Принц Лебедь

      Размеренный стук каблуков по мраморной светлой плитке разносился, отражаясь от стен, по всему коридору королевского дворца. Его Величество неспешно направлялся в комнату, расположенную в восточной башне замка. Мужчина поднимался по ступеням выше и выше, напевая известную ему мелодию под нос, чтобы успокоиться. И вот он достиг нужную дверь.              Поначалу мужчина не торопился, тщательно обдумав, как ему следовало начать разговор. Наконец постучал в дверь и сразу получил разрешение войти. Покоями здешнего принца являлась просторная светлая комната, находившаяся на вершине башни, с уютной кроватью по центру комнаты и нависающим над ней нежно голубого оттенка балдахином. Стены скрывали шкафы для книг, заполненные различной литературой, привезенной из зарубежных королевств и напечатанных на многих языках мира, которые старался изучать принц. Рядом с одним из стеллажом расположился писательский стол, а с другой стороны, ближе к балкону – небольшой туалетный столик с зеркалом.              Рядом с выходом на этот самый балкон, пропускающим в комнату через себя еще прохладный ветер, отчего колыхались шторы нежно-голубого цвета, сидел в кресле хозяин покоев, закинув нога на ногу. Покачивая одной из них в такт мелодии, застрявшей у него самого в голове, тонкими пальцами он перебирал страницы книги, пока те шумно шуршали.              Мальчишеское личико последние годы постепенно менялось и приобретало все более выраженные черты характерные для взрослого юноши, при этом теряя свою прежнюю детскую наивность во взгляде. Только россыпь веснушек оставалась неизменной, и, даже наоборот, пополнялась количеством пятнышек. Лицо его было сосредоточено, а губы слегка надуты, брови сведены к переносице. Все внимание принца увлекло чтение очередного романа с долгим развитием отношений у персонажей. было в этом что-то увлекающее.       Слегка порыжевшие от пекущего солнца волосы отливали медью, чему сам парень был не рад и потому небрежно утром собрал их в мелкий пучок, из которого то и дело торчали слишком короткие для такой прически прядки. Легкая светлая рубашка с широкими рукавами свисала с его худых плеч, такие же легкие штаны с обшивкой в виде птиц по бокам, но босые стопы.              Он обернулся лишь на миг, чтобы по глазам напротив тут же понять о чем с ним хотел поговорить его отец. Лето через пару дней. А значит его ждут летние каникулы во дворце королевской четы Хван…              

***

      

      Королевство Вильяма едва не осталось без наследника однажды. Королевская семья ждала ребенка, но время неумолимо проходило, забирая юность обоих правителей, отчего с годами мечты о наследнике тихо угасали. Когда уже казалось, что все попытки и старания тщетны, что правителям придется искать преемника не по крови, в одном из длительных путешествий в поиске искусных лекарей король Вильям получил письмо с печатью своего королевства. Пришла радостная весть. Королева ждет ребенка и спешит сообщить об этом мужу, чтобы тот скорее возвращался домой.              Но к сожалению, королевство постигла беда. Ослабло здоровье возлюбленной короля. Всеми любимая королева впоследствии не выдержала родов и погибла, напоследок успев обнять новорожденного малыша с белоснежными маленькими волосиками и попросила от всего сердца назвать малыша «Феликс», потому что малыш с того момента ее самое большое счастье.              Вильям навсегда утратил любовь всей своей жизни, но сохранил память о ней в своем сердце и получил в руки от нянечек маленькое прекрасное создание с яркими карими глазами, глядящими глубоко в беспокойную отцовскую душу, вызывая нежный трепет в разбитом от горя сердце, заполняя то снова теплыми чувствами к частичке своей любви, подарившей ему наконец столь чудное и здоровое дитя.              Новость о родившемся спустя столько лет наследнике вмиг разлетелась по королевству и все желающие увидеть новорожденного были приглашены на площадь, а с балкона дворца король объявил о рождении наследника его престола, юного принца Феликса. А через пару лет на день рождения принца король принял решение созвать дорогих гостей с соседних королевств, чтобы поприветствовать малыша и одарить его почестями.              Во всей суматохе празднества к кроватке малыша не спеша подошел мальчик, держа в руках приготовленный подарок. Он мнет край своего жилета и неуверенно поднимается на платформу. пришлось встать на носочки в попытках дотянуться и рассмотреть получше. Его темные шоколадные глаза ловят в свой плен такие же темные и искрящиеся маленькие глазки. Малыш выглядит испуганным из-за неожиданно появившегося из ниоткуда гостя и кривит губы в недобром жесте, вот-вот готовясь заплакать, но к нему протягивают руку с блестящей вещицей, что так быстро переманила внимание младшего на себя. Малыш завороженно глядел на неизведанный и манящий предмет в чужой руке, пока на него самого смотрели испытывающими глазами, ожидая действий в ответ.              Малыш наконец тянет свою маленькую ручку, а когда не смог ухватить желанный предмет впервые за время издает тихий вздох, полный непонимания происходящего. Мальчик наклоняет подарок ниже и пугается, когда рука малыша незамедлительно хватает его за руку и тянет к себе. Блестящей вещицей оказался серебряная подвеска с кулоном в виде сердца, с изображенным на нем лебедем – символом чистоты и грациозности. Маленький принц внимательно рассматривает кулон и в то же время не отпускает протянутой ему с подарком руки, очень крепко для детской маленькой ладошки сжимая чужую ладонь. И сквозь шум доносится звонкий детский смех и гость наконец получает невинную улыбку.              - Приветствую тебя, принц Хенджин, - за его спиной раздался чей-то низкий голос, мальчик поспешил убрать руку, почувствовав неловкость.              - Благодарим за приглашение, Ваше Величество Вильям. Это большая честь для нас и нашего королевства.       - А ты умен не по годам. Твои родители наверняка гордятся тобой. Благодарю Вас за визит и ваши подарки. Кажется, ты ему понравился.              - Ох, Вильям, сколько лет не доводилось нам с тобой увидеться, страшно представить! Ох, седая твоя голова, - следом послышался женский голос, затем показалась и его обладательница, девушка с черными вьющимися до плеч локонами, темными как уголь.              В одну из прядей был вплетен цветок, тонкие пальцы девушки украшали перстни с драгоценными камнями. Она подошла, шелестя подолом роскошного платья цвета бордо, как то вино, что распевали сейчас гости в зале, с золотой вышивкой на рукавах и атласными лентами, опоясывающими талию. Та держала в руках пышный букет из подсолнухов, солнечных цветов. Те своими яркими лепестками озарили комнату – подарок малышу.       - Юберта, рад снова тебя видеть. А вот тебя годы будто обходят стороной. Ты как всегда обворожительна.              Вильям совершает поклон и целует руку женщине, приглашая ее пройти дальше в зал, чтобы вместе выпить и вспомнить былые времена, когда они были моложе и вместе часто отправлялись в путешествия и устраивали королевские пикники. Вильям со своей милой женой и Юберта со своим, тогда еще женихом.              - Твой мальчик так вырос. Это ему уже пятый год пошел, да? Помню, как мы приезжали с моей Мартой к вам на свадьбу, а уже через год на рождение Хенджина. Как там ваш деловой Киджа поживает?              - Ох, даже не спрашивай. Весь в делах. Просил прощения, что не смог ответить на приглашение и приехать лично. Но все отлично. Во всех сферах. Что насчет тебя, Вильям? Как тебе долгожданное отцовство? Ох, вы с Мартой так долго ждали малыша… Он такой чудесный. Я никогда в своей жизни не видела таких прелестных детей. Ну, кроме моего милого сына, разумеется, - хихикает та.       Хенджин, что до этого стоял смирно и неподвижно, наконец выдохнул и снова обернулся в сторону детской кроватки. Он медленно вернулся к ней и заглянул внутрь, обнаруживая, что во всем этом шуме, ребенок мирно спал, держа в руках самое драгоценное, что у него теперь было. Картина умиляет. На лице Хвана расцветает легкая улыбка и он тянется рукой к веснушчатой щеке. Кончиками пальцев теперь ощупывает парочку из них, где-то в глубине души испытывая необъяснимые и новые чувства, которые вызвала представшая перед ним картина. И маленький Хван обещает себе, когда малыш подрастет, обязательно подружиться с ним и во что бы тому ни стало защищать белокурую макушку.              Но кажется не все в зале торжествовали и радовались появлению долгожданного наследника королевства Ли. Со спины на двух мальчиков смотрел угрюмый и высокий мужчина с бородой цвета ржавчины. Он скрылся в темноте после того, как Хенджин, опустившись к малышу, забрал с его ладошки подаренное украшение и аккуратно надел тому на шею.       

***

      Королевская карета, в сопровождении рыцарей, неспешно ехала вдоль густого леса через рисовые поля, принадлежащих королевству короля Юджина Хвана. Девушки в длинных юбках и с корзинами трудились на полях и завидев королевскую карету, замахали соломенными шляпами и платками. Король Вильям берет сына и сажает на колени к окошку, чтобы тот посмотрел и лицо мальчика озарила улыбка. Он машет ладонью девушкам в ответ. Мальчишка завороженно рассматривает луга и цветочные поляны через окошко кареты и восторженно вздыхает.              Это была его первая поездка так далеко от дома, от того была столь волнительной. Настолько, что мальчишке было тяжело сдержать своего восторга. Вильям нежно придерживал мальчика на руках, чтобы тот мог насладиться видами и оставшейся дорогой сполна, пока их карета не въехала в город через каменный мост. Шум города напугал Феликса и тот отпрянул от окна, возвращаясь на место. Карета проезжает центральную площадь, наполненную живой музыкой, голосами прохожан, детским смехом и присвистыванием.              - Феликс, солнце, посмотри. Местные жители хотят поприветствовать тебя. Нас долго ждали. Окажи милым людям честь, - мужчина мягко треплет мальчика по рыжеватой макушке и сажает сына к себе на колени.              Феликс робко приблизился к окну, осторожно убрав шторку в сторону и перед его глазами предстала украшенная разноцветными флажками и цветами площадь. Люди в ярких костюмах пестрили тут и там, девушки кружились в танце под громкую музыку, а юноши свистели и аплодировали дамам, кто-то даже осмеливался пригласить одну из красавиц на танец. Отсюда виднелись палатки с разными вкусностями и сладостями и Феликс захотел попросить у отца что-то, как в этот же миг к карете в танце приблизилась девушка с разноцветными леденцами и горсткой конфет. За пару золотых монет она вручила сладости принцу, высыпав в ладошки целую горсть. Она упорхнула, оставляя за собой сладкий аромат духов, все так же пританцовывая и ища желающих купить у нее сладостей. Принц зашелестел блестящей упаковкой и положил сладость за щеку, счастливо жмурясь от приятного вкуса на языке.              Карета подъехала к большим вратам, а после въехала на дворцовую площадь. Дорога была выложена светлым гладким камнем, а повсюду цвели пышные розовые кусты. Символ королевства. Где-то вдалеке Феликс заметил фруктовые сады, а по другую сторону кареты расположилась большая стеклянная оранжерея. В центре площади, где остановилась карета, стоял большой фонтан с кристально-чистой водой в нем.              Мальчику не терпелось вылезти из кареты, в которой он провел уже несколько часов дороги, а до того переплыл на большом пароме реку, Ощущал, что поездка наконец подходила к концу. Дверь кареты открылась, пропуская внутрь цветочный аромат и Феликс, не думая долго, поспешил вылезти наружу, запутавшись в своих же ногах. К счастью, его под локоть успел поймать отец.              - Спокойнее, Феликс. Помни чему тебя учили. Давай не забывать о манерах, - спокойно произносит король, поправляя воротник юному принцу. Его забавляет чрезмерная энергия сына, несмотря на то, что поездка была весьма долгой и наверняка утомительной. Сам король сейчас бы не отказался от сна. Но не успевает он и глазом моргнуть, как мальчик изменился в лице и быстро спрятался за королевскую длинную мантию отца.              - Король Вильям, я рада Вас приветствовать! Как хорошо, что вы наконец прибыли.              - Юберта, приветствую тебя тоже. Мы чрезмерно благодарны за приглашение и рады быть здесь. Ты не представляешь, как я счастлив снова гостевать у тебя.              - Ваше Величество, - юный принц Хенджин кланяется королю и тот жмет ему в руку, - Для нас большая честь встретить Вас. Надеюсь вы останетесь довольны пребыванием здесь.              - Боже мой, Хван, мое почтение. Ты так помолодел, - в шутку произносит король, а мальчик слегка смущается, поглядывая на матушку. Та тихонько смеется, прикрываясь веером, - Поделишься секретом молодости, дружище?              - Ваше Величество, это же я, Хенджин. Мы что, так похожи?              - Сам король Хван Киджа в свои самые лучшие годы!       Хенджин улыбнулся краешками губ, а взгляд его устремился за спину прибывшего короля. Он ведь должен быть не один? Ему пообещали, что он будет с сыном, с тем самым малышом, которого он видел в последний раз несколько лет назад. А вот кажется и он. За спиной короля копошатся и наконец макушка выглядывает, встречаясь с Хваном взглядами.              Хенджина сбоку пихнул его друг, Чанбин, мол, чего застыл. И Хенджин решает подойти первым, но тут король Вильям сам отошел в сторону, лишая своего сына укрытия.       - Ну же, Феликс, поздоровайся. Окажи честь. - просит король и мальчик неуверенно выходит вперед, хоть ему страшно. Куда же делась вся энергия?              Он подходит ближе к Хенджину и тот после поклона, тянет к нему руку, а Феликс тянет парнишку за руку случайно на себя, к тому же сильно сжав чужую руку. Чанбин хихикает за спиной Хвана, удивляясь развернувшейся ситуации и как неловко происходило знакомство двух мальчиков. Феликс тихо бубнит что-то под нос, а что именно – Хенджин не может разобрать и решает подать голос первым.              - Рад приветствовать вас. Мое имя Хван Хенджин, приятно познакомиться, - он снова тянет руку и в этот раз Феликс пожимает ее не с таким напором, а едва касаясь чужой ладони.       Хенджин вспоминает, что в последний раз видел Феликса совсем еще маленьким, а сейчас он, конечно, отличался от того милого малыша. Младший теперь почему-то показался юному Хвану странным. Они молча глядели на друг друга еще минуту, пока Хвану не надоел хихикающий за спиной друг и он не удалился чтобы преподать весельчаку урок, оставляя Феликса позади.              А маленький Феликс не знал куда себя деть и взглянул на своего отца, так любезно болтающего с красивой дамой. Мальчика заманил аромат ее духов и, несмотря на страх, он подошел ближе, ведь женщина показалась ему весьма интересной. Когда взрослые обратили свое внимание на него, он поклонился и протянул ручку, чтобы поцеловать женщине руку, как обычно делал его отец, хотя сам мальчик еще не понимал зачем это вовсе. И жест умилил обоих правителей до глубины души.              - Ну что ж, Феликс, добро пожаловать. Надеюсь ты проведешь незабываемое лето здесь с нами.

***

      С тех пор каждые летние и, иногда новогодние, каникулы король Вильям собирал экипаж рыцарей и отправлял их вместе со своим сыном, Феликсом, в королевство Хван, в гости к королю и его семье. Если поначалу поездки туда не доставляли проблем и даже нравились младшему Ли по причине того, что он мог отдыхать, созерцая местные красоты, так непохожие на ему знакомые пейзажи, расслабляться, сидя рядом с фонтаном на дворцовой площади, помогать садовникам подстригать кусты душистых роз. Иногда удавалось и в речке поплавать.              Но в какой-то момент он перестал наслаждаться поездками туда, предпочитая им остаться дома и продолжать учиться хоть сутки напролет, заперевшись в своей башне, как длинноволосая принцесса из любимой сказки, только хамелеона не хватало.              Пока служанки бегали туда и обратно, подготавливая вещи принца к поездке, сам Его Высочество слонялся по замку, стараясь оттянуть неизбежное. Он уже и не помнил момента, когда эта традиция начала его удручать.              Возможно, когда отец начал оставлять его на все лето, когда сам уезжал обратно и возвращался за сыном только в конце лета. Может причина крылась в том, что его дружба с принцем королевства Хван не задалась. А быть может из-за того, что будучи подростком Феликс начал сильно переживать из-за своей внешности, стараясь спрятаться от всех, зарываясь в куче книг или в бальном зале, практикуясь в танцах, а Хван Хенджин, удивительно, всегда старался придумать, как подшутить над ним.              Хенджин, который несмотря на просьбы перестать – делал все с точностью, да наоборот, всегда выглядел, черт возьми, неплохо и все подростковые прелести жизни будто обходили того стороной. У него всегда ухоженный вид, уложенные черные, как смоль, волосы, идеальная гладкая и слегка бледная аристократическая кожа, волшебным образом даже от солнца не сгорающая до красных пятен на теле, хотя быть может дело было в каких-то дорогих кремах или головных уборах, а может это все кружевной зонт от солнца, под которым Хван порой прогуливался по садам. Стройное телосложение и подтянутая фигура. Все это говоря только о внешности. Про его превосходные манеры говорил чуть ли не каждый. Он с самого детства знал книгу этикета наизусть, пунктуальность – его второе имя, начитан, полон энтузиазма и не лишен творческого дара.              А Феликс же будто противоположность ему. Он не считал себя красавцем. Он не любил свое худощавое тело с маленькими ладонями, впалые ключицы, светлые волосы, вечно выгорающие летом в предательский рыжий и торчащие из стороны в сторону, как бы он их не причесывал. Неуклюжесть, особенно в моменты сборов на занятия по французскому рано утром и спотыкания на ровном месте. Ненавидел свои веснушки и вечно прятал их под слоями белой пудры. Каждый раз надеялся, что с возрастом они уйдут и прятался от солнца, чтобы они не становились темнее, от того его лицо принимало еще более бледный вид с пудрой на щеках. В отличии от Хвана, Феликсу бледность придавала вид болеющего человека с его тонкими конечностями.              Юный принц в который раз меняет одежду и смотрит на себя в зеркало. Прямо на кончике носа красовался маленький прыщ и Феликс был готов взвыть на весь дворец. Он крутится перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон в поисках изъянов, из-за которых мог бы придумать причину не ехать. Из-за худощавого телосложения его часто сравнивали с девушками, разве что с короткой стрижкой. Он морщится. Девушки красивы, как же можно сравнивать его с ними.              Он тянется к ящику, открывает его и достает оттуда баночку с пудрой, и наносит ее на лицо, скрывая все “недостатки”. Смотрит на свои губы бантиком, на маленький аккуратный носик и хмурится.              “Гадкий утенок…”              

***

             Перед его глазами Хенджин лежит на расстеленном в саду пледе с книгой в руках, изредка отвлекаясь от чтения, чтобы взять новый кусочек сочного красного яблока или сладкого персика, аккуратно нарезанного заботливыми служанками. Его волнистые волосы водопадом спадали с плеч. Перелистывая страницу за страницей он все больше взглядом цеплялся за качающегося на качелях Феликса. Тот же старался не смотреть вовсе на юного принца, читающего огромную книгу с бархатной обложкой и чуть покачивающего своими ногами из стороны в сторону, поедая фрукты.              - Хей, Феликс, будешь так губки дуть, точно уточкой станешь, - невзначай говорит Хенджин, опуская книгу вниз, чтобы понаблюдать за реакцией принца, но в ответ получает ничего. - Совсем мне сказать ничего не хочешь ?       “Гадкий и несносный утенок…”              Камин согревал своим теплом, а в нем с приятным звуком потрескивали дрова. Все придворные занимались украшением замка к предстоящему празднику. Из кухни доносился запах имбирного печенья и горячего шоколада. Феликс терялся во всей этой суматохе. Он укутался в теплый свитер голубого цвета, подаренный на праздник королевой Хван и присел возле камина. Сзади до него доносился мальчишеский заливистый смех. Чанбин бежит с кухни с целой чашкой новогоднего печенья, радостно что-то выкрикивая смеющемуся другу. Хенджин столбенеет, завидев матушку на лестнице, а Чанбин, не успевая затормозить, врезался принцу прямо в спину, толкая его. И тут принца будто подменили и теперь это не смеющийся, как чайка городской мальчишка, а изысканная и утонченная королевская персона. Будто сменили пластинку.              Феликс смеется про себя и возвращает свой взгляд к огню. Как вдруг перед его глазами возникает имбирный человечек, с глазками-зефирками и улыбкой из капелек шоколадной глазури. Мальчик моргает, но причудливый образ не пропадает, а наоборот, становится даже четче.              - Хей, утенок, ты любишь имбирное печенье? Будешь?       “ Утенок…”              

***

             Феликс пытается догнать смеющихся мальчишек, чтобы вернуть украденную у него соломенную шляпу от солнца. С ее пропажей вскрылись порыжевшие из-за солнечных лучей пряди, снова спутанные и торчащие во все стороны. Пока он бежал с его маленькой ноги слетела и второй туфель, облегчив парню попытки догнать негодяев. Он в беге скидывает с себя жилетку, обещая самому себе потом поднять ее и отнести в комнату. У Хенджина длинные ноги, а еще он донельзя проворный и, как назло, каждый раз, как Феликс почти настигал Хвана и хватал рукой его за шкирку или за ткань одежды, тот каким-то невообразимым образом ускользал и отдалялся дальше, чем был до этого.              Только он собирался выхватить свою вещь из рук надоедливого принца, как шляпа из рук Хенджина оказывалась в руках Чанбина. Он менее поворотлив, но бегал также быстро и хватка у него была как у зверя, просто так шляпу не достать. Эта погоня выбила его из сил. Он приседает на мокрую траву, чтобы перевести дух и поправить растрепанные волосы.              - Что? Уже сдаешься? - голос Хенджина заставляет того вскочить обратно на ноги и готовиться отбивать свою шляпу силой, но в драку лезть так не хотелось.              - Хван, верни мне шляпу, - делает попытку договориться младший, стараясь звучать как можно вежливее.              - А волшебное слово? Покажи свои манеры, юный принц. Окажи мне честь, - на лице старшего расцветает заговорщическая ухмылка, от которой ничего хорошего ждать не следовало бы. И Феликс ожидал худшего.              Как же он желал в этот момент прямо на месте под землю провалиться. И чем глубже он провалится, тем дальше окажется от Хвана. А он тем временем делает реверанс, пряча руку с чужой шляпой за своей спиной, чтобы не отобрали. Протягивает руку в сторону Феликса, ждет его руки в ответ. А мальчик впадает в ступор, не зная как ему поступить. Будет ли правильно податься его махинациям, гарантирует ли это то, что Хван останется доволен шалостью и вернет украденную шляпу.              Феликс поджимает губы: жест не остался без внимания старшего. Он сжимает руки в кулаки и медленно, выдыхая, кланяется в ответ. Кладет свою ладошку поверх руки Хвана. Слышит смешок и наблюдает, как Хенджин подносит его руку к своим пухлым губам. Он собирался ее поцеловать. И вот снова Хвану удается вывести Феликса из себя, вогнав младшего в краску.       Он отдергивает свою руку, прежде чем Хван успевает коснуться ее в жесте, каким обычно принцы и кавалеры приветствуют юных дам. Уши и щеки Феликса тут же краснеют то ли от злости, то ли от стыда. Не выдержав напряжения парень выбирает один выход из ситуации, а именно, бежать прочь. Он делает несколько шагов назад, оценивая ситуацию и свои возможности на побег, разворачивается на носочках, не дожидаясь никаких действий от Хвана, и бежит так быстро, как только можно. Сердце Феликса бешено заколотилось, когда он услышал быстрые шаги прямо за собой. Хван, выждав минуту и дав Феликсу возможность оторваться, тоже бросился бежать. Чтобы еще немного подшутить, ну и, чтобы все-таки вернуть шляпу.              Трава была еще мокрой после утренней росы, от того была скользкой для того, кто бежал по ней босиком и постоянно оглядывался назад, на своего преследователя, который с каждой секундой становился ближе. В конце-концов погоня закончилась полным провалом для юного принца и он, поскользнувшись на мягкой траве, свалился на нее и покатился по небольшому холму прямо в водоем. Ему удалось вынырнуть из воды не нахлебавшись, но полностью промокшим и испачкавшимся в траве и тине.              - Утенок в своей естественной среде обитания, как я погляжу, - заулыбался Хван, приближаясь к краю с злополучной соломенной шляпой, - Не ушибся?              Очень мокро и склизко. Мальчик, поднявшись на ноги и поскальзываясь, наконец вылез из пруда. Хван подошел к нему ближе и смахнул рукой с чужой макушки водную тину, надел украденную шляпу обратно на порыжевшую макушку. Феликс же скрестил руки на груди, дрожа от попавшего на него порыва ветра. Обиженно надул губы и прошел мимо Хвана, прося не идти за ним следом.              Вниз по саду в сторону своих покоев, по пути собирая потерянную обувь и сброшенную наспех жилетку во время бегства. Он шел обратно во дворец, желая не попасться никому на глаза в столь неподобающем виде. Шел, прикусывая злобно губы и оставляя позади обидчика, наверняка смеющегося и упивающегося своим гадким поступком, Феликс готов поклясться, что это так. Шагал босыми пятками по траве, утирая накатившиеся от обиды слезы.              

***

             Невыносимая жара сменилась прохладой, так что мальчишками было принято решение проводить время на улице. Чанбин огибает вместе с принцем Хваном оранжерею, пробегая мимо фруктовый сад и вместе они подбираются к каменной стене. Хенджин, не боясь замарать своей одежды, ловко юркает под стену, дыра в которой раньше была закрыта металлической решеткой, что со временем заржавела и рассыпалась в ржавую труху.              Чанбин чуть медлит, прислушиваясь сначала к звукам вокруг, перед тем как последовать за своим принцем. И к счастью, для преследующего их все это время Феликса, тот ничего не заподозрил, значит с незаметностью у Феликса все не так плохо. Он хмыкает про себя, выжидая минуту, после следуя за мальчишками, перелезая через стену и пачкая свои руки в злосчастной ржавчине.              - Чего ты там копаешься? Я долго ждать не стану! Времени мне свободного час, - раздается где-то неподалеку голос Хвана и Феликс бежит в ту сторону, попутно высматривая поблизости водоем, где можно было бы вымыть руки.              Оба парней сбегают по тропе вниз в лес, где на одном из деревьев находилось их тайное логово – небольшой деревянный домик, сделанный ими самими с белым флажком на крыше. Хенджин быстро поднялся наверх и оставил обувь на крыльце. Половицы, по котором босыми ногами ступал принц, жалобно поскрипывали, на что тот не обращал более внимания. Он скинул с себя пиджак, кидая его на мешки с соломой, которые использовались здесь как место, где можно было полежать, а сам уселся на деревянный ящик, дожидаясь пока Чанбин взберется по спущенной веревочной лестнице за ним. Хенджина давит смех, когда на крыльце сначала появилась взлохмаченная макушка его друга, а уж потом он сам, весь покрасневший от бега. Он подошел к краю и протянул приятелю руку, помогая взобраться наверх.              - За нами что, все это время тянулся хвост? - как бы невзначай отзывается Чанбин и указывает пальцем на одно из деревьев, за которым мелькнула светлая порыжевшая и уже знакомая им обоим макушка.              - Заметил же, - Хван хвалит зоркий глаз приятеля, - он правда пошел за нами? Вот упрямец.       Хенджин присел на корточки, заправляя штаны до колен, попутно завязывая непослушные волосы в высокий хвост. Феликс и правда увязался за ними, сгорая от любопытства и желая узнать куда эти двое вечно сбегали через стену, ограждающую дворец, каждый раз стараясь оставаться незамеченными. Ключевое слово - “ стараясь”. Собственно, Феликсу показалось, что теперь и он оказался рассекречен, заметив как Хван теперь четко смотрел в его сторону и, улыбался в своей обычной манере. Он бы и рад, получив ответы на своё любопытство, сбежать обратно и ждал момента, когда тот отвернется.              - Ну что? Долго там стоять собрался? Раз попался - выходи.              Феликс не решается выйти сразу, боясь, что Хван задумал что-то нехорошее и подтверждал он это своим долгим молчанием, но ровно до того момента, пока мимо Феликса, попадая прямиком в пенек напротив, не пролетает со свистом самодельная стрела с ярким перышком на конце, похоже что фазана.              - Эй-эй, ты что делаешь!? А если бы ты в него попал?       - Не попал же. Или ты сомневаешься в моем умении стрелять? - тетива натягивается, готовясь выпустить вторую стрелу, как “мишень” решила выйти сама, с поднятыми вверх руками и прося больше не стрелять.              Хенджин кивает Чанбину в сторону принца Ли и тот послушно спускается вниз к младшему, подбирая выпущенную ранее Хваном стрелу, и помогает Феликсу залезть наверх. Хенджин тем временем убрал лук в сторону и откуда-то достал веревку, сразу окутывая ей только вступившего на порог их крыльца младшего, ловя в глазах того непонимание и испуг. Впрочем, Чанбину тоже действия Хвана оказались не ясны, на что тот тяжело вздохнул, передавая край веревки ему в руки.              – Это наше логово, существование которого мы держали в строжайшем секрете. Он, - тычет пальцем младшему в грудь, - не посвящен в наше общество, отчего теперь ставит под угрозу всю нашу тайну. Заявился сюда без разрешения и уж тем более, преследовал нас, как шпион, - он наклонился так близко к Феликсу, замечая, что его лицо было замазанно какой-то белой ерундой, - Правила строги. И мы вправе его наказать.       Хван сделал шаг в сторону Феликса, вынуждая того шагнуть назад и упиреться в стену спиной. Рука Хвана опасно встала рядом со светлой макушкой. Младший от испуга наступает Хенджину на его босую ногу, отчего тот зашипел и несильно пихнул Ли в плечо.              - Так! Давайте без рукоприкладства. И что-то я впервые слышу о каких-либо правилах, - вставая между ними, принялся возмущаться Чанбин, получая безмолвный вопрос от Хвана “ а на чьей он вообще стороне? Перепутал принцев, что ли?” - Да ладно тебе, Хенджин! Пусть с нами будет лучше, нежели заблудится за пределами дворца. Вот, чтобы мы тогда сказали Ее Величеству Юберте и королю Вильяму, когда он бы вернулся за своим сыном? Вообще-то тебе положено присматривать за ним, забыл?              - Нечего за стену лезть и покидать пределы дворца. Стало бы уроком. И я не нанимался сиделкой.              Хенджин спустился вниз, хватая с собой свой лук и стрелы, чтобы пострелять в подготовленные несколькими днями ранее мишенями неподалеку от домика. Чанбин лишь тяжело вздыхает и распутывает веревку, выпуская из ее плена осужденного за просто так мальчишку.              - Выходит, что я помилован? – Феликс наконец решается подать свой голос, прозвучавший ниже, чем обычно, из-за чего Чанбин поначалу впадает в шок, пытаясь понять правда ли это только что произнес столь миловидной внешности мальчик.              - Получается что так. Прошу, не злитесь на него. Просто у кого-то скверный характер! – так громко чтобы тому, о ком шел сейчас разговор, было слышно. Хван тихо рычит в ответ, выпуская стрелу точно в цель.       - Я не злюсь, правда. Хотя мне и правда тяжело порой уживаться с ним. Прощу прощения за вопрос, но как вы вообще дружите?              - На самом деле, для меня загадка, что с ним происходит, стоит вам, Ваше Высочество, возникнуть рядом.              - Давай договоримся без официальности, зови меня просто Феликс, хорошо?       Чанбин пожал тому руку и впустил в домик. Хоть он и был пустоват, но весьма уютным. Все вокруг пахло деревом и немного соломой, которая была в мешках, на один их которых присел Чанбин. С того дня Феликс постоянно пытался увязаться за мальчишками вслед, полюбив их тайное логово даже больше, чем любили его сами создатели.              Хван не сказать, что испытывал восторг от новоиспеченного преследователя, потому постоянно пытался запутать младшему след, спугнуть и прогнать, но дружба с Чанбином теперь давала Феликсу уверенность в себе и в том, что он может идти с ними, не обращая внимания на все возмущения Хвана.              Это стало так забавлять младшего, отчего желание заявиться еще раз в домик уже являлось принципом, чтобы хорошо провести время на природе и, конечно же, позлить Хвана в отместку.              - И что это вообще значит?              Теперь на крыльце их деревянного домика висел плакат с выведенным ярко - красной краской новым правилом тайного сообщества.              - А что собственно не так? Или наш юный принц позабыл как читать?       Как раз-таки умел, потому ему не составило большого труда прочесть на плакате “Посторонним вход запрещен!”              – Хван, прекращай валять дурака! Долго придумывал?              – То, что ты смог очаровать моего друга, еще не значит, что я того же мнения о тебе. Потому тебе не место здесь, согласно заявленному мной, королевской персоной, правила общества. Так что, прошу простить, и можешь быть свободен.       “ Ну уж нет,” – подумал Ли, – “ не в этот раз.”              Младший вернулся во дворец с мыслью наконец проучить Хвана, и, чтобы сделать это ему нужно было найти Чанбина и попросить того о помощи. Он рассказывает ему о новом правиле их тайного общества, придуманное Его Высочеством Хваном сегодня, и просит Со найти для него бумагу, кисть и краску для осуществления плана. Тот, конечно же, нашел все необходимое в комнате самого Хвана и принялся помогать новому другу, уже раздумывая как на подобное Хван вообще отреагирует.              К домику они возвращаются уже ближе к закату, когда Хван уже закончил тренировку и, наслаждаясь тишиной, любовался закатом, который было хорошо видно с крыльца домика. Также хорошо, как и приближающихся Чанбина и Феликса с каким-то свертком бумаги. Хван глядит на старого приятеля и не верит своим глазам. “Предатель”, – злобно бурчит себе под нос Хенджин, подбирая свой лук.              - Ты, как погляжу, решил поменять принца, у кого характер не столь скверен? - с особым акцентом на последнее слово с серьезным тоном спрашивает у друга Хван.              - Я все еще твой верный оруженосец и, главное, друг, Хенджин. Но, мой принц, произошла несправедливость по отношению к юному принцу Ли, и, зная мое добрейшее сердце, я не смог оставить Его Высочество в беде. Прошу помочь нам найти компромисс!              - Уж кто посмел обидеть столь очаровательное создание?              - Принц Ли стал жертвой законов настоящего деспота! – Хван аж воздухом подавился, – Своими законами и правилами, принятыми без согласия других членов тайного общества, он посягнул на право Его Высочества принца Ли посещения тайного логова нашего тайного общества. Невообразимое преступление!              - Да уж, врагу не пожелаешь. И что ж вы предлагаете?              Чанбин и Феликс разворачивают плакат. являя взору некую карикатуру с огромной надписью “ Долой деспотичного правителя!” и изображенного на ней правителя, уж больно смахивающего на смотрящего в плакат принца, отдаленно, с кривыми чертами лица и нехарактерными для человека острыми клыками и бешеными глазами. Ну и спектакль. Хенджин еле сдерживает себя от смеха, стараясь держать лицо, то и дело взглядом бегая по серьезным лицам напротив, которые будто бы сами изо всех сил держались от того, чтобы рассмеяться.              - Что ж, я услышал ваши мольбы. Столь серьезное обвинение нельзя оставлять без внимания. Мной принято решение…       Хван в этот же момент сдирает с крыльца плакат и рвет его в клочья перед ребятами внизу. Те восторженно кричат, восхваляя правителя и взбираются по спущенной Хваном вниз лестнице.              - Нам нужно посвящение! В нашем обществе прибавление!       Феликс смеется, пока прикрепляет плакат на стену домика, чтобы каждый член общества помнил о том, что все в тайном обществе равны. И к его удивлению, Хван не противился этому, а наоборот, помог младшему с плакатом и поставил лично свою подпись внизу, где тут же расписались и остальные члены общества.              

