Любви все виды рас покорны

После очередного кризиса Лига Справедливости надеялась хотя бы на месяц тишины. Не получилось. В трёхстах километрах от побережья Готэма появилась аномалия. Сначала её приняли за пространственный разлом, потом — за портал. Когда же спутники начали показывать внутри аномалии невозможные ландшафты, а законы физики менялись каждые несколько минут, объекту присвоили название: Зона Эхо На разведку отправили небольшую группу. Найтвинг, Старфайр и Марсианин. План был простым. Как всегда, ровно до момента прибытия. Зона встретила их небом цвета расплавленного серебра. В воздухе плавали острова. Тени двигались отдельно от своих хозяев. А растения реагировали на мысли. — Это место мне не нравится, — признался Дик, наблюдая, как камень рядом с ним внезапно превращается в стаю светящихся рыб. — Мне нравится, — сказала Корианд'р и улыбнулась. — Оно красивое. — Конечно тебе нравится. — Ты говоришь так, словно это недостаток. Марсианин поднял руку. — Мы не одни. Из тумана появились существа. Высокие. Тонкие. С четырьмя руками и полупрозрачной кожей, под которой текли светящиеся узоры. Их глаза напоминали звёзды. Буквально. Внутри каждой радужки вращались крошечные галактики. Дик видел множество инопланетян. Но таких — никогда. Существа не проявляли агрессии. Они внимательно изучали гостей. Особенно Старфайр. Один из них приблизился. Световые узоры на его теле вспыхнули ярче. Корианд'р удивлённо наклонила голову. — Кажется, он пытается говорить. — Ты понимаешь его? — спросил Дик. — Не совсем словами. Она коснулась виска. — Скорее эмоциями. Марсианин прислушался телепатически и вдруг замер. — Интересно... — Что? — Они считают нас экзотическими. Дик рассмеялся. — Подожди. Нас? — Да. — Обычно это мы смотрим на пришельцев как на нечто необычное. — Для них необычны именно мы. Существо протянуло руку к Старфайр. Не угрожающе. Осторожно. Как человек, впервые увидевший редкую птицу. Корианд'р ответила тем же жестом. Их пальцы соприкоснулись. В воздухе вспыхнули золотые искры. Позже они узнали правду. Обитатели Зоны Эхо называли себя ареллианцами. Когда-то их цивилизация существовала в отдельном измерении, но катастрофа смешала несколько реальностей воедино. С тех пор ареллианцы жили внутри пространства, где законы мира постоянно менялись. Они могли ощущать эмоции буквально как физические объекты. Видеть привязанность. Слышать страх. Чувствовать симпатию как тепло. Для них отношения между разными разумными видами были обычным делом. Не потому, что они искали экзотику. Просто внешний облик значил для них гораздо меньше, чем внутренний мир. Поэтому появление тамаранки вызвало у них огромный интерес. Эмоции Старфайр сияли особенно ярко. На третий день экспедиции произошла катастрофа. Сердце аномалии проснулось. Огромная структура из света поднялась над горизонтом. Она напоминала одновременно живое существо и природное явление. Нечто древнее. Нечто голодное. Зона начала разрушаться. Летающие острова сталкивались друг с другом. Пространство трещало. Даже Марсианин выглядел встревоженным. — Нужно закрыть разлом, — сказал он. — Тогда ареллианцы окажутся заперты здесь навсегда, — ответила Корианд'р. — Если не закрыть его, Зона распространится на Землю. Выбора почти не было. Почти. Один из ареллианцев вышел вперёд. Тот самый. Со звёздами в глазах. Он обратился к Старфайр через эмоциональную связь. И внезапно улыбнулся. — Что он сказал? — спросил Дик. Корианд'р долго молчала. — Он сказал, что иногда любовь к дому важнее желания его покинуть. — Любовь? — Не романтическая. Она покачала головой. — Просто любовь. К своему народу. К своему миру. К тому, что делает тебя собой. Они закрыли разлом. Последние фрагменты серебряного неба исчезли. Зона Эхо растворилась. Океан снова стал обычным. Лига объявила миссию успешной. Но иногда по ночам Старфайр смотрела на звёзды немного дольше обычного. А где-то за пределами известных измерений существовал мир невозможных островов и живых созвездий. И его жители рассказывали истории о трёх странных пришельцах. Особенно о девушке из огня и света. Самом прекрасном существе, которое когда-либо приходило из другой вселенной. Старфайр никому не