Роза императора

      Тяжелые замковые шторы почти не пропускали свет, но сквозь узкую щель между плотными полотнами уже пробивался бледный, прохладный луч утреннего северного солнца. В покоях было тихо, лишь в камине лениво потрескивали догорающие за ночь поленья. Чонгук проснулся легко и осознанно, как и подобает воину. Он не сделал ни одного резкого движения — многолетняя привычка контролировать каждый свой вдох сработала безупречно, стоило ему почувствовать приятную, мягкую тяжесть на своем теле. Повернув голову, Император смягчился, а его суровые черты лица разгладились. Тэхён спал, уютно устроившись прямо рядом с ним. За ночь омега неосознанно перебрался поближе к источнику тепла и теперь лежал, повернувшись к Чонгуку лицом и практически забравшись к нему на живот. Его очаровательное, расслабленное после ночной лихорадки лицо покоилось на широкой, руке альфы — принц доверчиво уперся мягкой щекой прямо в его ладонь, чуть припухшие губы были полуоткрыты, а длинные пушистые ресницы едва заметно подрагивали во сне. Лихорадочный, удушающий зной искусственной течки, который едва не сжег омегу этой ночью, наконец полностью отступил. Кожа Тэхёна больше не полыхала жаром, она была приятной, нежной и пахла теперь не агрессивным цветочным нектаром, а тонким, успокаивающим ароматом цветов, который мягко переплетался с густой хвоей самого Чонгука. Император не спешил подниматься, хотя государственные дела никогда не ждали. Он просто лежал, затаив дыхание, и внимательно наблюдал за спящим супругом. Его свободная ладонь медленно, едва касаясь, скользнула по обнаженному плечу Тэхёна, заправляя выбивающуюся шелковую прядь волос ему за ушко. На бледной шее принца, прямо у ключиц, отчетливо виднелись яркие, багровые отметины и следы от укусов — безмолвное, но неоспоримое доказательство того, что отныне этот омега принадлежит только правителю Севера, и ни один южанин больше не посмеет к нему прикоснуться. Тэхён во сне забавно сморщил носик от легкого прикосновения, теснее прижимаясь щекой к ладони Чонгука и издавая тихий, сонный вздох, а Император лишь едва заметно улыбнулся, продолжая охранять его покой. Спустя полчаса ресницы Тэхёна дрогнули, и он медленно открыл глаза. Первые несколько секунд его взгляд был абсолютно чистым и заспанным, но стоило ему сфокусироваться, как реальность обрушилась на него всей своей убойной силой. Он лежал на Чонгуке, закинув на его бедро свою ногу. Но самое страшное — в голове яркими, неоновыми вспышками начали всплывать воспоминания прошедшей ночи. То, как он сам умолял, хныкал, терся о его брюки, как Чонгук стягивал с него белье и что именно он делал своим горячим, влажным языком... А Тэхён при этом во весь голос стонал его имя. Лицо южного принца в одно мгновение залило такой густой, пунцовой краской, что, казалось, от его щек можно было прикуривать. Паника и стыд парализовали его на долю секунды, а затем Тэхён резко, упрямо подскочил, сгреб в охапку тяжелое меховое одеяло и, свернувшись калачиком подальше от альфы, накрылся им с головой, полностью прячась от этого мира. Из-под плотной ткани послышался приглушенный, отчаянный и такой искренний писк, полный вселенского стыда. Гулкая, сонная тишина покоев тут же нарушилась. Чонгук, оставшись без своей приятной ночной ноши, сначала удивленно моргнул, а затем в комнате раздался его низкий, бархатистый и искренний смех. Император приподнялся на локтях, с неподдельным удовольствием наблюдая за копошащимся меховым коконом, из которого не торчал даже кончик носа супруга. — Тэхён, ты решил задохнуться там от собственного