На далекой Амазонке

– Ты где пропадаешь? Твои спинозгрызы тебя еще не загрызли? Профессор Кибера не отличался особым чувством юмора, о чем не подозревал всю свою жизнь, и, видимо, мог почить в блаженном неведении, только благодаря чуткому отношению коллег по работе. Оппонент легко улыбнулся, что-то прикинув в уме, явно что-то постороннее, но очень смешное. – Да ничего пока, хребет у меня железный. Кстати, какой гений подбирал мне летнюю группу? Хотел бы поглядеть на это чудо… – А чем не нравится? – удивился пожилой профессор, поправляя очки в массивной оправе. – Во-первых, одни девчонки… Профессор начал ухмыляться, оппонент делал вид, что этого не замечает и разогнул еще один палец из сомкнутой кисти, считая причины вслух. – Во-вторых, то же самое и, в-третьих, тому же подобное. Но самое невыносимое – это их имена. Коллега посочувствовал последнему доводу, совершенно игнорируя предыдущие. – …Батшеба, это еще куда ни шло, но Ойзюфрения с Ойлалией, которые постоянно возмущаются, когда я забываю и называю их на английский манер… – Мне бы тоже не понравилось, назови ты меня Виктором, – почти серьезно сказал Кибера, оппонент отмахнулся, потому что Киберу никто по имени не называл, впрочем, тот тоже не очень любил своего имени – Виттор. – Режина староста? Я так и думал. – Штелла страшно возмущалась, – рассмеялся собеседник, вспоминая спор на первом занятии, когда оказалось, что в летней группе по обмену попалось целых две старосты потоков своих школ. Вернее, филиалов школ, ведь не везде в магическом мире можно было организовать настоящие Школы магии и волшебства, деньги, хлопоты, бюрократия. Он считал, что бюрократия не была последней причиной в этом вопросе. Но кто мог поинтересоваться его мнением? Мерлин? Он давно умер. Говорят. – И чем же они тебя смогли доконать? – На первом занятии мы занимались тем, что я доказывал, почему земля круглая, и почему у нас тут лето, когда у них зима. Но когда на втором, Зигги, эээ, то есть Зиглинда поинтересовалась, есть ли жизнь на Марсе, наивно уставясь мне в глаза, совершенно не мигая, я понял, что вот оно. Надо мной издеваются в явной и неприкрытой форме. В конце-то концов, я же не физику преподаю, а Заклинания. Короче, закончилось это все… – Да-да? – Хм, не да-да, а получилось – ну-ну. Я им доказал в трех математических выкладках и одной на трансфигурационном уровне, что когда они находятся в одной части, например, Земли, их, мало того, что нет в другой части, так вот этой «другой части» просто не существует. Лихо, да? Правда, они потом что-то все рыдать начали. Оказалось, что по дому скучают… не ожидал! Что с тобой? Профессор задумчиво почесал начинающуюся лысину, задумчиво произнес: – Ну, тут ты пороха не изобрел. Была одна такая теория, грустная, правда, что ничего тут у нас нет, кроме нас. Остальное – наше буйное воображение. Ты там поосторожней с детской психикой, им еще коллоквиумы у меня сдавать. Кстати, что, прямо так все и поверили? – А как же! Они даже пошли жаловаться Директору и совсем обрыдались, когда я им сказал, что его тоже не существует. Но когда я сказал, что и меня никогда не было на свете, тут они в один голос завопили: «Врете вы все!» – И что дальше? – заинтересовался Профессор. – А тут Кай вошла, она за мелом ходила. Пришлось начать нормальный урок. Зато они теперь, как шелковые, – рассмеялся оппонент. – Ну, я пошел, а то совсем заболтался, у меня сейчас практикумы начнутся. Боюсь не успею, они вполне могут до моего прихода разнести весь класс на атомы с молекулами из чистого любопытства, а из чего это все сделано. Низкий поклон г-же Инесе! Раздался отдаленный гул какого-то взрыва. Кибера оглянулся, оппонент развел руками. – Точно мои, я сегодня забрал класс с укрепленными стенами на три часа, еще немного и придется нам всем преподавать на свежем воздухе. Всего доброго! – Ты бы хоть мантию надел! – напутствовал убегающего по коридору своего собеседника Профессор, философски оценив отмахивающийся жест: «Да ну ее!» – Бесполезно. Хотя с тобой всегда забавно. Но иногда уж и слишком. А что можно еще взять с Малфоя?