***

             Феликс бежит по фруктовому саду прочь от лишних глаз. Он добегает до дальней части площади при дворце, в сторону оранжереи и садится на ступеньки, вытирая лицо рукавом. Солнце медленно поднималось из-за горизонта, осыпая все вокруг своими лучами и попадая на веснушчатые щеки. Принц тут же прячется в тень под деревом, боясь показываться солнцу. Он тихо зевает и наслаждается прекрасным рассветом, отражающимся в его глазах.              Сегодня последний день лета и за ним наконец приедет отец и его пребывание здесь наконец закончится, Феликс будет дома, далеко от этого места и от вечных издевок со стороны Хвана, несмотря на то, что их будто бы стало в последнее время меньше, ведь теперь на сторону мальчика вставал его любимый друг Чанбин.              Королевские семьи Ли и Хван договорились, однажды, что если у них родятся сын и дочь, то их обязательно будет ждать в будущем помолвка, знаменующая вечный мирный союз для двух королевств. А если выйдет так, что детьми будут две принцессы или два принца, то они обязательно должны стать близкими друзьями, следуя примеру их родителей, чтобы не возникало между ними никогда разногласий. Но выходило все совсем не так. Феликс точно знал, что с принцем Хваном им, несмотря ни на что, не быть друзьями никогда. Они слишком разные, будто оба вышли из совершенно разных миров. А сам младший все еще злится на Хвана за его выходки.              Всю идиллию прекрасного утра нарушает возникшая во дворце суета. Мимо Феликса, не обращая на него внимания, то и дело пробегали служанки. Их бледные и тревожные лица смущали Феликса. Мечущиеся среди темных коридоров со своими побледневшими от чего-то лицами они были словно призраки древнего замка. Он краем уха слышит чьи-то шептания в комнате неподалеку и, вопреки правилам приличия, прижимается к стене, чтобы подслушать разговор старых дам. Из их тревожных перешептываний стало ясно лишь то, что в замке что-то случилось и Феликс, подползает ближе, прислушиваясь, но что-то хватает его за рукав рубашки и тянет в сторону.              - Ты что здесь делаешь? Это помещение служанок.              - Чанбин? Мне просто интересно, что за переполох случился во дворце, - принц замечает как мрачнеет лицо напротив, как тот тяжело вздыхает. Феликс ждал ответа, пока Со молчал, наверняка обдумывая, что ему сказать.              - Ох, Феликс. Пойдем в западное крыло, тут много людей.              - Мне почему-то не по себе от всей суеты. Что случилось?       

***

      Феликсу всю ночь являлись сны, которые были ничем иным, как его воспоминания из детства. По большей части ему снились каникулы в королевстве Хван, подростковые проблемы, дружба с Чанбином, домик на дереве и Хван Хенджин… Закончилась эта вереница последним летом там. Лето, после которого многое изменилось.              Феликс кладет книгу в большую дорожную сумку и садится на кушетку, вдыхая воздух полной грудью. На душе с самого утра скребли кошки. Его Величество вызвал принца на разговор. Он весь прошлый день перебирал в голове все то, о чем собирался поговорить с ним отец, но ни одно из предположений не выиграло. Феликс не знал к сожалению или к счастью было это.              И вот снова он собирает свои вещи в дальнюю поездку, в королевство Хван. Видимо, снился ему парень не с проста. Сколько лет прошло с последнего визита туда? С тех пор, как он вовсе перестал ездить туда после смерти короля Хвана Киджи. Тяжелое время. В какой-то степени Феликсу жаль, что они больше не ездили туда и он даже не успел толком попрощаться с все же полюбившимися ему местами, не успел и словом обмолвиться с принцем Хенджином, потерявшего в тот день своего отца. На него наверняка многое свалилось.              Осознание тяжелым грузом легло на плечи Феликса. Сам он и думать не хотел, чтобы делал, если бы с ним произошло подобное.              Принц поднимается с места, чтобы еще раз все тщательно проверить. В его комнату заглянула служанка, с нежными чертами лица и ярко-голубыми глазами. Она кланяется и просит принца снова явиться к королю, а после удаляется. Феликс же покидает покои вслед за ней, оставив дверь открытой для прислуги, которая скоро уже должна начать паковать его вещи в карету.              В тронном зале так тихо, что можно подумать будто замок давным-давно заброшен, если не обращать внимания на идеальную чистоту помещения. Отражение принца смотрело ему в ответ с плитки на полу. Собранные тюли, пахнущие свежестью, прислуга недавно постирала их, и идеально прозрачные стекла, через которые едва просачивались солнечные блики через небо, затянутое тучами. Не успело время года смениться на осенний сезон, а дожди уже вовсю поливают землю.              - Отец, ты хотел меня видеть?              Его Величество сидел в небольшой комнатке, спрятанной за тронным залом и разбирал кучу бумаг вместе с советником Полем, юношей, прибывшим сюда из Франции и все еще изучавшим местный язык, но справлялся он со всеми обязанностями превосходно. Он окинул быстрым взглядом вошедшего принца и поклонился ему, забирая в руки оставшийся материал и удалился, чтобы не мешать.              - Здравствуй, дорогой. Присаживайся, - он дождался, когда Феликс сядет в кресло и продолжил, - Надеюсь, ты не держишь на меня зла.              Он заметил немой вопрос в глазах сына и поспешил ответить.              - Я про срочную поездку. Я помню, что ты не особо любил ездить туда, но тогда мы с Юбертой считали, что это лучший способ сблизить тебя с Хенджином, для союза двух королевств. Но, кажется, мы ошиблись. Я знаю, что ты у меня всегда находишь способ разрешить любой конфликт, ты прекрасен в переговорах. И ты всегда, мальчик мой, стремился к всеобщему благу. В последнем письме Юберта пригласила нас в гости отпраздновать церемонию твоего совершеннолетия. Я очень сожалел, что не успел попрощаться со старым другом, как тому следовало. Я думаю, мы должны согласиться. Надеюсь, ты поедешь?       - Все в порядке. Я согласен, отец. Я уже собрал свои вещи и готов ехать.              - Прежде чем мы отправимся в дорогу, я бы хотел тебе кое-что показать. Пойдем со мной.       Они минули тронный зал, отправившись в покои короля, где Феликса ждал небольшой сюрприз. Принц усаживается на край кровати и ждет пока отец достанет из старинного сундука коробочку небольшого размера с белым бантиком на крышке. Король подошел ближе и сел рядом с сыном, передавая коробочку тому в руки.              - Твоя матушка хотела, чтобы ты получил это в подарок на свое совершеннолетие. Я отдам тебе его сейчас, но когда открывать решать лишь тебе. Я лишь хотел исполнить ее пожелание.              Феликс восторженно вздохнул, открыв коробочку и увидев содержимое. Внутри нее на голубой подушечке лежали пара серебряных колец. Одно было тоньше второго и заметно меньшего размера, вероятнее всего предназначено для женской руки. Но, удивительно, как оно идеально село на аккуратную миниатюрную руку самого Феликса. Он покрутил руку на свету, рассмотрев кольцо как следует и положил его обратно в коробочку.              - Они обручальные? Мне кажется я когда-то видел подобные.              Он опустил глаза вниз и наконец понял, почему кольца казались ему знакомыми. На руке короля на безымянном пальце все также надето то самое кольцо, когда-то скреплявшее союз его родителей. Так прекрасно, но и в то же время печально, ведь король все еще был предан своей любви и носил парное кольцо, лелея воспоминания о днях, когда он мог держать руку любимой, скрепляя кольца вместе.              Феликс не знал своей матери, но ее портреты висели в замке и он хотя бы имел возможность любоваться ее красотой. А теперь и своей тоже, отмечая что за последние прошедшие года все его подростковые черты лица ушли, оставив за собой лишь нежность и утонченность, присущую всем королевским особам.              Помимо красоты королева обладала всепоглощающей добротой и нежным сердцем. Слуги в замке всегда тепло вспоминали о днях, когда королева была жива и охотно рассказывали Феликсу о ней истории, а юноша всегда с упоением слушал их, иногда жалея, что никогда не имел шанса узнать ее лично, но благодаря таким моментам, Феликс чувствовал, что все же знал матушку всегда и она была к нему даже ближе, чем к остальным. Он был точным ее отражением, забрав все самое хорошее, что только было в ней, а по другому и не могло быть.              - С праздником, дорогой. Совсем недавно ты был совсем крохой, – улыбка тронула лицо короля, – Наша история с твоей мамой, я так часто рассказывал ее тебе. Я до конца жизни буду любить ее и даже больше, а еще дарить любовь и беречь нашего ангела, которого мы так долго ждали. Мы надеялись, что в своей жизни ты тоже встретишь когда-нибудь свою любовь, и она будет сильна и горяча.       Карета тронулась, направляясь на юго-восток, туда, где за горами располагалось королевство семьи Хван. Феликс не понимал до конца, что он чувствовал, думая о поездке. Много прошло времени и Феликс просто надеялся, что потеря короля Хвана не погубили его овдовевшую жену и единственного сына, на чьих плечах теперь все королевство. В голове вспыхнул образ юного Хвана из сна. Какой он сейчас?              Время в раздумьях и воспоминаниях о прошлом прошло необыкновенно быстро, и королевство наконец показалось издалека. Замок на фоне пасмурного неба выглядел мрачнее чем обычно, но в целом все так же величественно.              Карета миновала торговую площадь, проезжая мимо закрытых торговых лавок, подсвечиваемых уличными фонарями, которые ввиду плохой видимости из-за непогоды зажгли раньше обычного. Один из юношей, что зажигал фонари, сняв головной убор, помахал проезжающей карете рукой и принялся за работу вновь.              На дворцовой площади все также цвели кусты красных роз вдоль дорожек, те даже стали гуще с последнего визита, а цветочный аромат, смешиваясь с запахом дождя, приятно окутывал с ног до головы. Феликс высунул голову в окно, чтобы вдохнуть его еще раз, наблюдая за раскатом молнии, осветившей ненадолго яблоневый сад. Звук грома напугал его.              Карета остановилась рядом с воротами во дворец, где на ступенях с ажурным черным зонтом в руках стояла милая королева с советником рядом. Феликс вышел из кареты после своего отца, спрятавшись от холодных капель под предоставленный ему зонт. Получше запахнув полы белого пиджака он прошествовал вслед за отцом ко дворцу.              - Я так рада наконец увидеться. С прибытием вас, - прощебетала королева Юберта.              На волосах королевы виднелась седина, лицо слегка было тронуто морщинками, но улыбка и ее голос оставались все теми же, нежными и обаятельными. Феликс ощутил себя как в детстве, когда его привозили на каникулы сюда, каждый раз на встречу ему выходила королева и всегда со всей нежностью гладила мальчика по макушке, но в этот раз все было иначе.              Королева обратила все внимание на Вильяма, и в ее глазах Феликс прочел то ли волнение, то ли печаль, нечто похожее на сожаление. Но не ясно, чем вызвано это было, поэтому Феликс просто предпочел считать, что ему показалось и все в порядке. Только после того как они вошли во дворец и их осветили люстры королева наконец обратила свой взор на юного принца.              - Прошу простить меня, Феликс. Как же ты похож на свою матушку, - женщина робко погладила щеку мальчика и заправила выпавшую прядь ему за ухо, вызывая мурашки у принца.              - Я скучал по поездкам сюда, правда. Поэтому благодарен вам за приглашение.              - Твоя комната наверху. Тебя проведут.

***

             Феликс крутится перед зеркалом, пытаясь собрать волосы в аккуратный пучок. Он уже разложил свои вещи по полкам и еще раз покрутил в руках подаренные отцом кольца. Он снова прячет их обратно в коробку, боясь потерять. До общего ужина еще было время и Феликс решил пройтись по дворцу, отмечая произошедшие изменения вокруг. В общем-то многое оставалось тем же, но на все вещи Феликс смотрел теперь другими глазами.              Он шел по длинному коридору, где висели картины, на которые Феликс всегда любил посмотреть и провести пальцами по красочным образам. Цветочные луга, живописные горы с заснеженными верхушками, густые вечнозеленые леса, но чем дальше проходил принц, то тем мрачнее становились образы, сменившись на бушующий океан, мрачные верхушки сосен, толпы людей в мрачных одеждах под проливным дождем. Все это навеяло чувство глубокой тоски. художник явно переживал не лучший период.              Коридор закончился и явил принцу высокую дверь из красного дерева, ведущую в библиотеку, за которой он услышал мужские голоса. Феликс осторожно приоткрыл дверь и вошел в читальный зал. В нос ударил запах старинных книг и принц осторожно провел кончиками пальцев по корешкам. Приятное ощущение ностальгии, в моменты когда выдавались беззаботные дни и он мог сидеть с утра до вечера здесь, погружаясь в захватывающие истории.              Феликс прошел к письменному столу: туда, откуда доносились мужские голоса. Он выглянул из-за стеллажа и взгляд его сразу упал на фигуру высокого мужчины, стоявшего к нему спиной. Плечи и спина его слегка напряжены, сам он внимательно слушал слова человека напротив, выглядящего старше, чем сам Феликс, с легкой горбинкой на носу, темными волосами, завязанными в маленький хвостик на затылке, часами, висящими на цепочке брюк, с весьма важным видом. Он вел беседу, кажется что-то об экономике.              Был и еще человек, значительно ниже, чем первые двое мужчин, но лучше сложен по мускулатуре и почему-то имел очень знакомые черты лица. Когда они вдвоем встретились глазами и удивленно посмотрели друг на друга, мужчина громко воскликнул и лучезарно улыбнулся принцу и Феликс наконец сложил образ в голове. Конечно же, это Чанбин.              - Простите за беспокойство, надеюсь я не прервал ничего важного.              Двое мужчин поклонились принцу. И тут у Феликса будто землю вышибли из-под ног. Человек, чью спину и не более, всего мгновение назад мог лицезреть принц, обернулся на посторонний голос и оба встретились взглядами, зацепившись ими за друг друга, так и застыв в таком положении.              Хван Хенджин. Это был он. Об ошибке не могло идти речи. Его темные глаза смотрели в самую душу и в них читалось явное удивление, даже родинка чуть ниже глаза казалась такой же темной. Волосы все так же спадали на плечи, за исключением того, что передние прядки были собраны белой лентой сзади в небольшой хвост. Темные брюки подчеркивали стройность ног и талии, рубашка белого цвета с мелкими серебряными цепочками едва скрывала ключицы. Уголки его губ дрогнули и чуть вытянулись, являя улыбку.              Хван первым сделал шаг вперед, протягивая свою руку. Феликсу ничего не оставалось, как протянуть свою в ответ, наблюдая как Хван наклоняется и целует протянутую ему руку своими пухлыми губами. Феликс прекратил дышать в этот момент, ощущая себя вновь в том дне, когда ему посчастливилось окунуться с головой в болото после подобной выходки старшего. Но почему-то, вспомнив это в этот раз, он не почувствовал той обиды или злобы. Он бы пожелал снова упасть в злосчастное болото, чтобы снова услышать смех стоящего напротив.              - Прошу простить меня за то, что не смог встретить вас по прибытию сюда. Было необходимо решить важные вопросы. Добро пожаловать.              - Все в порядке, Ваше Высочество. Нас оповестили об этом.              Брови Хенджина поднялись вверх, явно не ожидая, что голос столь мило выглядящего юноши даже станет ниже, чем раньше. Понимая, чем именно он вызвал удивление, Феликс прокашлялся и смягчил голос. Хенджин позабыл, что можно было бы и отпустить руку, пока изучал внимательным взглядом каждый уголочек лица и тела младшего, отмечая про себя не только изменившийся голос, но и все изменения в его внешности, будто не замечая неловкости ситуации. Принц задержал свой взгляд на чужом лице больше, чем положено.              Феликс же считал секунды, стараясь меньше заглядывать в омут чужих глаз, лишь бы ситуация не стала куда более неловкой. Осторожно он попробовал отнять руку из сцепки и выдохнул, когда ему это удалось. К нему протянулась другая пара рук, сжимая в самых крепких объятиях, выбив весь кислород из легких и вынуждая кряхтеть, лишь бы сделать новый вдох. Щеки покраснели, когда его приподняли выше и ноги перестали соприкасаться с полом. Чанбин не рассчитал силу своих объятий.              - Где же твои манеры, мой друг. Ты сейчас задушишь нашего дорогого гостя. Прошу, Чанбин, отпусти его.       Чанбин неловко потоптался на месте, отпуская юного принца и извиняясь за свой резкий порыв чувств. Но оба все равно были рады долгожданной встрече. Жаль, что им в прошлом выдалось так мало времени для развития их дружбы, она даже не успела начаться, как семья Ли прекратила приезжать, хотя бы на пару дней в гости.              - Мое имя Бан Кристофер Чан, советник Его Величества Хвана и доверенное лицо нашей дорогой королевы. Приятно наконец-то с вами познакомиться, принц Ли. - к Феликсу протянули руку и он пожал ее в приветственном жесте.              Краем глаза он ловит на себе взгляд Хвана. По ощущениям тот будто вовсе забыл, что значит моргать. Это показалось странным. И Феликс, надеясь, что Хван стал хоть чуточку взрослее не только внешне, но и внутренне, поэтому не задумывал ничего плохого по отношению к нему, поспешил удалиться в сторону выхода из читального зала. Часы пробили время ужина. Как вовремя.              Феликс решил занять место рядом с отцом по его левую руку, пока тот сидел во главе стола, о чем-то беседуя с Юбертой. Странно, что они будто бы сменили тему разговора, как только Феликс вошел в зал. Он посчитал, что, возможно, они обсуждали какие-то детали празднования его дня рождения, потому попытались удержать свою беседу в секрете. Феликс верил этой версии. Очень хотел. В зал вошли еще люди, присаживаясь за другим столом, а за ними зашли и Чанбин, советник Кристофер и сам Хенджин. Он поклонился королю Вильяму и пожал руку.              - Приношу свои искренние извинения за отсутствие во время вашего приезда и за опоздание на ужин. Это было грубо с моей стороны. - король жмет Хвану руку, с толикой печали заглядывая ему в глаза.              Феликс взглядом прослеживает действия Хвана, как он обошел длинный стол, поцеловал матушку в щеку, отодвинул стул и сел прямо напротив Феликса, о нет. Но к облегчению он больше не смотрел на него тем же взглядом, которым провожал по уходу из библиотеки. Немного успокоило. Хван лишь на мгновение бросил взгляд на него с прищуром, пытаясь рассмотреть что-то, а может тем самым вызвать интерес собеседника. К слову, не вышло, ведь младший отвел глаза в сторону, предпочтя рассматривать гобелен во главе зала с изображением красного дракона. Не то чтобы он видел изображение впервые, просто это все же было лучше, чем отвечать Хвану, ввязываясь в его непонятные игры. Не получив должной реакции, Хван будто сам потерял всякий интерес и принялся за еду. Юберта вздохнула, так и не получив хотя бы намека на дружбу между двумя принцами.              Ужин проходил в тишине, пока Юберта не подняла бокал с красным вином, призывая остальных сидевших за столом присоединиться к ней.              - Что ж, время поднять тост. Пусть наши королевства живут и процветают, также как и их юные наследники. В будущем я вижу вас мудрыми и властными королями, любимыми и почитаемыми их народами и уважаемыми другими правителями. Хочу, чтобы время вашего правления прошло без конфликтов и войн, а все вокруг оставалось в мире и гармонии. За юных принцев!              Речь королевы заставила Феликса засмущаться, но от ее слов по душе разлилось, как красное вино, тепло. После тоста разговор завязался сам по себе и стало значительно легче. После ужина Феликс покинул зал, направляясь в сторону своих покоев, как кто-то сзади окликнул его.              - Хей, Феликс, - Хенджин запнулся на мгновение, но продолжил, сменив тон, - Принц Ли, не желаете прогуляться перед сном? Дождь уже прошел.              Феликс засомневался. И в ответе и в человеке стоящим напротив него. Он отличался от того образа, засевшего в голове Феликса еще с детства. Перед ним точно сейчас стоял Хван Хенджин? Хенджин же поспешил дополнить предложение, видя сомнение в лице младшего.              - Пойдем в сад, там все дорожки выложены плиткой. Грязи не будет. Можем взять зонт.              Теперь Феликс был похож на одну из каменных статуй, стоявших в этом самом саду и около главных ворот. В голове он пытался найти оправдания такого поведения Хвана. Худшей версией стало предположение о том, что тот задумал неладное и пытался такой притворной добротой добиться расположения к себе. Возможен ли вариант, что Хван действительно повзрослел и забыл обо всех утиных шутках? А может на него так повлияла потеря…              Хенджин топтался на месте, явно нервничая, что раньше было не свойственно ему. Хотя быть может Феликс просто не присутствовал в подобные моменты рядом, чтобы понять как Хван реагировал на стресс. Сейчас ситуация больше походила на неловкость между ними двумя.              - Я приму любой ответ, даже если это будет отказом. Я все пойму. - он все еще ждал и это похоже на еще одну попытку получить ответ.              - Раз дождь закончился… - Феликс выглянул из окна, откуда повеяло приятной свежестью вечернего воздуха после дождя, а фонари освещали деревья в садах, отражаясь в лужах, - Я поднимусь за верхней одеждой, подождешь?       Получив положительный кивок, Феликс развернулся и направился в комнату. Сняв с вешалки пиджак и в спешке надевая, он попутно взглянул на себя в зеркало. Белые пряди волос снова выбились из прически и Феликс распустил пучок, позволив волосам упасть на худые плечи. Он заправил челку и вышел из комнаты, спускаясь по ступеням вниз, где его поджидал Хван с зонтом в руке.              Как они вышли молча, так и прошли путь до сада все в той же тишине. Никто не пытался заговорить первым или как-то склонить собеседника к беседе. Неважно о чем. На памяти Феликса они никогда прежде не говорили в подобном ключе, поэтому неудивительно, что не могли начать и сейчас. Между ними теперь не только пропасть недопониманий, но и вес прошедшего времени. Кто первый решится сделать шаг?              Они дошли до каменной арки, через нее в яблоневый сад, а там к озеру и в сторону беседки с живой изгородью из пышных красных роз – любимых цветов королевы. Капли воды покрывали нежные лепестки. Феликс осторожно провел по бутону пальцами, вдыхая аромат благоухающих цветов и легонько цепляя дождевые капельки, скатывающиеся вниз. Он присел на деревянную скамью, облокотившись боком об изгородь и направив взор на рябь от капель с листьев деревьев на поверхности воды. Похоже на идиллию. Ли даже на какое-то мгновение позабыл о присутствии рядом Хвана, который продолжал хранить молчание и стоял рядом, придерживая закрытый зонт за ручку и глядя куда-то в пустоту.              На берегу озера стоял небольшой деревянный домик, из которого вскоре выплыла утка с маленькими утятами. Картина заворожила Феликса. В голове всплыли воспоминания о летних каникулах здесь.              - Домик на дереве. Он все еще стоит?              - А? - задумчиво переспросил он и с ноткой грусти в голосе продолжил, - Чанбин сказал, что доски прохудились сильно. Неплохо было бы подлатать, иначе рухнет, если не уже. Я давно там не был.              - Много обязанностей?              - Именно так, но думаю вам также известно, как нелегка наша королевская жизнь. Каждый день распланирован не тобой. Но…не считайте, что я жалуюсь, вовсе нет.              Тяжелый взгляд и опущенные вниз плечи говорили сами за себя, выдавая банальную усталость от следования своему долгу. Ему пришлось раньше срока взять правление в свои руки наравне с Ее Величеством, сильно переживающей эти времена из-за потери любимого.              В глубине души Феликс чувствовал, что восхищался тем, как Хван держал все - свои эмоции, тоскующую королеву, слуг и целое королевство. По крайней мере королевство все также процветало, хоть и в меньшем масштабе. Пускай, насколько Феликс был просвещен, часть внешних связей была приостановлена или же вовсе утрачена. Но это неплохой исход из сложившейся ситуации.              - Ваши садовые розы даже пышнее, чем в прошлый раз. Отец давал приказ нашим садовникам высадить такие же кусты дома в садах, но, к сожалению, ни один из них не прижился, а те, что удалось сохранить не зацветали вовсе. Здесь таиться какой-то секрет?              - Ими матушка занимается. Все саженцы были привезены отцом в подарок ей на дни рождения из экспедиций по всему миру. Особо выведенные сорта, все очень прихотливые, как говорили садовники. Но матушка их любит. Они чувствуют это и цветут на радость ей. И как память тоже…              - Все они прекрасны. Как и сама тетушка. Наверное в этом и весь секрет, – Феликс повернул голову в сторону стоящего поодаль Хенджина, чья голова все также опущена вниз, а руки покоились сложенными на груди.              Говорить, не видя хотя бы профиля собеседника, Феликсу куда сложнее, оттого и выбирать слова, не видя эмоций на лице, особенно когда говоришь о чем-то личном оказалось тем еще испытанием. Неужели Хенджин специально держался на расстоянии и был отстраненным? Но причины такому поведению Феликс пока не мог отыскать, потому что верить в изменения в привычном поведении ему непросто.              Феликс решается рискнуть. Легонько ладонью он хлопает по месту рядом с собой на лавочке, в первый раз, не получив ответных действий, кажется, его не поняли. После повторной попытки проявить тот же жест ему удается привлечь внимание старшего.              - Уже больше недели льет, - Хенджин принял предложение и присел на край скамьи, отзеркалив позу младшего, - Цветам и деревьям после зноя может и хорошо, но фермера жалуются на затопленные поля.              - Дорога сильно размыта ближе к границе, где начинаются рисовые поля. Карета чуть не застряла, - было неловко, но он попытался поддержать тему.              - Матушка обеспокоена была, получив письмо от Его Величества, хотя отнекивалась, говоря, что мне кажется. Может быть вы в курсе?       Вопрос поставил Феликса в тупик. Он попытался прокрутить в голове события нескольких прошедших дней, обдумывая каждую деталь, но все на первый взгляд в порядке. Он не смог уличить то, о чем бы стоило переживать. Кроме…              - Отец и тетушка шептались за ужином о чем-то, но как только я вошел, они вдвоем стушевались. Готовят что-то грандиозное?              - Я не в курсе, - хотя верилось в это с трудом, - но ведь совершеннолетие бывает лишь раз в жизни?              - Как и каждый год. - как бы невзначай отметил младший.              - Да, но гораздо больше внимания мы все же уделяем этой дате.              Дождь с новой силой принялся стучать по крыше веранды. Непогода вновь разбушевалась и распугала всю местную фауну. Уточка с утятами спрятались в свой маленький домик. Хенджин раскрыл зонт и протянул младшему руку.              - Нам лучше вернуться во дворец, пока обоих не унесло ветром.              Феликс улыбнулся и спрятался под один с Хваном зонт. Они шли быстро в сторону замка, изредка хлюпая по образовавшимся лужам. Хенджин держал младшего за руку, также придерживая зонт. Сильный порыв ветра старался вырвать его из рук. Они спешно добрались до укрытия, лишь слегка намочив обувь. Феликс уже у двери, пока Хенджин закрывал металлические створки, снял с себя хлюпающие туфли, оставляя лужу и тихо посмеялся. Лишь бы не подхватить простуду. Обувь была передана пожилой служанке, которая приказала им обоим пройти за ней на кухню и выпить горячего чая и надеть теплые носки, так заботливо принесенные им. Хенджин поставил свою чашку и блюдце с печеньем на поднос.              - Прошу меня простить, вынужден оставить вас, Принц Ли. Добрых снов. И до завтра. - принц кланяется с подносом в руках, а чашка жалобно скрипнула, проехавшись по подносу от наклона, но выстояв и не вылив из себя ни капли.              Младший засмеялся, а его смех незамедлительно вызвал трепет в душе Хвана. А Хенджин потерялся на мгновение, ведь считал, что больше не испытает его вновь. Феликс остался на кухне один. Это была небольшая комнатка, больше похожая на подсобку для поваров. Здесь расположен небольшой столик, десяток стульев, сложенных сейчас друг на друга, большой комод с кучей небольших ящиков в нем и стоящая на нем глиняная посуда. На полу лежала пара мешков, возможно с крупой. В комнате приятно пахло выпечкой, которой Феликса любезно угостили, не пожалев и баночки самого вкусного варенья с вишней. “ Для укрепления здоровья и хорошего настроения. ” - как сказала старшая повариха, подливая чая и кладя ложку варенья и в чашку.              В теплых носках, наевшийся сладостями и выпивший большого количества горячего чая, настолько, что он булькал в животе при попытках идти, принц довольный вечером, шел к себе в покои. Удивительные вещи происходили. Феликс не желал сбежать отсюда в первый же день их прибытия. Пока они ехали в карете он не мучил себя мыслями о начале новых придирок и шуток со стороны Хвана. Все суждения Феликса о надоедливом принце потряслись сегодня. Ожидания плохого не оправдались в этот раз и это напрягало, хотя и было хорошо. Феликс был потрясен манерами Хвана и тем, как он за вечер, имея достаточно времени на то, ни разу не попытался поиздеваться над ним. Он лишь посматривал на него и будто выискивал хоть что-то от прежнего Феликса, знакомого ему как “утенка”. Вспомнив любимое Хваном прозвище из детства младший невольно поежился.              Проходя мимо покоев отца Феликс обратил внимание на приоткрытую дверь, через которую просачивался свет лампы, и из комнаты доносился женский голос, похожий на голос Юберты. Феликс невольно подошел ближе, прижимаясь к стене. Он знал, что подслушивать было нехорошо, но он желал лишь избавиться от накатившего в который раз за день чувства тревоги. Не в силах противостоять он осторожно подходит ближе, на миг перестав дышать. До него доносились лишь редкие обрывки фраз, которые было сложно сложить вместе. Говорили они тихо. Сложно было разобрать. Удалось лишь услышать приглушенный голос отца, просящий о чем-то королеву.       

***

      Вильям прогуливаясь по залу, рассматривал картины, написанные одним из самых известных художников королевства, по совместительству принцем этого самого королевства. Умел же художник тонко передать одновременно нежные и будоражащие образы через живопись. В картинах ощущалась жизнь, каждая отражала прекрасное, что было вокруг. Портрет королевы висел в тронном зале на почетном месте. Мастер изобразил женщину с особой тонкостью и чувственностью, отметив все прекрасное в ней. Девушка в легком белом платье и с букетом ее любимых роз в руках, с розовинкой на щеках и алыми губами. Ее карие глаза смотрели с портрета пронзительно и нежно.              Будто сойдя с самой картины, женщина оказалась рядом и жестом велела следовать за собой. Двум королевским особам был подан чай. Вильям взял чашку в руки, выливая тот в блюдечко, чтобы остудить.              - Завтра важный день. Все почти готово. Мой подарок придет ранним утром. Ты уже отдал ему подарок от Марты?              - Он был в восторге. Хотел бы я, чтобы все прошло хорошо.       - Все так и будет, дорогой Вильям. Неужели ты сомневаешься в моих людях? Хенджин вызвал лучшего пекаря для приготовления торта и пирожных, он учел вкусовые предпочтения Феликса. Зал скоро закончат украшать и дверь закроют до утра на замок, - женщина перечисляла, сверяясь со списком в ее руках, - Оркестр прибудет тоже с утра и у них будет время на репетицию. Она пройдет в восточном крыле. Чанбин отведет принца туда, когда будет время. А до того момента…я попрошу кого-то отвлекать его. Могла бы предложить кандидатуру Хенджина… Мне показалось или они так и не поладили, не знаешь?              - Подожди, Юберта, - король поставил чашку на стол и огляделся. Королева взмахнула рукой, прося слуг оставить их наедине, и те удалились по своим делам. - Я благодарен за организацию празднования, уверен, все что Хенджин запланировал будет исполнено на “ура”, но беспокоюсь я вовсе не о том.              - Кто же дал тебе повод сомневаться?              Король опустил руки на колени. Седина поблескивала от света хрустальных люстр.              - Что говорят лекари, Вильям? В чем причина твоих тревог?              - Что еще они могут сказать? Я стар, Юберта, вот и весь мой диагноз. Я прожил счастливую жизнь, лекари мне не зачем.              - Не говори подобных вещей в такой манере. Тем более в предверии дня рождения твоего сына. Где вообще видано, что в твоем возрасте говорили о скором уходе. Мне это не нравится.              - Ты еще молода, Юберта. Телом и душой. Поймешь меня, когда стукнет столько же лет. В письме тебе я все изъяснил.              - Прекрати. Я не поверю ни за что в то, что ты собираешься на покой. О чем вообще может быть речь? Прошу скажи мне, что писал то письмо в приступе помутнения рассудка или все то неудачная шутка, не знаю даже лучше ли это.       Но вместо ответа, вместо слов и объяснений раздался удушающий кашель, эхом отражающийся от стен зала, оттого звучал он удручающе и жутко. Королева никак не хотела принимать, что, возможно, скоро ей предстоит проститься с последним из старых друзей. Несмотря на всю сдержанность и нрав королева не может сдержать скопившихся слез в уголках своих янтарных глаз. Она смахивает их платком, кривит лицо, поджимая нижнюю губу.              - Мой друг, что за ужасный недуг постиг тебя? – всхлипнула женщина.              - Скоротечность времени. Вот главный мой враг сейчас. Этого не изменить. У всего есть конец, дорогая Юберта.              - Прекрати говорить загадками! Звучишь ужасно! - не выдержала королева, вскакивая со своего места и цепляя столик.              - Присядь, подруга. Нет смысла кричать. Давай отвлечемся и ты мне снова расскажешь о том, как все завтра пройдет.              - Феликс…он знает? – в глазах она находит ответ на свой вопрос, - Ох, бедный мальчик. И как долго ты хочешь держать его в неведении? Он вправе знать.              - Я не спорю, но разве будет хорошо омрачать его праздник столь прискорбной вестью?              - Ты поэтому привез его сюда? - с подозрением в голосе и глядя с долей укора на собеседника.              - Я хотел встретить старую подругу и попросить прощения. Я все еще виню себя за то, что не сумел как следует проститься с Хваном в последний раз. А потом и с тобой. Нам не стоило все бросать, нам следовало продолжить навещать вас.              - Что было, то прошло. Никто не должен винить себя за судьбу, что распорядилась моим мужем таким образом. К его раннему уходу никак нельзя было подготовиться заранее. Ох, благодарю, что моего милого Хенджина за поддержку.              - Мне совестно просить тебя о большем. Твой сын и так распланировал все для Феликса. Я невероятно ценю вас за ваши старания. Но могу ли просить тебя еще об одном деле?              Женщина стряхнула крошки на блюдце, стараясь отвлечься от разрастающейся обиды в душе на судьбу за то, что лишает ее всех близких ее сердцу людей, оставляя их в прошлом.              - Если переживаешь за Феликса, то знай, он всегда мне был как сын. С самого дня его рождения. Он продолжение моей близкой подруги, я по сей день тоскую по ней. Прошу скажи, что ты не собираешься оставить все на меня. Сказать об этом ты должен сам.              - Ты плохо думаешь обо мне, но я не сержусь. На самом деле я ничего так не боялся в жизни, как увидеть в его глазах печаль.              Король Вильям поднялся с кресла и медленно подошел к окну. Открывался вид на прекрасный сад, по которому, несмотря на непогоду, шли две фигуры с зонтом в руках. Белая родная макушка. А рядом с ней юноша с темными волосами и выше ростом. Не составило большого труда угадать кем именно были те двое.       - Я не хочу портить ему праздник. Скажу после торжества.

