My Pet Werewolf

Джордж смотрит в экран телефона, сидя на кухонном столе. Он откусывает огурец, который, вообще-то, должен был пойти на салат, но готовка забросилась ещё минут сорок назад, ведь Расселл увлёкся диалогом с новым знакомым. Он зарегистрировался на сайте знакомств около недели назад ради того, чтобы просто поискать общения на вечер или, может быть, отдохнуть один раз в баре, но никак не искал здесь длительных отношений, пока его не лайкнул «Макс, 28», и, судя по фото в профиле, «Макс, 28» был очень даже симпатичным. Как оказалось — в общении он был милашкой не меньше. Макс: Ты точно себя нормально чувствуешь? В голосовом голос был хриплым. Скажи, если заболеешь, окей? Расселл закатывает глаза, перекидывая ногу на ногу, но дурацкая улыбка всё равно лезет на лицо.

Вы:

Скажу, обязательно. Но сейчас всё хорошо, только преподаватель расстроил.

Поступает звонок, на который Джордж тут же отвечает. Общаться в сообщениях ему самому нравится не очень. — Что там с преподавателем? — Макс, видимо, чем-то занимается, судя по звукам из динамика. Джордж хихикает, прикрывая рот ладонью. — Да он сегодня оценку занизил, урод. Я около четырёх часов занимался только его идиотским проектом, чтобы в итоге услышать, что ему не понравилась цветовая гамма презентации. Я учусь на преподавателя, понимаешь? Мне в жопу не сдались эти цветовые гаммы, — Джордж откидывается на стену за спиной, с ногами залезает на стол. После он, обязательно, выбросит его, ведь брезгливый до невозможности, но сейчас все мысли сфокусированы только на парне постарше на том конце провода. — Это ведь последний год твоей учёбы? — Макс дожидается утвердительного вопроса, а после тихо вздыхает. — Осталось совсем недолго, потерпи. У меня на работе тоже завал просто, я немного занят, и долго говорить не могу. — Ты слишком скрытный. Не хочешь встреч, скрываешь, кем ты работаешь, где живёшь... Ты маньяк? И фотография в профиле не твоя, а с Пинтерест, да? — голос в трубке тихо смеётся, и от этого Расселл сам глупо улыбается. — Всё со временем и по порядку. Всё, мне нужно уходить. Напиши, как пойдешь спать, — Макс отключается, и Джордж ложится вдоль стола, раскинув руки в стороны. Как так получилось, что он с головой втюрился в образ парня из интернета, который ещё и скрывает себя? Он не знает, но ему безумно нравится. В дверь стучат, и Джордж спрыгивает со стола, даже не задумываясь, сразу открывает её. На пороге курьер, одетый в глупую розовую форму фирмы деливери, который протягивает немаленький картонный пакет и бумажку для подписи. Доставка оплачена полностью, и когда Расселл входит в дом, чтобы проверить, что там всё-таки в пакете — обнаруживает, что он забитый до краёв сладостями. «Не грусти. Преподаватели просто глупые, ты преподаватель в разы лучше, я уверен. Макс» Джордж глупо улыбается и фотографирует пакет своему объекту воздыхания со скромным «спасибо». *** Парень сегодня нарядился. Макс вчера достаточно поднял настроение, дабы теперь поднять его детям в школе. Он уже два года ходил на практику, обучая младшие классы английскому языку, но все давно перестали воспринимать его как «просто студента». Он раздал половину сладостей из пакетов детям и сфотографировал их радостных Максу.

Вы:

Я не смог съесть всё сам, и мне понадобилась помощь. Видишь, какие счастливые? Спасибо ещё раз.

