нибудь полезного для себя. В отличие от ангела, который как раз полюбил смаковать все, что ему предлагали попробовать, вкушал как простую еду, как и изысканные блюда, наслаждался пищеварением, а остаток превращал в чистую энергию без отходов. И если когда-либо ангел случайно ронял на себя кусок-другой пищи, не донеся ее до рта, он очищался чудом. Кроули же регулярно стирал, как умел, одежду, занимался чисткой обуви, когда таковая была изобретена, чистил очки, которые изобрел сам, но больше любил понежиться в теплой воде. И причиной такого поведения был не страх перед возвращением в темное, сырое, зловонное и холодное место обитания всех демонов, а желание просто от души полениться и расслабиться. Но было так же и то, что Кроули предпочитал умалчивать по причине неприятия. Всего одна фраза, которую Азирафель когда-то бросил просто в шутку, не подумав о том, что это обидит демона. - Изыди, нечистый! Конечно же, стоило бы сделать скидку на то, что ангел вовсе не желал обидеть дорогого друга и врага. Просто так уж сложилось, что ангелы и демоны стали врагами и если демоны называли ангелов комками перьев, лицемерными святошами и иными неприятными словосочетаниями, ангелы в ответ не церемонились и больно давили на чистую правду. Вернее, как раз-то на нечистую правду. И Кроули, как исключение из всех ангельских и демонических правил, это все же задело настолько, что, впервые услышав эту фразу в свой адрес, он просидел в ванной с лавандовой пеной, лепестками роз, свечами с ароматом жасмина и сандаловыми благовониями, запахи от которых смешались в невыносимую какофонию, из-за которой демон начал жестоко чихать, перестав только тогда, когда смыл с себя каждую молекулу аромата, уничтожил все атомы парфюма в квартире и вынес в окно даже призраки всех ароматов. И при встрече с ангелом на следующий же день, когда ангел улыбался и заверял в том, что у дорогого друга на редкость приятный парфюм, Кроули в ответ только польщенно фыркал. Однако, не без крохотного желания отомстить. Но, стоит заметить, что демон хоть и оккультное создание, Кроули, как демон, создание странное даже по меркам оккультности, не склонный ни к мести, особенно – Азирафелю, ни к жестокости – к людям и Азирафелю. Зато весьма склонный к обидам, что, собственно, и продемонстрировал, обидевшись на замечание о тонком парфюме, потому что как раз в этот момент ничем, кроме своего собственного запаха, не пах. * Кроули фыркнул, развернулся и ушел прямо посреди улицы, наплевав как на дружбу, так и на Армагеддон. В конце концов, шутки или нет, а это было больно и обидно – раз за разом слышать эту фразу. - Изыди, нечистый! После тебя, - добавил Азирафель, улыбнувшись и сведя оскорбление на нет, но Кроули уже успел оскорбиться и не пожелал прощать ангела. – Кро… Кроули, ты куда? – всполошился Азирафель. – А как же Шатонеф дю Пап? - А никак! – огрызнулся демон, сунув руки в карманы бессовестно узких брюк и пошагав прочь от книжного магазина такой развратной походкой, что водитель одной из машин напрочь забыл правила дорожного движения, засмотревшись на эти бедра. Азирафель постоял минуту и бодро побежал за ним, решив, что шутка не очень-то и удалась, как однажды сказал сам Кроули про изгнание людей из Рая за то, что они вкусили яблоко. Вообще-то, людей никто и не изгонял – Азирафель просто вручил Адаму свой меч и жестом попросил обоих топать из сада, пока не случилось чего похуже. Чего там могло случиться еще хуже, он не знал и даже не особенно хотел бы знать, потому что то, что уже случилось, и так было хуже некуда. Хотя… и ангел решил отложить эту мысль на потом, чтобы тщательно обдумать – если бы не Кроули и его вмешательство, как бы тогда люди заполонили Землю. Но тогда думать совсем не хотелось. Тогда он едва успел заложить дыру в стене, как к нему обратилась Бог, только и спросив, куда же ее ангел девал свой пламенеющий меч. И ангел, струсив, не придумал ничего лучше, как соврать. Впрочем, страх страхом, а совестью ангел страдать даже