смущения? — откровенно посмеиваясь, спросил Чонгук, его голос спросонья звучал еще более хрипло и глубоко. Альфа пододвинулся ближе и мягко, но настойчиво потянул за край одеяла, силой приоткрывая зажмуренное, пунцовое лицо принца. Тэхён упрямо закусил губу, отказываясь смотреть мужу в глаза. — Ну же, посмотри на меня, Император, — Чонгук мягко навис сверху, опираясь руками по обе стороны от его головы, и в его глазах прыгали веселые, теплые искорки. — Южный этикет совсем не подготовил тебя к супружеской жизни, м? Юный Император, оказывается, совсем не изучил всех ласк, раз теперь так отчаянно прячется под одеялом после обычной помощи. Тэхён возмущенно выдохнул, наконец открывая глаза и сердито, хоть и безумно смущенно уставившись на довольное лицо Чонгука. — Это… это было совершенно бесстыдно! Вы… ты не должен был делать такое! — выдавил из себя принц, пытаясь натянуть одеяло хотя бы до подбородка, чтобы скрыть яркие засосы на шее. Чонгук лишь ухмыльнулся, его ладонь осторожно легла на щеку Тэхёна, а большой палец ласково очертил его нижнюю губу. В этой ухмылке не было издевки — только сытая, собственническая нежность альфы, который безумно доволен своим омегой. — Ничего, Тэтэ, — тихо, с намеком прошептал Чонгук, обжигая его лицо утренним дыханием. — Ты теперь на Севере, и у нас впереди еще очень много времени. Я лично научу тебя всему, чего ты еще не знаешь. Считай это частью твоего нового образования. От таких откровенных слов и собственнического тона Императора Тэхён едва окончательно не лишился дара речи. Глаза омеги округлились, а возмущению и стыду просто не было предела. — Чего?! Образования?! — Тэхён едва ли не закипал от смущения, чувствуя, как уши горят уже настоящим пожаром. Он попытался выглядеть грозно и строго, как и подобает наследному принцу Юга, но сорвавшийся от волнения голос и взъерошенные после сна шелковые волосы портили весь эффект. Глядя на эту очаровательную, воинственную, но насквозь смущенную прелесть, Чонгук не выдержал. Он прикрыл рот рукой и тихо, сдерживаясь из последних сил, хихикнул в кулак, окончательно добивая напускную серьезность Тэхёна. Отстранившись, Император легко поднялся с кровати. Его мощное, покрытое шрамами тело на секунду замерло в лучах утреннего солнца, прежде чем он подошел к резному сундуку. Быстрыми, привычными движениями Чонгук накинул на себя чистые вещи — свежую черную рубашку и свободные брюки, даже не потрудившись застегнуть пару верхних пуговиц. Застегивая на ходу широкий кожаный пояс с серебряной пряжкой, альфа обернулся к постели. На его лице снова играла та самая мягкая, дразнящая улыбка, которую Тэхён видел теперь всё чаще. — Мне пора к старейшинам, дела королевства не ждут, — Чонгук сделал шаг обратно к кровати, закладывая руки за спину и лукаво прищуриваясь. — Ну что, не поцелуешь мужа перед уходом на удачу? Император сказал это абсолютно в шутку, просто чтобы еще разок поддразнить своего омегу, но Тэхёну этого хватило с головой. Принц оскорбленно охнул, моментально сорвался с места и с глухим шуршанием снова зарылся с головой под тяжелое меховое одеяло, превращаясь в абсолютно неприступную крепость. Чонгук лишь покачал головой, и в его груди разлилось приятное, сытое тепло. — Понял, понял, ухожу, — усмехнулся альфа, поднимая ладони в примирительном жесте, хотя Тэхён под своей броней из шкур этого всё равно не видел. — Отдыхай, Тэтэ. Скоро тебе принесут завтрак. Тихий стук закрывшейся тяжелой двери оповестил о том, что правитель Севера покинул покои, оставляя Тэхёна наедине со своими мыслями и бешено стучащим сердцем.