***

      В комнате раздается шорох. Феликс всматривается в щель через дверь и убегает прочь, видя как его отец собирался покинуть комнату. Он бежит вверх по лестнице в свои покои, слыша позади себя внизу закрывшуюся дверь, а после приближение чужих шагов. Принц быстро вбежал в свою комнату, скидывая накидку на стул, и туфли с ног. Он снял остальной вверх с себя и схватил ночную рубашку, в спешке натягивая ее. Шаги стали слышны отчетливее и Феликс сменил брюки на легкие штаны с пижамы и юркнул в постели, прихватив с тумбы книгу, открыв ее на первой попавшейся странице. Ожидаемо в его дверь постучали.              - Не разбудил тебя? - король медленно подошел к постели и присел на край, осматривая обложку книги в руках сына.              - Нет, что ты. Я, кажется, немного увлекся, - он прикрыл книгу, - Все в порядке? Ты выглядишь уставшим…              - Ничего от тебя не скроешь. Я и вправду устал. Дорога все же меня утомила. - вполголоса пробормотал он.              - Тогда тебе лучше отправиться к себе и лечь. Тебя проводить?              - Нет необходимости. Моя комната соседствует с твоей, - король треплет мальчишку по голове, ловя его обеспокоенный взгляд, - Не зачитывайся до поздна. Завтра важный день, помнишь?              Феликс кивает и закрывает книгу, убирая ее обратно на тумбу. Кажется, его не поймали за подслушиванием и он облегченно выдыхает. Он поднялся с постели он вновь подошел к зеркалу, замечая румянец на своих веснушчатых щеках. То ли от стыда за подслушивание, то ли от забега по ступеням вверх. Он смеется про себя, ведь не так должны вести себя принцы, и причесывает волосы, после задув свечи в комнате. Только уже в момент, когда голова коснулась мягкой подушки, накатила скопившаяся за день усталость. Заснуть удалось довольно быстро и легко.              

***

             На лице ощущался жар. Лучи солнца пробивались через открытое окно и, падая на щеки, обжигали их своим еще оставшимся теплом. Светлые ресницы дрогнули. Юноша откинул ногами одеяло, освобождаясь из его жаркого плена, оголяя ступни. Он подтягивается, как кот, всем телом, протяжно и довольно выдыхая, и, наконец, разлепляет глаза. Его щекочет маленькое перышко с подушки, Феликс сдувает его с лица и чешет нос. Он поднимает свою макушку на птичью трель из своего окна. На краешке оконной рамы сидела маленькая птичка. Глядит своими милыми глазками бусинками, заинтересованно поворачивая голову из стороны в стороны, чтобы лучше разглядеть человека напротив, завороженного глядящего на нее в ответ.              Юноша поднялся с постели, сразу заправляя ее, так как порядок ценил превыше всего. Птичка звонко чирикнула. Феликс осторожно подходит ближе, рукой тянется к пернатой малышке, а та, вильнув ярким хвостиком, прыгнула вниз и упорхнула в сады, оставив принца одного.              Раздался стук в дверь. Феликс просит человека за дверью немного подождать, пока он накидывал на себя мягкое полотно, чтобы не быть в одной пижаме. Он дергает за ручку, впуская гостя в свою комнату.              - Тетушка? Вы так рано встали, все хорошо?              - Были еще незавершенные дела, которые лучше было бы решить пораньше. Как тебе спалось, мой дорогой?              - Я давно не спал так сладко, правда. Ваши подушки и одеяла самые мягкие в мире. Могу я их забрать с собой?              Лицо женщины трогает нежная улыбка и льется смех. Она тянется рукой к светлой макушке, убирает ему со лба челку и заправляет пряди юноше за ухо.              - Я попрошу у слуг выделить для тебя новый комплект, думаю постельное тебе могут сшить тоже. Что насчет цвета? Все так же небесно-голубой?              - Да, пожалуйста. Я был бы невероятно счастлив. После буду ложиться дома в свою постель, вспоминая о вашей доброте, тетушка.       - Собственно то, зачем я пришла, - в руках королевы была большая белая коробка с ярко синим бантом, она передала коробку в руки имениннику, - Это мой подарок тебе. Надеюсь увидеть тебя в этом сегодня вечером во время ужина.       Феликс с радостью принял подарок и развязал бант, сразу открыв коробку. Внутри лежала одежда. Принц сел на кровать, поставил коробку на колени, чтобы рассматривать содержимое коробки как следует. Нежная хлопковая рубашка, усыпанная мелкими хрусталиками по длинным рукавам, от которого ткань шла вниз, создавая шлейф за собой, тонкие серебряные цепочки по линиям ключиц и небольшой вырез, чтобы подчеркнуть его в коробке как раз была цепочка, повторяющая стиль одежды. Белые брюки, подчеркивающие бедра и идущие от них вширь, весьма легкие и свободные на вид. К этому образу у принца как раз были подходящие туфли на небольшом каблуке. Будут в самый раз.              - Тетушка, мне не передать словами своих чувств. Это самый прекрасный подарок. Я обязательно надену это, но, на мой взгляд, в этом идти только на роскошный бал.              - Думаю побывать на балу ты еще успеешь и ослепить всех своим очарованием. Да ужина целый день впереди, чем планируешь заняться?              - Раз сегодня мой особый день, то и провести его нужно в свое удовольствие, - он задумался, - Тетушка, могу я взять ваших лошадей?              - Хочешь отправиться на конную прогулку? Я попрошу конюха подготовить лучших жеребцов. Отправишься один или с кем-то?              - Я хотел бы предложить отцу, думаю он не откажет, - Феликс на секунду замечает в лице напротив смятение, но тетушка тут же сменила его на улыбку, хотя показалось ему эта улыбка немного вымученной.              - Пойду попрошу слуг накрыть стол, позавтракаешь после прогулки? - получив кивок, Юберта еще раз поздравила принца и удалилась по своим делам.              Феликс отложил коробку на кровать, а одежду повесил в шкаф, чтобы та не помялась. Он переоделся в то, в чем ему будет комфортно ехать верхом. До покоев своего отца он шел, погруженный в свои мысли, что-то не давало ему покоя с прошедшего дня. То, чего Феликс сам не мог понять, но похоже было на нехорошее предчувствие. Возможно, это волнение перед праздником в честь совершеннолетия, а может показавшееся отличным от привычного поведение отца. Или же это все осознание прошедшего времени с последнего визита принца сюда. Быть может его беспокоила эта другая версия здешнего принца, Хван Хенджина.              Феликс упирается в деревянную дверь. От одних только воспоминаний юношества бегут мурашки по спине. Он стучит, получая разрешение войти. Король Вильям сидел на кресле и задумчиво смотрел на какой-то свиток, который поспешно спрятал в комод, завидев своего сына, что не осталось без внимания последнего.              - Какие-то секретики? - шутливо произносит юноша, скорее чтобы успокоить разрастающееся внутри чувство тревоги, - Хотел бы начать этот день с прогулки на лошадях, как в детстве, помнишь? Что думаешь?              - Прекрасная идея, мой дорогой. Может, юный Хван составит тебе компанию? - очевидно не такого Феликс ждал ответа, от того он неловко кашляет и опускает голову, глубоко надеясь, что отец поймет этот жест.               - Вы уже взрослые юноши, вдвоем не пропадете. Тем более он лучше знает окрестности.       Феликс снова задумчиво хмыкает.              - Думаю у Хенджина много дел, поэтому не хочу его беспокоить, - ловко уходя от персоны Хвана, оправдывался Феликс, - Да и я надеялся, что мне составишь компанию ты.       Повисло неловкое молчание. Каждая секунда тишины подкрепляла внутри Феликса чувство того, что все же что-то было не так.              - Извини, не сразу догадался. Беги в конюшню, я пока оденусь и позже присоединюсь к тебе.       

***

      Легкие с каждым вздохом наполнялись ароматами вокруг. Сырость после вчерашнего дождя смешивалась с запахом подсушенных летним знойным солнцем листьев, которые теперь желтели из-за его недостатка. Прохладный ветер обжигал щеки, от чего те краснели под очередным порывом. Окутывающая тишина убаюкивала двух всадников. Они шли медленно, не спеша, осматривая окружающие их пейзажи. Лошадь Феликса фыркает, ушами ловя редкие шорохи листвы под своими копытами и хруст веток, с которых слетали стайки мелких птиц, завидя гостей в своем царстве. Они вышли на опушку, где лес расступился, открыв простор полей и бесконечно высокое, пасмурное небо. Ли младший ежится от ветра, запахивая свою одежду потуже.              - Замерз? – Вильям поровнял лошадей, - Хочешь отдам тебе накидку?              - Не нужно, - бормочет Ли, не желая отбирать тепло у своего отца, - Тут просто ветер сильнее, вот и все. Красиво здесь, - с восхищением отметил Феликс, - а еще так тихо и умиротворенно. Тебе нравится?       В ответ тишина. Феликс спрашивает снова, сетуя на ухудшившийся в последнее время у отца слух, но тот не реагирует вовсе, как-то неестественно опустившись корпусом вниз. Феликс тянет узду на себя, веля лошади остановиться. Он смотрит в сторону отца и слышит глухой и надрывной кашель, от звука которого внутри все сжалось, а сердце на миг замерло. Феликс в тот же миг спрыгивает с лошади и бежит к отцу, помогая ему спуститься, еле удержав его от падения. Побоявшись свалиться на землю Феликс усаживает Вильяма на поваленное дерево неподалеку от них. Время перестает идти, когда юноша замечает насколько бледным был его отец, как дрожали его губы и как он хмурил брови, будто пытаясь сдержать себя от чего-то, пока кашель душил его, а каждый вздох приносил спазм.              Мысли путались и Феликс оглядывался по сторонам, ища чей-либо помощи или поддержки, но вокруг лишь пустые поля и густой лес, ни одной живой человеческой души, рассчитывать нужно лишь только на самого себя. Принц достает из сумки бутылку воды и протягивает ее отцу, помогая тому сделать пару глотков, которыми он почти что давится. Картина удручающая. Внутри нарастал гул, мир неумолимо сужался до размеров этого маленького пространства. Происходило что-то ужасающее.              - Отец, что с тобой? Пожалуйста, ответь мне, - молит Феликс, пока чувствовал как его сердце стучало по ребрам, обещая их сломать, если не услышит голоса родного человека, собственный пульс отзывался в висках, - Я же сейчас сойду с ума, - он пытается сделать глубокий вдох.              - Не бойся, дорогой. Кажется, я просто простыл, - наконец подает он голос.              - Тогда давай вернемся побыстрее.              Феликс подводит ближе лошадей и помогает отцу сесть в седло, пока тот пытался откашляться.              

***

             Время близилось к вечеру, а странное чувство охватывало принца с каждым часом все сильнее. По возвращению в замок он сразу же отвел отца в покои и попросил послать кого-нибудь за врачом. Без королевы Юберты дело не обошлось и она сразу же принялась командовать прислугой, прося их о необходимых вещах, таких как теплое питье, фрукты, теплая одежда и одеяла, а Чанбина попросила забрать Феликса и увести в другое крыло замка под предлогом проведения для него экскурсии.              И сейчас Чанбин изо всех сил старался отвлечь внимание принца сначала прогулкой до оранжереи, где садовники рассказывали о новых выведенных сортах душистых роз и редких голубых гортензий, потом ходьбой по коридору, где стены украшали творениями лучших художников королевства, среди которых были и работы самого Хван Хенджина. Жаль только поздние картины отличались от предшествующих мрачностью и тревогой, из-за чего, собственно, Чанбин в скорейшем времени увел Феликса в сторону кухни, где запах выпечки чуть поднял принцу настроение, как и пара вкусных кексов с клубничной начинкой и белым кремов сверху.              Теперь они вдвоём проводили время в библиотеке. Феликса отвлекли игрой в шахматы и он периодически посматривал на верхние книжные полки в поисках интересного, пока Чанбин после проигранной партии, раскладывал фигуры на поле вновь. Двери библиотеки раскрылись и до парней донесся стук невысоких каблуков, а затем Феликсу удалось увидеть вновь Хенджина, кажется нервничающего по только ему известному поводу.              Он глазами ищет младшего, мысленно и только взглядом спрашивая у друга о местонахождении принца. Чанбин кивает в сторону лестницы вверх и Хенджин приближается к младшему, конечно же, придержав конструкцию.              - Ваше Высочество Ли, могу ли я просить минуту вашего внимания? - он протягивает ему руку, помогая спуститься с верхнего этажа, - Спешу сообщить, что можно направляться в бальный зал, как будете готовы.              - Так ты у нас в роли проводника? Я думал, что на мне лежит эта задача. - возмутился Чанбин и сложил все фигуры в коробку. Новой партии не намечалось.              Хван зачем-то понижает тон своего голоса, также делая его тише, от этого Феликс тушуется сразу же.              - Но я сначала хотел бы украсть вас, – он тянет его к выходу, – Позволите?       - Мы уже почти покинули библиотеку и движемся куда-то. Видимо, уже позволил.       Покои Хенджина также находились в одной из башен, но по сравнению с комнатами для гостей, были куда-то просторнее и живее. Здесь чувствовалась сама душа ее владельца, исходила она отовсюду, начиная парой картин и книжными стеллажами, заканчивая керамическими вазочками маленького размера, в одной из которых красовались уже известные во всем королевстве цветы, изображенные на гербе и всех флагах, другие же хранили в себе кисти, карандаши, перья и всяческую мелочь.              В комнате стоял цветочный аромат смешанный с запахом красного дерева, легкой нотки цитрусов и пряностей, спрятанных по мешочкам на полках, в которые обычно складывали разные пахучие травы, цветы и тому подобное и служили они ароматизаторами.              Феликс крутит головой по сторонам. В юные годы ему не особо-таки удавалось побывать в комнате Хенджина, от того сейчас все вокруг вызывало интерес. У Хвана, как и у самого Феликса, на туалетном столике располагалось множество баночек и приспособлений для красоты. Феликс не то чтобы удивился, но, кажется, с Хваном они были похоже даже больше, чем он мог себе представить.              В углу комнаты стояла черная ширма расписанная цветами цветущей вишни. Огромный бордовый балдахин, шелковые простыни и куча подушек, среди них принц заметил небольшого плюшевого песика и на лице расплылась улыбка.              Хенджин сдавленно покашлял, чтобы отвлечь принца от рассматривания комнаты. Такой же любопытный, как раньше. Почему-то Хван не спешит со своим делом и пару минут стоит у тумбы, будто решаясь на что-то.              – Так вот она какая, комната Хван Хенджина, – шутит Феликс, пытаясь включить старшего и может узнать зачем тот привел его сюда.              – Прошу меня простить, принц Ли.              – Давай без формальностей. Ты же помнишь, что я их не особо люблю? - Феликсу думается, что это поможет разрядить обстановку и вернуть озорного Хвана, который хоть и бесил, но был привычнее.              – Как пожелаете, - он осекается и спешит поправить, - пожелаешь.              Чужие руки легли на плечи и привели к зеркалу, уж больно знакомое. Только бы не то самое, что стояло в бальном зале в один вечер. Феликс розовеет.              – Я думаю сначала мне нужно переодеться, - бормочет Феликс.       – Конечно, ведь именинник должен выглядеть краше всех, но это чуть позже. Я не мог оставить…тебя без подарка. Думаю он подойдет к тому, что выбрала королева, зная вкус моей матушки.       Хенджин копошится в одном из ящиков комода и выуживает оттуда черную бархатную коробку. Теперь подходит ближе к принцу, делая реверанс и вручает свой подарок ему. Феликс же медлит с тем, чтобы открыть его, на что Хенджин задумчиво хмыкает, но все равно ждет. Помнится Феликсу, так однажды Хван преподнес ему на рождество коробку с цветной оберткой и веселенькой расцветкой. Вот только содержание подарка оказалось невеселеньким. Стоило только младшему принцу развязать бант и открыть крышку, как прямо в веснушчатое и наивное лицо прилетела страшная разукрашенная гримаса с красным большим носом, злобно хихикая, пока Хван валялся на полу, заливаясь смехом. Из-за таких моментов и начинаешь бояться клоунов.       – Я очень благодарен за подарок. Так неожиданно. Пожалуй, я открою его после торжества, – пытается увильнуть младший.       – Нет, так дело не пойдет. Важно открыть сейчас.              – Действительно?       – Кажется, теперь я понимаю. Обещаю, что без старых выходок.              Сейчас всегда вежливый Хенджин, и вправду опустил официальный тон, вроде как снова перейдя на простые обращения, как он делал обычно в прошлом, если беседа не требовала официальности. Но Феликс все равно не верит, потому тяжело вздыхает. Вот только делать нечего. А вдруг и правда ничего страшного - просто подарок, а в этом случае некрасиво будет отказываться, даже если хочется.              Пальцы цепляют механизм и он щелкает, приоткрывая крышку. Феликс жмурится и откидывает ее, чтобы в тот же миг распахнуть глаза от удивления. Внутри и правда оказался подарок и даже, по мнению именинника, невероятно красивый. Ему не верится в увиденное. В коробочке на подушке лежал аксессуар для волос, украшенный мелкими кристаллами и жемчужинками, похожий на веточки кораллов, но очень тонкие и некоторые переплетены меж собой.              Пока Феликс в немом шоке смотрел на украшение, Хенджин принес гребень и выудил подарок из коробки. Также молча расчесал очень осторожными движениями белые волосы и принялся плести из боковых прядей косички, которые он сплел вместе на затылке, не забыв добавить и серебряные веточки неописуемо красивого украшения. Кончиками пальцев он ловко подцепил пряди у лба, которые являлись челкой и выпустил мелкие из них вперед.       - Прическа готова. Остался наряд. Поторопись. Бал вот-вот начнется.       Феликс было открыл рот, но Хенджин, не дождавшись ответа, почти вышел за дверь, но решил уточнить важную деталь.              - Мы все будем ждать в бальном зале. Дорогу вспомнишь?              - Я и не забывал никогда, - сказал он своему отражению в зеркале, будучи не уверенным услышит ли его скрывшийся из покоев Хван. Так резко убежал. Но он, конечно, уже знал ответ, потому не ждал.

***

      Феликс любопытный. С самого детства. Он знал, что подсматривать и шпионить - поступок, способный очернить его репутацию принца, но не смог ничего с собой поделать в момент, когда спрятался на оркестровом островке, скрытым паланкином, затаил дыхание и ждал, когда таинственный посетитель бального зала уйдет. Почему-то он выбрал именно тот момент, когда Ли было скучно и хотелось отрепетировать вальс, чтобы на балу, когда ему выдастся шанс пригласить девушку из какой-нибудь знатной семьи, не наступать бедняжке на ноги обувью, что к тому же часто была ему не по размеру и слетала. Вот тебе и танец с прекрасным принцем, теряющим ритм и обувь.              Неожиданно он слышит звук, похожий на перекатывание чего-то большого на мелких колесиках, а после музыку и решает чуть выглянуть из своего укрытия, чтобы посмотреть на того, кто сейчас также находился в зале и, кажется, собирался танцевать. И Феликс выглянул. И замер в этот же момент, не способный оторвать глаз. Часть темных волос сзади собраны длинной белой лентой в небольшой хвост. Поверх белоснежной шелковой рубашки накидка, расшитая серебром, таким же, как цепочки на поясе штанов. Чертов Хван Хенджин. Предметом на колесиках оказалось зеркало.              Медленно, но уверенно он подходит к нему, как-то холодно смотрит секунду на свое отражение, поправляет прическу и резко кладет руку на горло, сдавливая. Движется в такт музыки, смешивая плавность и резкость движений. Оглядывается куда-то в сторону, чуть повернувшись корпусом назад, чтобы после продолжить танец. Накидка вскоре улетела на пол, пока Хенджин творил нечто невозможное. Из одной из ваз со свежими розами он достал одну, роняя ее на пол, чтобы потом, наклонившись и уперевшись в пол руками, нежно обхватить ее стебель губами и подняться, делая плавную волну всем телом, чтобы в следующий миг вышибить у Феликса почву из-под ног. В процессе вихря из чувств и движений прическа совсем растрепалась, рубашка вылезла из штанов и при резком движении в сторону подлетала вверх, оголяя живот. Верхние пуговицы не выдержали напора и рубашка распахнулась, являя бледные, но оттого не менее прекрасные и выразительные ключицы принца.              Музыка заканчивается и Хенджин резко выдыхает, и так неудачно для принца, смотрит прямо в сторону островка. Феликс от испуга цепляет, но также быстро ловит пюпитр, издавая скрежет по полу. Он ругается про себя и видит, как Хенджин ухмыляется, позже разворачивается спиной, вскидывая руку в прощающемся жесте и идет в сторону выхода, не забыв прихватить свою накидку, до того лежавшую на полу. Дверь в бальный зал захлопывается, а Феликс оседает на пол, чувствуя, как горели лицо и уши.              

***

      Новый наряд пришелся в самый раз. И аксессуар в волосах сочетался с ним. Как и личико Ли, припудренное, с подведенными карандашом глазами и алыми губами, на которые Феликс нанес специальное масло, чтобы не трескались и казались розовее. Теперь он точно был готов. Не хотелось заставлять остальных ждать, потому он поспешил спуститься вниз и пойти в сторону зала, но пришлось зайти туда с парадной стороны. Пройтись вдоль сада под аркой, через мраморные колонны и подойти к огромной двери.              Там его встретил дворецкий. Дверь щелкнула, а звуки за ней затихли. Все в зале были в ожидании, пока Феликс появится, пройдет вниз по ступеням в середину зала, заиграет музыка, вокруг прозвучат хлопушки и праздник официально начнется. Отец вместе с Юбертой держали букет белых цветов роз, которые дополняли голубые гортензии. Именинник на месте, а значит была пора пожеланий.              В зале играла музыка, слуги изрядно постарались над украшениями и цветочными композициями, а также над меню и сервировкой стола. Феликс не успевал принимать поздравления и рассмотреть все как следует, чтобы позже самому еще раз поблагодарить королеву за всю роскошь. Вот только мелькающие перед глазами гости в ярких нарядах, громкая музыка, чувству тревоги и смущения вызывали бурную реакцию у принца, от чего у него слишком быстро пошла кругом голова. Стараясь не подавать виду он медленно прохаживался по залу, дожидаясь момента, когда наваждение спадет, но не тут-то было.              Чанбин помог внести в зал последнюю вазу с цветами, поставив ту в угол и упав на стул с тяжелым вздохом. Краем глаза он видит тарелку с фруктами, продвинутую к нему вместе со стаканом морса. Так осмотрительно со стороны королевского советника. Бин жадно пьет, будто до этого бродил долгие часы по горячим пескам и под палящим солнцем.              - Возможно, вы сейчас станете свидетелями неожиданного с моей стороны поступка.              - О чем ты, Хенджин? - отвлекаясь от фруктовой дольки бормочет Бин.       Хенджин тянет с ответом, лишь молча выходит вперед, двигаясь в сторону двух королевских персон в компании виновника торжества. В нужный момент громкая музыка сменилась на нечто плавное и мелодичное - то, что нужно для парного танца. Гости тут же подхватили смену композиции и настроя, начиная искать себе партнера. А Хенджин уже с другого конца зала выбрал его, лишь бы тот не отказал, посчитав идею сумасбродной. Хван лишь надеется на вежливость и безотказность младшего.              Феликс слишком невинен в своем существе. Его удивленный и, кажется, потерянный взгляд обезоружил Хвана на добрых пару секунд, выбив из его головы задуманную заранее форму приглашения принца на танец, а потому осталась только протянутая рука. Большое спасибо, что Феликс такой добродушный и простой, потому он лишь в смятении сделал шаг назад, но обернувшись на тетушку и отца, ища ответ на то, что ему делать сейчас, понимает, что никто не против, если они станцуют вместе, даже наоборот, тетушка подталкивает его ближе к своему сыну. Может это был долгожданный знак назревающей дружбы? Даже было интересно посмотреть на это. И хоть Феликса до сих пор одолевал страх вальса, не смотря на это, он решается протянуть руку в ответ, чтобы Хван увел его в центр зала.              Вокруг уже кружились другие пары, мелькая то и дело подолами платьев и разнося по залу запахи духов. Начинают все с реверанса, а потом Хенджин подходит ближе и, не спрашивая, кладет свою руку на талию Феликса, пока тот неуверенно озирался по сторонам, возможно ища подвох или же успокоение. Ладонь младшего легла ему на плечо и Хенджин сделал первый шаг, беря в свои руки ведение танца, чтобы Феликс не чувствовал себя неловко и смог подстроиться под него. Пару неверных шагов, чтобы дальше он зашагал куда увереннее, все же стараясь не отставать и следить за своими ногами, пока Хенджин все время смотрел только на его сосредоточенное белое личико.              - Ты не выглядишь счастливым. Возможно, что-то пришлось не по духу?              - Все прекрасно, праздник роскошный, как и ожидалось от тетушки. Она многое учла и я премного благодарен ей, правда.              - Тогда почему за весь вечер я ни разу не видел твоей улыбки?              Феликс отвлекся и случайно наступил на ногу Хвана, тут же извиняясь, хотя тот не издал и звука, продолжая вести их дальше, а также пристально смотреть ему в лицо. Значит не показалось, что с момента начала танца, Хенджин не переставал на него глядеть, заставляя Феликса нервничать больше. И вот Ли неловко кашляет и опускает руку с плеча старшего, намекая на окончание танца, хотя оркестр продолжал играть.              - Прошу простить меня, кажется, сильно закружилась голова. Спасибо за танец, - Феликс совершил поклон и отдалился чтобы после выбежать из бального зала на улицу и вдохнуть немного свежего воздуха.       Все гости, кто наблюдал за танцем принцев со стороны или же сами присутствовали в центре зала, кружась в вальсе, удивились тому, как резко младший принц выбежал из зала, при этом юный принц выглядел весьма испуганным и бледным. Каждый в зале переглянулся меж собой, кто-то зашептался, даже сами Чанбин и советник Бан странно переглянулись и теперь смотрели на Хвана, ожидая его дальнейших действий. И он не стоял на месте. Последовал также к выходу, чтобы выяснить в чем дело. Вопросов за прошедший день накопилось парочку и Хвану теперь нужны ответы.              Феликс вдыхает полной грудью прохладу вечера. Руками ведет по каменной поверхности ограды, под ним небольшой склон, покрытый красными листьями, напоминая о смене сезона. Те, что еще остались на деревьях. шуршали под дуновениями ветра. Принц смотрит на луну на затянувшемся темнотой небе. За пределами бального зала гораздо тише и Феликс снова способен слышать самого себя и немного углубиться в мысли. Шорох кожаных сапог и чей-то кашель вытянули его из раздумий. Позади него оказался странный мужчина, одетый в поварскую форму и колпак, с густыми рыжими усами и хмурыми бровями. Мужчина косится на парня, потирает руки, что-то пробурчав под нос и зловеще ухмыльнувшись. Феликс готов поклясться, что не видел этого человека среди здешних поваров и буквально лицезрит того впервые, что странно. Во дворец Хвана последний десяток лет не отбирались новые лица, тем более такие: Феликс старается подобрать правильно слово, но на ум приходит только - зловещие. Будто испугавшись того, что его заметят рядом с принцем, он быстро исчезает с поля зрения последнего где-то за дальними дверями, ведущими, как Феликс помнил, куда-то в погреб.              - Феликс? - парня зовут по имени, видимо завидев его макушку около ограды.              Хенджин, возможно, стал причиной исчезновения странного повара, а также накатившего волнения. Вид у Хвана хоть и озадаченный, но настроен он был, очевидно, на серьезный разговор. Феликс замечает это по его потемневшим глазам и уверенным шагам, старший всегда передвигался плавно и беззвучно, производя впечатление того, что он скользил по поверхности, но не в этот раз. Его обувь то и дело шоркает по камням, из которых выложена дорожка.              - Можешь быть со мной честным, - Хван смотрит на него, кажется, не отрывая глаз, пока Феликс думал, куда ему спрятать свои.              - Столько гостей, музыка, такие теплые слова и танцы, - он меняет тон голоса, делая тот, насколько мог, мягким и непринужденным, совсем нетипичным обычной манере речи, - Все это так растрогало меня, даже голова закружилась. Я вышел проветриться и скоро вернусь.       - Непохоже на то, что ты радуешься. - Хенджин помнит, каким становился младший, когда правда чувствовал радость. Он светился от пяток до кончиков своих выгоревших волос. Сейчас от радости не виднелось ни малейшего следа, - Ты же знаешь, что нет ничего постыдного в правде?       Хван делает шаг ближе, стараясь звучать мягче, чтобы не спугнуть. Между ними двумя ни разу не получался обычный диалог, в котором двое могли вообще-то не ругаться, а поделиться мыслями, чувствами, переживаниями, так что все просто копилось и только создавало больше проблем в виде пропасти, разделяющей их. Сейчас Хенджин думает, что дело в нем и в юности следовало с младшим вести себя порядочнее и не доставать лишний раз, не быть, как приставучий ребенок. Неважно, что им он и являлся тогда.              - Я ничего не могу ответить на это. Расспрос тут ни к чему, Ваше Высочество, Принц Хван. Пожалуй, мы можем закончить на этом.       - Почему ты говоришь так? – особо выделяя последнее слово, произнес Хенджин, удивляясь официальному тону, от которого сам Феликс раннее просил уйти.       - Обычные манеры. Оказываю Вам честь, как и полагается.              - Ты обиделся на что-то? Из-за танца?              - Принц Хван, я уже ответил на ваш вопрос. В чем проблема?       - Вот как, ну что ж, прошу меня простить, Ваше Высочество Принц Ли, за проявление невежества. Теперь скажете мне в чем дело? Торжество в вашу честь, но весь вечер вы хмуритесь. Разучились радоваться?       - Кто бы говорил, – неизвестно осознанно ли, но колит младший куда не стоило, очень метко.              Хенджин заметно мрачнеет и сжимает губы, пропуская колкость через себя, но постарался сохранить лицо. Младший заигрался в эту игру в колючку, но бесспорно побеждал в ней. Пусть тогда радуется, раз уж дело идет к очередному конфликту.              - Хорошо, я понял, не стану омрачать Ваш праздник своим присутствием на нем. Но может, хотя бы сделаете вид, что все нравится? Не хочу, чтобы матушка печалилась.       Смысл сказанного доходит до Феликса только тогда, когда Хван испарился за дверью в бальный зал. А то, каким образом могли восприниматься брошенные им слова в голове Хвана, и вовсе заставило почувствовать укол совести, что вынудило последовать за Хенджином, чтобы объясниться о неправильности слов.              Он увидел, как Хван спустился вниз по лестнице, пробившись через всех гостей, но столкнулся с одним из поваров, который тут же стал о чем-то расспрашивать принца, потому тот остановился. Феликс же в свою очередь врезался в тетушку, возникшую перед ним с обеспокоенным видом.              - Феликс, вот и ты. У нас есть еще сюрприз.       Тот самый повар вместе с Хенджином подошли к ним. Королева переводила свой взгляд то на сына, то на именинника, замечая, как нервничали оба, а ее сын вовсе не мог стоять на месте спокойно, все оглядываясь куда-то.       - Матушка, тут спрашивают можно ли подавать торт?       Королева кивает повару и тот убегает к другим слугам, а Юберта тяжело выдыхает.       - Узнаю тех милых ребятишек. Что же вы опять не поделили, негодники? - лица выдавали их.       Оба молчат, пока королева не дергает сына ненавязчиво за локоть, ожидая ответа от него, как от старшего среди них двоих. Его губы сжаты, кажется, скоро заскрипят зубы, он выдыхает нервно носом. Под взглядом своей матери вспоминает дурашливые моменты из детства, но теперь со взрослыми последствиями.              - Не буду лгать, матушка. Я собирался покинуть торжество в виду важных дел. Что касается принца Ли, то я, кажется, вскружил ему голову танцем, не более. В остальном все в порядке. Прошу меня простить, - момент и Хенджин делает поклон, и впрямь собираясь уйти.              - Но как же так, ты ведь так старался, чтобы…       Хенджин что-то шепчет королеве на ухо, наклонившись ближе к ней. Виновато глядит на нее и она позволяет ему уйти, хотя не была готова к такому раскладу. Феликс молча смотрел вслед, пока не срывается с места, чтобы пойти следом, но по залу разнесся звук разбитого стекла и в следующий миг его отец валиться на пол, не устояв на ногах и создав панику и шум вокруг себя. Празднование пришлось приостановить.       