Он идёт по коридору, улыбаясь в телефон, но прячет его в кармане после. Останавливается у зеркала, поправляя воротник расстегнутой коричневой рубашки — под низом тонкая водолазка, на талии заправлена в широкие чёрные брюки. Макс: Пусть радуются. Мне не тяжело. И не благодари за проявление моего внимания к тебе. Это глупости. Расселл улыбается ярче, прикрывает рот ладонью, когда к нему подбегает Льюис со спины и хлопает по плечу. — Малой, быстро в столовую, быс-тро! — он без вопросов тянет парня к лестничной площадке, чтобы быстрым шагом спуститься ко второму корпусу. — Там сейчас снова биологичка всё выест. Ненавижу её больше Гаррисона. Джордж смеётся с этого, но перенимает олимпиаду, чтобы добраться в столовую быстрее миссис Гилмор, которая действительно забирает ещё и еды на свою семью, ведь «никогда не успевает приготовить ужин». Льюис сразу взял студента под своё крыло, как увидел его, и со временем они стали неплохими друзьями, несмотря на возрастной барьер в десять лет. Ученики обожали математика и учителя английского, ведь те закрывали глаза на все их выходки, велись на глупые розыгрыши и сами разыгрывали учеников. Джордж пусть и был учителем младших классов, но настолько часто проводил время с Хэмилтоном, что ученики того, а это старшие классы, тоже начали узнавать кудрявую копну светлых волос в толпе. — Мистер Расселл! — к ним подбегает Лиам — ученик выпускного класса. Тот ещё отморозок, но очень добрый и хорош в учебе. — Вы сегодня просто сияете. Идёте на свидание, да? — он подстраивается под шаг учителей, и Джордж закатывает глаза. — Я буду самым счастливым человеком на земле, если у тебя появится кто-то, кто наконец-то начнёт тебя кормить за свой счёт. Мой кошелёк уже опустел полностью, — Хэмилтон фыркает, а Лиам хлопает его по плечу: — Не врите, мистер Хэмилтон. Пока Вы встречаетесь с директором Ким — Вам не видать пустого кошелька, — Льюис уже хочет отвесить ученику подзатыльник, когда они входят в столовую. — Если бы я шёл на свидание, то оделся бы не в эту дедовскую рубашку, Лиам. Нужно уметь подбирать наряды под мероприятия, — он осматривает свои рукава, поправляя манжеты рубашки. — А сегодня просто очень хорошее настроение. — И Вам его кто-то поднял, а? Надеюсь, только настроение? — Лиам смеётся, когда получает второй подзатыльник, но видит компанию друзей за столом в углу и сразу подбегает к ним. Льюис сразу занимает им столик у окна, пока Джордж забирает обед с кухни и оплачивает его. Он уже готовится приступить к трапезе, когда Хэмилтон смотрит в телефон, но внимание его всё ещё приковано к сидящему напротив. — Ну? И кто он? — Джордж поднимает взгляд на старшего, и тот смотрит в ответ, наконец-то, отложив