Не выношу тебя

Я проснулась с ощущением, что вчерашний день был ошибкой. Не какой-то конкретный момент или одна неудачная фраза, а вообще весь день целиком. Перевернулась на спину и уставилась в потолок, надеясь, что за ночь мозг любезно удалил часть воспоминаний, но этот заботливый хранитель компромата, как обычно, отказался сотрудничать и вместо этого начал воспроизводить самые неприятные эпизоды в мельчайших деталях. Я до сих пор не понимала, почему судьба решила, что столкнуть этих двоих вместе будет отличной идеей, и самое отвратительное заключалось в том, что катастрофы не произошло. Пока что. Аш представился старым знакомым. Очень старым знакомым, что, если отбросить некоторые детали, было чистой правдой. Перекинулся с Исманом парой шуток, рассказал несколько историй из детства и вообще вёл себя подозрительно прилично, но потом произошло то, что окончательно испортило мне вечер. — Слушайте, а приходите завтра на пляжный турнир по волейболу, — предложил Аш. — Будет весело. Я открыла рот, но Исман ответил раньше, разумеется. — Отличная идея! Мы придём. Мы. Потому что Исман почему-то считал себя уполномоченным представителем всей нашей компании, и теперь мне предстояло провести ещё один день рядом с говнюком Ашем, рядом с Аменом, который и так едва согласился участвовать в этом спектакле, и рядом с Исманом, который не должен был понять, что этот спектакль вообще существует. Я вышла из номера с твёрдым намерением найти кофе раньше, чем найдут меня проблемы, но дверь соседнего номера открылась одновременно с моей. Несколько секунд мы с Аменом молча смотрели друг на друга. — Мой брат идиот, — сказала я. — Наконец-то мы в чём-то согласны, — без паузы ответил он. Я даже остановилась. — Ого. — Что? — Кажется, это первый раз, когда мы ругаем одного человека, а не друг друга. — Не привыкай. Мы пошли по коридору рядом. Странно, очень странно. Я бы даже сказала, тревожно. Обычно наши разговоры напоминали словесную драку, сейчас же мы были подозрительно единодушны. — Серьёзно, — продолжил Амен. — Кто вообще соглашается на приглашение от первого встречного и автоматически записывает туда всю компанию? — Исман. — Риторический вопрос. И самое ужасное, что он ещё искренне считает, будто делает доброе дело. — Он всегда так делает. — Знаю. Мы одновременно вздохнули, после чего так же одновременно поморщились от того, что сделали это одновременно. — Это начинает меня пугать, — призналась я. — Меня тоже. Мы спустились по лестнице. — Если сегодня кто-нибудь ещё назовёт меня твоим парнем, — мрачно произнёс Амен, — я утоплюсь в бассейне. — Отличный план. — Спасибо. — Если хочешь, помогу. Он покосился на меня. — Добровольно? — Утопиться, естественно. — Как благородно с твоей стороны. — Я вообще очень отзывчивый человек. — Да, именно так Аш вчера и описывал… — Замолчи. — Вот видишь, а я уже начал скучать по нашим обычным разговорам. Я закатила глаза. Похоже, мир всё-таки ещё не окончательно сошёл с ума. За завтраком стало окончательно понятно, что Исману вчерашнее знакомство с Ашем понравилось гораздо сильнее, чем нам с Аменом. Он пребывал в настолько прекрасном настроении, что это уже начинало выглядеть подозрительно. Брат без остановки рассказывал, какой Аш интересный, общительный и вообще отличный парень. По его словам выходило, что вчера он встретил не обычного человека, а редчайшее чудо природы, занесённое во все возможные Красные книги. Я молча пила кофе, изо всех сил стараясь не комментировать происходящее, но в какой-то момент я едва не подавилась напитком. Расправившись с завтраком, Исман бодро сообщил, что нет смысла терять время и