***

      Феликс нервно бродил из стороны в сторону, дожидаясь хоть каких-то вестей. Второй случай за один день уже нельзя назвать простым совпадением – он не поверит в это. Из покоев наконец вышел лекарь. Он поправил съехавшие очки с большими линзами, зажевал табак, будто специально оттягивая момент правды. Феликс нетерпеливо перемялся с ноги на ногу, спрашивая как там дела. на что получил неоднозначный взгляд и кивок в сторону комнаты. Намек понят. Пройдя в покои, он прикрывает за собой дверь и проходит к постели короля, тот тянет к нему руку, виновато прикусывает губу.              - Ох, родной, я так виноват перед тобой. Хотелось, как лучше, но сам видишь, – Вильям сжимает ладонь сына, – Мне нужно вернуться домой и завершить дела. Пока на то есть возможность.       - Отец, раз все так, то я возвращаюсь с тобой. И это не обсуждается. Я не позволю тебе ехать одному.       Король хочет возразить, но знает, что против Феликса не сможет пойти. Также упрям, какой была матушка. Этого у сына не отнять. Экипаж кареты собрали в ту же минуту, как королевская чета объявила об отъезде. Юберта сердито уже который раз глядела на старого друга, сидевшего в кресле и с импровизированной тростью в руке. Прощание близилось, часы отмеряли каждую убывающую минуту.              - Ваше Величество, я не смог найти Его Высочества Хенджина, прошу меня простить. Мне попросить остальных разыскать его?       - Нет времени на это, спасибо Кристофер, ты свободен.              - Дорогая королева, что будет дальше?              - Знала бы я сама. Если старику хватит ума найти достойного советника, то королевство выстоит. А может и Феликс сам управляться сможет, но мальчик нежный. Боюсь, как бы его это не разбило.       Карета тронулась. Юберта машет на прощание и слышит стук капель срывающегося дождя. Советник раскрывает зонт, пряча королеву под ним, а позже сопровождает ее во дворец, обернувшись лишь раз на удаляющихся рыцарей, с каким-то тягучим непонятным чувством внутри, теперь не зная чего ожидать ближайшие дни.              - Что там у вас с Хваном произошло? – интересуется король.              - Я весь день ощущал себя словно на иголках. Вспылил и сказал лишнее. – Феликс решает для себя обязательно вернуться сюда, как только отец поправиться, или хотя бы написать письмо и попросить прощения у Хенджина.       Что-то ударяется об пол, сверкнув от попавшего луча луны. Феликс чувствует непривычную пустоту на шее и тянется за упавшим украшением – серебряный кулон с подвеской в виде сердца и изображенным лебедем на нем. Он никогда не снимал украшение, потому сразу почувствовал его отсутствие. Он перебирает его в руках и ищет причину – сломалась застежка.       - Откуда у меня этот кулон? Я всегда носил его сколько себя помню.              - Так оно и есть. На твои смотрины я собрал все королевство и Юберта прибыла тоже. Все были очарованы тобой, - король присматривается к кулону в ладонях мальчика, - Тебе подарил его Хенджин. Ты совсем еще крохой был, но подарок пришелся тебе по душе.       Феликс нервно сглатывает. Горечь осела где-то на языке и теперь совсем стало совестно за произошедшее.              - Мне стоило дать ему правдивый ответ…              - Я уверен, что у вас будет время все уладить. Вы оба хорошие мальчишки, росли практически вместе, от того во многом похожи, просто сами еще не осознаете это.       Карета затормозила слишком резко, снаружи громко завопили лошади и закричали стражники. Феликс прижался к отцу, озираясь по сторонам на мелькающие тени и прислушиваясь к звукам за пределами кареты. Один из рыцарей просит оставаться их внутри, но Уильям дергает ручку, чтобы выйти.       - Отец?       - Сиди здесь, а главное не бойся.       Вильяма сопровождает стража. Впереди прямо посреди дороги виднеется мужской силуэт. Фигура корчится и один из рыцарей ступает вперед, чтобы прояснить ситуацию, но его резко сшибает что-то с ног. Мужчина вскидывает руки в верх, к самому небу и безумно смеется Громыхнул гром, небо приняло оранжевый оттенок после нескольких ударов молнии. Они осветили ненадолго лицо таинственного странника и Уильям не верит своим глазам и приказывает стражникам вступить в бой.       - Ну что, успел уже позабыть меня, дорогой Вильям! В эту прекрасную лунную ночь я исполню данные мной обещания и заберу у тебя все, что тебе так дорого!              Когда-то при королевском дворе служил выдающийся маг, сведущий в темной магии и способный создавать магические письмена - Ротбарт. В тяжелые для королевства времена по всему миру Вильям искал лекарей и травников, кого угодно, кто бы смог помочь излечить королеву и помочь ей забеременеть, ведь королевство давно нуждалось в наследнике. Но это помешало бы ему, так жаждущему власти, посягнуть на трон.              - Прошу, дорогая королева, испейте снадобье и все недуги обойдут вас стороной, – он протягивает в белой фарфоровой чашке королеве пахнущий цветами золотистого цвета, точно жидкое золото, словно нектар, такой сладкий и манящий яд, которым травил правительницу на протяжении нескольких лет, – Можете быть уверенной, что оно придаст вам сил.       Но так неосмотрительно с его стороны было одним вечером оставить свои записи в королевском читальном зале и разрушить тем самым все свои гнусные планы. Не церемонясь ни секунды его облачили в кандалы, а приговор ему только смертная казнь. Но Уильям пожелал оставить его любовь в неведении о произошедшем в их дворце, потому провести казнь представлялось чем-то недопустимым. да и кровожадным. Король отправил придворного мага в вечное изгнание, приказав страже увести его подальше от замка и уничтожить все записи, завалить грудой камней его комнату и запретить все, связанное с колдовством. Через месяц после изгнания королева успешно забеременела, что таилось в тайне вплоть до рождения их долгожданного сына – посланного никак с самих небес, взамен на жизнь королевы.              Изгнанник не способен удержать своего безумия и смеется так громко, что у Феликса замерло от страха сердце. Рыцари ринулись вперед, чтобы схватить предателя, как раздался, разлетевшись по округе, хруст человеческих костей, а мужчина впереди все меньше походил на человека, меняясь и содрогаясь всем телом в муках, пока его облик искажался до непонятного и жуткого существа. Монстр рычит, являя свои желтые острые зубы и морду, похожую на мордочки летучих мышей. Огромную тень на рыцарей отбросили безобразные крылья чудища, которые он раскрыл и в тот же миг слетел вниз, сбив с ног всех рыцарей. Молнии ударяли совсем близко, распугав обезумевших лошадей, ускакавших в лес, как только им удалось освободиться.              Крики заполнили все вокруг и Феликс зажал уши, ожидая окончания кошмара, боясь даже выглянуть наружу. Что-то огромное осело на карету, перевернув ее и начиная пробивать когтями стены. Зубы впились в дверь, вырвав ее с петель и открывая себе доступ к еще одной жертве. Феликс замирает при виде монстра и теряет от страха сознание, в миг погружаясь во тьму. Обезумевшая тварь хватает бессознаное тело и вышвыривает из кареты на мокрую землю. Его лапы впиваются в юное тело, а само чудовище взмывает ввысь, издав оглушительный крик, после исчезнув среди крон черных деревьев.       

***

      Чанбин долго рассматривает шахматную доску перед ним, пытаясь продумать последующий ход, мечтая наконец переиграть принца в этой игре, но вел пока что только по потерянным фигурам. Его же оппонент по партии будто вообще не заинтересован в игре. Бродил из стороны в сторону по библиотеке, периодически поглядывая в окно, на разыгравшуюся непогоду.              - В голове не укладывается просто.              - Мы искали тебя, а время отбытия подходило. Обстоятельства…              - Да знаю, но это все равно так похоже на абсурд. Оказывается королю Вильяму за день дважды пришлось вызывать врача в силу непонятной мне болезни, они срочно покидают замок и все прекращают торжество. Королевская семья Ли покинула королевство и неизвестно увижусь ли я с ними вновь. Это ведь не дело пяти минут, а целый, чертов, вечер. Неужели, так сложно понять было, где я. В который раз меня держали в неведении о делах во дворце.       Он быстро обдумывает свои действия и двигает фигуру офицера вперед на несколько клеток, чтобы словить коня Чанбина.              - Что произошло между вами все-таки на террасе?              - Вы еще и вовремя танца о чем-то говорили. Феликс, быть честным, бледнел с каждой проходящей секундой. – включился в разговор Чанбин.              - Хочешь сказать, что вы оба также заметили его подавленное состояние?              - Разве не ты постарался, как в старые добрые?       Хенджин тяжело вздыхает, злобно оглянулся на Чанбина, что тот дернулся от испуга, обронив несколько фигур на пол, но быстро вернул их, почти все, на свои места. Хван не предал этому значения, продолжив игру.              - Я всего лишь пытался поговорить, как обычные люди, просто и без формальностей. Он сам попросил меня говорить с ним так. Но кажется я так сильно загонял его в детстве, что он меня только в штыки воспринимать умеет, – он отвлекся на созерцание вида из окна, – Хотя там…на озере, насколько я думал, он говорил со мной совершенно спокойно и все было в порядке. Мы вместе ждали, когда заварится чай вчера вечером. А сегодня он…Я ничего не понимаю.       - Хван Хенджин, тебе шах и мат! Ты потерял короля, – радостно воскликнул Чанбин, радуясь долгожданной победе.              - В который раз...       Двери библиотеки неожиданно распахнулись с оглушительным грохотом, с таким, что рядом стоящий шкаф пошатнулся, обещаясь упасть, но смог устоять. В помещение вбежал один из стражей, мокрый от дождевой воды, с потрепанным видом, в порванной одежде, а его доспехи все покрыты следами звериный когтей. Мужчина не смог устоять на ногах и повалился на ноги от бессилия. Чанбин и Кристофер быстро усадили беднягу на стул и протянули тому воды, позвав лекарей. Очнувшись, мужчина громко завопил, повторяя одно и то же и раза в раз, что-то про ужасающего чудовища, каких никогда не видел, о павших соратниках и погибающем короле.              Трое юношей в сопровождении нескольких отважных рыцарей незамедлительно прибыли на место происшествия, обнаружив по прибытию только обломки кареты, разбросанные по округе вещи, изорванные в клочья и давно смешавшиеся с грязью, остатки вооружения павших в бою рыцарей и нескольких раненых, которых еще есть шанс спасти. Принц приказал рыцарям осмотреть окрестности, пока сам попытался залезть на карету, вернее то, что от нее осталось, чтобы заглянуть внутрь, но обнаружить буквально ничего, кроме порванной обивки сидений со следами когтей неизвестного зверя. Как вдруг его окликнули и он сорвался с места, подбегая к другу-оруженосцу. Неподалеку на сырой земле Чанбин заметил короля Вильяма и поспешил сообщить об этом Хвану.              - Ваше Величество, вы меня слышите?       Знакомый голос сумел пробудить короля от тяжелой дремы и он еле разлепил свои глаза, увидев перед собой размытый, но узнаваемый силуэт.              - Хенджин, мальчик мой, это ты?              - Да, Ваше Величество, помощь прибыла. Расскажите, что произошло?              - На нас напали, рыцари сражались до последнего, но шансы против него оказались ничтожно малы. Он вернулся и стал сильнее, – прохрипел король, цепляясь за ладонь Хенджина.              - Кто это был? Где Феликс?              - Феликс? Феликс…он….ох, мой бедный мальчик, – по его щекам текли слезы, – Он исчез…       - Я найду его, я обещаю вам, только прошу, скажите, кто напал на вас!       Глаза короля Ли неестественно распахнулись, замерев взглядом на потемневшем небе. Капли дождя стекали по его лицу, смешиваясь с горькими слезами. Дрожащая рука сжимала в ладони самое драгоценное, кулон сына, Вильям потянул Хенджина ближе, передавая теперь украшение в его руки.              - Оно не то, чем кажется, Хенджин. Совершенно не то, оно нечто иное…       Глаза короля закрылись и руки безвольно повисли в воздухе. Чанбин стянул с головы шляпу, опустив голову вниз. Хенджин несколько минут глядел на свою ладонь и кулон, лежавший в ней, с подвеской в форме сердца, украшенный узором лебедя. Тот самый, ошибки не могло быть. Всегда висевшее и украшающее тонкую шею младшего принца. Хенджин давится слезами, прижимая ладонь к груди, держа бездыханное тело короля в руках и не зная, что ему делать дальше.              

***

      Феликс вдыхает воздух полной грудью и подскакивает с места, пробудившись от кошмара, но, к огромному удивлению, не обнаружив себя в теплой постели. Он оказался на траве в окружении цветов с закрытыми бутонами. Неподалеку от него расположилось большое зеркальное озеро, в нем отражалась окружающая красота. Цветочная арка напоминала ту. что находилась в королевском саду Хвана, за исключением того, что покрыта она не прекрасными душистыми розами, так любимыми королевой Юбертой, а голубыми вьюнками. Ветки высокой плакучей ивы тянулись к самой поверхности воды. Пахло только что прошедшим дождем, травой и кувшинками. Где-то среди них проквакала лягушка, а из зарослей камыша выползла большая черепаха, своим взглядом изучавшая нового гостя.              Феликс поднялся на ноги и подошел к воде, взглянув на себя в отражении. Из его волос торчали ветки и несколько травинок, которые он поспешил убрать прочь и смыть с лица грязь. С грязью смылась и его любимая пудра и теперь россыпь веснушек на лице открылась чужому взору. Хруст веток заставил его обернуться и обнаружить позади себя мужчину в длинном плаще и капюшоне.              - Какая прекрасная лунная ночь, дорогой принц, вы так не считаете?              - Кто вы? – Феликс резко выпрямился и стал осматриваться по сторонам в поисках чего-то, чем бы он смог защититься.              - Ох, что же это я? Где мои манеры, прошу меня простить, принц Ли. Мое имя Ротбарт. Мне жуть, как интересно узнать знакомо ли оно вам?       Феликс отрицательно машет головой.       - Прискорбно. Что ж, король Вильям – наивный глупец, раз считал, что ему сойдет все с рук. Но позвольте мне перейти сразу к делу, думаю так станет проще, – маг сорвал цветов, собрав их в маленький букет и протянул принцу, – Сегодня ваше совершеннолетие, но я явился без подарка, потому я дарю вам выбор, юный принц.       - О чем вы говорите? Где мой отец!? – Феликс отбросил букет прочь в воду.              - Не нужно так кричать, а лучше послушайте меня. Я всего лишь хочу получить то, чего я так долго желал, но ваше рождение помешало всем моим планам. Я предлагаю вам отказаться от трона и передать свое королевство в мои руки, думаю ваши люди послушают лишь вас, а потому вы подпишите документ, – Ротбарт вытащил из кармана свиток, – Всего лишь прошу поставить здесь подпись, королевскую печать и объявить народу об отставке.              - Вы предлагаете мне чушь! Я никогда не соглашусь, королевство все еще принадлежит моему отцу и он единственный правитель.              - Видите ли, Принц Ли, ваш отец так отчаянно сражался за вас, но человек он пожилой и слабый. Я не видел точно, но могу сказать, что в ближайшее время правитель сменится. Король умрет – да здравствует король Ротбарт!       Феликс сжимает ладони в кулаки, закусывая губу, стараясь держать себя в руках и не давать воли слезам.              - Это ведь ты был там на террасе? И ты напал на наш экипаж. Тебе не сойдет это с рук! Я не позволю отобрать мое королевство и моих людей!              - Что ж, тогда послушай второй вариант, глупый мальчишка. У меня было много времени, чтобы подумать и чему-то обучиться.              - Раз ты так силен, то что тебе мешает? Просто захвати замок или так сложно для тебя!?              - Моя главная цель – месть. Я дал обещание заполучить все, что имел твой папаша, а тем более то, чем он дорожил и любил. Я могу захватить замок, но, понимаешь, в этом не будет азарта, да и кто примет меня в качестве короля, зная, что у них есть их излюбленный принц. Потому я поступлю иначе.              - Не подходи! – закричал юноша.              - Я долго ждал, но это научило меня терпению, потому я могу подождать еще. Я заставлю тебя передумать, – он хищно улыбнулся, увидев, как лунный лик отражался на поверхности озера, как развевались белоснежные волосы принца, – Думаю, что ты будешь не против преобразиться.       Толчок в грудь и всплеск воды, но Феликс не чувствовал, что он тонул, хотя сейчас глубина воды поглощала его. Где-то там с неба на него смотрела луна, пока перед его глазами не замелькали искры и тело не обмякло, неспособное сопротивляться водному потоку. Казалось, что он дошел до дна, но неожиданно для себя он смог вынырнуть и вдохнуть свежий воздух. окружение сильно поменялось или изменения произошли в нем самом.              Феликс опускает голову вниз, но из воды на него смотрит не он, не парень, а прекрасная и грациозная птица. Белый лебедь с маленьким украшением на голове в виде серебряных веточек теперь больше похожих на кораллы. Неужели это он сам? Он пытается поднять руку, но поднимается лебединое крыло. Он не может поверить в происходящее с ним, считая все это продолжающимся кошмаром. Чужая рука грубо схватила его за шею, чтобы потянуть к себе, заставляя посмотреть ему в лицо.              - С преображением тебя, милый принц. Привыкай к этому месту, ведь оно станет тебе домом.       Птица кричит, пытаясь вырваться. Он клюет неприятеля в нос и тот от злости швыряет его обратно в воду.              - Тебе придется смирить свой жуткий нрав, если не хочешь застрять здесь навсегда. Лишь в моих силах снять с тебя заклятие.       В подтверждение своих слов он превращает принца обратно в человечека всего лишь по щелчку пальцев. Феликс думает, что другого шанса, чтобы бежать, не будет и, сорвавшись с места и отпихнув Ротбарта со своего пути, бежит прочь в густой лес, но он оборачивается на безумный смех, чтобы услышать его последние слова.              - С первыми лучами солнца ты снова превратишься в лебедя, где бы ты не находился, потому бессмысленно бежать и искать помощи. Мы далеко в лесной глуши и ты не успеешь. Если хочешь иметь возможность оставаться человеком, то каждый вечер возвращайся к озеру, купайся в лунных лучах. Не успеешь – останешься птицей до конца своих коротких птичьих дней. И позабудешь свою личность!       Феликс считает, что наступил конец.       

***

      Хенджин выпускает новую стрелу, попадая прямо в середину мишени. Снимает повязку с глаз, проверяя свой результат. Десять из десяти мишеней поражены с невероятной точностью за короткий срок, но ему недостаточно и он просит Чанбина поставить больше мишеней. Он отвлекается на то, чтобы выпить воды, как к ним двоим приблизился советник Кристофер.              - Есть новости?              - Ни следа, Ваше Высочество. Первая поисковая группа вернулась и сейчас ушла на обед, отправили еще два отряда до вечера.              - Отправьте еще парочку, мы не знаем сколько у нас времени на поиски. Я отправлюсь с ночной группой в разведку.              - Но принц, я думаю, что рыцари справятся сами, а вам лучше оставаться во дворце в такое время.              - Не смогу я во дворце сидеть, пока он где-то там один, – Хенджин задумчиво посмотрел вдаль за пределы королевства, где могло происходить все что угодно в данный момент, – Черт знает, какая тварь напала на них и положила весь экипаж. Ответа так и не получили. Ты видел вообще следы от когтей? Вот скажи, Чан, у кого такие лапы?              - Может медвежьи? – Чанбин поставил последнюю мишень и подошел к парням с яблоком в руке, которое Хван ловко выхватил у него и теперь подкидывал над головой и вновь ловил.              - Медведи не водятся в той части леса, да и с чего бы это их стража не справилась бы с ним, не наш случай, – он крутит яблоко в руке, пока смотрит на Чанбина, – Сыграем в яблочко?       Со ничего не спрашивает и хватает свой лук и яблоко, а еще всего одну стрелу, пока Хенджин натягивал на глаза повязку. Старый трюк, но с изменившимися правилами, стрела в этот раз настоящая. Чанбин сомневается лишь минуту, но видит, как сосредоточен был Хенджин и верит другу. Кристофер непонимающе глядел на парней, пока Со не поставил на свою голову свежий красный плод и после этого выпустил стрелу прямо в “слепого” принца. Все произошло за секунды. Хван напрягся всем телом и схватил рукой летевшую в него стрелу в воздухе, нацелил лук в нужную сторону, натянул тетиву и отпустил. Стрела со свистом прилетела точно в яблоко, сбив его с головы Чанбина, пробив плод насквозь и прибив к стволу дерева позади оруженосца. Хенджин выдохнул и снял маску, как только услышал восторженные восклики друга.       - В яблочко.              - В самую его сердцевину, дружище! Давай еще раз? – Чанбин оборачивается в сторону советника, – Крис, ты видел?              - Вы совсем ополоумели!?

***

      Ночь ушла и унесла с собой боль прошедшего дня, ушла и тревога, но вместо них все поглотила пустота. Наступило долгожданное утро, как надежда на что-то хорошее впереди, как выходящее из-за туч солнце после затяжных дождей, как наступление теплой весны после морозной зимы. Феликс размазал рукавом слезы по лицу. Он так и не смог сомкнуть глаз за прошедшую ночь, находясь в состоянии шока.              В лицо подул легкий ветерок и он поднялся со ступеней и направился к озеру, ступая босыми ногами в воду. Лучи солнца появились из-за горизонта, согревая и успокаивая. Он смотрит вдаль. Где-то там, а может и в другом вовсе направлении его дом его народ, брошенные им не по своей воле. Заклятие показало свою силу, превратив с первыми утренними лучами принца снова в птицу, как Ротбарт и обещал.              Феликс перебирает лапами под водой и понимает, что может плыть, совсем как настоящий лебедь. Он кружится в воде, пока вдруг не слышит с берега чей-то голос. Он подплывает ближе и снова видит ту большую черепаху, на панцире которой сидела такая же большая лягушка. Лебедь качает головой, думая, что ему показалось и собирается уплыть.              - Подожди, не уплывай.              Феликс не верит своим ушам, слыша, как черепаха говорит с ним человеческим голосом. Он еще раз оглядывается, осматриваясь вокруг, не почудилось ли ему и быть может где-то здесь все же находится человек.              - Меня зовут Скороход, а мой зеленый друг – Жан Прыг. Как Ваше имя?              - Меня зовут Ли Феликс. Вы знаете кем является этот Ротбарт?              - К сожалению, нет, мой друг. Но не переживай, мы будем рядом, если позволишь. Мне очень жаль, что с тобой произошло такое.              - Спасибо, я правда рад тому, что я не буду здесь один. Иначе я бы попросту сошел с ума.

***

      Хенджин гладит лошадь, протягивая ей угощение и слыша ее довольное ржание. Ему предстояла целая ночь в патруле, даже если задуманное принялось многим во дворце безрассудным действием. Его грызет совесть, не позволившая прошлой ночью, хотя бы на час сомкнуть глаз и уснуть. Он зевает, но настроен решительно. Впереди предстояли поиски важного человека и Хенджин ловит себя на мысли, что будет готов перерыть весь лес, лишь бы найти принца. Крепче привязывает дорожную сумку и тянет за поводья лошадь ближе к себе, собираясь отправляться. Его ждет вечер и еще целая ночь. Лишь бы в запасе оставалось побольше времени.       

***

      - Так значит ты знатный человек, верно?              - Все верно, мой дорогой друг. Я такой же несчастный и проклятый человек знатной крови. Только поцелуй прекрасной дамы может снять с меня чары.              - И он, конечно же, не помнит при каких обстоятельствах был проклят и откуда он родом, – спешит прояснить черепаха.              - Это все действие темных чар! Я уже столько лет прожил в этой зеленой оболочке и каждый день в стрессе. Очевидные же вещи.       Феликс смотрит куда-то вдаль: на старинный замок с полуразрушенными башными, каменные стены которых изрядно окутал вьющийся плющ; на поблескивающую водную гладь; на приближающийся закат. Прошлой ночью он не мог представить как вообще проживет свой первый день в подобном месте, да еще и в необычном воплощении. Если отбросить все, то пребывание здесь в компании двух новых таких же необычных друзей, чуть успокоило сердце принца, прогнав ненадолго тревогу. Первые закатные лучи играют, переливаются в отражении водной глади, чуть режут по уставшим за день глазам.              - Тебе нужно отдохнуть, – беспокоится Скороход, прерывая своими словами продолжающуюся все это время тираду лягушонка о его нелегкой судьбе, – Неподалеку есть беседка, думаю если собрать листья, то будет мягко.              - Благодарю, пойдете туда со мной?              - Если только ты не будешь против.       Последние лучи скрылись вместе с солнцем за горизонтом. Небо постепенно приобрело более темные краски, сменяясь глубоким синим с мелкими вкраплениями в виде маленьких ярких звездочек. Лебедь тяжело вздыхает и заходит в воду. Отражение луны плавно проявляется на воде и птица смотрит с печалью на самого себя. Замечает, как подаренный ему аксессуар на голове мерцал также, как одна из многочисленных звезд на небе, отражая лунный свет. Перья заискрились и вода поглотила его с головой, кружась водоворотом вокруг его тела, преображая птичьи лапки в человеческие ноги, крылья – в руки, клюв – ртом. Всплеск и водоворот утих, превратившись в мелкие капли воды, тут же упавшие вниз. В отражении воды уже не птица, а знакомый юный принц. Только глаза его отражают печаль и боль. Под глазами защипало. С берега черепаха и лягушонок наблюдали за перевоплощением, как человеческая фигура застыла, стоя по щиколотки в воде и глядя вниз, на самого себя и отражение луны, как юный принц закрыл лицо руками, пока по щекам стекали слезы. Эта ночь показалась даже дольше предыдущей.       

***

      Он заводит лошадь в конюшню, передавая поводья в руки конюха. По опущенной вниз голове и непрерывному молчанию работник понимает, что сегодня поиски ничего не принесли. Было время подготовить других лошадей для следующего патруля, а принцу отправиться во дворец, где его укоризненным взглядом будет прожигать собственный советник, когда обнаружит его в архиве замка, пока он будет рыться там в поисках нужной информации, хотя бы крупицы того, что могло бы дать подсказку насчет таинственного зверя, что является “совсем не тем, чем кажется”. Звучало, как помешательство. Хенджин смеется про себя с этого сравнения, слыша шикание Кристофера.              - Давай, скажи, что у тебя на уме. Я послушаю, – подобный тон у Хвана означал разрешение на то, чтобы опустить формальности и говорить о вещах прямо.              - Что если выйдет так, что принца нет в живых? Что тогда?              - Он единственный пропавший. Быть может от страха убежал так далеко и прячется сейчас где-то там, среди мрака и леса.              - Не нужно забывать про отдых. И расписание.              - Перенеси все к черту. А я прикажу запрячь мою лошадь и через час вместе…              - Они справятся без тебя, Хенджин, – прерывает его советник.              - Вчера вы тоже прекрасно без меня справились. Такого я больше не допущу. Расписание подождет, когда речь идет о нападении на королевскую семью. Плевать кем, я желаю найти ответственного за произошедшее и отыскать Принца Ли. Чего бы мне это не стоило.       Советник Бан потирает салфеткой очки, стряхивает пыль с одной из книг, читая название на обложке. Видит в сжатой ладони принца вещь, похожую на кулон. Кажется, ему доводилось раньше видеть подобный.              - Я не совсем понимаю, ведь насколько мне известно, между вами никогда не было “близкой” связи. Так почему ты так рвешься на поиски сам? Поручить дело рыцарям показалось тебе недостаточным.              - Потому что я дал обещание защищать его и до этого дня справлялся из ряда вон плохо. Это неприемлемо для меня, как для будущего короля – человека, что понесет на себе долг и ответственность за свое королевство. Что уж тогда обо мне, как о короле, говорить, раз Феликс пропал и я все еще без понятия где его искать?              Кристофер некоторое время молчит. Понимает и дает время принцу переварить только что им самим сказанное и наконец принять спрятанные давно в глубине души чувства. Советник хлопает легонько по его плечу и кивает. А прежде обещает исполнить приказ, после чего принесет в архив для принца чашку чая и поднос еды. Не спит – так пусть хотя бы ест.       

***

      - Что у вас здесь происходит? – интересуется принц, поглядывая то на черепаху, то на растягивающего свои лапки лягушонка.              - Да у нас тут есть приятель, который считает, что может тягаться с черепахой в скорости.              - Ха! Вздор…ну что за вздор? Вот ты, принц, хоть ты скажи этой капуше, что ему не переплыть озеро туда и обратно быстрее меня.              - Ты позабыл как меня зовут, мой зеленый друг? – а пока Скороход оценивал температуру воды.              - Может среди черепах ты окажешься самым быстрым, но против тебя сейчас будет бороться самый лучший пловец в этом мире!              - Ты придумал или вспомнил о своих способностях из жизни в знатной семье?              Лягушонок громко фыркает, чуть надуваясь при этом от переполнившей его злости. Чуть погодя ярость перерастет в азарт и предвкушение сладкой победы.              - По случаю своего будущего триумфа я готов на благородные поступки! Видишь тот куст белых цветов на том берегу? Я сорву эти цветы и преподнесу их нашему принцу! Уверен, рассудит он нас честно.              - Отлично, мы можем начинать?       Соревнующиеся приняли позиции, готовясь к заплыву. Лягушонок ухмыляется и посылает принцу подбадривающий жест, а Скороход тем временем подмигивает Феликсу и тот не может сдержать улыбки, заинтересовавшись соревнованием друзей. Он поднимает вверх руку и насчет “три” велит участникам гонки стартовать.              - Да пусть победит быстрейший!       Принц объявляет начало гонки и один из участников немедля ни секунды погружается в воду. Жан-Прыг высоко подпрыгнул, преодолев большое расстояние, и тем самым выиграв для себя время. Не став даже разгоняться в воде, плывя в нормальном темпе, обернувшись назад лишь на момент, чтобы увидеть как его соперник – черепаха, неторопливо шел по берегу ближе к воде, даже не успев погрузиться. Лягушонок усмехается и уже преодолевает половину озера, как раз подмечая белые цветы на другом берегу.              Неожиданно для зеленого пловца пронеслась волна, своей силой которая унесла лягушонка в сторону. Он осматривается по сторонам в поисках причины такой неожиданной перемены, но замечает лишь отдаляющийся панцирь крупной и хитрой черепахи. Соперник добирается до берега первым, срывая заветные цветы для принца, судившего их гонку и быстро возвращается в воду, держа голову над гладью. чтобы сохранить бутоны в целостности. Жан-Прыг пытался нагнать черепаху, но тот слишком быстро перебирал лапами, создавая волны, теперь на которых лягушонок, покачиваясь из стороны в сторону, дрейфовал на одном месте, не способный проплыть без погружения под воду дальше. Победа была упущена, как и шанс покрасоваться перед их новым знакомым.              Тем временем Скороход, преодолев весь путь, вышел на берег и достиг импровизированного финиша. Прекрасные цветы были вручены в нежные руки. Феликс впервые за прошедшие сутки улыбается и принимает подарок от победителя, вдыхает аромат здешних цветов, похожих на каллы.              - Это белокрыльники, Ваше Высочество.              - Очень красивые и пахнут приятно. И вы можете называть меня Феликс, мой статус в этом месте уж точно не важен.       Черепаха кивает и оба оборачиваются на хруст веток позади них и на гулкий звук, похожий на звук падения плода с дерева, вот только деревья здесь росли вовсе не фруктовые. Феликс поднялся с коленей и отложил цветы на близлежащий камень. Жестом велит Скороходу быть тише и идет вперед осмотреться. Сверху осыпалось немного листьев, в траве что-то зашуршало, чтобы потом притихнуть, вероятно услышав чужие шаги в свою сторону. Принц легонько убирает рукой высокую траву и видит на земле подбитую птицу. Она тихо кряхтит, тяжело дыша, дергая то одной, то другой лапкой. Видимо, упала с неба, ведь из ее крыла торчала стрела охотника, помешав птице лететь дальше.              Насколько то было возможным, Феликс нежно взял раненую в руки и понес ближе к воде. Он развязал ленту, выпутывая ее из рукава своей рубашки, чтобы ею позже перевязать птичье крыло. Жан-Прыг тем временем доплыл до берега, задыхаясь от нехватки воздуха и возмущения, как его черепаший друг хватает его и ведет обратно к озеру. Вместе с ним он ныряет, опускаясь на самое дно и ловят пару рыбех на вечернюю трапезу.              Феликс за это время успел надломить стрелу напополам, чтобы было проще ее вытащить. Приложил местные травы, надеясь, что они помогут восстановить крыло быстрее. Краем ленты он обвязывал крыло, даже неплохо справлялся с этим, хотя занимался принц на своей памяти подобным в первый раз. С помощью большого листа лопуха он набирает из озера воды, чтобы напоить красочную птичку. Крылья, воротник у горла и спинка до самого хвоста у птицы угольного цвета, а вот брюшко белое. Яркий красный клювик с серым основанием. Осторожно, чтобы не навредить, Феликс пальцами приоткрывает птичий клюв и понемногу льет из листка воду, стараясь напоить беднягу.              Птичка пьет и резко распахивает глаза. Так неожиданно, что Феликса отдернуло чуть назад от резкого порыва птицы цапнуть его за палец. Он уронил лист лопуха прямо на бушующую птицу и та замерла.              - Что же это делается? Почему резко стало темно?              - Подожди, я сейчас помогу. Только не кусайся, пожалуйста.              Феликс убирает лопух в сторону, как вдруг птица уставилась на него удивленными глазами.       - Давненько я не припомню здесь охотников! Ну что, доволен собой? Думаешь Пуффин так легко сдасться? Нет-нет-нет! Не дождетесь!              - Хей, не кричи так, я хорошо тебя слышу.              - Какой смешной человек! Сначала пускаете стрелы, а потом притворяетесь милыми. Вот такая ваша человеческая натура.              - Но стрелял в тебя не я. Ты упал откуда-то оттуда и я подобрал тебя с земли. А стрелу я вытащил, вот она, – в подтверждение своих слов Феликс поднял две части стрелы и показал их птице.              - Ты что, меня понимаешь? – удивленно спрашивает птица.              - И очень хорошо. Все еще привыкаю к этому сам. Так значит, ты Пуффин?              - Прошу меня простить, дорогуша! – к ним двоим наконец присоединились черепаха и лягушка, – Мое имя Пуффин! Генерал Пуффин! Незадолго до моего ранения я летел вместе с другими прекрасными представителями моего рода, птицы - тупики, прошу любить и жаловать. Также я находился в поисках хорошего места для будущей зимовки, но, к сожалению, потерял бдительность и мой отряд попал под обстрел лучников. В последствии мы разделились, а мое крыло было ранено, но спасибо вам, дорогой…              - Феликс – мое имя.              - Да, дорогой Феликс. Вы не дали мне погибнуть. Как итог, я не помню как, но долетел до этого прекрасного места и встретил здесь всех вас. Вот теперь я здесь. Хотел бы услышать и ваши имена, бойцы!              - Большая черепаха – это Скороход, добряк и очень приятный собеседник. А лягушонка зовут Жан-Прыг.       Птица потянула приятеля за конечности, отмечая отсутствие какой-либо подготовки мышц, как резко лягушонок запротестовал.       - Попрошу! Не просто Жан-Прыг, а уважаемый и неповторимый!              - Именно это я и собирался сказать. Он у нас утонченная натура. Также, возможно, выходец из знатной семьи, но, к сожалению, не помнит части своего прошлого.              - Что ж, отряд у вас весьма необычный. Вы здесь зимовать собираетесь? Что-то не помниться мне, чтобы люди селились в подобной местности, да еще и так далеко от представителей подобного им рода.              - Так уж получилось, что я не местный. Даже могу сказать, что не знаю до конца, где именно я нахожусь. Неужели это правда, что ближайшие поселения расположены далеко отсюда?              - Как тебе сказать, мой друг. Человеческими ногами тяжеловато будет дойти через весь этот окружающий нас лес. Была бы лошадь, тогда может это упростило бы тебе задачу. Как ты вообще оказался здесь?              - Боюсь, это долгая и необычная история.              - Я умею слушать, так что можешь все поведать Пуффину!