телефон. — Он? Кто «он»? — Вот и я спрашиваю: кто он? Тот? из-за кого ты так сияешь последнюю неделю. Даже высыпаешься! Он высыпается, Карл! — Расселл закатывает глаза, но предательская улыбка лезет на лицо, когда мысли возвращаются к воспоминаниям про Макса. — Просто познакомились в Тиндере. — И? — Хэмилтона явно не устраивает такой короткий ответ. — Его зовут Макс, он на пять лет старше. Вообще он... Немного мутный, почти не рассказывает ничего о себе, но меня всегда слушает, задаривает подарками. Но из-за работы пока что не может встретиться со мной. Хотя я хотел бы на днях предложить ему ещё раз, — Льюис слушает, кивает, закидывая в рот кусочек мяса. — Он маньяк, женатик, мошенник или что-то типо того. Зуб даю. — Поэтому ты вчера выбросил три тысячи на стоматолога? Совсем зубов не осталось после таких клятв, да? — Джордж смеётся, увиливая от летящей в него салфетки, и поднимает её, чтобы выбросить в мусорное ведро рядом. — Это из-за возраста. Ты просто ещё мал, спиногрыз. Обещаю, будешь в моём возрасте — ты ещё поплачешь, — Хэмилтон фыркает, как ребёнок, и без особого аппетита ковыряет кашу в подносе. Что-что, но ненависть старшего к кашам Джордж выучил ещё в первую неделю их знакомства. — Тебе только тридцать шесть. Не реви так, будто тебе вот-вот пятьдесят. — Боже, мне скоро пятьдесят, — Льюис страдальчески хватается за сердце, но Расселл полностью игнорирует его драматизм, пока к ним за столик не подсаживаются два старшеклассника с компании Лиама — Кими и Оливер. — Мистер Расселл! Как хорошо, что Вы здесь. Не могли бы Вы передать своему многоуважаемому, драгоценному, красивому и харизматичному другу Льюису, что занижать балл — неправильно? — Оливер рядом с Кими тихо хохочет, пока тот на полном серьёзе обращается к Джорджу. — Андреа, я поставил тебе оценку соответственно результату теста. — Но я компенсировал пропущенное задание! — парень складывает руки на груди и хмурится. — Разве Вы не оценили мой нарисованный шедевр? Там ведь портрет миссис Гилмор! — Рисунок свиньи на полях? Это свинья, Кими. Не миссис Гилмор. — Свинья с подносом, копия же! — он получает шлепок по плечу от Джорджа и обиженно фыркает, поднимаясь. — Тебе нужно меньше показывать твою неприязнь этой даме. Даже ученики знают о ваших взаимоотношениях. — Потому что нечего забрать еду у бедных, во всех смыслах, учителей и учеников, — Льюис хмыкает, всё же набравшись смелости съесть пару ложек каши. Джордж молится всем богам о том, чтобы Хэмилтона не стошнило здесь и сейчас. К концу рабочего дня настроение не упало ни капли, несмотря на усталость. Дети действительно утомляют сильнее, чем хотелось бы. Макс: Ты как? Уже дома? Усталость исчезает мигом.

