Deja Vu: Nine Lives of You

Чем сильнее он хотел найти ответы,

тем быстрее все вокруг начинало рассыпаться на части.

В комнате, где сидел Енджун, уже становилось светлее. Он провел за монитором ноутбука несколько часов и не заметил, как начало восходить солнце. Ему это было уже не важно. Все вокруг перестало для него существовать — остался только этот парень. Не какое-то привидение, не галлюцинация. Настоящий человек, запечатленный на старой фотографии. Он действительно жил в том же городе, в котором живет Енджун. Возможно, пока он был жив, он ходил по тем же улицам, по которым сейчас ходит Енджун. Как же это так? 1951 год? Если представить, что этому парню было около двадцати или двадцати пяти лет на момент пожара, значит сейчас ему может быть под сто лет. Должно быть, он уже умер. У него могла быть семья. Если так, то его дети или внуки должны быть живы и помнить о нем. Но как же их найти? Енджун изо всех сил потер уставшие глаза. То, что этот парень когда-то работал на текстильной фабрике, давало ему хоть какую-то надежду найти еще какие-нибудь следы. Енджун принялся искать в интернете информацию о том пожаре и самой фабрике. Он пытался найти, что произошло с выжившими. Вбивал в поисковик и в разные социальные сети имена выживших, но это ничего не давало. Среди людей с такими именами не находилось никого, кто привлекал бы внимание. Имя Чхве Бомгю он оставил напоследок. Енджун набрал его на клавиатуре и вдруг остановился. Скрестив руки, он уставился в пол. Посидел так минуту, а потом поднял взгляд на портрет, нарисованный им вчера. Парень смотрел на него в ответ. — Тебя зовут Чхве Бомгю, ведь так? Картина, конечно, ничего не ответила. Поиск в интернете тоже ни к чему не привел. Ему попалось несколько Чхве Бомгю, но они не были похожи на человека из видений. Енджун не мог объяснить, почему был так уверен, что это имя принадлежит парню с картины. С фотографии. Из его видений. Он как будто просто это знал. Ни одно из других имен выживших в пожаре не могло быть его именем. Еще Енджуну казалось, что он уже где-то слышал его раньше. Чем больше он об этом думал, тем сильнее ощущал связь с этим человеком. Но это не имело никакого смысла. Как вообще можно чувствовать странную близость с человеком, который жил больше семидесяти лет назад и которого ты никогда не встречал? Енджун уставился в экран ноутбука, а потом медленно уронил голову на стол. бред. бред. бред. Спустя минуту он медленно поднял голову от стола. Несколько секунд просто сидел, не двигаясь, пытаясь отогнать от себя ощущение потери связью со здравым смыслом и реальностью. Потом снова потянулся к ноутбуку. Он открыл онлайн-карты и решил найти то место, где когда-то была текстильная фабрика в Йонгынпо. Сайт карт загрузился медленно, с размытыми квадратами улиц, которые постепенно становились четкими. Енджун передвигал мышкой по карте города, пока не увидел нужный район. Он стал приближать изображение. Район выглядел современно. Высотки, дороги, потоки машин. Ничего общего с тем, что он видел на старой фотографии из архива. Он продолжал приближать карту, пока не нашел то самое место. Там, где раньше была старая фабрика, теперь было совсем другое здание — офисный комплекс или жилой дом, он не был уверен. Все выглядело так, будто места с фотографии никогда и не существовало. Наверняка многие бы сильно удивились, что здесь когда-то случился сильный пожар. Енджун нахмурился и переключился на режим просмотра улиц. Картинка дернулась. Перед ним появилась обычная живая улица с машинами, людьми и рекламными вывесками. Он повел изображение в сторону. Ему хотелось найти хоть что-то — табличку, старый фундамент, упоминание истории. Но ничего не было. Не придумав больше никаких вариантов, что можно еще было предпринять в данный момент, Енджун просто захлопнул ноутбук и повернулся на стуле в сторону его настенных часов. Они показали ровно 6 утра.