***

      Хенджин тянет руки вверх, чтобы растянуться, ощущая буквально каждую мышцу своего тела. В архиве стало немного пыльно от его похождений туда и обратно, а еще перетаскивания вещей, которые черт пойми сколько лет лежали здесь на одном месте, и Хенджину кажется, что у него заканчивается воздух от того, что нос забился. Было решено развеяться и ненадолго выйти из мрачного и холодного помещения наверх, туда, где через окна пробивалось солнце, означая наступление утра. В этой части дворца все еще царила тишина, а значит не все слуги успели проснуться и юноше удается проскочить незамеченным до противоположного крыла, где располагалась кухня и стащить оттуда свежей выпечки для себя и друга. Он находит Чанбина в его же постели и трясет парня за плечо, чтобы разбудить того.              - Хенджин, какого черта так рано?              - Смотри, что принес. Твои любимые – сладкие и с маслом внутри.              - Так, я понял. Что тебе нужно?              - Я хочу попросить тебя поехать со мной в лес еще раз к месту происшествия и оттуда…уже скажу куда. Я кое-что нашел.       Оба юноши уплетали угощения за утренним чаем. Чанбин внимательно смотрел на потрепанную книгу с бархатной обложкой, которую Хван отыскал где-то в глубинах королевского архива.              - Как детские сказки должны помочь нам?              - Суть не в этом, да и не сказки это. А дневник какого-то старинного писателя и вроде как путешественника. Не хочешь читать – тогда перескажу тебе своими словами.       Хван отпивает глоток из своей чашки и принимается перелистывать страницы, подкрепляя свой пересказ иллюстрациями из книги, хотя сохранились они не все в первоначальном виде.              - В общем жил один человек, был он тем еще искателем новых ощущений и никогда не сидел на месте. При жизни успел посетить кучу городов и королевств, оставался жить и в племенах, учился всякому и пишет, что даже волшебству. И вот, однажды, попал он в беду и его спасли пара юношей из древнего небольшого поселения, занимались там по большей части ремеслом, охотой и рыбалкой, женщины следили за детьми и уютом в доме - все, как обычно. Но вот старейшие прибегали к колдовству и в общем говоря, неподалеку от поселения наш автор повстречал необычную животину. Примерно под два метра ростом, с острыми и огромными когтями, клыками и кажется с крысиной мордой. После той ночи, он больше никогда не видел того зверя на яву, а являлся он ему во снах и после всего посвятил наш автор свою жизнь на поиски этого чудища. Это именно то, что мне было нужно, Чанбин. Понимаешь о чем я?              Друг в какой-то момент подавился любимым угощением и уставился на принца удивленными и обеспокоенными глазами. Хван не растерялся и быстро на листке бумаги изобразил возможный портрет твари и показал его Чанбину.              - Тебе не пошли на пользу несколько суток без сна. Ты похож на безумца.              - Ты не веришь мне?              - Я не понимаю, к чему эта история, и еще каким образом подобное оказалось в архиве, так еще и хранится там. С какой целью? Юных принцев с ума сводить?              - Как к чему? Ты помнишь, что сказал король Вильям? Тот, кто напал на их экипаж, по его словам, не является ничем, из того, что нам когда-то доводилось видеть. Это именно то, что походит на непривычный образ. “Оно не то, чем кажется”. Конечно же, речь идет про оборотней.              Чанбин поднялся со своего места и приблизился к принцу, прикладывая свою ладонь к его лбу.              - История подходит к нашему случаю. Вспомни, внутри кареты везде были следы когтей, словно огромной птицы, непохожие ни на одного животного, обитающего в тех лесах. Столько ущерба нанес… Не оставил ни капли крови, а значит эта тварь не ранила Феликса, даже может не успела вообще его коснуться. Это дает надежду на то, что он жив и невредим.              - Это все разумеется здорово, но с “таким” тобой я точно никуда не отправлюсь. Не хватало еще, чтобы мы потеряли и второго принца. Тетя Юберта с ума сойдет. Она, кстати, искала тебя вчера, только вернулся ты вечером поздним.              - Я поговорю с ней, как только проснется, – обещает Хван, – Я не смогу жить спокойно, пока…не удостоверюсь хотя бы в одной из версий событий. Прошу, Бинн, не ради себя. Если ты не пойдешь со мной, то я отправлюсь один. Не думаю, что этот вариант лучше.              - Ладно-ладно! Манипулятор, – сдается парень и закрывает книгу перед собой, – Только прошу убери ее подальше, уж больно жуткая она. И давай пойдем приведем твой внешний вид в порядок, хорошо?              Принц кивает и тихо благодарит друга за его помощь. Он всегда знал, что в любом случае может рассчитывать на Чанбина. Их дружба началась еще в детстве, когда двое мальчишек встретились на площадке при дворце. Бинна туда привела его матушка, одна из поварих, учиться роли подмастерья, чтобы не оставлять сына одного. Но приметив то, как парень хорошо стрелял из лука, маленьким Хваном было принято решение назначить Чанбина на очень важную должность. Быть оруженосцем и верным другом: самое главное – первым. Лишь позже Хван узнает, что Чанбина стрельбе и некоторым вещам обучил когда-то его отец – охотник. С того дня учились всему юноши вдвоем, почти не расставаясь.

***

      

      - Матушка? Ты здесь?       Хенджин проходит в просторную комнату. В отличии от темного и пыльного архива здесь было светло и уютно. Королева всегда держала свои покои в порядке, самолично занимаясь интерьером и уборкой в своем уголке. Все убранства подобраны под ее вкус. Здесь же и и немало подарков, привезенных при жизни королем с различных путешествий, начиная от дорогих украшений и заканчивая обыкновенными, но ценными и любимыми королевой мелочами, например, две глиняные фигурки, выполненные в виде двух маленьких человечков в причудливых нарядах и масках или же крошечная книжка, внутри которой на каждой странице умелым художником были изображены пейзажи того королевства, откуда данное сувенир был привезен. Хенджин с самого детства любил проводить время рядом с матушкой в этом маленьком мирке, расспрашивая ее от каждой вещице в комнате.              - Хенджин, дорогой, вот же ты, – королева нежно треплет сына по голове, улыбаясь ему, но усталость на ее лице не осталась незамеченной.              - Прошу меня простить за долгое отсутствие. Появились важные дела. Мне сказали, что ты искала меня?              - Боже мой, что с моим сыном? Подойди ближе, – юноша послушно исполняет просьбу и наклоняется к матери, уже понимая, что от нее ничего не скрыть.              - Ты ведь отправился вчера вместе со всеми на поиски, верно? А сегодня ночью я не обнаружила тебя в постели. Где же ты был?              - Я был в архиве, матушка. Но спешу сообщить, что вскоре отправлюсь вместе с Чанбином на место происшествия вновь. Появились некоторые зацепки. Что насчет проводов? Как прошло?              - Дорогой Вильям…был благополучно доставлен в свое королевство и обо всем уже позаботились за нас. Их рыцари тоже отправились на помощь нашим отрядам, это передал мне советник Бан.              Хенджин вздыхает, не зная даже, что ему и сказать. Они вдвоем молчат, поглядывая на друг друга иногда. Королева все же решается спросить.       - Помнишь, я отправляла письма нескольким моим хорошим друзьям, приглашая их к нам на бал, который мы планировали устроить здесь, – Хенджин не сразу, но кивает, – Вчера пришли их ответы. Все приедут, но учитывая произошедшее…Я никак не успею отправить им письма с объяснениями о сложившейся ситуации и попросить их не приезжать. Хотела спросить твоего совета.              - Учитывая наше положение и правда выйдет некрасиво, если мы резко все отменим. Все сложилось – как сложилось. Потому, матушка, оставляем все в силе, просто меньше грандиозности и помпезности, по скромному – идеальный вариант для нас.              - Ты же понимаешь к чему вообще я все спланировала? Я позвала их отдохнуть и расслабиться, а также наладить утерянные связи. Но для тебя это прекрасная возможность присмотреться и пообщаться.       Хенджин понял еще это в день, когда королева подписывала пригласительные письма, а он ставил печати на конверты. И хоть новость о намечающемся вечере, где ему придется знакомиться с девушками из других королевств, чтобы в будущем выбрать невесту, выбила принца из равновесия, когда он впервые услышал об этом от матушки, но Хван понимал шаткое положение королевства после смерти его отца. Вопрос о женитьбе уже как пару лет должен был быть в его интересах, но возникало одно “но”. Его сердце занято. Вот только об этом никто не знал, да и сам Хван старался отрекаться от собственных чувств, возникших к тому, кого он долгое время не видел и не знал, как там вообще поживала его любовь. Пусть сердце и затаило обиду в день, когда больше всего на свете ему нужен был тот, кто может понять и помочь пережить горечь утраты близкого человека. Хван и не был уверен удастся ли ему повидать младшего принца вновь. Он ведь не успел даже тогда попрощаться.              - Это ведь мой долг. Я все прекрасно понимаю, матушка, – Хенджин вновь надевает маску, под которой прячет истинные чувства. О какой вообще женитьбе могла идти речь, когда он не мог вытравить из сердца белокурое чудо, появившееся однажды в его жизни.              Королеве ничего не остается, кроме как вернуться к прочтению писем. Она рада была бы как-то осчастливить свое дорогое чадо, но, к ее сожалению, последний раз когда ее сын искренне радовался чему-то простому было давно, еще когда король был жив и относительно здоров.              - Они прибудут завтра вечером.              - Я вернусь к этому времени во дворец.              - Хенджин, я знаю, какой ты у меня. И мне невероятно жаль, что все сложилось именно так. Но я хочу попросить тебя только об одном, чтобы я была спокойна. Сегодня отправься с Чанбином, чтобы еще раз все проверить и успокоиться, но потом оставь это дело рыцарям. Ты мне нужен во всей своей красе.              - Да, хорошо, матушка, – он еле сдерживает себя от того, чтобы заскрипеть от обиды зубами, – Мне пора. До встречи.              

***

             Скороход медленно идет вдоль цветущих кустов в сторону озера, неожиданно сталкиваясь с недремлющим Пуффином. Несмотря на недавно полученное ранение птица выглядела приободренной и вполне себе здоровой, немало важно, весьма сосредоточенной на своем деле.              - Что ты делаешь?              - Как что? Зло не дремлет, потому я сторожу ваш сон. Как там, юный принц?              - Снова плачет…уже вторую ночь.              - Плохи дела. Я мог бы вам помочь?              - Ротбарт живет в том полуразрушенном здании. Возможно, там мы сможем найти решение. Что думаешь насчет этого?              Пуффин смотрит вверх, в сторону башен, оценивая обстановку и их шансы. Скороход же терпеливо ждет вердикта, кажется, очень опытной во всех делах птицы. По крайней мере им бы всем не помешал свежий взгляд на проблему, что стала общей для обитателей озера.              - Попробовать стоит. Что-нибудь найти сумеем, а уж потом решим, что нам делать. Тогда до утра, мой друг.              Ему удается все же уснуть, хотя все минуты перед сном Скороход думал о бедном принце и его тяжелой судьбе. Но утро обещало принести с собой надежду на то, что друзья смогут снять проклятие с их принца и помочь ему сбежать из плена подлого колдуна.              - Феликс, солнце вот-вот взойдет, – зовет его Жан-Прыг и принц поднимает голову с его импровизированной постели. Вздыхает с сожалением, что так и не смог уснуть, мучая себя дурными мыслями.       Все друзья провожали его взглядами, когда он медленно шел к озеру, ступая в прохладную воду и добираясь почти до его середины, чтобы в тот же миг искупаться в солнечных лучах и вновь потерять человеческий облик. Пуффин с берега не может поверить своим глазам, наблюдая, как его спаситель превращается в грациозного, но печального белого лебедя. Птица тупик спешит спуститься на водную гладь к другу и подплыть к нему поближе, присматриваясь к новому образу. Лебедь качает головой и укладывает ее на спину, прикрывая глаза, пока Пуффин решает побыть рядышком с ним. Позже он расскажет ему свой план.              - Значит, вы предлагаете проникнуть в логово Ротбарта и провести поиски?              - Все именно так. Если постараемся, мы сможем залететь вон в то окошко, потом постараться найти комнату, где маг мог бы хранить книги, личные записи или может письма – что угодно. Не из головы же он взял это проклятое заклинание, наверняка вдохновлялся и учился по записям. Возможно нам удастся узнать, как снять проклятие с тебя.              - Звучит рискованно. Боюсь это может быть опасно, а я не хочу подвергать этому вас. Кто знает, на что вообще способен этот монстр. Вы единственные – кто сейчас здесь со мной и я не могу потерять вас.              - Не волнуйся, милый принц. Я полечу с тобой и все проконтролирую. Ты спас мне жизнь, а потому я считаю своим долгом помощь тебе. Прошу, не сдавайся. Такой шанс нельзя упускать. Хоть Ротбарт и сказал, что терпелив и может подождать, но лучше не испытывать его терпение.              Феликс взглядом бегает по друзьям, не веря в свое счастье. Где-то там в башне и правда могли скрываться ответы на их вопросы. В их плане присутствует риск, но принц думает, что если все получится, то он будет полностью оправдан. Невольно предвкушая момент, когда он сможет вернуться домой, Феликс преисполняется решимостью и наконец кивает, соглашаясь с общим планом.              - Тогда не станем медлить. Пора на взлет!              - Пуффин, могу я попросить тебя кое-чем? – чуть колеблется Феликс.              Он хлопает крыльями, вытягивая шею вверх, но не движется с места, как бы намекая на свое незнание о птичьих полетах и тупик хлопает себя крылом по лицу.              - До этого мне еще не доводилось учить лебедей летать, но под моим четким руководством, милый принц, ты будешь порхать выше, чем твой учитель! Вперед, новобранец!       И не соврал. Несмотря на то что только вчера птичка тупик чуть не отправился на тот свет и уже боялся, что не видать бы было ему полетов и бескрайнего неба, взлетел без проблем, так еще учил этому делу взрослого лебедя. Он верил в успех, а еще больше верил в принца, особенно в момент, когда оба взмыли в небо, пролетая меж деревьев. Феликс даже чувствует себя счастливым и невероятно свободным в небе. Когда бы ему еще довелось летать словно настоящая птица. Внизу их бурными овациями встречают их земноводные друзья.              - Поверить не могу! Это было невероятно! Ты каждый день видишь мир вот так.              - Рад, что небо покоряется тебе, но не будем забывать о плане. Надеюсь ты готов?              - Как никогда раньше!              - Удачи вам! Прошу, будьте осторожны, – просит Скороход.              - Головой за нашего принца отвечать будешь! – кричит им вслед Жан-Прыг.       Первая часть плана перешла в стадию реализации. Птицы взлетели как можно выше и проникли в башню через небольшое окошко. Внутри было не очень темно, свет попадал через щели в здание. Тихо перебирая лапками птицы обошли часть помещения, ища полезные вещи. Неожиданно в одной из комнат Пуффин взлетел и уселся на стол, подзывая принца к себе. На стене висела огромная карта и Феликс ликует про себя, увидев на ней земли своего королевства, а чуть южнее и границу, что делила земли между его и королевством Хвана.              - Мы должны понять где мы сейчас. И насколько далеко от нас мой замок.              - Если присмотреться, то возможно одно из этих озер может быть нашим, – Пуффин присматривается к карте внимательно, – Кажется я помню, как пролетал это ущелье. И вдалеке располагалась эта гора!              - Значит мы далеко от моего дома…даже с учетом крыльев будет тяжело добраться, – лебедь тяжело опускает голову.              - А что насчет этих земель? Думаю, до нашего знакомства я как раз летел оттуда, не так уж далеко. Если вылетим сейчас, то успеем до темной ночи.              - Не уверен, что смогу сейчас улететь на такое расстояние. Да и что мы будем делать там поздно ночью и еще будучи птицами. Это обернется против нас.              - Чтобы вернуться в человеческий облик тебе нужно обязательно быть здесь у озера?              - Да, - Феликс тяжело вздыхает, - боюсь, что Ротбарт также может пожелать проверить меня. Мне нельзя улетать далеко.              - Что ж, тогда мы можем попытать удачу.              - Что ты имеешь в виду?              - В нашей ситуации остается только привлечь кого-нибудь на помощь. Если приблизимся к ближайшим поселениям, там мы сможем найти местных охотников. Постараться заманить одного из них как можно ближе к озеру во время заката солнца, чтобы ты успел превратиться прямо перед ним. Ты расскажешь человеку свою историю и у нас будет шанс получить от него помощь.              - Мы подумаем над этой идеей, когда выберемся отсюда. Давай попробуем найти ещё полезной информации.              Пуффин все время шел впереди, успевая осмотреться, чтобы в случае чего не попасться колдуну на глаза. Вот только все это время они ни разу не обнаружили следов его пребывания здесь. Вдруг Пуффин навострил слух и подлетел ближе к громадной деревянной двери с металлической ручкой. Он прислушался и снова позвал Феликса ближе.              - Ты слышишь? Кажется он там, – из-за двери доносились звуки храпа, а значит Ротбарт все-таки находился в башне.              - Нам нужно проникнуть туда. Скорее всего он хранит свои вещи в этой комнате.              - Я отвлеку его, милый принц, а ты зайдешь в комнату и осмотришься.              - Отвлечешь? Но как?              - Смотри и учись, – Пуффин взмахивает крыльями и улетает в темноту коридоров, откуда, вскоре, раздался оглушительный звук разбивающейся посуды.              Храп за дверью утих и Феликс поспешил спрятаться за углом, стараясь не шуметь. Дверь именно в этот момент распахнулась и озлобленный колдун размашистыми шагами направился на поиски причины шума. Не теряя ни минуты, как только фигура Ротбарта пропала за поворотом, Феликс влетел на всех парах в комнату.              На полу разбросаны листы исписанной бумаги, перепачканные в синих чернилах, повсюду валялись книги и часть из них накрыты белой простыней, свалившейся с постели, когда колдун резко поднялся с нее. Феликс взмахнул крыльями и взобрался на стол. Его маленькие глазки судорожно бегали по корешкам книг, пока взгляд не зацепился за небольшой блокнот прямо перед ним. Клювом он открывает его и удачно попадает на страницы, где кажется колдун делал записи каждый день, больше похожие на ведение дневника. На одной из страниц нарисована карта местности с указаниями маршрута, по которому в ту ночь ехал экипаж Феликса. Значит все было спланировано заранее. Он топчет блокнот и видит запись с указанием книжной страницы. Рядом лежала открытая книга.              Лапой, как можно быстрее, хотя было неудобно, Феликс ищет нужную информацию и ему везет. Но он боится не успеть прочитать страницу, потому ловким резким движением вырывает лист из книги и зажимает в клюве. Сердце бешено стучит, страх пытался сковать его тело, что считалось бы равным поражению.              Он слышит приближающиеся шаги и спешит замести следы, закрывая книгу и возвращая блокнот на место. Спрыгивает на пол и бежит к выходу. Оборачивается лишь раз и скрывается за старым креслом, прижавшись к нему. Ротбарт выглядит более раздраженным. Он так и не смог найти причину безобразия произошедшего на кухне и списывает все на старые полки, с которых, возможно, и попадала старая ненужная посуда. Он пинает ногой пыльный ковер и чертыхается, надеясь что скоро поселиться во дворце, в столь желанном уже много лет. Громко хлопает дверь и Феликс наконец выдыхает, завидев Пуффина целым и невредимым.              - Уходим?              Лебедь молча кивает и птицы спешат покинуть башню, где их уже давно ждали. Они приземляются на воду и вместе плывут к берегу, радостно похлопывая крыльями.              - У вас получилось? – не терпится лягушонку и он одним прыжком ровняется с принцем.              - Надеюсь, что да. На секунду мне показалось, что нас сейчас поймают, – он выпрямляет зажатую в клюве страницу из книги, кладя ее на землю перед всеми.              - Читай скорее! – одновременно проговаривают друзья и Феликс приступает к чтению, но его лицо все сильнее мрачнело будто с прочтением каждой новой строки.              - Что там? – интересуется Пуффин.              Феликс не прогадал вырвав страницу именно из той книги, ведь она оказалось той самой, откуда вероятнее всего Ротбарт и вычитал про заклинание. Строки гласили о заклятии обращения самого темного человека в нечто иное, что отражало бы его душу. Кем являлся автор уже давно считалось неизвестным, но если верить тексту, придумано оно было не во благо, а в качестве наказания. Вот только те, на кого первоначально направлялось действие заклятия должны были покаяться в своих грехах и исправиться, перед этим превратившись в худшую версию себя – стать чудовищем, жизнь в теле которого разрушала бы душу до полного безумия. Но Ротбарт оказался куда страшнее чудовищ, решив воспользоваться именно этим заклятием против чистой души принца, что окажется хрупче любой.              “ И создал я проклятие это, чтобы зачарованному показать, как цена чистота души, мыслей и действий. Пусть послужит великим наказанием, но не вечным. Сильнее любого темного колдовства всегда окажется чувство выше. Любовь станет вашим лекарством.”, – читает Феликс вслух для друзей.              - Но ведь ты вовсе не плохой человек. Использовать такое заклятие против такой души – вот настоящая чудовищность! – восклицает полный недовольства Пуффин, – Что там дальше, милый принц?              “Если найдется тот человек, полюбивший вас за личиной чудовищной, то действия для того таковы. Пусть признание прозвучит как клятва, похожая на крик всему миру, отражающая всю чистоту чувств. Темное заклятие спадет. Но ты, мой друг, помни, что не выйдет тебе обратиться вновь человеком, если не будет усвоен тобой урок.” – Феликс отбросил лапкой страницу подальше от себя, не способный вынести прочитанных строк.              - Это же замечательная новость! Наверняка у нашего милого принца найдется поклонница. Останется привести ее сюда и тогда…              - Не выйдет, – несмотря на хорошие манеры, принц перебивает Пуффина, заведомо понимая свое невыгодное положение, – Так уж вышло, но не удалось мне будучи человеком покорить чье-то сердце.              - Как же так. Не может быть. Подумай хорошо, – встревает Жан-Прыг, – С твоей красотой и не быть сердцеедом – невозможно.              - Я никогда не пробовал сблизиться с кем-то, во дворце проходили балы, где я имел честь пообщаться с принцессами, но дальше обмена любезностями и дружбы никогда не выходило зайти.              - Ты говорил, что тебе знакома местность, изображенная на карте. Те земли гораздо ближе твоей родины. Тебе доводилось бывать там?              - Каждое лето и рождественские праздники. Какой-то период времени, можно сказать, я рос там, при дворе королевской семьи Хван. В лучшие времена, когда король еще был жив. Мой отец и тетушка Юберта – королева, хотели, чтобы их дети дружили с самого детства, чтобы избежать в будущем войн.              - Отлично! Тебя там знает сама королевская семья. Скажи, не живет ли там случайно милая принцесса?              - Только прекрасный принц. У королевы Юберты сын, Хван Хенджин. У нас все сложно, – сейчас вспоминая о нем, Феликс чувствует лишь опустошение со смесью чувства вины.              В голове невольно всплывает его образ в те годы юности, с милым хвостиком, перевязанным тонкой шелковой лентой, В те дни, когда оба никак не могли найти общего языка по неизвестным причинам. То ли тому способствовала ранимость самого Феликса и любовь старшего к дониманию по любым причинам, то ли им двоим просто суждено не ладить. Сколько стараний короля Ли и королевы Хван, кажется, потрачены впустую.              Не сказать бы, что мальчишки когда-либо ругались по серьезному. Никогда не кричали и не переходили к рукоприкладству. Лишь первое время еще в детстве, тогда, когда Хван еще не ограничивал себя и мог дать отпор разбушевавшемуся, словно зажженная искра, младшему. Когда Феликс не прятал своей агрессии и еще мог полезть в драку, когда старший уж сильно раздражал своими ухмылками. Потом это все куда-то испарилось, словно и не было никогда. Пару лекций о примерном поведении для обоих принцев и уже стало не так весело вступать в выяснение отношений при помощи физической силы.              “ Ты же всегда был спокойным ребенком, Феликс. Мы приехали в гости, а ты себя ведешь подобным образом. Это неподобающе.” – ругал его отец, пока он сам посматривал на обеспокоенную Юберту, утирающую белым платочком разбитый нос своему сыну.              “ Ну как же так, Хенджин? Ты же старше и должен подавать пример. Зачем же ты обижаешь нашего милого Феликса?” А Хенджин молчит и морщится, чувствуя легкое головокружение. Не каждый день он получал по голове и утирал кровь из носа. Не дрался до того дня никогда. И самое загадочное, что оба мальчика не могут назвать причины начала побоища – никто не помнит.              - Что же нам теперь, поселить вас на разные континенты? Что за вражда между вами? – пытается выяснить король Ли, требуя сына смотреть ему в глаза и отвечать честно. Феликс шмыгает носом, ведь с ним впервые обращаются с таким серьезным и строгим выражением лица, даже голос оказался повышен. Еще минута и он расплачется.              - Прошу простить нас, но это моя оплошность, Ваше Величество, – наконец отзывается Хенджин, убирая руку матери со своего лица, - Мы заигрались немного. Такого не повторится, обещаю. Я, как старший, должен быть ответственнее: матушка права. И нельзя было допускать этого. Я всего лишь хотел научить Феликса защищаться.              Феликс с открытым ртом смотрит на старшего, внимая его словам. Он придумывал свою версию событий и почему-то в ней брал всю вину за случившееся на себя. Да, он раздражал своими шутками, но по крайней мере, не он был тем, кто полез с кулаками и кусался. Феликс заметил, как Хенджин прячет следы от укусов на своих руках от глаз матери. Принцам не подобает кусаться, от того на младшего незамедлительно начал бы ругаться отец, но он, уже сейчас сидел с мокрыми глазами, поджимая губы, а от одного только вида крови разревелся так оглушительно громко, что на его вой сбежалась вся прислуга. Собственно она и доложила о драке родителям.              - И как видите, весьма удачно, – как бы намекая на свой нос, сказал Хенджин.              После того как двоих озорников развели по их покоям, они не виделись в пределах дворца около суток, а если и ловили взглядами силуэты друг друга, то оба делали вид, будто им безразлично куда это каждый направлялся. Феликс лишь раз поинтересовался у старшего во время чаепития, как обстояли дела с носом, на что Хван шутливо спросил, не хочет ли Ли разбить ему нос еще раз. Каков был бесячий черт.              Каждый молчал, думая о своем. Феликс печально смотрел вдаль, предаваясь воспоминанию из детства, тем временем вновь теряя надежду на спасение. Который раз за последние сутки.       - Тогда предлагаю возвращаться к обсуждению ранней идеи. Полетим в сторону поселений и сами найдем помощь. Пошлем через местных просьбу уведомить твоих рыцарей о том, что их принц жив и ждет помощи. Они же наверняка их единственного наследника трона ищут все это время.              - Хорошо, – как-то безучастно произнес он, но обернулся в сторону друзей, – Успеем до заката?              - Если вылетем сейчас – то да.              И обе птицы взмыли вверх.              - Остерегайтесь охотников и хищников! Возвращайтесь поскорее! – кричит им вслед Жан-Прыг, чувствуя волнение за них двоих.

***

      Путь предстоял неблизкий, а времени оставалось все меньше. Столь долгий полет без должной подготовки слишком быстро отнимал у принца силы, но он молчал, не хотел жаловаться, а тем более тратить хотя бы одну минуту времени, способную сыграть в дальнейшем, когда им нужно будет лететь обратно к озеру. Пуффин не терял надежды на успех, в то время, как Феликс тонул в мыслях, все сильнее проваливаясь в отчаяния, понимая в какой тупик он попал. Остался совершенно один, вероятно, без единственного любящего его человека – короля и отца, никогда не похищал девичьи сердца и сам не искал любви, лишь читая книги о ней, где всегда история заканчивалась долгожданным счастьем и клятвой в вечных чувствах. Какой же конец ждал его самого? Будет ли его сказка оканчиваться счастливым концом? В увлекательных историях, спрятанных в книжках, все, казалось, было так просто, но захватывающе и душевно. А последние дни только и делали, что трепали Феликсу душу. Пуффин равняется с ним.              - Давай сделаем перерыв, милый принц?              - Все в порядке, я справлюсь. Наверняка, осталось совсем немного.              