лучше сразу отправиться на пляж. Волейбольный турнир вот-вот начнётся, а опаздывать некрасиво. Судя по тому, как на секунду прикрыл глаза Амен, мысль о некрасивом опоздании показалась ему вполне привлекательной. Мне, разумеется, тоже, но наше мнение, как обычно, никого не интересовало. Пляжная площадка встретила нас жарой и запахом моря. Аш был уже там, в ярких шортах и мячом под мышкой. Заметив нас, он поднял руку. — Вот и вы! — радостно крикнул он. — Я уж думал, не придёте. — Мы любим некрасиво опаздывать, но сегодня не успели, — мрачно отозвался Амен. Исман мгновенно засиял, а я вздохнула так глубоко, что, кажется, прибавила урезавшемуся в отливе океану пару сантиметров. — Ребята, регистрируемся? — подскочила девушка с блокнотом у стола организаторов. — Команды уже почти готовы, нам только нужны капитаны. — Отлично, — сказал Аш, легко перекидывая мяч с ладони на ладонь. — Могу быть капитаном, если никто не против. — Тогда второго капитана… — Девушка огляделась и уткнулась взглядом в Амена. — Вас? Высокий, угрожающий, обещает зрелище. — Я не обещал, — отозвался Амен. — Но ладно. Мы выстроились в полукруг, Аш шагнул вперёд, подбросил мяч, поймал одной рукой и сделал вид, что задумчив. — Первый мой, — без лишних предисловий сказал он. — Беру Исмана. Исман подскочил, как щенок, которого позвали гулять. — Круто! — он уже шагает к Ашу, и я вижу, как тот кивает ему с одобрением, как наставник таланта. Меня от этого вида слегка подташнивает. Амен не моргнул. — Эва, ко мне. Я развернулась к нему автоматически. — Серьёзно? — тихо уточнила я. — Я же не… — Знаю, — так же тихо ответил он. Дальше началась раздача людей с примесями политики. Аш забрал себе парня с длинными руками и девушку в кепке, которая разминалась так, будто собиралась прыгать через луну. Амен выбрал высокую молчаливую девушку с плотно убранными волосами и парня с татуировкой на предплечье. Остальные распределились уже по принципу «кто ближе стоял». — Итак, — организатор бодро щёлкнула ручкой, — команды готовы. Разминаемся пять минут и начинаем. Подача определится жеребьёвкой. Мы разошлись на две половины корта. На другой стороне Аш что-то говорит Исману, тот кивает, смеётся, показывает, как будет принимать подачу, и я чувствую, как во мне поднимается хорошо знакомое тепло — раздражение и желание доказать, что мне не надо ничего доказывать. — Дыши, — буркнул рядом Амен. — И не жаль в их сторону ни одного любезного взгляда. — Я вообще не расплачиваюсь любезностями, — ответила я. — Только сарказмом и без сдачи. — Отлично, тогда расплатишься после подачи. — Эва! — позвал с той стороны Исман. — Я за тебя болею, но вообще-то за нас тоже! — Выбирай сторону и живи с последствиями, — крикнула я. — Пусть победит дружба! — Аш улыбнулся мне через сетку слишком широко. — И профессионализм. — И здравый смысл, — добавил Амен мрачно. Аш подмигнул, и мяч, с которым мы сейчас разминались, мне захотелось подать ему прямо в зубы. Чисто академический интерес: отскочит ли? Жеребьёвка прошла с театральной серьёзностью. Девушка-организатор подбросила монетку, Аш поймал её на тыльную сторону ладони — конечно, он настоял поймать сам — и, взглянув, объявил: — Мы подаём. — Естественно, — сказал Амен, даже не пытаясь скрыть сарказм. Мы заняли позиции. Я встала ближе к левой линии, песок предательски провалился под пяткой. Сцепила зубы, подняла руки. Рядом Амен коротко сказал: — Помни: не геройствуем. Работаем. — Кто из нас это говорит? — я не удержалась от смешка. — Ты вообще меня знаешь? — К несчастью, да. Свисток. Аш подкинул мяч, выгнулся, ударил — и в эту долю секунды я поняла, что