Усвоивший урок...

В терапевтическом отделении московской больницы номер… впрочем-то и неважно, так как все читатели прекрасно знают, о какой больнице пойдёт речь, царил уже всем привычный и рутинный рабочий хаос. Руководитель интернатуры Быков Андрей Евгеньевич как обычно закипал от злости на нового интерна Алексея Мальцева из Торжка. Они стояли у стойки на регистратуре. — Ты плод дегенерации, совсем ополоумел?! Кто тебе вообще дал такое указание? — Быков повидал многое от старых воспитанников, но так его не доводили давно. — Мальцев! Я тебя спрашиваю! — врач засунул руки в карманы халата, слегка одернув его вниз. Леха молча стоял, опустив взгляд в пол, словно маленький ребенок, которого поймали за воровством сладкого до обеда. К стойке стремительно приближался Романенко, неся в руках карты пациентов. Как-никак уже взрослый самостоятельный врач, хоть Быков таковым его не считает. — О, Романенко! — Быков ударил по стойке, словно показывая, что точка кипения достигнута и чайник пора выключать. — Теперь ты курируешь этого дебила! — он кивнул в сторону Лехи. — Один дебил курирует другого, может, уму-разуму друг у друга поучитесь, когда-то же должен минус на минус дать плюс! — уходя, он добавил. — Хотя сомневаюсь… Глеб подошел к Мальцеву, положил карты на стойку и посмотрел сочувственным взглядом. — За что влип? — поинтересовался Глеб, расписываясь в журнале заполнения карт. Мальцев задумался стоит ли рассказывать Романенко в деталях что же всё - таки произошло: *** Не более пятнадцати минут назад Мальцев находился в палате, где собственно и произошёл казус. — Я понимаю, что вы здоровы, - Леха показал пальцами кавычки. - но, вы, поймите, если вас привезли в больницу, то на это есть повод и мне нужно вас осмотреть… Сегодня он работал в паре с Соней и уже минут десять пытался уговорить пациента на осмотр, а тот в свою очередь отказывался и сопротивлялся. — Пусть меня девушка осматривает! - больной скрестил руки на груди, как бы показывая, что ставит ультиматум, а после добавил. - Я врачам мужчинам с детства не доверяю! — Леш, давай махнемся, - предложила Соня, сама она уже закончила опрос своего пациента, который теперь должен перейти к Лехе. А слушать еще больше данных пререканий она не собиралась. - и нервов меньше, и закончим быстрее… - девушка мило улыбнулась. — Ладно, - Мальцев передал подруге карту и выписку из скорой. - теперь ваш лечащий врач Софья… - обратился он к бывшему пациенту. Соня приступила к осмотру. До поры до времени все шло как обычно, пока девушка не заметила, как взгляд больного не отрывался от ее груди. Соня поспешно застегнула верхнюю пуговицу на халате и вернулась к своим обязанностям. Пациенту это явно не понравилось, в ход тут же пошли руки. Дождавшись идеального момента, когда Соня отвернулась к столику, больной, якобы случайно, задел прикроватную тумбочку, смахнув с нее свои наручные часы. Звонкий удар сразу привлёк Сонино внимание и она посмотрела на пол. — Простите, я хотел посмотреть время, - пациент сделал жалобный голос. - я сейчас подниму. — Что, вы, не вставайте, - интерн наклонилась к полу, чтобы поднять часы, а по факту ещё больше влюбила в себя пациента, который воспользовавшись моментом, на пару секунд засмотрелся на ее чудесные ягодицы. - держите… - она протянула вещь владельцу. Тот не стал медлить и забрав часы, поцеловал своего врача в тонкое и изящное запястье. Соня не знала, что на такое ответить, такое с ней случилось впервые, поэтому пребывая в лёгком шоке, она продолжила осмотр. — Софья, уверен вам много раз говорили, что у вас очень нежные руки… - с милой улыбкой продолжал флиртовать пациент. — Нет, вы первый, - девушка отошла к столу. - я вам сейчас дам направление на анализы, вы уже ели сегодня? - Соня ловко перевела тему. — Возможно только духовную пищу… - больной подмигнул девушке и поманил ее к себе. - Я предпочитаю питаться запахами, например ваших чудесных духов… — Возьмите направление… - девушка передала бумажку. Но пациент и не думал хвататься за какой-то листок, он схватил её за руку, придвинул к себе, а его руки стали быстро расстёгивать пуговицы на халате. Соня взвизгнула. — Что вы творите?! Что вы себе позволяете? - интерн пыталась вырваться из мёртвой хватки. К её счастью, к их компании быстро подбежал Леша. — Руки убрал от нее! - Мальцев упёрся своими руками в плечи приставальщика и вдавил его в койку. Соня мгновенно пришла в себя, подбежав к