рассказала о последнем сообщении ареллианца. Даже Дику. Особенно Дику. Потому что слова были предназначены только ей. «Если пути между мирами снова откроются, я хотел бы увидеть тебя ещё раз» Прошло почти полгода. Зона Эхо не появлялась. Учёные Лиги постепенно потеряли к ней интерес. Все решили, что аномалия исчезла навсегда. Все, кроме Корианд'р. Иногда она ловила себя на том, что смотрит в ночное небо и думает о существе со звёздами в глазах. Это было странно. Она почти ничего о нём не знала. Даже имени. Но воспоминание не исчезало. Возможно потому, что ареллианцы общались не только словами. Они оставляли следы в памяти. Отпечатки эмоций. Разлом открылся неожиданно. Небольшой. Нестабильный. Всего несколько метров в диаметре. На этот раз Лига отправила только одного разведчика. Старфайр. Потому что именно её энергетическая сигнатура каким-то образом резонировала с аномалией. И потому что она сама вызвалась первой. По другую сторону её ждали. Она поняла это сразу. Ареллианец стоял на краю парящего острова. Будто знал точное место появления портала. За прошедшие месяцы он почти не изменился. Разве что светящиеся узоры на его теле стали ярче. Когда он увидел Корианд'р, его глаза вспыхнули мягким серебряным светом. У людей это, вероятно, соответствовало бы улыбке. — Здравствуй, — сказала она. Ареллианец коснулся груди. — Саэр. — Это твоё имя? — Да. Его голос звучал непривычно. Словно несколько звуков наслаивались друг на друга. Как музыка. — А ты Корианд'р. — Ты помнишь. — Конечно. Для мгновения воцарилась тишина. Не неловкая. Спокойная. Будто они продолжали разговор, прерванный всего несколько минут назад. А не несколько месяцев. Ареллианцы воспринимали близость иначе, чем люди. Иначе, чем тамаранцы. Они могли делиться воспоминаниями через прикосновение. Чувствовать настроение собеседника. Различать мельчайшие оттенки эмоций. Сначала Корианд'р находила это непривычным. Потом начала понимать. Саэр никогда не спрашивал, как она себя чувствует. Он уже знал. Не потому, что читал мысли. Просто ощущал её эмоциональный фон так же естественно, как человек слышит голос. И это удивительным образом успокаивало. Рядом с ним не нужно было ничего скрывать. Ничего объяснять. Однажды они сидели на краю острова, наблюдая, как под ними течёт река из светящихся облаков. — Ваш мир очень красивый, — сказала Корианд'р. — Я думаю так же о твоём. — Ты никогда не был на Земле. — Не был. Саэр посмотрел на неё. — Но ты была. Я видел твои воспоминания. Большие города. Море. Ночной Готэм. Друзей. Семью. Он немного помолчал. — И тебя среди них. Корианд'р улыбнулась. — Это довольно необычный комплимент. — Я не пытался сделать комплимент. — Тогда получилось случайно. — Возможно. На его коже появились золотые узоры. Она уже знала, что это означало смущение. И от этого её улыбка стала шире. Со временем она начала замечать, что ждёт встреч. Что ищет повод снова пройти через портал. Что иногда ловит себя на мыслях о Саэре во время совершенно обычных дел. И это немного пугало. Потому что она уже любила однажды. Знала, как легко можно привязаться к тому, кто принадлежит другому миру. Буквально другому миру. Вечером, когда небо Зоны Эхо окрасилось в сиреневые оттенки, Саэр спросил: — У вас существует понятие красоты? — Конечно. — И что считается красивым? — По-разному. Лица. Улыбки. Звёзды. Закаты. Он задумался. — Интересно. У нас иначе. — Как? — Мы видим красоту в том, как светятся эмоции. Корианд'р засмеялась. — Тогда я даже не хочу знать, как выгляжу. — Почему? — Потому что иногда мои эмоции очень хаотичны. Саэр долго смотрел на неё. Слишком долго. — Именно поэтому. — Что? — Поэтому ты красивая. Она вдруг почувствовала, как щеки становятся теплее. Очень по-человечески. Очень не по-тамарански. И совершенно не по-супергеройски. Когда пришло время возвращаться, портал уже начал мерцать. Скоро он должен был закрыться. Они стояли напротив друг друга. Серебряный свет отражался в глазах Саэра. — Ты вернёшься? — спросил он. — Если смогу. — Хорошо. Старфайр сделала шаг назад. Потом ещё один. Но внезапно остановилась. — Саэр? — Да? — В моём мире есть выражение. Оно означает, что человек становится тебе дорог. Очень