***

             В глубокой чаще леса стояла тишина. Принц и его оруженосец достигли небольшой реки, когда обе лошади заржали, видимо, почувствовав жажду. Хенджин слез первым, задержав в руках поводья и передавая их Чанбину. Все то время они шли по оставшемуся следу поломанных деревьев, пока не сбились с пути, когда оборвалась последняя нить.              - Напои лошадей, а я пока пройду вперед и осмотрюсь.              - Может подождешь меня и пойдем вместе? Мы все еще не знаем, что это за тварь и, вдруг наткнувшись на нее, поймем, что она нам не по силам. Лучше не рисковать. Ты же не хочешь лишить королеву второго любимого человека.              - Я знаю, не уйду далеко. Всего лишь посмотрю что там.              - И снова ты не слышишь о чем я говорю. Кричи, если что! – Чанбин тяжело вздыхает, подводя лошадей ближе к воде.              Под ногами иногда хрустят ветки, шуршит опавшая листва, от ветра покачиваются ветви деревьев. Хенджин уже давно не слышит шума реки, отойдя далеко от нее, хотя обещал другу обратное. Он просто шел вперед, держа на случай чего лук поближе к себе, готовый выстрелить в зверя. Где-то вдалеке пробежал олень и оленята. Он не на охоте, потому он не обращает внимания, не приметив в поведении животных ничего странного и выбивающегося из нормы. Неожиданно до слуха донесся лошадиный крик издалека и Хенджин порывается ринуться назад, переживая за то, что могло случиться с его другом. Но когда он вернулся к реке, никого не обнаружил – ни Чанбина, ни лошадей и даже ни одного оставшегося следа их пребывания здесь. Хенджин чертыхается и оборачивается. Его привлекает мелькнувший солнечный блик и он поднимает голову вверх. Над кронами деревьев промелькнули две необычные птицы, Хенджин подходит к реке ближе, чтобы удостовериться. Птицы летели низко, но рассмотреть их все еще сложно и он идет следом.              - Там ниже протекает река. Может хочешь отдохнуть?              - Нет, нельзя, – устало отвечает лебедь, – Мы должны лететь дальше.              - Ты выбился из сил. Никогда не летал прежде, потому можешь не стыдиться своей усталости. Мы уже долго летим. Ты уверен?              - Да, – Феликс сглатывает и взмахивает крыльями, пытаясь догнать Пуффина, но все еще плетется позади него и опускаясь все ниже не по своей воле, чуть ли не цепляя зеленые кроны.              - Поблизости могут быть охотники, а ты почти выбился из сил. Нам придется сделать перевал, пока…              Но Пуффин не успевает договорить, как вдруг мимо него пролетает стрела с характерным свистом. Она могла стать последней в его жизни, пролетела бы она чуть ниже.              - Мой принц, ситуация накалилась за секунды! Никакого перевала, уж точно не здесь!              - Это охотник? – угроза жизни резко пробудила его, открыв второе дыхание.       Феликс оборачивается и глядит вниз, высматривая того, кто мог запустить в них стрелу, и вдруг тормозит, присматриваясь.              - Милый принц, не останавливайся! Не давай охотнику прекрасный шанс тебя подстрелить!              - Пуффин, мне нужно подлететь к нему ближе.              - Прости, что? Ты, кажется, плохо оцениваешь опасность! Какая птица в здравом уме полетит прямо… – слишком резко лебедь опустился вниз, теряя высоту, – к охотнику!? Феликс!              Феликс слишком резво опустился вниз, чтобы приблизиться к человеку поближе, и чем ближе он подлетал, тем быстрее силуэт юноши с луком приобретал уже знакомые ему черты, а рассмотреть лицо становилось все легче, даже когда глаза застилали слезы радости. Но все резко обрывается, когда человек направил на него свой лук и выпустил стрелу. Но не попадает. Что-то оттолкнуло принца-лебедя в сторону, спасая от неминуемой гибели по своей опрометчивости.              - Надеюсь, когда мы скроемся от охотника, ты мне объяснишь, что ты только что сделал.              - Это не охотник, Пуффин! – он сам не верит в свое счастье, совсем позабыв, что в него чуть не прилетела стрела, которая в миг убила бы его.              - Я очень рад, но стреляет этот парень быстро и уверенно.              - И очень четко, я знаю. Нам нужно привести его к озеру, пока он не продемонстрировал свое умение на нас.              - А другого кандидата, менее проворного, не найдется?              - Он – лучший вариант в нашей ситуации.              - Ты ведь его узнал, я угадал? – Пуффин лишь на секунду смотрит вниз и замечает как быстро охотник преследовал их.              Хенджин не успел ничего понять толком, как увидел летящую прямо на него птицу – белого лебедя, весьма необычного, ведь не улетел, завидев человека, в момент, когда он выпустил в него стрелу, другая, еще более необычная и нетипичная для этой местности, птица толкнула его, защитив. Обе они взмыли в небо, лишь теперь пытаясь улететь, но Хенджин теперь уверен в своей догадке про оборотней. Если бы не лук и стрелы, то что сделала бы эта птица, окажись ближе к нему?              - Не знаю, что он здесь делает, но выбора другого нет. Он бежит за нами?              - Да, и хочу заметить, очень быстро. Насколько, говоришь, он хорош в стрельбе?              - Ты не хочешь этого знать, - Феликс лишь радуется, что пока он бежит, за лук не берется, - Это должно быть чудо и я не хочу его упускать.              - Приказ принят и наша миссия приходит в исполнение незамедлительно. У тебя хватит сил долететь до озера в таком темпе?              - Я не хочу погибнуть от его стрелы, хотя бы в этом обличии.              - Так ты раскроешь мне личность нашего милого кавалера?              - Хван Хенджин, – мягко произносит принц, сбиваясь с дыхания.              - Побереги воздух, дорогуша! Будем надеяться, что твой друг крепкий и не отстанет на полпути.              Дорога обратно показалась им гораздо короче, возможно. потому что летели они куда быстрее, каждый, переживая за свою жизнь. Феликс то и дело поглядывал вниз, сбиваясь с маршрута в очередно раз из-за закружившейся головы. Хенджин не отставал, но несколько ночей без сна и в бесконечных поисках в нервозном состоянии давали о себе знать в самый неподходящий момент. Он поднимается повыше и выпускает стрелу, заметив, как лебедь покачивался в небе в разные стороны, держась из последних сил. Его ведет резко вниз и именно это помогает увернуться.              - Дела плохи. Это не может продолжаться так больше. Он же убьет тебя!              - Но может позвать на помощь. Риск будет стоить того.              - Милый принц, мы должныы лететь к солнцу! Это главное правило птиц! Поднажмем.              Хенджин целиться вновь и направляет лук прямо на лебедя, готовясь выпустить стрелу. Пусть если он окажется обыкновенной птицей, Хенджину все равно станет спокойнее, нежели он упустить зверя сейчас. Он поднимает лук выше и выше, туда же куда летели птицы, но резко зажмуривает глаза. Солнце нещадно ослепило его, лишив возможности попасть в цель. Пуффин ликует, купаясь в свете и радостно щебечет. Он успокаивает принца, но Феликс замечает, как стремительно садилось солнце.              - Нет-нет-нет! Упускаем последнюю возможность. Летим скорее! Иначе станем блюдом на королевском ужине!              Феликс жмурится от представшей перед глазами жуткой картины и она придает ему чуть сил, чтобы сделать еще один взмах и резко полететь прямо вниз.              - Принц!              Жан-Прыг сидит на панцире черепахи, всматриваясь в потемневшее небо. На озере блеснули последнии лучи солнца, сменяясь на лунный свет. Месяц накрыло парой облаков, потому его отражение скрылось.              - Что-нибудь видишь, Жан-Прыг?              - Совсем ничего. Проклятая пухлая раскрашенная птица! Луна вот-вот появиться, а их все еще нет!              - Смотри!              - Что ты там про меня сказал? - Пуффин слишком резко опустился в воду, чтобы вынырнуть рядом с друзьями и отряхнуться.             - Где принц, ты, великий генерал?!              Лебедь опустился за Пуффином следом, приземлившись на камень. Тот тяжело дышит и не чувствует собственных крыльев и лап, но оборачивается назад. В сторону каменной арки, откуда вскоре, появился Хенджин.              - Я полечу к нему.              - Исключено!              - Я скоро превращусь. Только разойдутся облака…              - Он не станет ждать и убьет тебя!              - Я попробую.              - Я тебя не пущу! – возмущается Жан-Прыг.              - Пусть лучше он выпустит в меня стрелу, нежели я умру от рук разгневанного Ротбарта, – Феликс взмахивает крыльями, – Спасибо вам за помощь, друзья, я очень ценю вас.              Закончив этими словами он спустился вниз, пролетая над водной гладьи и наконец опустившись в озерную воду. В отражении на него по прежнему смотрит птица, на голове его подаренное ранее Хенджином украшение – то немногое, что осталось от прошлой жизни. Он замечат Хенджина на берегу, как он натянул тетиву и нацелился в его сторону. Еще немного и он выстрелит, если не произойдет чуда.              - Что это у тебя на голове? – Хенджин больше задает вопрос самому себе, не рассчитывая на ответ.              Прищуривается, но подпускать птицу ближе не собирается, крепко удерживая оружие. Лебедь больше не пытается приблизиться и лишь ждет, когда рассеются облака.              – Ты потратил мое время. Тебе было бы лучше сразу явить истинное лицо, – Хенджин расслабляет пальцы, но стрела вновь летит не туда, потому что ему опять помешала цветастая птица. И кто же из них оборотень?              Он достает вторую стрелу, но его отвлекает яркий свет. Птица Тупик скрывается из виду. Волны при свете луны окружили птицу, создавая красочные и яркие всплески воды, переливающиеся в разные цвета, скрывая собой лебедя и становясь все выше, пока не упали вниз, совершив настоящее чудо. От обличия лебедя не осталось ничего, кроме юноши в белых изысканных одеждах, с серебром в белых волосах и россыпью веснушек на побледневшей от пережитого ужаса коже. Он опускает руки вниз, направив свой взгляд на юношу напротив него.              Оба молча рассматривали друг друга, теряясь в сомнениях. Стояли неподвижно, ведь боялись сделать первый шаг, пока Хенджин не бросил на землю лук и не сорвался с места, прыгая в озерную холодную воду.              Феликс тоже храбрится и следом делает шаг вперед, еще один и еще, пока не достает руками до Хенджина, пока его самого не хватают, крепко сжимая в объятиях. Друзья в лице черепахи, лягушки и птицы, облегченно выдыхают и спешат спуститься с берега к озеру.              Хенджин осторожно кладет руку младшему на голову, поглаживая белокурую макушку, в тот же миг узнав украшение в светлых волосах. Оно так блестело на лебединой маленькой головушке. Феликс дрожит и жмется ближе, обхватив руками Хвана за шею, чуть приподнимаясь на носочках из-за небольшого недостатка в росте.              А Хван и сам держит его, боясь отпустить, вдруг все окажется уловкой или иллюзией. Ноги Феликса подкашиваются. Хван ловит его, подхватив на руки и быстрее переносит юношу на берег, усаживая на мягкую траву. На плечи накинул ему свой плащ, чтобы спрятать от порывов ветра. Хван присел настолько рядом с ним, что слышал каждый вздох и всхлип.               - Какое облегчение, ты жив, – тихо произносит он, – никто не верил в это, но ты здесь…так далеко от дома.              - Я сперва не поверил, когда увидел тебя в лесу.              - Я искал тебя…              - Ты? Но ведь…, – он замолкает, обдумывая слова, но решает спросить другое, – Скажи, правда ли то, что мой отец…              - Феликс, – Хенджину тяжело даются слова, когда его ладонь сжимают две холодные руки с едва заметными ссадинами, – мы прибыли на место происшествия так быстро, насколько это было возможным, но… не хотелось бы тебе говорить, но мне очень жаль. Было поздно.       Минуты, наполненные горем и печалью, длятся долго, но Хенджин не торопит его, позволяя парню выпустить все чувства на волю. Он знает какова была боль от утраты родного отца – меньше всего желал кому-то пережить подобное. Феликс казался ему таким несчастным и маленьким на этой лужайке, залитым лунным светом и с солеными слезами на щеках. Он осторожно касается руки, чтобы обхватить ладонь, переплетаясь пальцами. Водит по тыльной части руки большим пальцем и в этот момент чувствует, что сам тихо плачет, но душой, где-то глубоко в груди отзывалось на печаль его сердце.              - Можешь рассказать, что случилось в ту ночь? – он дождался, когда младшему стало лучше, – И с тобой…              - Я даже не знаю с чего начать, – голос дрожит, – оказывается все это время рядом бродил враг, а я даже не знал эту часть истории моей семьи…              - Я заберу тебя, найдем Чанбина и лошадей и…              - Я не смогу уйти, – он оглядывает место и озеро, – Я привязан к этому озеру.              - Привязан? К озеру?              - На меня наложено проклятие. Где бы я не находился с наступлением утра я вновь превращаюсь в лебедя. Если не хочу остаться им навечно, то должен каждый вечер возвращаться к озеру и ждать на небе восхождения луны.              - Как такое возможно? Магия? Кто сделал это?              - Его имя ничего не скажет тебе, как и мне самому при нашей первой встрече. Его цель – месть моему отцу и получение власти. Он напал на наш экипаж и похитил меня, ведь пообещал когда-то моему отцу забрать все то, что ему дорого. Это все, что я о нем знаю.              - Колдовство…, – Хенджин крепко сжимает руку.              Феликса ведет в сторону. Перед глазами маячили чудные образы. Хенджин придержал его за плечо и притянул к себе. Свободной рукой Ли достал из кармана обрывок листа из книги.       - Здесь написано про это проклятие и про то, как его снять, но колдун продумал этот момент, знал наверняка, что мне некому будет помочь. Матушка умерла при родах, отца убил он и в итоге не осталось никого из родных и близких людей, чья любовь могла бы снять проклятие, – он передает листок Хенджину в руки и прикрывает глаза, оперевшись на дерево.       Хенджин тут же достал из сумки бутылку воды и печенье, приготовленные ему в дорогу. Побоялся, что Феликс ничего не ел с того самого вечера. Сам же развернул смятый листок, пока Феликс медленно пережевывал половину печенья. Между ними на время чтения повисла тишина.              - Хенджин? – нежно зовет его младший.              - Да?              - Прости меня, – слова долго не складывались должным образом, но он просто надеялся, что его поймут.              - О чем ты?              - Я вел себя не должным образом. И сказал те вещи, о которых сильно сожалею.              - Если ты говоришь о нашем последнем разговоре, то забудь. Не о чем тут сожалеть.              - Мои слова, кажется, были поняты не так. Ты бы не ушел так быстро, будь тебе на сказанное все равно, мне невероятно жаль. Я видел, как ты старался быть со мной вежливым и я ценю это, правда. Просто…              - Феликс, не думай сейчас об этом. Гораздо важнее решить твою проблему и вернуть тебя домой.              Их окружала темная ночь. Мрак рассеивался лишь от света вылетающих из травы мелких светлячков. Жучки кружились в медленном вальсе, приближаясь ближе к двум принцам. Феликс слабо тянет руку навстречу к одному из светлячков, касаясь кончиком пальцев до светящегося пузика. Слишком заворожен магией этих существ, не в силах сопротивляться их красоте. И снова его погрузило в воспоминания о летних ночах в королевстве Хван, когда он сбегал из своих покоев по вечерам и ложился в мягкую траву рядом с домиком на дереве, сбегая к нему в тайне от служанок. Неожиданно его мысли будто прочитали.               - Помнишь, как вы с Чанбином нарисовали плакат для нашего домика?              - И повесили его на стену, а потом каждый оставил свою подпись, – Феликс слабо улыбается.       - Трава здесь такая же мягкая, как ковер в главном зале с камином. Ты так часто засыпал на нем весь усыпанный крошками от имбирного печенья в рождественские выходные.              - Прошу, не напоминай об этом эпизоде моей жизни, это стыдит меня, – он смеется, не веря, что такое и правда происходило.              - Хорошо, не буду.       Хенджин ненадолго отошел, чтобы набрать в ладони воды и плеснуть себе в лицо. Умывается ею и краем глаза замечает младшего, тихо подкравшегося к нему. Его крохотный силуэт, бледная кожа и уставшие от нескольких бессонных ночей глаза, заторможенные движения вызывали в Хенджине бурный поток эмоций и необратимое желание поскорее забрать Феликса отсюда далеко, вернуть принца домой.       – Ты правда не можешь уйти отсюда?       Он отрицательно машет головой, хватая с земли камушек и кидая его на воду, но тот тонет в этот же момент.       – Эх, не в этот раз. Потерял навык, кажется.       – А я и не умел никогда, – признается честно Хенджин, встречаясь с удивлением в лице Ли.       – Неужели? – Феликс протягивает камень старшему и ждет его броска, но тот выходит даже хуже, чем у ослабленного принца.       – Вот видишь, – Хенджин вытирает руку об платок в кармане.       – Я удивлён. Мне казалось, что твои навыки неограниченны.       – Вот как ты думаешь. Я должен быть польщен, – юноша оборачивается в сторону младшего и оглядывает окружающую природу.       Место поистине было живописным. Душа художника просила тут же его зарисовать. Но с собой не оказалось нужных вещей, потому Хенджин печально выдохнул, также вспоминая о губительном влиянии этого места на младшего. Хенджин тянется к нему, чтобы обнять, но останавливает себя, когда встречается с тем взглядом. Ему все же неловко проявлять такие знаки внимания.       – Тебе нужен отдых. Ты ведь не спал все это время?       Младший поднял голову к небу вверх, обращая свой взгляд на далекую луну. Ночь только началась.       – Я не могу уснуть. Так быстрее наступит утро и я снова перевоплощусь в лебедя. А я желаю еще хотя бы немного побыть человеком.       – Я понимаю, – кивает юноша, – Но прошедшие ночи прошли тяжело для тебя, потому не нужно забывать про отдых. Я останусь с тобой до утра.       – Нет, Хенджин, не стоит. Ротбарт может появиться в любой момент. Я не хочу нарекать беду и на тебя.       – Что, если вдруг тебе понадобится помощь? Ты здесь совсем один и без сил, – он отрицательно качает головой, – Нет, я не смогу уйти. Не сейчас.       Хенджин ступает вдоль берега, желая осмотреть здешнюю природу. Младший аккуратно перебирая ногами последовал за принцем, равняясь с ним и чуть цепляет своей рукой. Они вдвоем прошлись вокруг зеркально чистого озера, Феликс сорвал пару цветочных бутонов, собирая их в маленький букет, пока Хенджин незаметно наблюдал за ним и его состоянием. В кустах что-то зашуршало и Феликс не успел среагировать также быстро, как старший, вставший перед ним спиной, закрывая собой. Хенджин быстро выхватил из дорожной сумки кинжал и приготовился атаковать в случае чего, показывая младшему жест пальцем, чтобы тот был тише, сам сделал шаг вперед. Но неожиданно из кустов не показался враг или страшный зверь, а всего-то черепаха, очень большая. Феликс схватил Хенджина под локоть.       – Стой, не трогай его. Это Скороход – мой друг.       – Черепашка?       – После того, как Ротбарт обратил меня в лебедя, я стал частично понимать животных. Они единственные кто живет здесь, потому свое одиночество я коротаю с ними. Лягушонка зовут Жан-Прыг, – в момент его речи к нему на плечо уселась яркая птица и уже знакомая Хенджину, – А это Пуффин, он научил меня летать и помог встретить тебя в лесу и привести сюда.       – Ох, Феликс, мне так жаль. Если бы я только знал…       – Пуффин сказал, что не держит зла, но мы все вместе сильно переживали, что я не успею обратиться и все окажется тщетным. Но я посчитал это единственным своим шансом, который нельзя упускать.       – Я даже представить боюсь, что могло произойти. Я сделаю все, чтобы оправдать твой риск.       Феликс в который раз за вечер зевает и вместе со зверятами движется дальше, наконец заканчивая их прогулку вдоль озера. Он шепчется с друзьями о чем-то, что Хенджин не мог понять, но не стал расспрашивать. Они снова остаются вдвоем, когда обитатели озера ушли в сторону беседки, где и располагался их ночлег. Хенджин шел чуть позади в момент, когда Феликс резко остановился перед ним и завис на пару секунд, прежде чем повалится на землю. К счастью, Хван успел схватить его.       – Феликс? Ну все, тебе правда стоит отдохнуть.       – Извини, я только совсем немного посижу. Будет достаточно.       – Пускай так, – он протягивает руки ближе к нему и усаживает на колени к себе.       Феликс бы и не против отказаться, но не может. Все, на что он способен, откинуть свою голову назад на плечо старшего принца, пока тот держал его за талию, не отпуская.       – Знаешь, я снова вспомнил какой была мягкой трава рядом с деревянным домиком. Похожее чувство, – Феликс зарыл свои пальцы в нежную зелень рядом с ними, – И каким чистым там казалось небо. Будто бы эти два места похожи. Вот только, здесь все же все по-другому.       – Помню как охали служанки, когда в очередной раз отстирывали позеленевшие рубашки.       – Каждый раз испытывал за это укор совести, – заулыбался младший. Хороший знак.       – Все в порядке. Пустяки.       – Не тебе говорить, ведь это не ты, а я с Чанбином валялись в ней, как два поросенка в грязевой луже.       Хенджин тихо хохотнул с приведённой ассоциацией и помотал головой, смахивая смешной образ из головы.       – А что насчет уроков французского?       – Так, мне уже страшно, – поспешил младший, – что там еще интересного у тебя есть на меня?       – Ну знаешь, я часто заходил в библиотеку за книгами, а ты мирно спал на своих тетрадях, пуская на книжки слюни.       – О, нет, – Феликс рассмеялся, – Я ведь был уверен в том, что никто не узнает мою страшную тайну.       – И потому сопел на весь читательский зал?       – Тихо! – Феликс легонько хлопнул ладонью по чужой ноге, заставляя Хенджина ойкнуть.       – И насчет крошек от печенья, – но маленькая ладонь накрыла его рот, не позволяя договорить.       – Я сейчас про тебя что-нибудь вспомню! – и Феликс принялся прокручивать в своей голове воспоминания детства и юности, чтобы вытащить из них что-нибудь постыдное и интересное, за что он мог бы пристыдить наглого принца Хвана.       – Ну что? Долго уже молчишь. Принц Ли?       Но как назло Феликс не может найти ни одного подходящего под их ситуацию случая, как бы не пытался припомнить. Тыкнуть Хвана в его ошибки оказалось сложным. Странно, ведь раньше – Феликс готов поклясться – ему не составило бы труда найти подходящий повод. Почему-то именно сейчас, прокручивая прошлое в голове, он вспоминает, как почти каждый раз во всех задумках и дурашествах, придуманных им и Чанбином, Хенджина не оказывалось рядом или же вовсе он оставался в стороне. Феликс хмыкает, вызывая интерес в свою сторону, он правда молчит уже долго. А ведь Хван всегда поддерживал строгий образ, особенно во дворце.

***

      Чанбин несется очень быстро в сторону мраморной лестницы и, чтобы младшему, отстающего от его возраста только на пару лет, принцу не удалось его схватить, вскакивает на перила, спускаясь стремительно вниз. Феликса не останавливает высота и он вслед летит за приятелем. Но в конце своего пути по спуску вниз, свалился прямо на принца Хвана, тем самым сбив того своим телом с ног. Книги и бумаги рассыпались по полу, кисти укатились по сторонам, а чернильница, лязгнув об плитку открылась, расплескав черную жидкость. Младший принц и Чанбин во всю хохочут, пока Феликса не потянули за ворот. Старший не сильно отпихнул хохотушку от себя, но на его лице по прежнему сохранялось присущее ему в последнее время странное спокойствие. Но слишком резко его расслабленность сменилась противоположным. По коридору проходил король Хван, услышавший шум и звонкий смех посреди дворца. Хенджин резко стал собирать свои вещи с пола, пачкая бледные и изящные ладони в чернилах.       Король молча окинул взглядом мальчишек и после попросил сына зайти к нему в кабинет. Хенджин заметно побелел. Перед уходом он шикнул на Чан Бина и с украдкой взглянул на самого Феликса, при этом не сказав ни малейшего слова.

***

      Хенджин даже успел заскучать, дожидаясь ответа, но, как вдруг, Феликс все же решился на разговор.       – Я проводил так много времени в твоем дворце каждое лето и почти каждое Рождество. Но несмотря на это, почти не помню каким был Его Величество Король. Расскажешь, как его сын?       Хенджин замер, будучи смущенным заданным вопросом.       – Даже не знаю что сказать.       Немногие знали короля Хвана, как человека-авантюриста, чья душа всегда жаждала приключений. Мужчина,будучи молодым и полным сил, часто путешествовал по миру, каждый раз привозя сувениры и подарки своей возлюбленной.       – Розы в саду тетушки? Семена и кусты разных сортов. Они прекрасны.       – Отец он…наверно ему пришлось измениться с моим рождением. И подходить к делам серьезнее. Но было время…       Хенджину вспомнились летние деньки, когда они с отцом выбирались куда-то вместе. Те поездки, в которые он брал всю семью. Общие семейные приемы пищи и частые балы. Жизнь во дворце Хван кипела и все были окружены друзьями и знакомыми. Парень помнит, как пробрался к королю во время важной встречи и забрался к отцу на колени на глазах у многочисленных гостей. В общем-то никто не злился и сам Король подхватил мальчишку и передал ему меч и корону, обещая, что, однажды, мальчику самому придется сидеть в кругу многоуважаемых людей и вести важные переговоры. Правда маленький Хенджин мало что тогда понял, просто радуясь вниманию со стороны родителя и примеряя уж больно большую и тяжелую корону для его головы.       – Когда я был еще маленьким мы казалось, что мы очень близки. Я так ждал дня, когда стану королем, таким же величественным и уважаемым всеми. Но, честно сказать, будучи ребенком мне неинтересно было зубрить все правила и заниматься делами во дворце, учиться принимать решения.       Однажды, Хенджина позвали прийти в покои отца по его личной просьбе поздно ночью. Юношу озадачил болезненный вид отца, но почему-то родитель попросил его остаться с ним ненадолго и поговорить. Мужчина ни с того ни с сего попросил сына сесть на постель рядом с ним, интересуясь успехами сына в учебе. Подобный разговор обычно проходил у короля непосредственно с учителями, но не с ним самим. Мальчик не заподозрил ничего странного, хотя ответить честно хотелось меньше всего. С учебой все хорошо, но правда говоря, он устал стараться. Может сейчас он получит то, чего так долго ждал. Король долго еще говорил про свой долг и важность того, что он делает. Плавно перешел на историю знакомства с мамой Хенджина, от чего парень заинтересовался больше и подсел ближе. Узнал и подробности многих путешествий и дня, когда родился. Хенджин готов поклясться, что мутные глаза короля зажглись по особому. Мальчик даже почувствовал тот самый трепет, когда король брал его с собой в путешествия и они оба проводили время вместе, смеясь и дурачась. Неожиданно его потрясли за плечо. Когда юноша смог разлепить сонные глаза, оказалось, что за окном уже светало, а он провел остаток ночи в постели с отцом, лежа рядом с ним. Приятное чувство вернувшейся родительской любви, но с горьким привкусом в виде побелевшего за ночь лица короля.       – Слушай, давай сделаем милой Юберте сюрприз? Возьми корзинку и беги в сад, нарви ей цветов. Преподнесем их вместе. Только не спеши и выбирай самые прекрасные бутоны, только тебе это под силу, – наконец король отметил эстетический вкус своего отпрыска.       И Хенджин снова выполнил просьбу короля. Возвращаясь с изящной корзинкой, ручки которой он перевязал бантом, он совсем не ожидал столкнуться в коридоре с несколькими людьми в белых одеждах. Должно быть лекари, чьи лица ему казались знакомыми. Прямо напротив двери в покои отца. А из комнаты послышался женский плачь. Корзинка упала на пол.       Утром короля не стало.       – Я и понятия не имел, что это могло произойти так рано, – он делает паузу, будто копаясь в воспоминаниях и подбирая правильные слова, – Отец он…стал ко мне строг, думаю ты видел его чаще всего хмурым и холодным.       – Мне все не давало покоя то, что летом ты продолжал заниматься с учителями, когда с меня снимали эту обязанность на три летних месяца.       – Я просто делал то, что мне велели, – подметил Хван, – Возможно, именно все это и помогло в переломный момент взять на себя все дела, почти не утратив баланса.       Хенджин ведет пальцем по тыльной стороне своей руки, а Феликс неожиданно для него положил свои руки поверх. Может, чтобы согреть?       – В общем про отца: когда-то удавалось с ним выезжать на королевскую охоту и учиться стрельбе из лука. Также борьба, искусство владения оружием, особенно мечом. Признаться, я никогда не любил брать в руки то, что способно причинить вред. Только стрельба полюбилась мне без веской на то причины.       – Я и сам никогда не горел желанием брать в руки оружие. Что насчет рисования?       – Матушка сразу увидела во мне творческую искру, но мне позволили заниматься искусством только при условии, что я преуспею в предметах, успехов в которых ждал от меня отец. Что ж, приходилось делать так, как велено.       – Как же ты успевал все это? – парень тихо зевает, удобнее устраиваясь в теплых объятиях, больше не заботясь ни о чем, а просто слушая голос Хвана, впервые рассказавшего ему что-то столь личное. Может просто стоило спросить его раньше? Ответил бы он с такой же уверенностью и открытостью ему?       – Этому пришлось научиться тоже. Признаюсь, не только ты засыпал с книгами. Мне тяжело удавалось держать голову, даже обеими руками, за учебником, ну, скажем истории, – краем глаза он ловит промелькнувшего светлячка, осевшего в траву, – Стало куда интереснее тренироваться в стрельбе, когда я познакомился с Чанбином. Но всегда я был вынужден оставлять его, чтобы вернуться к одному из многочисленных педагогов. Долг, ты знаешь. Порой, вынуждающий делать то, чего не хотелось бы сердцу, нам правда приходиться решать кучу дел сразу, но моей отдушиной стали картины.       Он сжимает руку младшего в своей, согревая своим теплом. Феликс лишь тихо выдыхает.       – Думаю стоит сказать, что во многом я благодарен отцу. Я не жалуюсь, вовсе нет. Но порой…мне хотелось, ну, наверное отпустить себя и хорошенько повеселиться с вами. Но с тех пор, как отец так неожиданно для меня поменялся, я считал, что не мог. Казалось, что он всегда наблюдал за мной. Я так хотел признания. Хотелось своими действиями показывать ему, что я готов и все, чему он когда-либо меня учил, я все усваивал и рос достойным сыном, – его голос вздрагивает, – Хотя может…нет, я действовал так, как положено. Но было ли это тем, что я хотел сам…Я не знаю…       Хенджин замолкает. Сам не заметил, как ушел глубоко в свои мысли. Откровение так невольно вырвалось из груди. Так резко, но будто бы стало легче. С души явно спал небольшой груз. Неловко он перевел взгляд на Феликса. Тот молчал уже какое-то время и не задавал вопросов.       – Ты не слушаешь меня, так ведь?       Младший втянул воздух, но все также оставался молчаливым и Хенджин задумчиво хмыкнул. Осторожно, чтобы не потревожить, он наклонился ниже, чтобы убедиться. Но наблюдает глаза Феликса закрытыми. Его дыхание спокойно, а губы, всегда похожие на милый розовый бантик, слегка приоткрыты.       – Так ты уснул. Хорошо. Не смею беспокоить тебя больше.       Ночь длинна, но когда наступит утро им придется расстаться. Он не может оставаться здесь с ним вечно, не только потому что обещал матушке вернуться к вечеру, когда та устроит бал. Нужно как можно скорее покончить со злом, притаившемся в одной из полуразрушенных башен. Хенджин нащупывает в кармане страницу книги, что дал ему Феликс и вновь вчитывается в строки. “ Признание любви, пусть прозвучит, как клятва. Лишь тот, кто полюбит твое черное сердце и звериную душу, станет твоим спасением от проклятия.” Хенджин зевает, прикрывая рот ладонью. С ветки ближайшего дерева к нему слетела птица и уселась рядом с юношами.       – Я буду охранять вас сегодня. Вам двоим нужен сон, – прощебетал для Хенджина Пуффин.       – Кажется, у меня есть идея, но я пока воздержусь от лишних слов и подумаю над ней еще.       – Я верю в тебя, юноша. Мы все будем ждать, когда наш принц обретет свободу.       Хенджин кивнул для приличия, не понимая ни слова, но уверенный в том, что тупик не сказал плохого. Пуффин оставил людей и стал бродить вокруг, осматривая местность. Забавно птица перебирала лапками. Это заставило Хвана чуть улыбнуться. Яркий птичий окрас мелькал теперь в его голове, как и прекрасный и нежный силуэт, грациозно опустившейся на воду, взмахивая крыльями и вытягивая белую длинную шею, медленно плывущий по озеру в свете луны, такой неземной, но печальный. Лебедь не по рождению и с ужасно сложившейся судьбой.       – Утром…я расскажу тебе…только каков же будет твой ответ…       Хенджина щипают за локоть несколько раз, тихонько цепляют лапкой и чирикают в попытках разбудить. Принц открывает глаза и оглядывается по сторонам, находя перед собой птицу тупика. Пуффин оглядывается наверх, пытаясь намекнуть на восходящее на небе солнце и его понимают. Парень потягивается и несколько минут не может оторвать глаз, застрявших на личике спящего в его объятиях Феликса. Сон пошел тому на пользу и бледное лицо приобрело прежний здоровый оттенок, а щечки чуть порозовели. Как же Хенджину не хочется будить его сейчас. Но первый слабый луч уже падает на лицо. – Феликс, просыпайся, – тихо зовет Хван, проводя пальцами по щеке.       Брови младшего свелись к переносице, а ресницы едва заметно дрогнули.       – Феликс, солнце…       – Что? – он жмурится и смущается, наконец-то понимая насколько близко они находились друг к другу, к тому же всю ночь.       – Светлеет. Ночь прошла и выходит солнце.       – Прошла? – он неверяще хлопает глазами, – Я уснул? Как же так…       – Не расстраивайся. Наоборот хорошо, что ты смог поспать.       – Возможно, ты прав. Просто…хотелось поговорить подольше.       Феликс тяжело вздыхает, пока снимал с себя чужой плащ, чтобы вернуть владельцу. Он подходит к берегу и пробует ладонью воду на ощупь. Прохладная, но терпимо. Сентябрьское солнце, к счастью, еще теплое.       – Феликс, мне нужно кое-что сказать, пока у меня есть возможность понимать тебя.       – Да, конечно, я слушаю.       – Сегодня вечером в замке будет проходить бал, гостей не будет очень много. Я хотел бы, чтобы ты пришел, конечно же, после того, как превратишься в человека. Я, кажется, придумал решение, но хочу еще немного подумать, – он взял его ладонь в свою, – Но поверь мне, если ты придешь, я не стану колебаться и мы снимем с тебя заклятие.       – Ты придумал способ? Какой?       – Да, но я скажу тебе больше там, на балу. Сможешь прийти?              – Я так хочу вернуться к прошлой и спокойной жизни. Я не упущу такой возможности.              – Тогда я подготовлю все к твоему возвращению, когда вернусь в замок.              – Значит тебе лучше идти сейчас. Все равно скоро вновь стану лебедем. И я переживаю как бы Ротбарт не решил меня проверить.              – Он не решит навредить тебе?              – Я ему нужен живым, пока что…Не думай об этом. Если что, у меня есть защитники, – он слабо улыбнулся.              – Погоди, я почти забыл, – он ищет по карманам нужную вещицу.              В его руке сначала блеснула цепочка, а затем кулон-сердечко и Феликс торопливо тянет руки к своей потерянной и любимой вещице.              – Ох, ты нашел его! – он крутит цепочку в руках, – еще и починил…              – Позволишь? – Хенджин улыбнулся, забрал украшение и слегка приподнял белоснежные волосы, оголяя шею. Цепочка наконец вернулась на шею ее владельца.              – Спасибо тебе, я боялся, что потерял ее навсегда, – он крутит кулончик в пальцах, глазами прожигая изображение лебедя на нем.              – Вот так ирония… – горько подметил Хенджин, но младший ничего не говорит против, только прижимает вещицу ближе, радуясь ее возвращению.              – Он не смог обратить меня в чудовище, ведь я не желал никогда зла другим и потому, я должен быть рад, что обратился в столь прекрасную птицу. Не переживай за это.              – Феликс, знаешь, ведь я…              Солнце осветило кожу, заставляя заколдованного юношу буквально светиться, пропуская через себя солнечные лучи. Он делает шаг назад, ступая в воду. Руками обхватывает лицо, чтобы прикрыть глаза от яркого света и брызгов воды. Наступило утро. Он обратился вновь. И взмахнул крыльями вместо привычных рук. Птица печально опустила голову вниз и отвернулась, собираясь уплыть прочь.              – Феликс, подожди, – зовет его Хенджин и птица плывет обратно, приближаясь к человеку.              К нему тянут руку, поглаживая по лебединой голове, ведя пальцами вниз по шее. Наклоняются ниже, чтобы встретиться лбом с маленькой птичьей головой.              – Я буду ждать тебя. Главное – ничего не бойся. Отдохни и наберись сил. Я пообещал тебе спасение, а значит все исполню.              А после он ушел. Исчез среди кустов и деревьев. Неспособный противиться своему желанию, обернулся напоследок на деревья, плакучую иву и ее ветви в воде, озеро, залитое солнечным светом, грациозного лебедя в нем.       А лебедь и вовсе не отворачивал головы еще несколько минут после ухода Хвана. Утро наступило слишком рано и быстро. Прошлая ночь принесла с собой надежду.       

***

      Слуги то и дело перебегали из одного зала в другой, прибыли музыканты и теперь расставляли свой инвентарь, одновременно с этим болтая и создавая, до этого в тихом зале, настоящий гул. Не суетилась здесь только одна королева, отпивала из чашки горячий травяной напиток, в очередной раз перебирая бумаги со списком гостей.       Ее подавленное состояние выдавали только покачивающаяся под кофейным столиком нога, скрытая под подолом длинного бордового платья с пышными краями и каблук ее туфель, который постукивал в такт пальцев на руках по деревянной поверхности стола. Уже середина дня, а про ее блудного сына ни вести: ни про младшего Ли, ни про ужасное создание, напавшего на их экипаж.       Заблудившись в тревожных мыслях Юберта и не замечает, как роняет чашку на пол, осколки разлетелись по плитке и привлекли внимание всех людей в зале. Вдруг распахнулась дверь.              – Матушка! – эхом отразилось от стен.              – Хенджин, милый. Ты вернулся!              – Прости, что заставил волноваться. Я здесь, как и обещал. К тому же с хорошими новостями.              – Это прекрасно, но где же ты был всю ночь? Ты не ранен? Никого не встречал?              – Я все расскажу тебе: новость не для общих ушей, – чуть тише прошептал он, замечая заинтересованность со стороны многих находящихся в зале людей.              – Хорошо-хорошо. А сейчас отправляйся в покои и отдохни. Гости прибудут ближе к вечеру. У нас почти все готово.              Мимо двух королевских персон возникло несколько садовников и молодые юноши с вазами в руках. Несли они свежесрезанные бутоны красных роз из сада. Хенджин остановил юношу и вытащил один из цветов, принимаясь крутить тот в руке, одаривая цветок внимательным взглядом.              – Что-то не так, Ваше Высочество?              – Они красные.              – Ваш любимый цвет и Её Величества королевы, – садовник нервно сглотнул.              – Да, но… – он нежно вплел цветок в волосы своей матери, добавляя в ее прическу яркий акцент, так идеально дополняющий образ.       – Мы все сделаем, Ваше Высочество. Только скажите ваше пожелание.              – Можно они будут белыми?              – А что, мне нравится, – включилась в разговор Юберта, поправляя рукава, – срежьте немного белых кустов, я не против. А эти подарите нашим поварихам. Они сегодня не покладая рук работают.              Хенджин отошёл в сторону, приближаясь к музыкантам, начавшим репетицию. Музыка, что они играли, красива, но что-то с ней именно сегодня было не так.              – Могу я попросить вас сыграть другое? Что-то нежное и более мелодичное. Представьте словно вы…, – Хенджин провел невесомо пальцами по струнам арфы, – лебедь.              – Не совсем понимаю вас, Принц.              – Плывете по водной глади в лесной глуши. Вокруг тихо и спокойно, умиротворяюще и так живописно, – под его пальцами арфа вдруг запела так нежно и приятно, что все музыканты открыли от удивления рты, – Вот так. Сможете?              – Без проблем, Ваше Высочество, – и дирижер принялся записывать мелодию в тетрадь.              – Можете заменить скатерти? Помнится у нас имелись более светлого цвета, чистого белого оттенка.              – Хенджин, с тобой все хорошо? – забеспокоилась женщина, протягивая ко лбу сына руку, но он довел перехватил ее, приглашая даму на танец.              – Я хочу, чтобы все прошло хорошо сегодня вечером, потому что здесь появиться очень важный гость. И мне необходимо будет сделать объявление.              – Значит, сделаем все наилучшим образом. Будут еще пожелания, дорогой? Хенджин огляделся вокруг. Все неожиданно замерли, дожидаясь его слов, да так завороженно, будто его слова сейчас решат судьбу происходящего.       – Веселитесь и наслаждайтесь. Сегодняшний вечер обещает быть прекрасным.       