***

Съемочная площадка была шумной с самого утра. Работники постоянно что-то передвигали, проверяли свет и оборудование, перекрикивались между собой. Кто-то тащил стойки с отражателями, кто-то тянул кабели по полу. Свет уже был выставлен, но его постоянно подстраивали — то теплее, то поярче. В воздухе витала смесь кофе и пыли. Енджун вошел в помещение. Он чувствовал себя как никогда разбито. Всю ночь провел, думая о загадочном парне и пытаясь найти ответы на свои вопросы. Ему так и не удалось поспать ни минуты. Он находился в состоянии такого сильного напряжения, что ему казалось, будто голова сейчас просто взорвется от гула голосов и звуков. Студийный свет сегодня слишком сильно бил по глазам. Он почти не разговаривал с командой. Когда к нему обращались, он кивал, иногда отвечал коротко — "да", "хорошо", "понял". Его голос не выражал никаких эмоций. Кто-то подвел его к гримерке, кто-то поправил одежду. Слова окружающих доносились до него, но будто проходили насквозь, не оставляя следа. В действительности сегодняшняя крупная съемка могла стать поворотной в карьере Енджуна, и это порадовало бы его еще неделю назад, но сейчас он бы отдал все, чтобы никогда не соглашаться на нее. Свет уже стоял на своих местах. Большие лампы были направлены так, чтобы не оставлять теней. Камера была прямо перед ним. Началась серия вспышек. Белый свет ударил в глаза резко, ритмично, как будто пространство начало мигать. У Енджуна вдруг сильно закружилась голова. Он опустил голову и тяжело задышал, вдыхая через нос. Где-то вдалеке раздался треск разбившегося стекла. Звуки съемки стали отдаляться, а голоса вокруг как бы растянулись. Енджун сильно зажмурил глаза, а потом поднял голову. Вспышка. Белый. Ночь. Очень яркий, почти ослепляющий свет фар. Он не понял, где находится. Через секунду тело потеряло опору из-за резкого толчка или удара. Все произошло слишком быстро. Свет фар не пропал, продолжая слепить. Енджун не видел дороги, не чувствовал свое тело. Перед глазами была пелена. Все пространство вокруг заполнил собой громкий страшный крик: — Енджун! Вспышки камеры продолжались. Реальность мерцала. Он будто бы находился между двумя мирами. И вдруг — среди вспышек — он увидел его. Бомгю. Его лицо отражало те же эмоции, что и в видении с пожаром — ужас и страх. Парень посмотрел на него и упал рядом с ним на колени. Енджун опустил взгляд, чтобы увидеть, что произошло и сначала не понял, что не так. А потом он заметил кровь. Она на одежде. На руках. Он не сразу осознал, что она идет от него. — Стоп! — голос продюсера ломал пространство. Но Енджун слышал глухо, будто бы находился под водой. Он попытался вдохнуть, но воздух не шел нормально. Сердце билось слишком быстро, резко, неправильно. Кто-то кричал: "Срочно вызовите скорую!" Глаза парня были так близко... Он смотрел на Енджуна с выражением самого сильного сожаления. Этот взгляд было невозможно вынести... Вспышки прекратились. Мир, в котором он истекал кровью рядом с Чхве Бомгю, растворился во времени и пространстве за считанные секунды.

***

Енджун плохо помнил, как закончилась съемка. Ему помогли дойти до гримерки, где он переоделся. Он взял свои вещи и пошел прочь со съемочной площадки. У него не было абсолютно никаких сил и желания извиняться перед окружающими и объяснять им свое поведение. Сейчас для него в этом не было смысла. На полуавтомате Енджун пришел домой, бросил сумку и упал на кровать. Он понял одну вещь: отныне он не может продолжать жить свою прежнюю жизнь. Эти приступы не оставят его в покое. Как и постоянное ощущение слежки и искажения реальности. Но больше, чем свое психическое состояние, Енджуна интересовал вопрос — почему Чхве Бомгю так переживал за него? Бомгю из видений — не просто какой-то парень, а будто бы очень близкий Енджуну человек. Он находился рядом в счастливые и страшные моменты. Он смотрел на него слишком небезразличным взглядом. Он брал его за руку, звал за собой, улыбался ему и был рядом с ним изувеченным и теряющим последние силы. Ему действительно не было все равно. Но как это вообще возможно? Енджун лежал в кровати и смотрел в потолок. Он понял, что на самом деле очень сильно хочет увидеть Бомгю. В этой реальной, настоящей жизни. Его охватили странные чувства, похожие на тоску и ностальгию. Если бы он только мог поговорить с этим парнем и наконец спросить, что их связывает... Может быть, приступы происходят из-за триггеров? Первый раз видение появилось, когда Енджун нашел зарисовки с Бомгю среди своих старых работ. Второй раз — когда он собирался написать картину. Третий раз приступ вызвали яркие вспышки камеры, похожие на фары автомобиля, который сбил того другого Енджуна. Нужно просто вызвать видение самостоятельно, чтобы снова увидеть Бомгю. Вскочив с кровати, Енджун первым делом направился к шкафу и достал оттуда фотоаппарат. Он начал фотографировать свое лицо со вспышкой, пытаясь создать тот же эффект, что был на съемках. Это ни к чему не привело. Потом он включал разные резкие громкие звуки — например, сирены. Тоже не помогло. Решив перейти к более отчаянным мерам, Енджун нашел в интернете видео ночной дороги с приближающимися фарами, чтобы добраться до флешбека. Ничего. И зажженная свеча не перенесла его в горящее здание текстильной фабрики, где Бомгю сжимал его руку и что-то кричал. Енджун взглянул на портрет. Остался еще один триггер.

