Вмешательство сильнейшего

Прошло уже 18 лет с тех пор, как Мэрлин и Эсканор впервые заговорили в новой оболочке. За эти годы произошло много событий. Кот хаоса Кас захватил тело Артура и Новый Камелот, и Мэрлин была вынуждена спрятать Артура, которого она успела отделить от Каса и себя. Неизвестно, сколько времени они провели в укрытии, но Мэрлин и Эсканор не переставали заботиться о своей дочери Гавейн. Когда Гавейн было 5 лет, Эсканор заговорил о создании для него обычного тела. — Мне не нужна милость, — сказал он. — Я просто хочу снова ощутить, как обнимаю нашу Гавейн. Мэрлин тоже думала об этом. Милость солнечного света дарила огромную силу своему обладателю, но также и сокращала его жизнь. Она запечатала эту силу в Гавейн, позволяя дочери пользоваться ею, но для этого требовалось раскрывать внутреннюю печать с помощью магической энергии, которой у Гавейн хоть и было много, но не хватало, чтобы использовать милость днём постоянно. Это защищало Гавейн от разрушительного воздействия силы солнечного света. — Да, пожалуй, — согласилась Мэрлин. — В предстоящей битве с котом хаоса Семь смертных грехов должны объединиться для победы над ним. Было бы слишком самоуверенно полагаться только на детей пророчества. Однако тебе придётся подождать, Эсканор. Я создам для тебя сосуд, чтобы ты мог использовать милость в полной мере, не опасаясь последствий. Прошло ещё 13 лет, и между Новым Камелотом и Лионесом разразилась война. Из Лионеса сразу же эвакуировали людей, а грехи, обитающие в Британии, приготовились к битве. Мэрлин наблюдала за происходящим через своего голема и решила, что пришло время. У неё было достаточно времени, чтобы создать тело для Эсканора, а Дабс успел починить священный топор Ритту, который пострадал в схватках с семьёй Короля демонов. Эсканор открыл глаза в новом теле, и милость солнечного света сразу же устремилась к нему, оставив в Гавейн запас своей магии. Сила наполнила его тело, и, одевшись и взяв свою священную реликвию, он сказал: — Пора идти на помощь друзьям!