***

      – Юный принц, ты выглядишь счастливее, прямо светишься, – подмечает черепаха, – часто бывал на балах?              – Даже не хватит пальцев, чтобы сосчитать. Но все они одинаковые в своём великолепии и размахе, запомнились лишь некоторые, к сожалению.              – А принц Хенджин невероятно красив собой, – поспешил подметить лягушонок, – любой сразу определит, что юноша не обычной крови.              – Не описать словами того, что я чувствую. Произошедшее прошлой ночью точно не окажется моим сном? Я правда отправлюсь вечером на бал?              – Мы все видели его, милый принц. Он лично сказал мне, что в голову его пришла идея. Думаю, он хочет, чтобы ты переждал в замке, пока он будет сражаться и, победив Ротбарта, наложенное им проклятие спадет само. Принц наверняка подумал об этом, – Пуффин поправил перья на хвосте.              – Если все получится, можем рассчитывать, что ты будешь навещать нас? – как-то неуверенно интересуется Жан-Прыг.              – Заклятие спадет и я вернусь сюда, чтобы забрать вас всех с собой во дворец. Найду самое лучшее место для моих друзей.              – Осталось дождаться заката. Может отдохнешь пока? Теперь мой черед оберегать твой сон!              Скороход с Жан-Прыгом поплелись по берегу дальше в сторону беседки, оставляя птиц наедине.       – Скажи, Пуффин, неужели Хенджин всю ночь просидел здесь со мной?              – Клянусь тебе своими крыльями, милый принц. Он не отпускал тебя ни на минуту ровно с того момента, как ты провалился в сон. Я встал на караул, чтобы он тоже смог передохнуть. И даже будучи спящим он крепко держал тебя в своих руках.              Феликс, если был бы он сейчас в человеческом обличье, точно бы залился краской, становясь по цвету похожим на розы в саду Юберты. Услышанное потрясло его до глубины души.              – Что ж, наверно, я и правда вздремну еще немного. Путь мне предстоит не близкий.              

***

             Жан-Прыг вытягивал одну лапу за другой, разминая мышцы. Он запрыгнул черепахе на спину и оба они отправились к птицам, которые сейчас суетились около озера.              – Ах, какой прекрасный закат. Принц, совсем скоро отправимся в путь.              – Ты полетишь со мной, Пуффин?              – Думал я тебя оставлю? Я буду лететь вверху и подсказывать дорогу. Не хватало еще заблудиться в лесу.              – А птичка дело говорит. Ты ж его береги, разноцветный.              – Знали бы вы, как я вам всем благодарен. Будь я один – давно уже сдался и остался бы навсегда лебедем жить на этом озере.              – Для тебя даже солнце спешит скрыться за горизонт, смотри! Пора-пора!              Справа зашевелился куст. Птица тупик взмахнул крыльями и взмыл в небо, чтобы резко спикировать вниз с недоброй вестью. Но Феликс все понял без слов. Земля вокруг него заискрилась и распустились цветы, а темноту ночи осветил загадочный свет. Закружились мелкие огоньки, загоревшийся в вихре настоящим пламенем, от которого лебедь ощущал жар. Голова закружилась и вдруг картина мира изменилась. Он прикрыл лицо, чтобы дать глазам время привыкнуть и обнаружил вместо крыльев руки. Он снова человек, но ведь луна еще не взошла. А он уже стоял ногами на земле.              – Давненько не виделись, принц Ли, – тянет Ротбарт слова своим мерзким тоном, – Как ты тут поживаешь?              Феликс тяжело вздыхает. Чутьё не подвело насчет вечернего визита главного источника проблем. Но в этот раз у Феликса припасен ключ к спасению, потому присутствие Ротбарта его более не беспокоит. Лишь бы отделаться побыстрее от него и покинуть проклятое место.              – Еще бы столько же не желал видеть тебя. Мое мнение не изменилось: не надейся. Как и в прошлый раз, уходи ни с чем.              – Я предусмотрел такой исход, хоть в глубине души надеялся на твое благоразумие. Увы, принц Ли, ты меня расстроил.              – Поделом, – злобно скалится принц, замечая нездоровый огонек в глазах напротив.              Ротбарт спокойно почесал лысину на голове, поправил бороду и сплюнул рядом с ботинком вязкую слюну. Краем обуви чиркнул по земле, задумавшись.              – Я решил навестить тебя не только чтобы спросить твое мнение по поводу моего предложения. Не твой отказ меня не заботит. Лучше скажи мне, принц Ли, никто ли не беспокоил тебя?              – Я не понимаю о чем ты, – хотел бы понять Феликс на что намекал колдун, как в чужих руках появилась стрела с ярким пером на крае.              – Давненько охотники сюда не наведывались. Да и какой-либо люд в общем. Я даже удивлен, как кому-то удалось найти это место. Не расскажешь, как такое могло произойти?       – Думаешь, я в курсе откуда ты достал эту стрелу?              – Конечно же, ты в курсе, – мужчина отбросил стрелу в сторону и схватил Феликса за ворот рубашки, притянув к себе, – Откуда же ты тогда достал эту интересную вещицу?              Его рука схватила за цепочку любимый кулон. Феликс попытался забрать его обратно, но получил болезненную пощечину. С ветки ивы резко сорвалась и полетела стремительно в сторону колдуна птица, но в попытках клюнуть неприятеля, Пуффин получил удар рукой и бедняга отлетел в ближайший куст.              – Пуффин! Отпусти меня, слышишь!?              – Принц Ли, скажи, что задумал.              – Не дождешься! Убей меня, но ничего не получишь.              – Ну уж нет. Твой папаша и так ушел слишком легко, я переусердствовал и лишил себя возможности насладиться сладкой местью, а сейчас в моих руках его драгоценный сынок! Глупо полагать, что я упущу возможность поиздеваться.              – Ты только разбрасываешься словами в последнее время!              – А ты остр на язык, юное дарование. Кажется, я зря обратил тебя в человека раньше захода солнца. Уж больно ты грубый.              – Давай, преврати обратно. Луна скоро взойдет и ты не будешь больше помехой.              – И что же ты собрался делать? Попросишь помощи у принца Хвана?              Феликс замолчал, впившись в Ротбарта удивленными глазами, не в силах что-то ему ответить или возразить.       – Хотел бы я посмотреть на его попытки забрать тебя отсюда. А что же ты? Заявишься на вечер и избавишься от заклятия? На что надеешься?              У Феликса нервно дергается глаз от услышанного. Откуда вообще Ротбарту было знать про их с Хенджином разговор, если только он…              – Ты был здесь…              – Не был, но у колдовства есть весьма существенные плюсы. Разболтать бедолагу оруженосца оказалось не таким уж сложным делом. А потом застать вас здесь двоих.              – Замолчи! Тебе ни за что не стать королем! Твоему плану конец: я не один и потому, я больше тебя не боюсь.              Ротбарт залился истерическим смехом, мужчина будто сошёл с ума. Его руки, затянутые в чёрную кожу, крепко сжимали тонкую шею принца, словно он в любой момент мог усилить хватку и сломать позвонки. Глаза колдуна закатились, но затем снова уставились на принца. Зрачки почти полностью заполнили глазное яблоко, поглотив радужку. В этот момент Феликсу стало не по себе.              – Какой же ты глупый. Решил, что твои проблемы решит другой глупый мальчишка. Хочешь мне сказать, что Хван поможет тебе? Не смеши! Почему же ты, глупец, возомнил, что между вами царит дружба. Придумал себе, что вернувшись в замок сможешь жить прежней жизнью и вернешь человеческий облик. Ты, маленький воришка, думаешь, что если украл из моей книги страницу и узнал историю заклятия сумеешь спастись?              Ротбарт произносил каждое слово с нескрываемой злобой. В чужих глазах плясали чертята, а в душе кипел гнев. Кожа покрывалась мурашками, а волосы на теле вставали дыбом от ярости.               – Снова пресловутая любовь, как ключ решения всех проблем! Старик, придумавший эту чушь, был глупым безумцем. Что ж, я предусмотрел изъян в его зловещем заклятии. Ты, принц Ли, все же остался один. Твоя, всеми любимая, мать так долго попивала, как ни в чем не бывало, чай с ядом, который я ей так любезно каждый раз предлагал в качестве лекарства от недуга непозволяющего ей забеременеть. Обман раскрылся, но все же мне удалось ослабить ее и бедняжка не сумела перенести роды, какая жалость! Твой папаша, решивший пощадить меня и просто изгнать, совершил главную ошибку в жизни, за что и поплатился.              Феликс с изумлением ловил каждое слово, не в силах поверить в происходящее. Его руки крепко обхватили кисти колдуна, но даже яростные попытки вырваться не приносили успеха. Так продолжалось до тех пор, пока его ноги не оторвались от земли.              – Я убрал всех, кто мог подарить тебе бескорыстную любовь – лекарство от твоего проклятия. Но ты так крепко цепляешься за этого принца, как за спасительный трос? Не хочешь ли сказать, что веришь в то, что он тот, кто спасет тебя?              – Хенджин пообещал мне и я верю ему!              – И что же он сделает? Произнесет клятву для тебя?              Под кожей заскребло. Глубоко под ней. Где-то в районе грудной клетки. Будто что-то внутри неё ожило. Горло сдавили, перекрыв воздух. Собирались ли его убить прямо сейчас или лишь запугивали? Феликсу больно от произнесенных Ротбартом слов. Он ведь даже не рассматривал свое спасение в подобном плане, уже и не надеясь получить от кого-то любовь.               – Мы сразим тебя…ты скоро падёшь…              – С нетерпением жду вашего следующего шага. Но если ты так настаиваешь, – Ротбарт сорвал с шеи драгоценный кулон и покрутил им у лица, рассматривая изображение на нем. – судьба тебе погибнуть птицей. А сегодня прекрасный вечер. Хочу повеселиться на балу.              – Что ты задумал? – прохрипел Ли.              – Мне жаль, но ты не сможешь пойти на бал. Птиц не пускают. Неужели, ты забыл, что сегодня новолуние?              Феликс нервно сглотнул и поднял голову вверх, наблюдая на небе только звезды и никакой луны на ее привычном месте.              – Какое огорчение! Ведь тебя пригласили на бал! Так что некрасиво будет не явиться. Принц Хван ждет тебя, ведь так? И ты придёшь.              Несколько секунд свободного падения, и вот он уже в воде, пытается вдохнуть, но вместо воздуха в легкие попадает только холодная вода. Он долго барахтается, а вокруг него появлялись пузырьки, которые кружили голову. Кажется, злить колдуна было ошибкой. Наконец, Феликс выбирается из воды, но вновь в образе белой птицы. На берегу его уже ждал Ротбарт.              – Сегодня пропавший принц вернется. Заявится на бал в королевство Хван. Все гости удивятся неожиданному появлению. А что же произойдёт дальше?              Ротбарт швырнул кулон на землю и от украшения посыпались искры и черный дым, из которого появился неприятно знакомый силуэт, но в чёрном одеянии с серебряными цепочками и такими же черными, как смоль, волосами. Совсем не такими, как у у него самого. Эти были похожи на солому. На шее у ненастоящего Ли висел излюбленный кулон, как подтверждение того, что это он. Ротбарт протянул руку фальшивому принцу, чтобы поцеловать его ладонь и вложить в нее черный кинжал, чья металлическая поверхность отразила злобный кривой оскал.              – Наивного принца заведут в темный угол и принц Ли вонзит этот прекрасный кинжал в чужое сердце. Представляешь какое начнется представление? Все года оба правителя пытались подружить своих детей, все их тщетные попытки для того, чтобы сегодняшней ночью принц Ли убил сына взбалмошной Юберты, лишив вдову единственного ребенка и наследника. Оба королевства лишатся принцев и все погрузится в хаос и тогда уж повеселимся.       Больше терпеть Феликс не мог. Птица взмахнула массивными крыльями и расплескала воду, взлетела вверх, чтобы спикировать вниз и начать клевать злодея в макушку под его злобный смех.              – О, у меня припасена и для тебя важная роль Уверен, ты справишься.              Грубым движением колдун схватил бедного лебедя за шею, потянув в сторону башен. Входная дверь разлетелась в щепки, ударившись об стену при открытии. Птичий крик отражался эхом от стен, разносился по всему пространству. За ними двумя следовал фальшивый принц, на чьем лице не отражалось ни единой эмоции, оболочка без души, черный лебедь в его истории. Колдун распахнул деревянный люк и швырнул принца падать в пустоту, где внизу он встретился с водой в окружении каменных стен.              – Уж прости, принц Ли. Сегодня тебе компанию составит не Хван, ведь принц будет занят, но, поверь, я не оставлю такую важную персону без внимания. Развлекайся с его дружком, которого я встретил в лесу и любезно узнал об их вмешательстве в мои планы!              Люк закрылся, а сам Ротбарт и его кукла покинули поспешно башню, чтобы вдвоем отправиться на бал для убийства принца, которое нельзя было допустить.              Лебедь чуть ли не впадает в истерику, пытаясь взлететь и выбраться из башни, но нигде ни намека на открытую дверь и прощелину, через которую он мог бы выбраться и улететь. В поисках дыры он не замечает сразу, что находился здесь в ловушке не один. За свисающую с потолка цепь крепко руками держался человек, чьи ноги не доставали до дна. Лебедь храбрится и подплывает ближе, чтобы сквозь темноту разглядеть лицо несчастного, попавшего сюда из-за злодея Ротбарта.              – Чанбин! – кричит принц, но парень пугается разбушевавшейся птицы.              – Эй эй эй, не трогай меня! Уходи, оборотень! Что вы с этим сумасшедшим мужиком сделали с принцем Хваном!?              – Ох, ты не понимаешь. Чанбин, прости меня, что втянул в эту историю и тебя. Ротбарт задумал погубить Хенджина… я не знаю, как его остановить…              Неожиданно для обоих в заброшенной башне появляется кто-то еще. Зеленая лягушачья голова вынырнула из воды совсем рядом с лебедем, выкрикивая победным и радостным голосом кричалку.              – Жан-Прыг? Как ты попал сюда? – Феликс не верит своим глазам и ждет ответа.              – Принц, вода попадает в башню через решетку внизу. Прутья ржавые, поэтому думаю можно попробовать их сломать и тогда ты сможешь выбраться!              – Прутья говоришь? Ротбарт собрался убить Хенджина. Я не могу допустить этого.              Кивнув друг другу оба приятеля погрузились под воду. Было не так глубоко и на дне башни правда оказалась решетка, через которую поступала вода. Жан-Прыг маленький, потому ему не составляло труда выбраться, Феликс же наоборот. Птичье тело никак не могло протиснуться или сломать прутья. Он выныривает, делает вдох. Пытается снова и снова. Бьет по ржавой конструкции лапами и клювом. Пока не выбился из сил.              Чанбин все это время наблюдал за обезумевшей птицей, пытаясь понять что та пыталась сделать, пока не решился проверить сам. Когда Феликс собирался снова нырнуть, его опередил человек. Кажется, Чанбин догадался в чем дело и потому лебедь поспешил за ним, показал парню выход и Чанбин схватился за металл голыми руками. Попытался дернуть на себя несколько раз, периодически выплывал, делая вдох, потом нырял, чтобы попытаться вновь. Пока металл не хрустнул под его руками, не распался на куски, открывая путь к свободе. Лебедь плывет за лягушонком, а за лебедем парень, поражаясь сообразительности милой птицы.              – Я уж боялся, что оттуда нет выхода, – с облегчением выдыхает Чанбин, выливая из своих ботинок воду. Лебедь тычется ему в плечо и щебечет что-то очень тихо, – Ты спас меня, дружок. Что за безумец, тот старый дед?              Но лебедь не отвечает ему, только покачивает головой.              – Милый принц, поспешим же! Еще можем успеть!              – Ротбарт…он собрался убить Хенджина. Нельзя позволить ему это. Я никогда не прощу себя.              И обе птицы, несмотря на усталость, взмыли в небо, улетая в сторону королевства, в котором вот-вот начнется бал и может произойти непоправимое.              