***

В дверь позвонили. Енджун не сразу понял, что это за звук и что ему нужно сделать. Он медленно подошел к двери и посмотрел в дверной глазок. — Ты чего? Почему не предупредил? — сказал он, параллельно открывая дверь. На пороге стоял Субин. Весь его вид выражал беспокойство и при этом раздражение. Он внимательно оглядел Енджуна сверху вниз, а потом его взгляд скользнул внутрь студии. — Так чего пришел? — Я писал тебе и звонил. И не только я пытался связаться с тобой. Ты никому не отвечаешь. За тебя родители переживают, — Субин медленно и четко произнес эти слова, будто пытался достучаться. Енджун нахмурился и задумался. Он понял, что не заряжал телефон со вчерашнего дня, после того как пришел со съемки. Ему стало ужасно стыдно за себя. Он провел очень много часов даже не задумываясь о том, чтобы поддержать какую-то связь с внешним миром. — Чем ты занимался? — Слушай... Со мной кое-что происходит, но я сейчас не могу тебе рассказать. — Войти-то можно? — спросил Субин, подняв брови. — Да, извини. Проходи, конечно. Субин перешагнул порог квартиры и сразу почувствовал запах творчества — бумаги, дерева, красок. Он обвел взглядом пространство комнаты и на мгновение потерял дар речи. На стене и полу были рисунки одного и того же парня. На холсте, прикрепленном к мольберту у окна, тоже был изображен он. Субин открыл рот, хватая воздух. Он хотел что-то сказать, но не знал, что. — Я не смогу сейчас все объяснить, — первый сказал Енджун. — Кто это такой? — оглядываясь вокруг, спросил Субин. — Я не знаю. Точнее, я не уверен. Конечно, это было странно. Енджун отлично понимал, как выглядит со стороны. Как сумасшедший. Ему было неловко перед другом. Хотелось бы, чтобы Субин понял его... Но раскрыть все, что случилось, сейчас было плохой идеей. То, что происходило с Енджуном, было слишком невероятно. — Тебе нужна помощь. Дело даже не в чем-то конкретном. В целом ты... выглядишь реально плохо. Тебе нужно выговориться. Расскажи мне, что с тобой творится? Почему ты отстранился ото всех? Ты очень странно себя ведешь, Енджун. — Со мной правда все нормально, просто я сейчас должен побыть один. Я со всем разберусь сам. Эти слова очень разозлили Субина. Он сжал челюсть и смерил Енджуна суровым взглядом. — Если ты забыл — я твой лучший друг. И я просто хочу помочь. Но если ты не можешь открыться мне и сказать, что случилось... такие ли мы хорошие друзья? Может, ты уже и не считаешь меня близким человеком? — Это не так... — Включи телефон и свяжись со своей семьей. Не буду больше бегать к тебе каждый раз, когда ты не берешь трубку. Твоя мама спрашивала меня, что с тобой случилось. Почему я отвечаю за тебя? — последние слова Субин говорил уже на ходу. Через несколько секунд он скрылся за поворотом к лестничному проему.

