Моя геройская академия за кадром.

Камеры включены. Объективы направлены на определённых людей. Кацуки и два его приспешника стоят в классе, напротив них дрожащий Изуку. Его глаза волнами излучают страх. В руке блондина потрескивают взрывы. Зеленоглазый напрягся. - Слыш, ботаник, - нарушил тишину хулиган - вот тебе мой совет, - он запрокинул руки за голову, наслаждаясь шоу, раскинувшееся перед ним. "Ботаник" не мог отвести взгляд. Кулаки, сжатые на ткани школьных брюк, побелели от напряжения. - Если ты так сильно хочешь стать героем, - полноценные взрывы вспыхнули в ладонях главаря. Его рот исказился оскалом, глаза излучали неимоверное удовольствие, - то помолись о причуде, чтобы получить её в следующей жизни, а после соверши прыжок веры! Троица расхохоталась, а Мидория вскинул голову, не веря в происходящее. Два мальчика - подпевалы Бакуго - ушли за дверь. В кабинете остались только блондин и зеленушка. Тут Кацуки подлетает к Изуку, заключая его в объятия. Младший сжимает его в ответ. - Прости! Прости я не хотел этого говорить! Меня заставили! - слёзы брызнули из красных глаз. Рыдания заполнили съёмочную площадку. - К-Кац-чан! Перестань плакать! Ты чт-то, специально это делаешь? - прокричал Мидория голосом, который граничил с истерикой. Он тоже заплакал навзрыд. - Почему?! Зачем вы опять срываете съёмки? - режиссёр кинул громкоговоритель так, что тот улетел далеко и надолго. Подростки простояли так минут десять, прежде чем Кацуки отстранился и громко рассмеялся. Изуку наоборот, заплакал ещё пуще. - Ты так и будешь пользоваться тем, что я эмпант? Давай не на сцене хотя бы! Мне же стыдно! - вытирая слёзы и одновременно с этим смеясь, кричал зеленоглазый. Он сошёл с пьедестала и вышел в гримёрку, где его уже поджидали. Бакуго остался стоять рядом с зеленоволосой женщиной. Они мило беседовали, полностью игнорируя крики и возгласы режиссёра. Когда мальчик пришёл, все вновь заняли свои позиции. - Ладно, - проворчал Кацуки. - сделаем это быстро. - Внимание! - дети замерли в указанных позах. - Мотор! Щелчок камер - единственный звук, заставивший ребят начать двигаться. - Знаешь что, Деку? - он сделал шаг ближе, показывая искры взрывов. - Если ты так сильно хочешь быть героем, то сделай всем одолжение, - трио начало двигаться к выходу из класса. Мидория сжался. - спрыгни с крыши, и перед этим помолись о причуде в следующей жизни. А для зрелищности, выполни прыжок лебедем. Хулиганы вышли из кадра, а Изуку, понимая, что Кац-чан напутал слова и им всё равно придётся переснимать, развернулся и выпрыгнул с окна. Как ему и посоветовали: лебедем. - С*ка, бл*ть, да как вы меня за*бали! - прокричал бедняга. Каждый его мат запикала Инко, говоря "пи-ип", мол, не для детских ушей данный лексикон. - Бакуго! Отдай мне бенгальский огонь! Он скоро кончится! Парень послушно вернул искрящуюся палочку, как-то с тоской наблюдая за её исчезновением. Мидория в этот момент вернулся к друзьям. Айзава, наблюдающий за раскинувшейся перед ним картиной, дико ухмылялся. Чего только эти двое ни придумают. Режиссёр вновь ругнулся себе под нос, потёр переносицу и скомандовал: - Все на сцену! Третий дубль! И вот дети вновь там. Деку! - прорычал блондин. Ему уже порядком поднадоело сниматься. - Если ты так сильно хочешь стать героем, то иди и скинься с этой грёбанной крыши чтоб брызги на асфальт летели и все перепугались к чертям собачьим! - Кацуки сплюнул на пол, разворачиваясь на пятках. Изуку остался стоять в шоке и тоже мог бы уже уйти, если бы взгляд его не пал на женщину, что являлась его мамой по сценарию. Та, смотря на него, повторила ухмылку Айзавы и показала мальчику язык. Зеленоглазый сначала стоял в недоумении, пока Шота не скорчил рожу, полную страданий. Тогда смех заполнил съёмочную площадку. Режиссёр что-то писал на листке, но, когда он услышал, как практически все хихикают, карандаш не выдержал давления и сломался. Мужчина вскипел, подняв на всех ненавистный взор. - Я увольняюсь! Идите вы все по домам! Съемки переносятся на завтра!