Сценарий 1. Золушка

Пространство вокруг схлопнулось. Мгновение назад Мстители стояли в башне, сжимая оружие и готовясь к бою. А в следующее — они оказались в огромной, абсолютно белой пустоте. Ни стен, ни пола, ни потолка. Только бесконечность, подсвеченная мягким, ниоткуда льющимся светом. Перед глазами каждого горели золотые витиеватые буквы, сменяющие друг друга с механической четкостью: «Подготовка сценария... Выполнено. Подготовка сцены... Выполнено. Подготовка спецэффектов... Выполнено. Подготовка музыкального сопровождения... Выполнено. Подготовка второстепенных персонажей... Выполнено» — Очень мило, — голос Тони звенел от сдерживаемой ярости. — Очень, блять, мило. Нас похитил какой-то театральный маньяк. — Я не пойду на это, — прорычал Тор, сжимая молот. — Я бог грома, а не... Буквы перед ним ярко вспыхнули. «Роль: Мачеха» Тор замер с открытым ртом. — Хорошая новость: мы не умерли, — философски заметил Клинт. — Плохая новость: у меня теперь есть диплом королевского секретаря. С этим куда-нибудь возьмут? — Ага, в дурку, — сказала Романофф. Брюс Беннер стоял с каменным лицом, глядя на буквы «Фея крестная» Дэдпул — который материализовался между ними, как всегда, без предупреждения — хлопнул в ладоши. — Господа, прекратите истерику! У нас тут внезапный ребрендинг! Я — королева-мать! Это вынуждает меня заиметь шляпку. И скандальную биографию. И любовника-садовника, которого... — Закройся, — хором сказали Тони и Стив. Стив стоял прямой, как струна, сжимая в руке карандаш, который так и не выпустил из пальцев. Надпись «Золушка» висела перед его лицом, как злостное напоминание неизбежного. — Я не буду мыть полы, — сказал он голосом, не терпящим возражений. Пустота вздрогнула. И мир перевернулся. --- СЦЕНА ПЕРВАЯ. КУХНЯ В ДОМЕ МАЧЕХИ. Стив Роджерс стоял на коленях с тряпкой в руке. Вокруг него — идеально стилизованная, но оттого не менее унизительная декорация: деревянный пол, выскобленный до блеска, ведро с мыльной водой, щетка. На голове — повязан платок. На лице — выражение человека, который только что потерял последнюю надежду на то, что это дурной сон. — Капитан Америка моет полы, — пробормотал он сквозь зубы, яростно натирая половицу. — Ну конечно. Отлично. Просто замечательно. Сзади распахнулась дверь с противным скрипом. Вошли трое. Тор Одинсон — в пышном черном платье, с накладной грудью и высокой прической, увенчанной страусиным пером. Он держал в одной руке веер, в другой — Мьёльнир. Где-то зазвучала приторно-сладкая музыка на струнных. Из-за угла кухни выскочила белая мышь в крошечном камзоле и пискнула: — Первая сцена! Золушка моет пол. Входят мачеха и сестры! Мотор! — Золушка! — рявкнул Тор голосом, от которого могли бы треснуть стекла, но это была реплика. К сценарию. — Ты вымыла пол, как я велела⁈ И тут же, срываясь на свой обычный тембр, добавил: — Если бы Один видел меня сейчас, он бы извергнул Рагнарёк! Я, повелитель молний, в кринолине! Стив медленно поднялся с колен, сжимая тряпку так, что из нее закапала вода. — Да, мачеха, — сказал он ледяным тоном, четко проговаривая сценарную реплику. — Пол вымыт. Из-за спины Тора выступил Тони Старк в платье небесно-голубого цвета с рюшами и огромным бантом на поясе. На голове был парик. — Сестрица, сестрица! — пропел Тони фальцетом, прижав руки к накладной груди с преувеличенной театральностью. — Погляди, как наша Золушка выбилась из сил! Ах, какая жалость! Он закатил глаза. — Ну, сценарий — отстой. Дризелла. Серьезно? Я, между прочим, мог бы быть фей. Или принцем. Или хотя бы конем. Конь — это статус. А сестра-уродина — это... — Тони, — перебил Клинт из-за кулис, где уже точил карандаш для секретарских нужд. — Ты сбиваешь ритм. Третьей вошла Анастасия. Баки Барнс. Он стоял в розовом платье с кружевами, с металлической рукой, старательно прикрытой длинным рукавом. На голове — маленькая диадема. Вид у него был такой, будто он за минуту до этого задушил кого-то голыми руками и не успел смыть кровь. — Ах, Золушка, — произнес Баки механическим, абсолютно плоским голосом, читая текст, как инструкцию к взрывчатке. — Как же ты устала, бедняжка. Небось, мечтаешь о бале? Он выдержал паузу. — Я убью сценариста, — добавил он своим обычным голосом. — Сначала вырву позвоночник. Потом заставлю съесть этот бант. Стив посмотрел на Баки. Баки посмотрел на Стива. — Ты весь день проторчишь с этим полом, Золушка? — продолжил Баки. — Я хочу, чтобы моя комната сияла! — он замолчал, потом добавил, глядя на свою кружевную перчатку, надетую поверх металлической руки: — У меня металлическая рука. Я убивал ею нацистов. А теперь я украшаю её бантиками. Бантиками, Стив. Ты это видишь? — Вижу, Баки, — процедил Стив сквозь зубы, продолжая натирать пол. — Я в платье и с тряпкой. Мы квиты. Тор вздохнул так глубоко, что у него треснул корсет, подошёл к Стиву, навис над ним, как скала. — И чтобы всё было вычищено, когда мы вернёмся с бала! — провозгласил он в соответствии со сценарием, хотя в его глазах читалось: «Прости меня, Роджерс, я не хочу этого делать». — А не то пеняй на себя! — добавил он и уже своим, обычным шёпотом: — Я буду пить эль в гримёрке, если найду её. Позови меня, когда эту чушь отменят. Он развернулся, чуть не сбив дверь с петель своим платьем, и громогласно протопал прочь. Тони задержался на секунду, склонил голову набок, осматривая Стива. — Ты знаешь, Кэп, тебе идёт фартук. Очень... деревенский шик. Пятница, сделай скриншот, — он щёлкнул пальцами, но ничего не произошло. — Я НЕНАВИЖУ ЭТО МЕСТО! — заорал он, уходя. Баки последним стоял в дверях. Он посмотрел на Стива долгим, тяжёлым взглядом человека, который потерял надежду. — Сегодня бал, — сказал он ровно, как заученную мантру. — И я хочу быть самой красивой... — его голос дрогнул. — Стив... если мы отсюда не выберемся, я убью сценариста. Голыми руками. В розовом платье. Он вышел. Дверь с грохотом закрылась. Стив остался один, стоя на коленях в луже мыльной воды. Он закрыл глаза, глубоко вздохнул и медленно опустил тряпку в ведро. — Я слишком стар для этого дерьма, — прошептал он. Мышь в камзоле достала крошечную хлопушку и прокричала: — Снято! Дубль первый, сцена первая, удачно! Грим, костюмы, приготовиться ко второй сцене! В углу кухни заиграла скрипка.