не начал, поняв, что кары небесной не будет. Хотя, о чем он думал немного позднее, вероятно, один наглый демон, постоянно ошивавшийся где-то рядом, и был его личной карой. Ни о чем другом ангел просто не мог бы подумать, что, однако же, не говорило о том, что Азирафель в самом деле хотел бы обидеть дорогого друга, с которым просуществовал на Земле шесть тысяч лет и хотел бы существовать и дальше, не нагрянь Армагеддон так некстати. - Кроули! Кроули, постой! – Азирафель с трудом нагнал его и даже обогнал, заступив дорогу, но Кроули сделал нечто совершенно немыслимое – обхватил ангела за плечи, подвинул его со своего пути вместо того, чтобы просто обойти, и последовал дальше. – Кро… Кроули! – не выдержал Азирафель, оббежав его снова и даже точно так же обхватив за плечи. – Ты что? Ты куда? А как же Армагеддон? Ты что, бросишь меня одного? - Я тебя никогда не брошу, - сказал Кроули, - но это не означает, что я буду слушать такие оскорбления и дальше. В конце концов, что тебе во мне не нравится? - Что? – удивился Азирафель. - Что – что? – повторил Кроули. – Я раз за разом слышу слова о том, что ты ангел, я демон, мы разные, бла-бла-бла, но мы все равно остаемся вместе. - Мы не вместе, - поправил Азирафель. – Мы… рядом. - Да какая разница? – поморщился Кроули. – Это все не важно. Вообще все не важно, потому что мы вместе… ладно, мы рядом работали столько веков. В конце концов, у нас общий крестник! - Тогда куда ты побежал? – удивился ангел. - Побежал? – еще больше обиделся демон. – Я не побежал. Я пошел. Куда угодно, чтобы не слышать этих слов. - Что? Слов? – Азирафель даже приподнял брови. – Каких слов? - Нечистый! – с горечью выдохнул Кроули. - Но ты же демон! - И что, я, по-твоему, грязный? - Нет, ты всегда чистый. - Я плохо пахну? - Ты замечательно пахнешь. - Я уродливый? - Ты красивый! Кроули на миг расплылся в наглейшей улыбке, но собрался и даже схватил Азирафеля за грудки, слегка встряхнув. - Тогда почему ты постоянно говоришь, чтобы я изы… чтобы мне изы… в общем, ты понял? Азирафель проморгался, толком не понимая, что происходит, но примирительно положил ладони на руки демона на своем пиджаке. - Мой дорогой, прости, пожалуйста, - мягко сказал он. – Я не хотел тебя обидеть. Я никого не хочу обижать, а тебя не хотел бы даже подумать, чтобы обидеть. - Но обидел, - заметил Кроули мстительно. Азирафель даже погладил пальцы Кроули своими. - Прошу самого искреннего прощения, - сказал он тихо. – О, Кроули, ты же знаешь, что я не со зла. - Зато я – как раз с него, - бросил Кроули в ответ, но решил больше не тянуть с прощением. Ангел же, ну, что с такого взять? Бормочет всякую чушь, даже не понимая, что несет, но хотя бы потом извиняется. – Ла-а-адно, - протянул он. – У нас тут Армагеддон на носу, надо выпить, - предложил он. Чем они и занимались в течение нескольких часов, просто не зная, что делать еще. * И все же ангел оказался трусливым пучком перьев, чего демон просто не мог даже предположить. - Мы разные, я ангел, ты демон, ты мне даже не нравишься! – с горечью вскрикнул Азирафель при следующей встрече. - Нравлюсь! – не согласился Кроули. - Я не могу и не буду тебе помогать, - заявил ангел. - Земля сгорит! – вспылил Кроули. – Люди погибнут! Все погибнет! Вообще все! Тебе все равно? - Мне не все равно, Кроули, но я просто не могу вмешаться в божественный план! – со слезами в голосе крикнул и Азирафель. - Ты… ты просто трус, - выплюнул Кроули. – Ладно, хорошо, пусть. Плевать. Я погибну, защищая этот никому не нужный мир, а ты дрожи и дальше. - Кроули, нет! – испугался Азирафель по-настоящему, даже не поняв, за мир или за демона. - Да! – рявкнул тот. – Все! На этом вообще все! * Но, как бы то ни было, деваться все равно было некуда и пришлось сражаться хотя бы за детей. Да что там – даже не сражаться, а противостоять Всадникам Апокалипсиса, потому что так-то дети все сделали сами, а юный антихрист указал папочке на его место… в общем смысле слова. И тогда, когда сатана исчез, Азирафель, бросив