***

      Как только за Чонгуком закрылась дверь, Тэхён наконец-то решился высунуть нос из-под своего мехового убежища. Он шумно выдохнул, усаживаясь на постели и пытаясь пригладить непослушные волосы. Сердце всё еще взволнованно трепетало, а кожа на шее, клейменная чужими губами, приятно покалывала. Не успел принц как следует поразмыслить над своим «новым образованием», как в двери покоев тихо постучали. В комнату вошли слуги, несущие огромные подносы с завтраком, а следом за ними, лениво заложив руки за спину, шел Юнги. От подносов исходил умопомрачительный аромат: запеченное мясо с брусничным соусом, пышные горячие пироги и дымящийся травяной сбитень. Южане так плотно не завтракали, но после изнурительной ночи желудок Тэхёна предательски и очень громко заурчал. Слуги поклонились и быстро исчезли, оставив Юнги наедине с принцем. Юнги мазнул по Тэхёну внимательным, профессиональным взглядом, оценивая его бледность, а затем его глаза опустились чуть ниже — туда, где из-под ворота сорочки отчетливо виднелись сочные, багровые засосы. На губах Мин Юнги появилась едва заметная, чисто северная понимающая ухмылка. Он подошел ближе, ставя на прикроватную тумбу небольшой кубок с зеленоватым отваром. — Вижу, лекарь тебе уже не нужен. Мой повелитель, кажется, нашел куда более действенный способ выгнать южную дрянь из твоего организма, — прямолинейно и без лишних церемоний проговорил Юнги, присаживаясь на край стоящего рядом кресла. Тэхён замер с кусочком пирога в руке, чувствуя, как краска снова стремительно возвращается на его лицо. — Советник Мин! — возмущенно пропищал омега, спешно натягивая воротник сорочки повыше, чуть ли не до самых ушей. — Это… это было исключительно в лечебных целях! Чтобы нейтрализовать эссенцию! — Ну разумеется, исключительно в медицинских, — Юнги хмыкнул, подперев подбородок ладонью и откровенно забавляясь реакцией принца. Его глаза лукаво сузились. — Только вот Чонгук обычно лечит мечом и топором, а тут проявил такую… деликатность. Расскажи-ка лучше, Тэхён, наш грозный Волк не был слишком груб с тобой? А то у него хватка железная, мог и перегнуть палку с непривычки. — Он не… он был… — Тэхён окончательно запутался в словах, судорожно глотая горячий сбитень, чтобы хоть как-то спрятать лицо. — Да ладно тебе, не скромничай, — Юнги заговорщически подался вперед, явно наслаждаясь тем, как южный принц на глазах превращается в спелый помидор. — Все ли тебе понравилось? Наш Император хоть и суровый с виду, но если берется за дело, то доводит его до конца. Судя по твоей шее, обхаживал он тебя долго и со вкусом. На Севере альфы умеют доставлять удовольствие своим омегам, или на Юге всё-таки лучше? — Перестаньте! Пожалуйста, прекратите это! — Тэхён в панике закрыл лицо ладонями, чувствуя, что еще один такой вопрос, и он просто сгорит со стыда прямо на этой кровати. — Ничего не было! То есть было, но не всё! Он просто… просто помог! Юнги тихо рассмеялся, и в его смехе не было злобы — только дружеское, хоть и колкое подтрунивание. Он поднялся с кресла и легонько хлопнул Тэхёна по плечу. — Ладно, ладно, пощажу твою нежную психику, — улыбнулся лекарь, кивая на принесенный кубок. — Выпей этот отвар после завтрака. Он уберет остатки слабости и успокоит тело. Чонгук просил передать, чтобы ты съел абсолютно всё. Ему сегодня предстоит очень тяжелый и грязный разговор со старейшинами и твоими… земляками. Так что набирайся сил, мой Император.