***

      Время близилось к вечеру, а гости уже начали понемногу прибывать. Хенджин так и не успел прилечь хотя бы на часик, обеспокоенный происходящим за последние дни беспорядком. Как назло душу терзало и исчезновение из дворца Чанбина, который так и не вернулся из леса. Каждый час принц сбегал на конюшню, но получал один и тот же ответ.              – Что происходит, Ваше Высочество?              – Бан Чан? Я и сам хотел бы знать ответ. В голове не укладывается все, что творилось все эти дни и ночи. Сколько вообще прошло суток?              – Трое суток. Сегодня идут четвертые, если не ошибаюсь.              – Сегодня ужасы закончатся. Надеюсь…, – Хенджин поправляет пиджак и смотрит на свое отражение в зеркале. Картина весьма удручающая.              – Позвать служанок? – взгляд советника застревает на темных кругах под глазами принца.              – Сам все спрячу, не нужно, – в его руках появляется маленькая коробочка с косметическим средством.              – Могу я спросить, где Чанбин?              – Прости, не могу сказать. Сам ищу его. Возвращаясь во дворец, я надеялся, что он вернулся раньше меня, но увы… Если не придет до темноты, можешь отправить еще отряд, я скажу куда.              – Ох, не нравится мне все это. Сначала король Вильям, потом принц Ли и теперь Чанбин. Я отправлю отряд сейчас же.              – Как считаешь нужным, но, что касаемо Феликса, то…              Дверь в покои принца распахнулась, и в комнату с торжественной важностью вошла сама королева. Советник, склонив голову, приветствовал её.              – Хенджин, часть гостей прибыла. Думаю, пора спуститься к ним и поприветствовать. Что насчет твоего тайного гостя?              – Ночь только наступила. Придется подождать. Прибывает…издалека. Ты будешь рада, когда увидитесь.              Королева кивает и покидает покои сына, оставляя юношей вдвоем.              “ Вот только одобришь ли ты мою клятву?”              – Надеюсь, ты доберешься в целости и сохранности.              – Что? – недоуменно переспрашивает советник.              – Отдай мой приказ поисковому отряду и вместе отправимся к гостям.              Зал заполнился людьми в роскошных нарядах. Музыка разливалась по комнате, гости переговаривались друг с другом, девушки шептались и хихикали, попивая из бокалов приготовленные напитки. Воздух наполнился ароматами цветов, угощений и духов.              Появление Хвана Хенджина и его приветствие объявило о начале торжества. Гости с удивлением глядели на принца, многие девушки видели юношу впервые и тут же очаровывались его красотой и выдающимися манерами. С каждой девушкой принц перекидывался парой слов, чтобы скоротать ожидание. Предлагал им напитки и угощения, когда самому ничего не лезло в горло. Время тянулось довольно-таки долго. За это время принц успел изрядно извести себя.              – Ты заметно нервничаешь. Лучше сходи отдышись, – как можно тише шепчет принцу советник.              – Правда? Настолько все плохо?              – Насчет Чанбина…новостей пока нет.              – Черт, я с ума скоро сойду, – слишком честно признается принц, отчего отдергивает самого себя, но Бан Чан не осуждает. Несмотря на разный статус, по-дружески хлопает Хвана по плечу.              – Я отвлеку гостей. Давай, иди, пока никто не видит. Ты сегодня в центре внимания.              И только Хенджин собрался уйти, как в дверь главного зала постучали. Опоздавшему гостю тут же открыли и дворецкий обомлел от шока, когда увидел кто именно стоял за дверью. Все тут же следом подняли головы на лестницу, по которой медленно и грациозно, словно лебедь, спускался юноша, одновременно являясь знакомым, но и также неизвестным человеком находящимся здесь людям.              Хван выпрямился и перед тем, как пойти навстречу, попытался достаточно протереть глаза, чтобы непонятный образ сошел. Но по мере того, как принц подходил ближе все становилось страннее.              Советник Бан толкнул принца в локоть, не веря собственным глазам. Честно говоря, Хенджин и сам не верил в увиденное.              Вместо привычных светлых одежд на принце был тот же образ, но окрашенный в угольный черный, на котором серебро засверкало ярче под светом люстр в зале. А излюбленная макушка белых волос потемнела, будто впитав темноту ночи в себя.              Хенджин от удивления раскрыл рот, но был вынужден закрыть его, чтобы не показаться глупым. Такими же шокированными оказались и гости в зале, уже наслышанные о произошедшей ситуации с королевской семьей Ли. Принц прошел мимо всех гостей, каждого одарив своей улыбкой, но почему-то в этот раз она вызывает в душе Хвана буквально ничего. Он ощущает пустоту. Решает не подавать виду, чтобы не обидеть юношу и протягивает ему руку, когда они наконец приблизились к друг другу.              Хенджин совершает реверанс и жмет Феликсу руку. Она холодная, как и взгляд младшего. Хенджину хочется спрятать его от лишних взглядов, каждый из гостей не отрывал любопытного взгляда. И потому он просит Бана предупредить гостей о том, что они скоро вернуться. Тот утвердительно кивает, не способен сам не смотреть пристально на принца, не смущать того, все еще борясь с собой.              Вдвоем принцы покинули зал и прошли через небольшой коридор, прячась в небольшой гостиной комнате с диваном посередине и дубовой мебелью.              – Феликс, ты как? Хочешь чай? Или что-то из еды? Наверняка голодный, – интересуется Хван, беря с дивана сложенный плед и накрывая плечи парня теплой тканью, хочет согреть.              Кукла поначалу смотрит пустыми глазами, но голос Ротбарта в голове велит вжиться в роль и заговорить с юным Хваном, добиться, чтобы тот потерял бдительность. Но магу в тоже время интересно, что у Хвана на уме и что же он задумал, поэтому велит кукле разыгрывать спектакль дальше.              – Прости, но что случилось с твоими волосами? Как ты себя чувствуешь? – Хван отводит парня ближе к дивану и сажает на мягкую поверхность. Руками осторожно ведет по чужим волосам, но чувства сильно противоречат его воспоминаниям.              – Сам не знаю. Возможно, так действует заклятие? Оно уже долго лежит на мне, – кукла вторит словам Ротбарта, прозвучавшим в голове, понимая как ей следует говорить. Дальше продолжает диалог сама.              – Осталось совсем немного. Мы выйдем к гостям чуть позже. Сначала отдохни и согрейся. Я отойду, – принц покинул комнату, чтобы вернуться с подносом в руках с горячим чаем, тарелкой фруктов и приготовленными на банкет угощениями.              Но к удивлению Хвана, принц отказывается от всего. Это могло раскрыть его фальшивость. Внутренне все было пусто. Настолько примитивная копия с отсутствием эмоций, чувств и нежного сердца, как и других внутренностей.              – Честно, я очень волнуюсь. Ты пока не знаешь почему. Нет, я не боюсь, но мне важно, что ты думаешь.              – Что ты придумал?              – Мы вернемся в зал и ты все узнаешь. Мне очень хотелось бы, чтобы все получилось.              Будучи неуверенным в своем плане и в том, что их ситуация подходила под написанные в книге тексты, Хенджин не спешит рассказать Феликсу о чувствах. Вот бы можно было залезть к нему в душу и найти тот же отклик. Тогда Хван не робел бы так сильно перед клятвой. Хуже будет не то, что Феликс вдруг его отвергнет, посчитав безумцем или последним негодяем, играющим на чувствах, а то что его клятва никак ему не поможет. Любовь должна быть взаимной и идти от всего сердца, клятва уверенной и произнесенной вслух, чтобы все могли ее услышать и поверить в ее правдивость.              Ротбарт скрывается в оказавшемся не закрытым помещении, похожим на кухню, через кукольные глаза наблюдает за происходящим и чуть ли не брызжет со смеха.              – Что это за взгляд и разговоры? Этот глупец собрался произносить клятву? Ха-ха-ха, – разразился злобным тоном маг, – я же шутил над глупым лебедем, а этот юнец и впрямь задумал снять заклятие таким образом? Вздор!              Ротбарт уронил со стола миску и та разбилась вдребезги, раскидав по полу мелкие осколки. Он сгребает горсть и сыплет в разведенный огонь в камине.              – Вот паршивец! Если он правда такой влюбленный глупец, то это обратит мой план в прах! Не позволю!              Кукла дергается от вскриков, прикладывая ладони к ушам и Хенджин встревоженно тянется к младшему. Кажется, времени становилось все меньше. Но в таком состоянии Хван не мог вести Феликса в люди. Он осторожно прижимает его ближе к себе, пытаясь так успокоить. Что неожиданно, от принца пахнет тиной, хотя прошлой ночью – Хенджин готов поклясться – такого запаха он не ощущал, даже находясь рядом с водоемом. Неприятно. А младший не движется вовсе, будто потерял все силы и чувства. Хван не винит его в этом, только себя за то, что не оказался рядом и приставал со своим беспокойством к нему тогда.              – Прикончи его сейчас же! Только быстро.              И кукла не перечит приказу. Достает припрятанный кинжал. Он сверкает на свету и в нем кукла видит лишь сгусток тьмы с красными огоньками глаз, не себя. Жуткое зрелище, учитывая то, что ей, вроде как, досталось симпатичное лицо и юное тело, но поверхность кинжала показывала нечто иное. Что-то внутри нее неприятно копошится, но рука сжала оружие крепче.              – Феликс? Давай выйдем к гостям и я отведу тебя в твои покои отдыхать. Кошмар подходит к концу.       Когда принц отпустил куклу, та резко опустила руку вниз и спрятала кинжал за спину. Она не успевает ничего сделать до того, как Хван, взяв ее за руку, потянул к двери, а дальше по коридору обратно в зал к гостям.              – Чего ты медлишь?! В нем растет сомнение: нельзя позволить лжи раскрыться! – Ротбарт нервно трет виски и вдруг произносит, – Плохо играешь. Ладно, пригласи глупца на танец! Нашему небольшому представлению не помешают зрители. Я бы посмотрел на то, как младший Ли убивает принца Хвана на глазах у гостей и его мамаши.              Кукла “Феликс” крутит головой, пока не замечает в толпе мужчину, одетого в поварскую одежду.              – Раз уж мы на балу, можем потанцевать? Кажется, я соскучился по этому делу.              – Как пожелаешь, Его Высочество Ли.              Они берутся за руки и отправляются к гостям. Хенджин машет музыкантом рукой и дирижер перелистывает на нужную страницу. Стучит палочками. По залу полилась, написанная днем по просьбе принца Хвана, мелодия. Внезапно для него Феликс тянет их двоих в центр зала. Хенджин же помнит, что Ли всегда отличался стеснительностью, но почему же сейчас он так стремился быть у всех на виду.              Как и во время последнего танца вести взялся Хван и принцы двигались в такт мелодии, окруженные другими парами и множеством взглядов.              – Ты стал лучше двигаться, уже не наступаешь мне на ноги, – шутит Хван, пытается улучшить младшему настроение, пускай он и будто бы смотрел в совершенно другую сторону.              Кукла наблюдала теперь за своим создателем, пробравшимся в зал и увлекающимся вечером. В чужих руках блеснул бокал с красным вином.              – Я удивлен, что в тебе есть силы танцевать. Ты невероятно силен не только духом. Мне стоило бы поучиться у тебя.       Ротбарт оборачивается на одно из витражных окон, услышав странный стук. За цветными стеклами мелькали два силуэта разных птиц.              – Не кружится голова? Ты о чем-то глубоко задумался? Что-то не так? – засыпает младшего вопросами Хван, пытается проследить за его взглядом в толпу гостей, хотел понять кого же младший высматривает.              Звук прекращается, но чтобы возобновиться в другой части зала с новой силой. Кукла чувствует, как колдун занервничал. Резким махом руки он заставляет закрыться все окна в зале, чтобы заколдованная птица не сумела войти.              – Давай остановим музыку? – теперь нервничал и Хван, не получив ни слова от младшего ни на один вопрос.              Сначала показалось, что он просто издевается, но ведь это совсем не в характере Ли. Хенджин не помнит за ним таких поступков. Но тем не менее он совершает поклон и просит остановить музыку.              – Попрошу внимания, я хочу сделать важное объявление.              Лебедь сходит с ума, все никак не находя способа ворваться в зал. Все окна в миг закрывались перед ним, стена, через которую протекала вода, была перекрыта решёткой, дверь в подвал заперта на огромный замок. Феликс не слышит музыки изнутри и припадает к окну.              – Пуффин, что там происходит?              – Принц собрался сделать какое-то объявление. Не уверен пока, что именно он хочет сказать.              – Кукла, созданная Ротбартом, все еще рядом с ним, он отдал ей кинжал. Мы должны попасть внутрь!              Феликс клювом стучит по стеклу, надеясь разбить окно. Пуффин тут же принялся помогать ему. Но сразу же им перекрыли весь обзор темные занавески, расправленные колдуном.              – Что мне делать? – задает вопрос кукла.              Но первым ей отвечает не Ротбарт.              – Просто послушай и постой рядом со мной.              – Какая же назойливая и глупая птица! Что ж, ему не долго осталось. Я тут вспомнил кое-что, – задумчиво тянет колдун, – Этот паршивец уж точно последний, кто сможет обратить заклятие вспять, произнеся клятву. Я и впрямь теряю терпение, и так потерял на него много времени и сил, – колдун приспустил с руки кожаную перчатку, оголяя кожу, покрытую мехом и пару жутких когтей. Прячет ладонь в кожу вновь, – Проклятие!              Колдун встречается взглядом с птицей за окном и злобно скалится в ответ на попытки разбить стекло ударами клювом.              – Смотри, принц, как ты омрачишь этот праздник.              Хенджин держит Феликса за руку, глядя ему в глаза. Но они безлики, без привычного блеска. Будто бы юноша находился не здесь, а все еще в том дождливом вечере, после которого он пропал. И Хенджин ловит себя на мысли, что оставил прежнего Феликса где-то там у озера, а возможно Принц Ли исчез еще раньше. Глубокий вздох, прикрывая ненадолго глаза. Все сейчас смотрели на него и ждали речи. Среди всех гостей ему попадается на глаза силуэт матушки.              – Дорогие гости, хотел бы выразить вам огромную благодарность за то, что вы приняли отправленные мной и матушкой приглашения и прибыли в наше королевство. Надеюсь этот вечер не разочаровал вас и вы наслаждаетесь им сполна.              Кукла отворачивается от Ротбарта, смотрит теперь на принца, выжидая момента, когда ей позволят нанести удар. За окном бешено бьется птица, борясь за свою жизнь, людей и за своего, ставшего близким, человека. Фальшивый Феликс теперь не может оторвать взгляда от человека, чью жизнь ее руками собрался разрушить Ротбарт, оборвав и жизнь совсем непричастного юноши.              – А теперь слова благодарности хочу передать очень важному человеку на этом вечере. Феликс?              Кукла находилась в прострации. Это лицо и жизнь не ее и уж тем более не Ротбарта. Это имя ей не принадлежит. Она не хочет отзываться на него, пока принц не тянет за тонкую руку, обращая внимание на себя.              – Совсем немного, – шепчет Хван, – Знаю, с тобой у нас началось все не гладко. Но я никогда не относился к тебе плохо, наоборот, моим желанием было стать с тобой друзьями. Но я делал так мало вещей для нашей…дружбы. Для того, чтобы мы с тобой стали близки.              Во время речи рука Хенджина крепко держала ладонь “Феликса” в своей, так ему спокойнее и не так страшно обнажать свои чувства перед стольким количеством людей, перед удивленной и завороженной матушкой, перед странно ведущим себя Феликсом, наверняка под влиянием заклятия.              – У нас еще будет время все наверстать, если ты только позволишь. Но вот, что я хочу тебе сказать.              “ Я передумал. Убей его! Возьми кинжал!” – раздается в голове куклы, но она неподвижна. Что-то не позволяет ей поднять руки и потянуться за спрятанным холодным лезвием.              – Принц Ли, не найдется достаточно слов, чтобы описать всех чувств касающихся тебя. Их так много, целый ураган, неуправляемый вихрь эмоций внутри меня. Я так долго отрицал это. События навалились чередой и я заблудился и потерялся в самом себе. А после упустил ту ниточку, которая еще держала нас двоих вместе.              “ Почему ты медлишь? Заслушалась сладких и фальшивых речей смазливого принца?”              – Феликс, я хочу, чтобы мы шли дальше вместе. Хочу исполнить обещание оберегать тебя с того самого дня, когда впервые увидел твои глаза и милые веснушчатые щеки. И я заявляю на весь зал, перед всеми гостями, пусть мои слова станут клятвой.              Пуффин и Феликс облетели замок с другой стороны и нашли самое близкое окно, через которое могли услышать происходящее во дворце. Обе птицы замерли в момент произнесения клятвы. Принц не мог поверить услышанным словам.              – Милый принц, ты ведь тоже слышишь?              – Он действительно говорит это? Клятва? – слова вылетали сами по себе, хоть принцу принять происходящее за действительное в очередной раз дается с трудом, вот насколько затянулся этот клубок нитей, раз разматывается до сих пор, – В этом его план? Но как давно…              – Принц? Принц!              Феликс отлетает чуть назад, чтобы как следует разогнаться и нанести удар по дурацкому стеклу между ним и Хваном в попытках разбить противное вдребезги. Стук собственного сердца отсчитал с десяток ударов, пока птица летела прямиком в стекло. Еще десяток и по окну проходит трещина.              – Теперь я открыт перед тобой и больше ничего не скрываю. Ли Феликс, прямо сейчас и навсегда забери мое сердце, я отдаю его в твои руки. И клянусь тебе в вечной любви.              Кукла делает шаг назад, пока в ушах раздавались ругательства смешанные с бранью. Нет сил это слушать.              – Прости меня, но я не тот, кого ты желал увидеть здесь. Все это обман, – правда горька, но кажется, кукле легче от высказанных слов и даже чернота внутри нее стала рассасываться, превращая оболочку во что-то человечное.              – Феликс? О чем ты говоришь?       В зале резко возник из ниоткуда вихрь и задул все свечи, погрузив пространство во тьму. Гости испуганно сбились в кучи, наконец зашевелились по залу, до этого будучи в прострации от представшей ими истории обнажающей чувства. Окна одно за другим дребезжали, пока шторы разлетались из стороны в сторону.              Посреди зала зажглась люстра и в пустом пространстве показался силуэт невысокого мужчины в странных одеяниях, чьего лица было не разглядеть из-за капюшона. Мужчина скалится и тянет руку в сторону куклы, указывая на ту пальцем.              – Ты – самое бестолковое создание, не способно выполнить простейших указаний!              Кукла шагает вперед навстречу создателю, но принц Хван встает перед ним и не пускает к незнакомцу. Нащупывает чужую холодную руку, пока прячет фальшивого принца за своей спиной, совсем не зная кого спасал. Кукла пытается прошептать: “ Принц, не надо.”, но Хенджин держится ровно и не отступает.              – Покажите ваше лицо! Не думаю, что вы указаны в списке гостей.              – А мне и не нужно приглашение. Я прихожу, когда сам того пожелаю.              Кристофер успел пробежать часть зала и крикнул принцу, чтобы в тот же момент бросить ему меч для защиты, но почему-то незнакомец не наступает, а лишь заливисто смеется.              – Как трагична история королевской семьи Хван, ну что, сынок, получил отцовское признание?              – Покиньте замок и не возвращайтесь сюда с такими высказываниями.              – Я уйду, но заберу то, что мне принадлежит, – колдун сжимает ладонь в кулак и резко дергает на себя.              Позади Хвана раздался сдавленный крик, а затем стук об плитку. Стоило обернутся и Феликс уже лежал на полу с темнеющим на глазах лицом.              – Принц Хван, я не Феликс, Ротбарт обманул вас, – кукла достала из-за пазухи кинжал, он опасно сверкнул в чужих руках, но отправился в полет до падения на пол, – Меня создали из гнева и тьмы по образу принца. Я не имею права отбирать его лица и притворяться им. Прошу…простите…              Тьма рассеивалась прямо на глазах, рассыпаясь пылью на светлый пол. Рука куклы успела нащупать на шее кулон, сорвать украшение и передать в руки Хвану перед тем, как рассеяться до конца.              – Настоящий Феликс…он… – глаза куклы, до того не выражавшие ничего, вдруг заблестели, в краешках глаз скопилась влага. Взгляд направился к витражному окну, за которым промелькнул силуэт птицы после глухого стука.              И от черного лебедя не осталось ничего, кроме кулона в ладони Хенджина. Он сжал драгоценность в руках и резко обернулся, зажав в другой руке меч.              – Так значит это ты! Ты источник всех бед! Убийца короля Вильяма?              – Да здравствует новый король!              – Никогда! – в зал вбежала охрана, чтобы окружить злодея и наставить на того оружие, но колдун даже не вздрогнул, лишь слабо почесал предплечье.              – Вы, двое, уже у меня в печёнке сидите. Какие же упертые и глупые. Благо, немного осталось жить белобрысому. Доигрались!              Все окна распахнулись и новый поток холодного воздуха влетел внутрь, унося последние частички тепла. Там, на улице, на фоне звездного неба, взмахивая слабо крыльями, оказалась белая птица.              – Феликс?       Королевские стражники ринулись вперед, но от Ротбарта осталось только облако чёрного едкого дыма. Кристофер тут же велел страже найти колдуна, чтобы отправить того в темницу, где ему было и место.              – Что происходит? Что с принцем Ли?              – Меня обманули… Кристофер, я должен идти за тем лебедем, – восклицает принц, вдруг увидев, как лебедь улетает прочь.              – Делай, что считаешь нужным: я все решу.              Он выбегает на улицу и несется в сторону конюшни так быстро, как только мог. Лошади давно спали мирно, но своим резким появлением принц спугнул бедных животных. Заржали несколько кобыл и громкий шум ударил Хенджину по ушам. Он схватил поводья и наспех взобрался на одного из жеребцов. Животное поначалу запротестовало, не успев еще отойти от прерванного сна, но Хенджин вел его к выходу из конюшни. Лебединые крылья промелькнули вдали, скрываясь за высокими зелеными кронами и Хенджин мчится в том же направлении, уже зная куда ему идти.              Пару промокших ботинок скинули на берег, а края штанов завернули до колен. Чанбин набрал чистой воды в ладони и сполоснул лицо. Тут же подул прохладный ветер, растрепавший чужую челку. Парень устало присел на землю, все еще переваривая произошедшее с ним за этот сумасшедший день. Вот только утром он еще завтракал нежными кексами во дворце, запивая сладким чаем, после бродил с принцем по лесу, случайно разминувшись и с тех пор ни разу не встретившись с ним. Затем появился мужчина одетый в балахоны. Задавал он странные вопросы и откуда-то знал про пропажу принца Ли. Чанбин только на секунду отвернулся, чтобы привязать лошадей, как потерял сознание от сильного удара по голове. Во всей этой ситуации он лишь хотел верить в то, что этому незнакомцу не повстречался еще и его друг и принц в одном лице. Что еще чуднее, все то время, что он высыхал на берегу, от него ни разу не оторвали взгляда большого размера черепаха и зеленый длинноногий лягушонок. Лебедь и необычной окраски птица улетели сразу же, как выбрались из башни, скрывшись в неизвестном направлении. Действительно ли все происходило наяву Чанбин сомневался все больше. Парень поднял голову выше, несколько раз проморгался и, о, чудо. Вновь увидел прекрасного лебедя в сопровождении необычной пташки поменьше с очень выразительным клювом.              Лебедь покружился над озером несколько минут. Слабо взмахнул крыльями, пытаясь взлететь выше, но все опускаясь ниже и ниже, пока тельце не упало на землю, пачкая белоснежные перья в пыли.              Откуда-то послышался топот копыт и громкий лошадиный ржач, а затем показался и сам наездник. Принц ловко выскочил из седла, спрыгнув на землю.              – Принц! Принц! – Пуффин подлетел к Хенджину, узнав его силуэт.              – Где он? Где Феликс?              И Хенджин следует за тупиком дальше. Но находит он лебедя лежавшим неподвижно на холодной земле.              – Феликс! – Хенджин упал на колени рядом с птицей, чтобы взять в свои руки и прижать к груди.              Перья осыпались и в миг заискрились. В темноте в эту безлунную ночь принц обратился обратно в человека, даже не зайдя в озеро.              Хенджин хватает младшего за руку и пытается нащупать пульс, судорожно руками ищет проклятую бумажку – страницу из книги. Одной рукой разворачивает ее и после прочтения судорожно швыряет на землю. Легкий порыв ветра хотел сдуть ее прочь, но Жан-Прыг успел ухватить бумажку за край.              – Я ничего не понимаю. Что с тобой? Что он сделал? Прошу, Феликс, поговори со мной…              Хван чувствует, как разрывалась на куски его сердце, теряя в очередной раз близкого человека. Руки Ли такие же холодные, как озерная вода, а губы бледные, но ресницы мелко вздрагивают.       Порыв ветра все же вырвал из лягушачей лапки дурацкую книжную страницу, унося бумагу прочь. “ Но если не найдется того, кто произнесет клятву оставаться вам в зверином обличии, пока не потеряете жизненных сил. А если ваша любовь посвятит клятву другому, ваше сердце замрет навек.”              – Хенджин, ты здесь?              – Да-да, это я. Прости, меня оказалось так легко обмануть.              – Это не твоя вина, – тихо произносит младший, еле шевеля губами.              – Я мог тебя спасти… – он хотел успокоить младшего, но его голос предательски надрывается.              – Я был там. Скажи, клятва…ты произнес ее? Правда?              – Все, что я сказал – чистейшая правда, но мне вечно не хватало смелости признаться в этом. Я не знал, что все обернется так.              – Я очень устал, но даже так…я почему-то чувствуя себя счастливым, – рукой Феликс заправляет темную прядь Хенджину за ухо и мягко улыбается ему, несмотря на капающие на свое лицо чужие слезы.              – Ты такой молодец. Через столько прошел. Ты очень смелый и добрый, жизнерадостный человек, каких я не встречал в своей жизни. Мне далеко до тебя, не чувствую себя достойным такого, как ты…я все испортил…              – Не говори глупостей, Хенджин, – Феликсу все тяжелее держать глаза открытыми, – Мы оба знаем, что другим есть чему у нас двоих поучиться. Жаль, только я так и не потанцевал с тобой, как следует.              – Феликс? Ты ведь не можешь…уйти? Ты просто уснул? Хей? – Хенджин мягко треплет младшего за щеку, но не получает никакой реакции в ответ.              Он нежно проводит пальцем по едва заметным веснушкам, по бледному лицу и потрескавшимся губам. Осторожно касается губами лба, прижимая хрупкое тельце ближе к себе, и в этот момент не может сдержаться, давясь горькими слезами. Тело Феликса обмякло, потеряв какие-либо силы. Не осталось и признаков той жизни, радости и счастья, которые юноша своим присутствием дарил всем окружающим. С неба мелко закапал дождь.              Хван тяжело дышит, сжимая его в руках и не желая отпускать. Глаза плотно закрыты, они боялись смотреть на младшего. Опомнится его заставляет шарканье ботинок по земле и скрипящий чужой голос. Хван тут же поднял голову на возникшего рядом с ним колдуна.              – Каким же трагичным получился финал. Семейство Ли было стерто из истории всего лишь одним выдающимся колдуном. Да, здравствует я!              От подобной наглости на лице Хенджина заиграли желваки. Он стиснул кулаки и осторожно опустил младшего на мягкую траву, обступая его со стороны, чтобы приблизиться к колдуну.              – Какое право ты имел вмешиваться в его жизнь… Моя клятва предназначалась ему и только ему! Я произносил ее, думая только о нем!              – Зачем же так орать? – Ротбарт недовольно прикрывает уши и кривится, – Ты сам не смог различить настоящего принца от моего маленького подарочка.              – Все неправильно. Он не должен умереть, ведь он услышал клятву. Она была произнесена.              Рука принца грубо ухватилась за чужой воротник и дернула на себя. Чтобы заглянуть в самые черные глаза, не найти в них ни капли человечности. Их природа – зверская. Хенджин готов поклясться, что от колдуна несло гнилью и самой грязной мокрой собакой. От запаха тянет прочистить желудок, но Хван продолжает искать хотя бы каплю сожаления или же совести, к которой он мог воззвать.              – Вы двое умудрились изрядно потрепать мне нервы всего-то за одну ночь. Если ты так хочешь погибнуть, я даю тебе возможность. Сразись со мной, принц-выскочка и покажи чего стоишь. Может тогда принц Ли очнётся.              – Как я могу поверить твоим словам!?              – Я ведь тот, кто наложил заклятие. Не станет меня – чары мгновенно рассеются, а твоя неудачная клятва другому также потеряет свою губительную силу, – колдун отпихнул от себя мальчишку, – Но если окажешься слабаком – я не стану долго церемониться.              Раздался странный хруст. Хенджин мог бы подумать, что то были ветки на деревьях, если бы только хруст не сопроводили пугающие поддергивания конечностей колдуна. Жуткий смрад вскружил голову и на землю хлынула первая кровь.              Ротбарт изогнулся дугой и встал на четвереньки. Речь стала менее различимой для человеческого понимания, сменившись на полустоны и рычание, переходящие после очередного хруста в крик. Эта картина обязательно обратиться в один из ночных кошмаров принца. Особенно, когда жуткое чудовище предстало перед ним во всем своем мрачном величестве, отрастив кривые и желтые зубы, пару зеленоватых крыльев за спиной и ярко-красные шипы на мохнатой спине, с которой разлетелись обрывки ткани, недавно бывшей одеждой. Дикая тварь издала истошный крик, прозвучавший в унисон с раскатом молнии. Бешеные красные глаза бусины уставились на человека перед собой. До чего же показавшимся теперь таким ничтожным и мелким. Каков этот принц будет на вкус, если раскусить его пополам? Зверь ринулся вперёд.              Хенджин застыл от шока, хлопая глазами и пытаясь собрать воедино все то, что произошло на его глазах. Как подлый злодей сорвал с рук перчатки, оголяя покрытые шерстью руки до самых локтей, как под хрустом костей рвалась человеческая плоть, обрастая шерстью и окрапывая каменную плитку темной, почти черной кровью. Грудь зверя разорвало, оголив чёрное сердце, увеличившейся в своих размерах, чтобы тут же обрасти жёсткими волосками.       “ Оно не то, чем кажется” – чужой хриплый голос прокричал в его голове и Хенджин сорвался с места, увернувшись от острых когтей жуткой твари, которая буквально пару минут назад еще имела человеческий вид.              Он быстро выхватил из ножен меч и двинулся вперед. Лезвие сверкнуло в его руках, отражая создание на холодном металле и как оно, перепрыгнув с одной кроны дерева на другой, обхватило лапами одну из толстых ветвей и вырвало ее. А дальше швырнуло в сторону принца. Зверь взмахнул крыльями и снова прокричал, от чьего крика разлетелись с округи птицы. Небо внезапно приняло зеленоватый оттенок и подсвечивалось вспышками молнии.              Дождь усиливался и застилал обзор. Хенджин трет глаза и делает несколько шагов назад, чтобы разбежаться и мечом нанести удар. Попадает он по когтистой лапе, пуская из нее кровь, из-за чего тварь истошно завопила, распугав последних оставшимся неподалёку зверей, заставив тех разбежаться в ужасе. Вторая лапа вцепилась принцу в плечо и тварь взлетела на пару метров вверх, подняла за собой и тело, чтобы опрокинуть Хенджина с высоты на землю.              Юноша катится кубарем по земле, поднимая облако пыли и ударяясь сильно головой. Его снова мутит от злорадной вони, заполняющей лёгкие и выпекающей изнутри пожаром. Хенджин кое-как встает на ноги и не обнаруживает в руках меч. Оружие отлетело чуть дальше и зверь обрушился вниз, ударяя в спину и вызвав новый приступ тупой боли.              Хван придерживает ладонью рот и ползет за мечом, отбиваясь ногами от монстра. Сильным ударом он попадает по зубастой пасти и она защелкнулась с новым хрустом. Минутного замешательства зверя хватило Хвану, чтобы дотянуться до меча и отбить новый удар. И каждый последующий. Тварь уцепилась уцелевшей лапой ему за бедро, вонзив когти пока еще не так глубоко, но вызвав по ноге разряд тока, отчего Хенджин чуть не выронил меч. Чудище навалилось на него всем своим телом и наклонилось близко к лицу, готовясь вонзить зубы в шею и выгрызть лицо, испортив навсегда красоту принца и оборвав жизнь.              Хвана прошибает холодом от одной только мысли, что матушка и королевство останутся еще и без принца. А он так и не сможет спасти любовь и доказать себе свою силу. Длинный язык проходится от плеча и по шее вверх к щеке, пока из-за рта капала вязкая слюна, смешанная со сгустками черной крови. Рукой принц нащупывает острую палку и втыкает ее прямо чудовищу в глаз. Когти разжались и стало возможным освободить ногу. Меч выдерживает еще пару ударов, но рассыпается на части под давлением зубов. Принц, оставшись безоружным, убегает дальше по берегу, уводя зверя подальше от Феликса и его друзей.              – Мамочки, он же его убьет! Не могу на это смотреть! – вопит лягушонок, закрывая себе глаза.              – Мы должны ему помочь! Лук! Достань лук! - Скороход кивает и срывается вперед, прыгая в воду.              – Он целую вечность искать будет.              – Ну так помоги ему! – Пуффин схватил лягушонка и швырнул в озеро, совсем не заботясь о его чувствах.              После напряженных несколькх минут черепаха и лягушка все же вынырнули из холодной воды с заветным луком в руках.              – Ротбарту следовало сразу его сломать, а не бросать в озеро.              – А где мы стрелы найдем? – резко задается вопросом Жан-Прыг уже после того, как Пуффин сорвался принцу на подмогу, таща в своих лапках лук.              Хенджин уворачивается от каменных обломков сломанной тяжелой тушей зверя арки и отбегает на пару метров. По ушам ударяет очередной вопль, но помимо него послышалось и хлопанье крыльев поменьше. Отважная птица тупик принесла ему в своих лапках лук и Хван радуется своей удачи, принимая оружие в руки, но, к сожалению, не имеет при себе стрел. Пуффин обреченно хлопает себя крылом по голове.              Враг наступает, а совсем рядом громыхает. Лес снова погружается во мрак и Хенджин отсчитывает про себя секунды, начиная с десяти. Впереди него хрустят и валятся деревья. Еще чуть-чуть и конец близок. Он покрепче сжимает в руках лук, ища пути отступления.              – Хенджин, яблочко!              Свистит стрела и Хенджин резко оборачивается корпусом, рукой успевая поймать заветную стрелу, выпущенную верным оруженосцем. Он тут же натягивает тетиву и выпускает стрелу вперед, больше наугад. Шанс был только один.              Новая вспышка, озарившая зеленоватое небо и черные силуэт в нем. Зверь широко распахнул крылья и завопил. Из грудной клетки торчала стрела, попавшая прямиком в черное сердце, тем самым прекратив его стук. Вместо крови из раны чудовища сыпятся искры, похожие на маленькие угольки, вылетающие из камина во все стороны. Так ярко и красочно зверь в окружении искр рухнул вниз в озеро, погружаясь на его самое дно, рассыпаясь в сотню угольков.              Они сделали это. Животные ликуют и Жан-Прыг напрыгивает на птицу тупика, зажимая крепко его в объятиях, от чего у бедной птицы разлетелось пару перьев. Злодей был повержен. Но…              Чанбин перебегает со скоростью стрелы на другой берег и видит не только Хенджина на берегу.              Хвана изрядно потрепало. Рубашка была перепачкана в крови и траве, над бровью сияла рана, в волосах торчали мелкие веточки, пиджак покоился на плечах бледного юноши в белом. Когда-то солнечного и лучезарного мальчишки, горячего любимого всеми людьми. Чанбин упал рядом с парнями на колени.       – Я такой дурак…делал все, чтобы мы оставались далеки друг от друга. Я ничего не сделал для того, чтобы ты полюбил меня…мне так жаль…я так хотел бы, чтобы ты знал насколько сильно я тебя люблю…              Хенджин падает младшему на грудь. Но не слышит сердцебиения. Только звон стоял в его ушах. Чанбин тянет его осторожно за плечо, но его отталкивают. Хван не желает возвращаться обратно один, без Феликса, живого Феликса, Принца Ли. Лучше он умрет прямо здесь за него, попросит у него прощения, вымаливая на коленях. Будет стоять на них вечность, лишь бы вернуть свое солнце.              – Прошу, вернись ко мне…ты мне так нужен…не смогу…, – сдавленно стонет, – не хочу без тебя!              Чанбин не терпит долго, срываясь на слезы сразу же, стоило только глазами зацепиться за побелевшее лицо любимого младшего, ставшего ему не просто другом, а младшим братом, о котором он так упрашивал родителей в юности.              – Я поклялся тебе…я не соврал…так почему же? Сама судьба не хочет, чтобы ты был со мной?              – Хенджин, нам нужно вовращаться…              – Чанбин, но ты же знаешь какой он. Почему я теряю родных мне людей…что я делаю не так?              Дрожащий голос с надрывающимися криками тяжело слышать его доброму сердцу. Кто-то горько плачет и сильно страдает от потери. Стоит пожалеть бедного страдающего человека. Бледная рука тянется к макушке, зарываясь пальцами в пушистые волосы. Достает пальцами лишние здесь ветви, отбрасывая в сторону. Мягко нажимает на нужные точки и осторожно кладет вторую руку на спину.              Чанбин кричит, то ли от горя, то ли восторгаясь чему-то непонятному для Хвана и его глаза встречаются с глядящими на него в ответ большими и карими глазками. В уголках их блестят слезинки и скатываются тонкой дорожкой по веснушчатым щекам.              – Не знаю, как лучше следует тебя утешить, ты любишь объятия?              Хенджин, вытерев рукавом слезы, бросился вперед протянутым к нему руками стиснул младшего в самых теплых и крепких объятиях. Не разнимает рук, даже когда к ним в объятия попытался втиснуться Чанбин, пихавший Хвана в бок, чтобы тот хоть немного сдвинулся.              – Между прочем я тоже за Феликса переживал! Дай мне хоть на минутку его обнять!              – Дома с советником обниматься будешь. Уж он точно переживал за тебя.              – Ты про Кристофера говоришь? Хенджин?              Из-за деревьев неожиданно появились две лошади, шедшие не быстрым шагом рядом с друг дружкой, не отставая.              – Ой, а вот и наши лошади нашлись! Пора домой!              Чанбин сорвался с места, чтобы успеть догнать лошадей и привести их к принцам. Как верный оруженосец он подводит животных ближе, поправляет седла и помогает принцам взобраться на них. Он и Хван уже рады были отправляться, но Феликс не спешил садиться. Дело было в оставленных на земле друзьях. Только Пуффин имел крылья, потому без труда взлетел повыше и уместился у младшего Ли в руках.              – Чанбин, прошу, забери Скорохода и Жан-Прыга, они мои друзья. Я обещал забрать их с собой.              Чанбин хоть и удивился, но странность всего произошедшего отрицать не стал и потому без проблем усадил в дорожную сумку черепаху и лягушонка и сам запрыгнул в седло.              Феликс нежно почесывал птицу в своих руках, перебирая в пальцах мягкие пёрышки и тихонько напевал себе под нос, пока сидящий за его спиной Хван вел поводья и придерживал одной рукой принца за талию, как бы тот не свалился от усталости в сон и не упал с самой лошади. В этот раз кошмар и правда был позади.              Они тормозят у королевских ворот, откуда им отсалютовал один из ночных стражей и открыл им ворота, сам же после послал своего помощника во дворец сообщать о возвращении принца Хвана.              Массивная дверь распахивается, заливая теплым светом ступени, по которым мчится вниз королева, придерживая подол своего платья и розу в чуть растрепанной прическе. Ночь выдалась не из простых. Последние гости только что убыли и перед каждым приходилось извиняться, пусть даже многие были крайне обеспокоены произошедшим и обращались с просьбой в дальнейшем сообщить, как все развернётся. Маленькие каблучки громко стучали по мраморным ступенькам и королева чуть ли бросается на землю, завидев силуэт своего сына, живого. А с ним и беднягу младшего Ли. По щекам женщины стекали слезы, пока она прижимала к своей груди обоих мальчишек, таких измученных и уставших, оба родных и горячо любимых.              – Ох, малыш Феликс, как прекрасно, что с тобой все хорошо!              – Тетушка, я так рад вас снова видеть, – плачется младший, ощущая ставшим таким родным запах садовых роз.              Вслед за королевой из замка показалась и прислуга в сопровождении королевского советника. Кристофер нервно взглянул на карманные часы, отмечая что время скоро перевалит за полночь. Он запахнул посильнее пиджак, поправил с серебряной оправой очки на носу и спустился вниз. Он слегка кивнул принцу и поклонился младшему Ли в знак уважения, выразив ему поддержку и пожелания о благополучии. И тут же отправился к растерянному оруженосцу, в чей сумке, удивительным образом, сидели черепаха и лягушка.              – Я так понимаю твои друзья? - нервно усмехается советник и протягивает к Чанбину руку для пожатия, совсем не ожидая, что тот со всей силы сожмет его в своих объятиях. Видимо, сильно испугался бродить по лесу в одиночку.              – Хван сказал, что ты позаботился о моих поисках. Мне жаль, что заставил вас поволноваться.              – Главное, что вы все вернулись и как я чувствую, с победой?              – Не представляешь с каким триумфом. Наш трюк с яблоком попал в самое “яблочко”.              – Какой забавный каламбур, я запишу.              – Запиши, запиши! А еще то, что я своим появлением, как раз вовремя, принцев спас.              – Непременно, – заключает Бан.       

***

             Феликса лекари отпустили быстро, что нельзя было сказать про самого Хвана с его кровоточащей ногой и множественными ссадинами и ушибами. Пока его не пускали к Хенджину, он решил найти укромное местечко. Он отвел своих друзей к озеру рядом с беседкой и отпустил их плавать там. Новое место пришлось всем по духу.              – Можете приходить на кухню каждый день. Вас щедро накормят. Я позаботился об этом.              – Не переживай, принц, мы не пропадем, теперь уж точно. Отправляйся отдыхать, - все кивнули, соглашаясь со Скороходом.              Феликс поправил плед на плечах и поднялся с колен. Медленно, осматривая каждый кустик и цветник в саду, он шел по тропинке, с наслаждением вдыхая ночной прохладный воздух. На небе мерцали звезды, совсем непохожие на те, что он наблюдал раньше, эти были ярче. И вспоминает отца. Он засматривается на чистое небо, теряясь во времени, из-за чего начались его поиски.              – Феликс, все в порядке? – нежным голосом его окликает Юберта, обращая на себя внимание.              Женщина застала мальчика неподвижно стоящим посреди сада с вверх задранной головой. Это вызвало в ней беспокойство.              – Любуюсь звездами. Здесь они самые красивые. А еще…прощаюсь с ним.              – Ты просто очень сильно любишь это место, в этом весь секрет, – женщина подошла ближе и чуть стесняясь протянула к Феликсу руки, чтобы обхватить его тонкую талию и прижаться со спины.              – Холодно, боюсь простынешь. Возвращайся-ка, ты в замок. Хенджина отпустили.              Феликс мчится к башне в восточном крыле. Не замечает, как быстро пролетел все ступени и оказался у заветной двери. Он робеет сперва и боится постучать, но дверь открылась сама, а в проходе оказалась женщина с тележкой. Должно быть приносила лекарства. Он пропустил служанку вперед, а сам застыл на месте. Феликс устало потер глаза. После теплой ванной и сытного ужина, ночной прогулки и чистого воздуха его потянуло в сон. Запах выданной ему одежды для сна вызывал теплое чувство в груди. Нежный хлопок пришёлся ему по душе, ткань цвета слоновой кости изящно смотрелась на нем.       – Вот и ты, правда я думал, что ты давно в своей постели.       – Как бы я сумел уснуть, зная, в каком тяжелом состоянии тебя забрали. Столько крови…я просто…       – Тише, с ногой все хорошо, видишь? Я настоящий везунчик. Должно быть у меня очень хороший ангел-хранитель. Иди сюда.       Еще после купания Феликс собрал волосы в пучок и так и проходил с ним, пока Хван не потянул за скрепляющую волосы заколку, чтобы достать ту из белоснежных волос. Локоны плавно спали на тонкие плечи, сквозь рубашку виднелась россыпь веснушек на них, доходящая до ключиц. В руках Хенджина, перебирающего каждую прядь в своих пальцах они медленно распутывались, чтобы потом их переплели между собой.              – Помнишь, как я свалился в пруд?              – Мне стало тебя так жалко, но ты уж больно резво убежал, еще и в не лучшем расположении духа, что неудивительно. Я просто побоялся последовать за тобой.              – Ты так задорно смеялся. До сих пор помню твой смех. На самом деле я очень скучал по нему.              – Принцы так не смеются, – хмыкает Хван, пока Феликс тянет его за щеку.              – Что ж, тогда я стану самым несчастным человеком в мире, лишенным возможности слышать твой смех вновь.              – Для тебя сделаю исключение.              – Почему? Потому что я красивый?              – Одного слова не хватит, чтобы ответить на твое “почему”. Тебе придется долго меня слушать, – пальцы Хвана коснулись чужой шеи. – так долго тер мочалкой, что кожа покраснела. Хочешь нанесем крем?              Хенджин заправляет белую прядь за ухо, а Феликс не может оторвать взгляда от лица напротив.              – Не стоит, – он чуть отстраняется, от чего Хенджин уставился на Ли обеспокоенными глазами.              – Что-то не так?              – Я просто не привык к такому тебе. Не подумай плохо.              – Тогда мне лучше пошутить с тобой? Подарить клоуна в коробке или назвать “ утёнком”?              – Нет, прошу, не надо, только не клоуны, – Феликс улыбается и тянется к ладони Хенджина, чтобы сжать их руки вместе, – Лучше зови просто Феликс и веди себя обычно, со мной не бойся быть собой.              – Я не совсем понимаю какой я по итогу. Идеальный сын или выдающийся принц, а может отличный друг или глупец. Я запутался.              – Просто прислушивайся к своему сердцу и поступай, как велит тебе оно, не обращаясь к мыслям, каким тебя хотел бы кто-либо видеть. Сможешь?              – Стоит попробовать, – Хенджин тянет их руки ближе к своей груди и Феликсу приходится сесть ближе, подобрав ноги под себя, – если ты так и будешь находиться рядом со мной.              – Я больше никуда не денусь. На самом деле… Мое королевство…я не хотел так рано восходить на трон. Ты поможешь мне?              – Тебе очень повезло, правда. Я буду рядом весь процесс и подсказывать. Объединим наши королевства. То, чего хотели наши родные.              – Я так скучаю…              – Я тоже, поверь. Но ты со всем справишься.              – Боюсь представить, как было тяжело тебе, – Феликса неприятно покалывает совесть. Хван ведь и правда остался один с навалившимися на него обязанностями и ведь ни разу не пожаловался ни единой души о том, как ему на самом деле было тяжело, – Я хочу честный ответ.              – Было очень больно.              – Ты боялся его огорчить.              – Но любил. Сильно. По своему. И всегда прислушивался.              – Он наверняка чувствовал то же самое, раз так хотел всему тебя научить. Хотел, чтобы ты мог со всем справиться. Незадолго до его ухода он говорил с моим отцом и поделился тем, что у него осталось лишь одно сожаление.              Хенджин заметно напрягся, услышав что-то новое о своём угрюмом и строгом отце.              – И о чем же?              – Что не имел достаточно сил и чувств, чтобы показать, как он на самом деле горд за тебя.              – Вот оно как.              Впервые за долго время Хенджин почувствовал некое облегчение. Возможно, все и впрямь было не напрасно. Феликс потушил свечи, оставив лишь одну на прикроватной тумбе, недалеко от себя, чтобы в любой момент мог потушить. Перед тем как лечь как следует взбил подушки и расправил мягкое одеяло. Феликс утонул не только в нем, но и в тепле и нежности.              – Ты совсем не хочешь спать?              – Слишком тревожно. Боюсь, что когда закрою глаза, то пойму, что все это сон и вновь окажусь лебедем.              – Этого никогда не произойдет вновь. Так ведь и утро наступит, а ты истощен. Закрывай глаза.              Хенджин накрывает младшего одеялом, но глаза его все так же открыты и смотрят прямо на него. Хенджин смущенно отводит взгляд трет рукой бинт на ноге.       – Ты тоже потратил немало сил и сильно пострадал, – Феликс взглядом прошелся по чужому раненому бедру и ноге, – боюсь представить, как тяжел был бой с Ротбартом.              – Забудь это имя и больше не вспоминай, ладно?              – Как скажешь.              Феликс сначала ложится на бок, чтобы лучше видеть Хвана и как следует рассмотреть его с новой стороны. Наконец ему удалось пробраться к нему ночью, чтобы увидеть его в ночной одежде, в такой же шелковой рубашке на завязках на груди и длинных штанах до щиколоток. С небольшим хвостиком на затылке и торчащей спереди челкой, подрагивающими длинными черными ресницами, припухшими губами, на которых поблескивал нанесенный только что бальзам.              – Чего так смотришь? Что-то на лице?              – Всегда хотел посмотреть на такого тебя.              – Имеешь ввиду полуобнаженного?              – Да нет же, – прыщит Феликс, – спокойного и домашнего, лежащего мирно в постели.              – Что еще пожелает мой утёнок?              Феликс пихает его в бок. Но тут же виновато гладит место удара.              – Стать к тебе ближе, – Феликс поднялся с належенного места и сел напротив Хвана.       Под заинтересованным взглядом он чуть смущается, но желание имеет настолько сильное, что не может передумать. Феликс вдыхает воздух через нос и делает плавный выдох. Его щёки заметно розовеют, отчего Хван выгибает задумчиво бровь. Кажется, он начинает догадываться о задуманном действии и замирает, чтобы не спугнуть Ли и их момент. Феликс кладёт руки Хвану на плечи, подсаживается ближе, пытаясь не задеть раненой конечности, чувствуя себя неловко. Ему ещё не приходилось делать это. Только в книгах читал, потому только сухая теория, как бы с практикой не ошибиться.              Он наклоняется ближе, почти вплотную к лицу Хвана. Все больше набирается уверенности. Медленно выдыхает теплый воздух и льнет к пухлым губам, мягко сминает своими, нечаянно причмокнув ими с тихим звуком. Он не спешит, оттого момент затягивается. Феликс по-собственнически кладет руку сначала Хвану на шею, затем проводит пальцами за ухом, цепляя прядь волос, по скуле ведет ниже, чтобы нырнуть под подбородок и чуть приподнять лицо Хенджина повыше, лишая последнего рассудка.              Запрятанные в глубине души чувства оголились. Оба терялись в близости, не зная как реагировать на новые ощущения. Но никто из них уж точно не собирался отталкивать друг от друга. Руки Хенджина тем временем ухватились за талию, придерживая принца на своих бедрах. Младший же тихо вздыхает и часто вздрагивает от теплых прикосновений к телу. Отводит голову, делает пару вдохов, засмотревшись на красоту лица напротив. Темные глаза таким же внимательным взглядом следят за ним.              Посчитав, что было мало, Феликс жмется к телу, обхватив руками шею. Целует нежно и чувственно, так правильно, будто с самого начала знал, как нужно. Или же он просто так сильно вскружил Хенджину голову своей невинностью и робостью, что тот расплавился от простых прикосновений кожей к коже.              Получив очередную и такую приятную порцию нежности, Феликс наконец отстраняется, заглядывая Хенджину в глаза и находит самого себя в отражении в них.              – Все настолько было просто? – удивляется Феликс.              – Мы начали не с того, вот и все.              – Нужно было сразу прижаться к тебе и поцеловать.              – Ты лишился бы меня в тот же день, ибо моя душа покинула бы тело.              – Дурак, – Феликс смеётся и чмокает принца в краешек губ.       – Уж прости за это. Давай спать? – сказал Хван, укладываясь поудобнее в постели и потянув Феликса за собой.              – И будешь любить меня до конца жизни?       – Нет, – Феликс удивленно взглянул Хвану в глаза, – Намного дольше, Феликс. Намного дольше.                            \\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\