свой меч, крепко обнял Кроули, от переполнявших его чувств даже закрыв глаза. - На нас дети смотрят, - польщенно заметил Кроули, нежась в объятиях. - И пусть, - решил Азирафель. - Кто-нибудь может мне объяснить, что здесь происходит? – возмутился подъехавший к месту не случившегося конца света мистер Янг, настоящий и всегда бывший отец антихриста. * Наверное, это и должно было произойти, просто если уж произошло, то в довольно странном месте при странных же обстоятельствах, когда Азирафель угодил в ловушку демонов, а Кроули поволокли к себе ангелы. Для этого были свои причины, почему их перепутали и приняли за своих, но предателей. Азирафель ничуть не испугался ада и наказания, а когда вниз спустилась Михаил с графином святейшей и чистейшей воды, тут-то в светлую, но в тот момент рыжую голову ангела, принявшего чужое обличье, пришла очень светлая, хоть и явно чужая идея, обитавшая в голове, видимо, сама по себе. И обдумать ее ангел решил, уже лежа в ванной со святой водой, брызгаясь в защитное стекло на перепуганных демонов и интересуясь, нет ли где-нибудь резиновых уточек и полотенца. Идея, собственно говоря, заключалась в том, что его временному телу принимать ванну очень понравилось. Это тело наслаждалось водой, чистотой и явно готово было потребовать для себя еще и пену, полезную морскую соль, пару-тройку десятков ароматных свечей для создания расслабляющей атмосферы и огромное пушистое полотенце, непременно черное с красной каймой. И букет цветов – самых красивых и, желательно, хорошо запуганных до такой степени, чтобы уже срезанные, они выбили бутоны и распустились. И когда все закончилось, когда обмен телами состоялся, Азирафель пригласил пообедать в ресторане, даже когда обед завершился совместной прогулкой и паузой при расставании, Азирафель вдруг вспомнил то чувство, какое испытал в аду, лежа в ванной. - Кроули, позволь мне соблазнить тебя снова, - сказал он, смутившись и даже порозовев. - Что, опять? – удивился демон, даже сняв очки. – Я плохо на тебя влияю, - заметил он с широкой улыбкой. – Мне нравится. - Мне тоже, - согласился ангел. – И я хотел бы снова принести извинения за все мои злые слова и поступки в твой адрес. - Танцевать будешь? – уточнил Кроули. - Нет, - тут же отказался Азирафель. – Потому что здесь нет правых и неправых. Я просто хочу соблазнить тебя… то есть, я хочу, чтобы ты… - Чтобы я – что? – напрягся Кроули. – Чтобы я станцевал? - Нет! То есть, если хочешь, конечно, но не танец извинений. Вообще-то, я не знаю, умеешь ли ты танцевать… - Умею, - вставил Кроули. - … и я… Правда? – спросил ангел, прервав мысль. – То есть, это не так важно. Я хочу предложить тебе испытать блаженство. - Господи боже! - вырвалось у демона от шока. – Ангел, ты меня пугаешь. - Нет, мой дорогой, - Азирафель даже поднял обе руки вверх. – Я не так выразился. То есть, так, но не теми словами. Словом, когда я был в тебе… то есть, тобой, я его испытал. Блаженство, я имею в виду. В ванной. И я хотел предложить тебе… - …совместное принятие ванны? – от удивления у Кроули даже открылся рот. - Да! – обрадовался Азирафель. – То есть, нет, - мгновенно исправился он, заалев щеками. – Хотя, если хочешь, то, конечно, но я имел в виду посещение салона для расслаблений со всеми процедурами. - Зачем это? – Кроули все-таки закрыл рот и напрягся. – Я что, плохо пахну? - Ты чудесно пахнешь, мой дорогой! – заверил ангел, обняв его за плечи и заглянув в глаза. – И именно поэтому я и хотел бы тебя… тебе… я хотел бы создать для тебя особую атмосферу. Ванну или бассейн, джакузи или фонтан – что захочешь. Пену, соль для ванны, свечи, цветы, масла, маски… - Вино и шоколад? – почему-то очень тихо продолжил Кроули недоуменно. - И это тоже, - подумав секунду, согласился Азирафель. – Что скажешь? Прямо сейчас в одном элитном спа-салоне освободилось место на всю ночь для таких процедур. Уже готовится большая ванна, цветы и свечи, маски, глина, молоко и мед… - Ты что, решил меня обмазать медом и облить