***

После ухода Субина квартира стала казаться Енджуну тесной. Он действительно закопался в себе так, что даже не заметил, сколько времени прошло. Где-то внутри неприятно скреблось чувство вины. Он понимал, что Субин пришел не для того, чтобы давить на него или отчитывать. Он действительно переживал, как и все остальные. Только вот объяснить кому-либо происходящее Енджун все равно не мог. Он закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Потом наконец вспомнил про телефон. Тот действительно оказался полностью разряжен. Пока он искал зарядку и ждал, когда экран оживет, взгляд сам собой снова соскользнул к портрету на мольберте, на котором был изображен человек, который постепенно вытеснял из его жизни все остальное. Телефон включился. Уведомления посыпались одно за другим. Пропущенные звонки от матери. Несколько сообщений от отца. Сообщения от Субина, Тэхена и Хюнинкая и еще нескольких знакомых. Предложения о сотрудничестве, вопросы по работе, куча уведомлений из социальных сетей. От Бомгю — ничего... Енджун резко отвел взгляд от экрана и раздраженно потер лицо руками. Он уже начинал видеть это имя буквально везде. Сначала он написал матери: "Извини. Телефон сел. У меня все хорошо". Потом отцу. Потом коротко ответил друзьям. Ложь давалась легко. «Был занят». «Много работы». «Все нормально». Нажимая кнопку отправки, Енджун думал, какой же он плохой человек. Он перевел взгляд на часы. Был уже вечер. Целые сутки исчезли из его жизни, а он даже не заметил этого. Все это время он либо размышлял и анализировал все произошедшие за последние дни события, либо рисовал Бомгю. А еще просто много думал о нем и представлял в голове его образ. Енджун медленно оглядел комнату. Субин был прав — его комната выглядела ненормально. Наброски были на стенах, на столе, на полу. В квартире был беспорядок, вещи валялись как попало. Енджун вздохнул и подошел к окну. Он зашел в тупик. Поиски в интернете больше ничего не дают. Попытки вызвать новые видения тоже. Если он действительно хочет найти ответы, нужно перестать сидеть здесь и отправиться искать что-то настоящее, какие-то следы Бомгю в реальности. Енджун нахмурился и задумчиво посмотрел в окно. Йондынпо. Текстильная фабрика.