Вы:

Только вспоминал о тебе.

Да, уже дома, только пришёл. Хочешь созвониться?

Ответ не заставляет себя долго ждать, и спустя несколько секунд на телефон поступает звонок, который Джордж без раздумий принимает. — Привет, малышарик, — голос Макса раздаётся с динамика и действует на Расселла лучше любого кофе. — «Малышарик»? Оригинальнее ничего не придумал? — Джордж фыркает, но на деле улыбается, как Чеширский Кот, пока переодевается в домашнюю одежду. — Ну ты ведь младше. Считаю, это достойное и самое правильное из возможных прозвище. Или лучше называть тебя «малыш»? Разве это не заезженная тема? — Ты не понимаешь, это мило и сексуально. А «малышарик» — это стыд и позор, — Джордж берёт телефон и идёт на кухню, чтобы приготовить поесть. — Хорошо, ненаглядный мой, возвращаемся к волнующему меня вопросу, когда мы сможем с тобой встретиться? — На этой неделе очень вряд ли. Постараюсь к следующему воскресенью освободиться. Устраивает? — «Устраивает»? Ты чего разговариваешь со мной, как в армии? Совсем берега попутал? — парень пытается сделать максимально серьёзный и грозный голос, на что собеседник лишь тихо смеётся. — Прости-прости, свет души мой, бес попутал. Больше не позволю себе такого, честно. Согласен ли ты, самый красивый человек в мире, встретиться с грешным Максом в следующее воскресенье? — подражает его игре Макс, и судя по голосу — с улыбкой. — Свожу тебя в ресторан, потом отведу прогуливаться в парке, и куплю тебе столько мороженого, сколько пожелаешь, — Расселл замирает, пытаясь не издать непонятный звук на радостях. Влюблённость действительно очень страшная и сложная штука. — Я конечно о-о-очень занят, но, думаю, ради мороженого найду свободные пару часов в своём плотном графике. Договорились? — Договорились. Стоит ли мне пытаться произвести на тебя впечатление, или одеться в повседневную одежду? — Ты уже произвёл, не беспокойся об этом, — но следующие слова заставляют Расселла замереть и нахмуриться: — Я ношу синие узкие джинсы и обычные футболки в повседневной жизни. — Наверное, всё же, попытайся произвести на меня впечатление, хорошо... *** — Я тебе отвечаю, я могу привести сюда волка! С тебя сто баксов, с меня — волк, — Шарль фыркает, когда очередной пьяница в баре готов сбросить все деньги на этот глупый спор. Он поднимается со стула, подмигнув незнакомому, и выходит из бара, где его действительно ожидает волк. Тот сразу виляет хвостом, и поднимается при виде друга. — Дэнни, ты волк. Веди себя подобающе. Волк поднимается на лапы, и пару секунд пытается успокоить хвост, ухватившись в него зубами. Когда они заходят в бар — Шарль улыбается во все тридцать два, ведь все посетители отшатываются, паникуют и убегают. С бара, естественно, их выгоняют, но с несколькими сотнями фунтов в кармане. — Мы снова в плюсе, — смеётся Риккардо, когда заходит в комнату в облике человека. Он проводит рукой по ближайшей поверхности и сразу направляется в ванную, чтобы смыть с себя чужие запахи. Леклер к волчьим повадкам друга уже привык, и не удивится даже тому, если друг съест голубя живьём, если поймает его из окна. На улице поймать ещё не может — увы, без Шарля он старается из квартиры не выходить. — Ты в плюсе. Пока ты сидишь у меня на шее, ты сам зарабатываешь себе на жизнь этим позором. — Разве позор, что вы, люди, даже при наличии стольких доказательств в виде литературы, все равно не догадываетесь о нашем существовании? Это смешно. Особенно, когда они пугаются. Ты видел их лица? — Даниэль смеется, когда выходит из ванной и пытается скопировать лицо одного из посетителей бара. — Я тоже не был в восторге, когда узнал, что сосед справа — коричневый волк, а сосед слева — серый волк. Всё ещё жду, когда не проснусь ночью, ведь кто-то из вас решит меня съесть. — Не знаю на счёт Макса, но я — культурный, и есть тебя точно не буду, — он скидывает футболку и закидывает её в стирку, чтобы переодеться в домашние вещи, которые, по его мнению, адекватно пахнут. Дверь открывается без стука, когда в квартиру заходит вышеупомянутый Макс: — Это полная задница, — он осматривает друзей, когда скидывает фуражку на ближайшую поверхность. — Давно вы у меня прописались, ребята? — Даниэль с удивлением смотрит на друга, медленно оседая на кровать. Ферстаппен никогда не отличался особой доброжелательностью, но сейчас он был особенно зол. — Погодите, я сделаю кофе. — Я познакомился с безумно красивым и милым парнем, влюбился, и теперь хрен его знает, как мне действовать дальше, — голландец стукается затылком о стену, когда садится