молоком? – окончательно удивился Кроули. - Медом, шоколадом, даже взбитыми сливками, если захочешь, - горячо поддержал Азирафель, улыбаясь так широко, что заменил бы уже скрывшееся солнце сиянием своей улыбки. Кроули нашел в себе силы только пожать плечами и кивнуть. * Спустя час, когда разомлевший от горячей воды, обмазанный сперва шоколадом, затем медом, следом чем-то молочным, травяным и каким-то еще демон, понял, что ангел в самом деле решил не запечь его в меду, превратив воду в святую, а просто подарил чистейшее удовольствие, он открыл глаза и взглянул на розового от горячей воды ангела, что сидел в воде напротив напротив и даже не смотрел – любовался, благоговел и едва не молился, улыбаясь так, что затмевал все свечи с ванильным ароматом. - Просто скажи, что на тебя нашло? – полюбопытствовал Кроули, слизнув длинным языком маску из какого-то крема с ароматом дыни со своего лица. - У меня нет никого ближе и дороже тебя, мой дорогой, - сказал Азирафель, взяв полупустую баночку с остатками крема и пододвинувшись к Кроули поближе, принялся осторожно и бережно намазывать его лицо снова. – И ты самый чистый, самый душистый, самый красивый демон, которого я когда-либо видел, - продолжил он, намазывая так же и шею удивленного демона, и его плечи, и даже грудь. – И ты мне очень нравишься. И я не хочу тебя потерять. Я не хочу, чтобы ты оставил меня. Кроули чуть не ушел под воду от таких откровений. - Ты что же, любишь меня? – на всякий случай переспросил он расчувствовавшегося ангела. - Конечно, я люблю тебя! – ответил тот. – Я же ангел, я люблю все божьи творения. - А… э… я… я так-то не об этом, но это льстит, - выжал из себя Кроули. – Я тоже люблю тебя. Азирафель умилился до такой степени, что купальня сама собой украсилась целыми гроздьями пышных и душистых белых цветов. Кроули все-таки немного испугался таких пылких чувств, но постарался не показать и вида. Особенно тогда, когда ангел робко попросил его отрастить волосы. - Зачем? Кроули поймал себя на мысли, что вид смущенного, мокрого и соблазнительного ангела – это лучше, чем любое вино, самое изысканное проклятье и даже бытность ангелом вместе взятые. - Я попросил все маски для волос, какие только здесь есть, - тихо сказал Азирафель, пряча глаза. – Но у тебя короткие волосы, а ты так красив… то есть, я хочу сказать, у тебя были бесподобной красоты… то есть, я имею в виду… Кроули улыбнулся так широко, что распустившиеся цветы выбили корни прямо в кафель и пустили бутоны просто на всякий случай. Вот оно что! Кто бы мог подумать, что ангелу нравится демон целиком от макушки до пяток, но особо нравится ублажать… то есть, умасливать его длинные волосы. - Да, пожалуйста, - нахально улыбаясь еще шире, разрешил Кроули, чудеснув себе длину, каковая у него была при жизни одного славного человека, сына плотника из Назарета. Ангел тогда глаз не мог оторвать от этих кудрей и постоянно хотел коснуться огненно-рыжих прядей, хотя и делал вид, что это не так. - Ты сногсшибателен! – выдохнул Азирафель, не глядя схватив какую-то баночку и зачерпнув чего-то с ароматом ванили, дрожащими руками коснувшись шелкового рыжего огня волос Кроули. Демон закрыл глаза и для удобства даже повернулся к ангелу спиной, чувствуя, как нежные пальцы перебирают волосы, как ангел что-то шепчет, бормочет, тихо ахает от восхищения, а когда Азирафель подошел слишком близко и от переизбытка чувств замолчал и обнял его, Кроули наморщил нос и выпустил на волю крылья под новую порцию восторгов, ахов и охов. Сам-то он давно уже разобрался с чувствами как своими, так и ангельскими, услышав все, что ему было нужно услышать, и сделав все выводы, какие только нужно было сделать, но решил, что так просто уступать этому небесному скромнику не годится. Пусть ангел штурмует эту неприступную крепость так долго, пока не отбросит стыд и смущение, и не притиснет демона к ближайшей поверхности, чтобы… ну, это уж как пойдет. А начнет пусть с того, что тщательно промоет Кроули каждое черное перышко.