***

Через час он уже сидел в метро. Люди вокруг смотрели в телефоны, разговаривали, читали книги. Почему-то Енджун почувствовал себя чужим среди них. Видимо, состояние, в котором он оказался, настолько отдалило его от повседневного, живого, настоящего мира, что теперь он не до конца ощущал себя его частью. Енджуну пришла в голову мысль, что он едет искать след человека, который мог умереть еще до рождения его родителей. Звучало безумно. Выйдя из метро, он некоторое время просто шел вперед, сверяясь с адресом. Погода была пасмурной. Небо затянули серые облака, а в воздухе пахло дождем. Наконец он остановился. Оторвав взгляд от экрана телефона, он увидел современный высокий комплекс из стекла и бетона. На самом деле, выглядело здание довольно повседневно. В Сеуле похожие здания исчисляются сотнями. Несколько минут Енджун просто стоял. Потом медленно пошел вдоль улицы, сам не понимая, что надеется здесь найти. Трагедия, унесшая жизни рабочих текстильной фабрики, давно осталась в прошлом. Как и свидетели пожара и те, кто хранят память о нем. Он бродил, обходя здание и пытаясь представить, что же тут произошло более семидесяти лет назад. Конечно, это ни к чему не привело. Когда он уже собирался уходить, то услышал голос: — Что-то ищешь? Енджун обернулся. На скамейке возле небольшого магазинчика сидел старик, наверное, лет восьмидесяти. На его коленях лежала трость, а в пальцах тлела сигарета. Он внимательно смотрел на Енджуна, слегка щурясь из-за дыма. Казалось, мужчина наблюдал за ним уже какое-то время. — Простите? — Ты уже минут десять ходишь туда-сюда и смотришь на здания. Турист? — Нет. Енджун замялся. Потом неожиданно для самого себя сел рядом. — Раньше, когда-то давно, на этом месте было производство, текстильная фабрика. — Фабрика? — брови мужчины удивленно поднялись. — Давно не слышал, чтобы кто-то про нее спрашивал. Он ненадолго задумался. — Мой дед там работал. Сердце Енджуна пропустило удар. — Правда? — Ага. — Он был во время пожара там? — Нет, — старик покачал головой. — Повезло. За день до этого сильно заболел. Температура под сорок. На работу не вышел. Енджун невольно подался вперед. Внутри росло напряжение. — Он рассказывал о пожаре? — Конечно, — мужчина усмехнулся. — Тогда весь район только об этом и говорил. — А про выживших он что-нибудь говорил? — Да вроде то же самое, что в газетах писали. Пожилой мужчина задумался. Его взгляд на несколько секунд ушел куда-то мимо улицы и потока машин, будто он пытался достать из памяти давно забытые воспоминания. Морщины на его лице стали глубже. Он медленно постучал пальцами по трости, а потом кивнул самому себе. — Страшная история была, — он посмотрел куда-то вдаль. — Выжило всего четыре человека. — Четыре? — нахмурился Енджун. — Вы уверены? Разве их было не пять? Старик удивленно посмотрел на него. — Нет. — Но я видел газетную вырезку. — И я видел. Дед ее много лет хранил. Он ненадолго задумался. Потом неожиданно начал перечислять: — Чон Дохен. Ким Сокджу. Пак Мину. Ли Хенджэ. Енджун почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он быстро спросил: — А Чхве Бомгю? — Кто? — нахмурился старик. — Чхве Бомгю. Несколько секунд мужчина молчал. Потом медленно покачал головой. — Нет. Такого имени не было. — Вы уверены? — Абсолютно. — Может быть, забыли? — Нет. Никогда не слышал про такого человека. Енджун почувствовал неприятную пустоту внутри. Но он же видел имя. Видел его собственными глазами, черным по белому. Чхве Бомгю. Но тогда почему этот человек ничего о нем не знает? Он назвал остальных четверых выживших без единой ошибки. — Спасибо вам, — Енджун резко поднялся. — Эй, парень... Но он уже почти не слышал. Мысли путались, а в ушах стоял гул. Если Бомгю не было среди выживших... Тогда кто он вообще такой? Сам не замечая направления, Енджун шел по улицам Йондынпо. Машины проносились мимо, мигали вывески магазинов, люди спешили по своим делам. У Енджуна в голове становилось все громче и громче. Он свернул за угол и оказался перед большим перекрестком. Загорелся красный свет. Толпа остановилась перед дорогой. Енджун тоже остановился. Постоял немного, глядя себе под ноги, а потом поднял голову. И тут он увидел его. По другую сторону дороги стоял парень. Высокий, темные волосы, мягкие черты. Слишком знакомое лицо. За последние дни Енджун научился вспоминать и представлять это лицо с максимальной точностью. Он перестал дышать, а сердце заколотилось. Этого не может быть. Парень стоял прямо напротив него, среди десятков людей, совершенно реальный. Это совершенно точно был он. Живой, настоящий. Бомгю. На этот раз сомнений не было. Енджун видел его так же ясно, как любого прохожего вокруг. Весь остальной мир словно исчез. Остался только он. Бомгю поймал его взгляд на себе и через секунду его лицо изменило выражение. Несмотря на большое расстояние между ними, Енджун смог прочитать нечто вроде испуга или потрясения. Теперь они смотрели друг на друга. Поток машин постепенно замедлялся. Еще немного — и загорится зеленый. Енджун шагнул вперед. Еще несколько секунд — и он наконец-то сможет узнать, кто же такой Бомгю и почему они связаны друг с другом. В этот момент перед перекрестком проехал автобус, всего на мгновение закрыв обзор. Прошла всего секунда, не больше, и автобус проехал дальше. Но Бомгю исчез. Его больше не было видно. В том месте, где он стоял, было пусто. Рядом были женщина с пакетом, школьник, мужчина в костюме, группа студентов, но его не было. Загорелся зеленый. Енджун сорвался с места и бегом пересек дорогу. Он был настолько сосредоточен на том, чтобы найти Бомгю, что врезался плечом в какого-то прохожего и даже не извинился. Оказавшись на другой стороне улицы, он быстро огляделся по сторонам. Бомгю нигде не было. Енджун быстро пошел вдоль тротуара, внимательно всматриваясь в лица людей. Потом ускорил шаг и свернул за угол. Еще раз огляделся. Ничего. Только незнакомцы, спешащие по своим делам. Наконец он остановился посреди тротуара и тяжело выдохнул. В груди неприятно пульсировало после бега. Люди обходили его, машины продолжали двигаться по дороге, где-то вдалеке загорелся очередной сигнал светофора. Город жил своей обычной жизнью. Но Енджун знал, что не ошибся. Он был уверен: на этот раз Бомгю не был видением. Это был не приступ и не галлюцинация, вызванная усталостью или тревогой. Он действительно видел его. Впервые не в воспоминании, не на фотографии и не в странном искажении реальности. Он видел его в настоящем мире, в своем мире. И впервые за все это время вместе со страхом внутри появилась надежда.