семнадцать ножевых

в квартире противно несет сигаретами, руслан смахивает пальцем пропущенные сообщения на мобильнике, кидает его куда подальше. стряхивает пепел прямо на стол, взгляд падает на дырявые носки. денег хватает с божьем помощью на божественную лапшу быстрого приготовления и нищенскую акцию «1+1». носки шаркают по полу к прокуренному балкону. руслан опять смотрит на бездомного кота на лавочке - тощего, с кривыми усами, которого подкармливает только бабушка-божий одуванчик с соседнего подъезда. хоть что-то. он(руслан) кривит рожу, хмыкает, и кидает второй окурок принципиально в его сторону. он не живодер, нет, но в момент хочется, чтобы его тоже чесали за облезлым ухом и покупали ядерно вонючий корм в соседней "пятерочке". с людьми отношений не складывалось подавно. когда кашин в разгар ссоры разбил никому ненужную тарелку из бабушкиного сервиза, которую руслан не доставал даже по праздникам - оказался выдворен из квартиры с позором. стыдно признавать, что просто нужна была причина остаться одному. вот и закатил скандал из-за грязной кружки в раковине. тушенцов не понимал, почему они вообще вместе. у него - синдром туретта, репутация быдла и прокуренный худак. у дани - гайморит, рыжие волосы и привычка записывать панчлайны в заметки. руслан вечно на хатах, даня - дома, пишет альбом. руслан не берет трубку вообще, даня побивает все рекорды экранного времени. их диалоги заканчиваются, не успев начаться, потому что тушенцов уже "был(а) давно". руслан отталкивал, отдалялся сам, разбивал сердце (и оставшиеся тарелки), плевался ядом в ответ на попытки помочь. он ненавидит кашина больше, чем техно и управление по борьбе с экстремизмом. но корчась в тиках по ночами засыпает и видит одно и то же лицо, один и тот же сюжет пятилетней давности. утром разблокирует, набирет сообщение и снова сотрет. злится, варит кофе, скуривает пол пачки, на «спишь?» в снова пустом чате лениво набирает «пошел нахуй хуила» принципиально без запятой. замыленными глазами не попадает по буквам, снова матерится. замкнутый круг, из которого не выбраться. можно сходить на парный сеанс психотерапии, построить из себя разумных людей и пообещать заумному мужику в очках больше не кидаться ножами в стену, когда вы ссоритесь. попытка влиться в цевилизованное общество закончится как только руслан перешагнет порог квартиры и увидит следы чужих кроссовок на полу. а даня скажет, что у него просто перфекционизм. перфекционизм. мерзкое слово. и тушенцов готов разозлиться только на это блядское слово, брошенное невзначай, сидя на продавленном диване в блядской уличной одежде. костяшки заноют физически, челюсть скрипнет и в ушах начнет шуметь. через пару минут кашин будет прикладывать замороженную курицу к скуле, шипя себе под нос, а руслан разглядвать покрасневшую кожу с выцветшими чернильными линиями. циклично, как времена года или восход солнца. даня харкнется на пол кровью, скажет что-то про то, что он конченый кретин и хлопнет дверью. а на утро снова скинет стикер с котом со второго аккаунта, потому что тушенцов снова нажал на чс чисто "случайно". руслан это ненавидит. ненавидит горячо-холодно, рыжие патлы и уродские веснушки на щеках. он знает, что они не только на лице. терпеть не может, когда держат татуированной ладонью, когда ломает изнутри. натурально впадает в истерику при каждом «где болит?». уже на уровне инстинктов жмется ближе, даже когда в ссоре. даже когда «вещи свои собирай и уебывай». потому что даня снова постучит, снова выслушает тираду и снова положит ладонь на затылок, притянет к себе за шею. шепнет что-то в макушку, от чего руслан не сможет отказаться и все пойдет по новой. попытка в здороыве отношения, домашняя поножовщина и краткое «приеду» на панели уведомлений. неважно, насколько это неприемлимо и грязно в чужих глазах, когда на ночь целуют в лоб.