на стул. — Потом ведь будет: «А-а-а, ты чудовище!», и всё в таком духе. — Просто съешь его, чтобы не было свидетелей, — друзья медленно оборачиваются к Риккардо, на что тот невинно хлопает глазами: — Ну что я опять сказал? — Я серьёзно сейчас обсуждаю насущную проблему. — Ну, во-первых, я действительно шокирован, что сам Макс Ферстаппен влюбился, — Шарль садится за стол напротив друга, и переводит взгляд в окно, размышляя. — А во-вторых, не спеши. Неизвестно, серьёзно ли это всё или просто интрижка. — Ребята, а какова вероятность того, что если в кофе — кофеин, то в какао — кокаин? — Даниэль поднимает упаковку с тем самым какао, с интересом смотря на друзей. Шарль медленно оборачивается к нему и скалится: — Какова вероятность, что я сейчас просто выбью тебе зуб? — Макс даже не смотрит на второго оборотня, сглатывая, и нервно перебирая варианты исхода событий этой интрижки с парнем из Тиндера. — Джордж... Его зовут Джордж. Даже имя красивое. — Это полная крышка, Макс, — Шарль вздыхает, и падает лбом в ладони, пока Даниэль за плитой думает о чём-то своём. И не стоит даже пытаться догадаться, о чём он может думать. Макс и сам не понимает, как он впервые за двадцать восемь лет своей жизни умудрился влюбиться в незнакомого парня из Интернета. А ведь он даже не помнит, при каких обстоятельствах и с какой целью был скачан Тиндер, и почему в тот день неделю назад его потянуло снова зайти в это приложение. — Полнолуние через три недели. Ты влип по самый пенис, брат, — Даниэль пританцовывает, закидывая в рот кусок сырого мяса. Он почти не пережевывает его, перед тем как глотнуть. — Правильно говорить «по самое никуда». Хотя, ладно, хорошо. Не верю, что говорю это, но я согласен с Дэнни, именно в этой ситуации ты влип по самый пенис, Макс. — И без вас знаю, — из груди безконтрольно вырывается низкое урчание, близкое по звучанию к рыку, но все присутствующие знают, что как бы Макс не хотел — он принял друзей в свою стаю и не сможет сделать им ничего плохого. — Я просто буду скрывать. Потом скажу, что в командировке на неделю. А потом... Господь правый, я не знаю! — Так ты же только что сказал, что знаешь... — Заткнись, — беззлобно вторит Даниэлю Шарль, оборачиваясь к Максу. — Родной, это не вариант. Нет, конечно, пока что рано с порога являться перед Джорджем с ушами, хвостом и клыками, но судя по силе твоей симпатии — он с тобой не меньше чем на год. А значит, что ты не сможешь скрываться долго, раз на месяц загадочно исчезая в «командировку» без связи. Особенно, если ты учуешь его запах. Ты сам это знаешь. — Знаю. Я всю неделю, уже даже немного больше, пытался оттянуть нашу встречу, но он начинает бояться. Он ничего обо мне не знает, и само собой накручивает себя, я это вижу. Поэтому у меня в следующее воскресенье выходной, и я договорился о встрече. Как быть дальше — никому не известно. — Значит сделаем так, — Леклер поднимается и потягивается, забирая у Риккардо кружку с кофе, который тот только-только поднёс ко рту, чтобы отпить. Австралиец обиженно смотрит на друга, но тот его полностью игнорирует: — Ты знакомишься с этим Джорджем поближе, а потом будем думать. — План херня полная, — Риккардо подаёт голос, складывая руки на груди. — Ты сегодня говоришь слишком много умных вещей, с которыми я хочу согласиться. Даниэль, пугаешь меня, — Макс оборачивается на друга и поднимается со стула, забирает фуражку с эмблемой британской полиции. — Я, может, и тупой, но говорю умные вещи! — Нет, Дэн, ты просто говоришь, — Шарль отставляет кружку, и идёт к выходу следом за Максом. — Из умных вещей у тебя только калькулятор на холодильнике. — Вы постоянно меня обижаете. — Тебя уже жизнь обидела, мы просто тебе напоминаем. — Я отгрызу тебе руку, Шарль, клянусь... — Никогда не кусай руку, которая кормит тебя, сын Божий! Макс закатывает глаза и выходит в квартиру напротив — свою. Дверь за спиной захлопывается, и он остаётся наедине со своими мыслями. Ладонью проводит по стене, тумбе и дверной ручке в ванную — сразу помечает территорию своим запахом. Он боролся со своей волчьей личностью на протяжении всей жизни, но в этих четырёх стенах позволял себе быть собой и выпускал клыки, поддаваясь некоторым из инстинктов. Тело безвольно валится на кровать, зарываясь носом в подушки, которые стирались в лучшем случае после покупки. В худшем — никогда, ведь от запаха стиральных средств мутит до невозможности. Хвост несколько раз виляет перед тем, как безвольно упасть на простыни рядом, и, игнорируя тошноту от запахов на форме, Макс засыпает.