да, катастрофы вчера не произошло. Она просто вежливо отложилась до сегодняшнего матча. С первых розыгрышей стало ясно, что мы с Аменом играем в разные игры: лезем в чужие зоны, перебиваем жесты, спотыкаемся и тут же раздаём вину после каждого упавшего мяча. Я уверена, что он командует всем подряд, он — что я не слушаю никого. В одном эпизоде я намеренно отпускаю мяч, решив, что он успеет, но он не успевает — мяч с глухим звуком врезается ему в лоб. Полплощадки смеётся, я давлю смех внутрь, а его взгляд обещает мне скорую и изобретательную расплату. Ритм уходит, ошибки множатся, и первая партия безнадёжно проиграна. По ту сторону сетки Аш выглядит неприлично довольным: обменивается хлопками с Исманом и улыбается так, будто всё шло ровно по его плану. Перерыв объявили сухим свистком. Я ушла к столу с водой, приложилась к бутылке, пытаясь смыть изо рта вкус песка и поражения. — Тяжёлый сет, — рядом возник Аш, как комар на закате. — Помнишь, в старших классах? Ты тогда тоже лезла спасать безнадёжные мячи. Упрямство — твоя визитка. — Много воды утекло, — отрезала я. Он усмехнулся мягко, снисходительно: — Ты всегда была слишком упрямой. Никого не слушаешь, всё по-своему. Не представляю, как Амен тебя терпит. Фраза под кожей хрустнула, как ракушка, и я уже открыла рот, чтобы ответить, но… — Игра моей команды — не твоя забота. И твоё мнение здесь никому не интересно, — холодно сказал Амен, появившись между нами. Аш поднял ладони. — Спокойно, просто шучу. — Не шути, — так же ровно ответил Амен. Тишина натянулась, как волейбольная сетка, но Аш отступил первым. — Ладно. Удачи во второй! Свисток и новая партия. После провала мы становимся тише и собраннее, раздражение остаётся, но начинает работать на нас. Амен заранее даёт сигналы по подаче, и я смещаюсь вовремя, страхую его на задней линии, и он перестаёт тянуть всё один. Появляется ритм: чистый приём, аккуратный пас, точный удар. Мы вытягиваем длинные розыгрыши и берём их подряд, игра наконец становится командной, а счёт ползёт в нашу сторону до тех пор, пока не становится равным. Аш подаёт, но розыгрыш затягивается: обмен ударами, короткая скидка, и спасение в последний момент: Амен делает шаг и вколачивает мяч в линию. Свисток тонет в крике. Мы одновременно разворачиваемся друг к другу и, не успев подумать, подлетаем друг к другу и с радостными воплями крепко обнимаемся, почти болезненно от облегчения. На несколько секунд всё лишнее исчезает… — Э-э… хороший удар, — выдыхаю Амену в плечо. — Ты вовремя. Молодец, — отвечает он слишком серьёзно. Мы словно спохватываемся и рывком отстраняемся. Я стираю песок с ключицы, он поправляет повязку на запястье, оба делаем вид, что ничего особенного не произошло. И всё же, уходя глазами к сетке, я ловлю взгляд Аша. Впервые за весь день в нём нет насмешки, только сухое, колкое раздражение, как будто кто-то только что испортил ему идеально намеченный сценарий. После игры все начинают расходиться. Я уже тянусь за бутылкой воды, как Аш останавливает меня у выхода с корта. — Так… У вас с Аменом всё серьёзно? Я пожимаю плечами: — Тебе что с того? Он мрачнеет, впервые вижу, что его это задевает по-настоящему, но делает вид, что говорит легко: — Поехали завтра на морскую экскурсию, все вместе? Я уже открываю рот, чтобы отказаться, но рядом из ниоткуда появляется Исман, загорается идеей и опережает меня: — Отлично! Тогда встречаемся завтра в восемь утра. Мы с Аменом пару секунд молча смотрим сладкой парочке вслед. Амен вздыхает: — Если я не переживу эту экскурсию, сотри историю браузера. Я фыркаю: — Если ты не переживёшь эту экскурсию, это будет моя заслуга.