шкафчику с медикаментами и взяв шприц, она набрала в него успокоительное. Однако за это недолгое время, Мальцев успел получить пару обоев и поставить пациенту фингал под правый глаз. — Леша, держи его! - Скомандовала Соня. В момент введения иглы в палату зашел Быков. — ВЫ ДВОЕ, ЧТО ЗДЕСЬ УСТРОИЛИ?! - обратился заведующий к интернам. Соня быстро довела лекарство и вытащила иглу. После выяснение всех обстоятельств, и долгой лекции, Быков отпустил девушку, предварительно оставив на дежурство. *** - Лёха? - потряс замершего интерна за плечо Романенко. - Что случилось, спрашиваю. Чего ты завис? - хмыкнул терапевт. — С пациентом подрался, — интерн отмер, облокотился на стойку регистратуры, а затем запрокинул голову вверх от бессилия. — С другой стороны, нефиг было к Соне приставать! - хмуро буркнул он. — Долго орал? — Романенко, отложив ручку, положил локти на столешницу и соединил пальцы. — Не особо, — Мальцев кинул взгляд в сторону лифта. — сказал, через час, чтоб у Анастасии Константиновны был как штык. — Ха, знакомая история, значит, еще накричит, — Глеб отбил ладонями знакомый ритм. — слушай, раз теперь тебя курирую я, а до дневного обхода еще куча времени, то предлагаю пойти в ординаторскую и попить кофе… — он направился в сторону названного помещения. — Кстати, — Глеб развернулся к интерну. — похожая история в отделении уже была со мной, так что пошли, поведаю. Ребята уселись на диван, который стоял спиной к двери и поставили ароматный черный, разлитый по цветным чашкам, кофе на стол. Романенко оперся на спинку дивана и раздвинул руки в стороны, тоже положив на спинку. — В общем, пару лет назад Варя, моя тогдашняя возлюбленная, жестоко меня обманула… — Глеб, не спешаЧетыре карандаша... , отпил кофе. — Типо на деньги кинула? — Мальцев тоже сделал глоток из стакана. — Типо ложную беременность разыгрывала в течение нескольких месяцев... - хмыкнул Романенко, гоядя на младшего со-брата по разуму. Леха в этот момент чуть не поперхнулся своим прекрасным кофе. — Так вот, — Романенко продолжил рассказ. — мы в ссоре, а Быков поступил как самое подлое существо на планете… *** Глеб лежал на диване в ординаторской, положив ногу на ногу и листал какой-то медицинский журнал. В противоположном углу комнаты за столом сидела Варя и заполняла карты пациентов. Интерны не разговаривали уже несколько дней, даже взглядами старались не пересекаться. Дверь резко открылась с ноги, и в ординаторскую влетел заведующий терапевтическим отделением - Андрей Евгеньевич Быков. — Ага! Опять штаны просиживаете! — врач одарил подопечных своей самой мерзкой улыбкой, которая передавала все его ехидство. — Поднимайте свои ягодичные мышцы и бегом работать! - он бросил взгляд на Глеба. - Да, мишка Кала, ты приходишь сюда, чтобы работать, а не кофе литрами со своим дружком Лобановым расписать! - Быков усмехнулся. - К слову, сегодня вы, мои хромосомы дополнительные, работаете в паре, — он вновь улыбнулся и слегка оскалил зубы. — не благодарите меня я знаю, что я щедр. А теперь бегом вторая палата, пациенты Вихрев и Логинов… — он кинул карты пациентов на стол. — Чего сидим? Кого ждём? Быстро! — Быков вышел из помещения, захлопнув за собой дверь. Интерны подошли к столу, каждый взял по карте и, бросив друг на друга ненавистный взгляд, направились в палату. Причем каждый пошел своим путем, им было все равно, что у входа в палату они снова встретились. Глебу достался Логинов, который поступил с гипотонией — понижением артериального давления. Варе повезло меньше, ей достался Вихрев, не самый привлекательный мужчина со шрамами на переносице и правой щеке, он поступил с обострением язвы желудка. Интерны приступили к ритуалу опрос-осмотр. Романенко спокойно, можно даже сказать нудно, проводил опрос, совершенно не подозревая, как в будущем развернётся самый обычный и скучный вторник. — Вихрев Сергей? — уточнила Варя, читая приложение из скорой. — Для тебя, красавица, могу быть кем угодно… — пациент глуповато улыбнулся, что показывало недостатки двух зубов, и аккуратно подмигнул. — Я ваш лечащий врач, Варвара, — девушка решила, что на обращение на «ты» от незнакомого человека внимания можно не обращать. — вы поступили к нам с обострением язвы, как давно она у вас? — Варечка, какое же у тебя прекрасное имя! — Сергей на секунду мечтательно уставился в потолок. — А язва у меня лет шесть уже… — он прикусил губу. — Лягте, пожалуйста, мне нужно провести