дорог. — Какое? Она улыбнулась. — «Я рада, что встретила тебя». Несколько секунд он молчал. А потом коснулся кончиками пальцев её ладони. Для ареллианцев это был жест особой близости. Она уже знала. — Тогда я тоже рад, Корианд'р. Очень рад. И когда портал начал закрываться, ей впервые захотелось, чтобы время хотя бы ненадолго перестало двигаться вперёд. Портал должен был закрыться навсегда. По крайней мере, так утверждали учёные Лиги. По крайней мере, так надеялась физика. Зона Эхо не интересовалась ни тем, ни другим. Первым аномалию заметил Дик. Точнее, она сама его нашла. Был поздний вечер. Башня Титанов почти опустела. Найтвинг разбирал отчёты после миссии, когда в центре тренировочного зала вспыхнул знакомый серебряный свет. — Ну нет. Портал расширился. — Нет-нет-нет. Из портала кто-то вышел. — Серьёзно? Женщина. Высокая. С нечеловечески плавными движениями. Её кожа переливалась оттенками лунного света, а длинные волосы выглядели так, словно были сотканы из полупрозрачных нитей. Она осмотрелась. Заметила Дика. И явно обрадовалась. — Нашла. — Это уже звучит тревожно. Женщина наклонила голову. — Ты Найтвинг. — Обычно люди хотя бы здороваются. — Я не человек. — Да, это я уже заметил. Она улыбнулась. — Меня зовут Иара. Оказалось, что Иара принадлежала к другому виду, обитавшему в соседнем секторе Зоны Эхо. В отличие от ареллианцев, её народ воспринимал вероятности. Не будущее. Не судьбу. Вероятности. Они видели тысячи возможных вариантов развития событий и могли чувствовать, какой из них становится наиболее вероятным. — И что привело тебя сюда? — Ты. — Это начинает звучать ещё тревожнее. — В одной из ветвей вероятности мы познакомились. — И? — Мне понравилось. Дик несколько секунд молча смотрел на неё. — Ты пришла в другую вселенную, потому что тебе понравилась версия меня, с которой ты даже не встречалась? — Да. — Ты вообще слышишь себя? — Да. — И тебя ничего не смущает? — Нет. — Удивительная уверенность. — Спасибо. — Это не был комплимент. — Всё равно спасибо. Когда Корианд'р узнала об этом, она смеялась минут десять. — Теперь понимаешь? — Нет. — Понимаешь. — Нет. — Понимаешь. — Ладно, возможно, немного. Она посмотрела на него тем самым взглядом. — Забавно оказаться по другую сторону истории, правда? — Очень смешно. — Мне тоже так кажется. Проходили недели. Порталы открывались всё чаще. Не опасно. Словно сами миры постепенно учились сосуществовать. Саэр иногда приходил на Землю. Иара тоже. Постепенно Зона Эхо переставала быть загадочной аномалией. Она становилась мостом. Между видами. Между культурами. Между мирами. Однажды вечером все четверо сидели на вершине одного из парящих островов. Внизу текли облака. Вверху сияли незнакомые созвездия. Корианд'р прислонилась плечом к Саэру. Совсем немного. Но этого было достаточно. Дик заметил это и улыбнулся. Саэр заметил его улыбку и ответил своей. Где-то рядом Иара изучала земной фотоаппарат, пытаясь понять, почему устройство сохраняет изображения только в одном варианте реальности. — Это крайне ограниченный подход, — заявила она. — Мы стараемся как можем, — ответил Дик. — Надо будет показать вам камеру из моего мира. — Боюсь спрашивать. — Она фотографирует возможные версии события. — Конечно фотографирует. — Это удобно. — Для кого? — Для меня. Дик засмеялся. И неожиданно понял, что впервые за долгое время чувствует себя спокойно. Не как герой. Не как лидер. Просто как человек среди друзей. Пусть некоторые из этих друзей прибыли из невозможных миров. Позже, когда ночь стала глубже, Саэр посмотрел на далёкий горизонт. — Знаешь, что мне нравится в вашей вселенной? — Что? — спросила Корианд'р. — Вы постоянно считаете что-то невозможным. — А потом? — А потом всё равно находите способ это сделать. Корианд'р переплела свои пальцы с его. Иара подняла взгляд на Дика. — Кажется, вероятность счастливого финала выросла. — Насколько? — Очень значительно. — Это научный термин? — Абсолютно. И впервые за долгое время никто не спешил спасать мир. Потому что иногда самым удивительным событием оказывается не битва с очередным космическим ужасом. А возможность открыть дверь. И обнаружить, что по ту сторону кто-то давно ждёт встречи.