пальпацию… — Варя подошла к пациенту и стала надавливать на живот. Вихрев же, как человек не из робкого десятка, решил сразу действовать. Когда врач спросила его, ощущается ли дискомфорт при надавливании, наш герой-любовник галантно взял хрупкую руку девушки и приложил к своей груди: — Варенька, больно мне только в душе… — он постарался выдавить из себя самый ангельский голос, на который только был способен. Черноус быстро одернула руку: — Д-давайте продолжим осмотр… — только и смогла сказать девушка, пребывая в легком шоке. Полминуты все было спокойно, Сергей смотрел на своего лечащего врача, незаметно улыбаясь уголками рта и мысленно раздевая ее. Он уже погрузился в сладкие мечты, как вдруг Варя надавила на самую болезненную точку. Пациент проскулил от боли, что помогло быстро вернуться в реальность, ведь его план так и не был реализован до конца. — Варюша, ну зачем же так делать? — Вихрев погрустнел, опустив взгляд. — Я уверен, что такая красавица, как вы, никогда не причиняет боль. — Простите, но мне необходимо знать, где у вас болит, чтобы назначить корректное лечение… — отчеканила девушка, продолжая осмотр. Сергей и не думал отступать, лишь выждал время. Его рука медленно коснулась бедра Вари, проскользнула вверх, в этот момент Черноус начала пятиться, но ловкие руки опытного приставальщика быстро притянули жертву обратно. — Что вы себе позволяете?! — негодовала врач. — Варечка, я по глазам вижу, что тебе очень не хватает рядом крепкого мужского плеча! — пальцы пациента продолжали скользить вверх по ноге. На такое заявление даже Глеб обернулся. Да, они были в ссоре, но Варя прежде всего девушка, которая, к своему сожалению, не умеет постоять за себя, и сейчас она нуждалась в помощи. Вихрев не заметил, как за его действиями начал наблюдать второй интерн, и без всякого стыда шлепнул Варю по ягодице. Для Романенко это стало последней каплей. Он встал со стула, в два шага преодолел расстояние от своего пациента до места, где вот-вот воспользуются его бывшей девушкой. Глеб тоже решил действовать физически, словами тут все равно не поможешь, поэтому интерн оттолкнул Вихрева. — Ты вообще знаешь, что такое личные границы? Она твой лечащий врач, должно же быть хоть какое-то уважение в конце концов? — Романенко потихоньку начинал краснеть от злости. — Глеб, прекрати! — Варя пыталась сгладить ситуацию, но голос, который был тихий от шока и немного дрожал, не позволял этого сделать. — А ты ей кто? — пошел в атаку Сергей. — И как некрасиво, сам просишь уважения, при этом распускаешь руки! — Это мера предосторожности… — съязвил Глеб. — С такими, как ты, я много раз сталкивался и прекрасно знаю, что по-другому вы не понимаете! Вихрев лишь плюнул на все сказанные слова и продолжил приставать к Черноус. — Руки убрал! — интерн взял руки пациента в свои и уже приготовился вдавить его в койку. Но Вихрев оказался сильнее, первым оттолкнул Глеба, да так сильно, что интерн осел на пол. Поднявшись, Романенко отряхнулся и вдруг протянул к пациенту левую руку. — Хорошо, твоя взяла… — Глеб ждал ответного рукопожатия. — Че, левша типа? — не дожидаясь ответа, Сергей пожал левую руку. План Глеба сработал на ура, конечно же он правша, просто нерабочей рукой бить было бы неудобно. Руки сомкнулись в крепком мужском рукопожатии. Романенко, не теряя ни секунды, сжал правую руку в кулаке и со всей дури ударил Вихрева в нос. Из носа хлынула кровь, Сергей схватился за нос: — Ты совсем придурок?! Ты мне нос сломал! — Вихрев запрокинул голову. — Как сломал, так и починю! — бросил Романенко, направляясь в сторону своего пациента. Но Вихрев не стал отступать и нанес ответный удар. Завязалась нехилая драка. Варя ходила вокруг, кричала, применяла любые этичные способы остановить разборки, но ничего не помогало, мужчины уже катались по полу и душили друг друга. В это время мимо палаты проходил Быков, услышав шум, он подошел к окну палаты, такое окно было везде, чтобы можно было наблюдать за происходящим из коридора и быстро оказаться рядом с пациентом при необходимости. — Эвона как! — заведующий пару секунд наблюдал за дракой, после влетел в палату. — ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! — проорал Быков, но его никто не слушал, а Варя вообще выбежала из помещения. Тогда в ход пошли не только слова, Быков позвал санитара и принялся разнимать нарушителей порядка. Сколько бы он ни пытался оттащить Романенко, интерн словно мертвой хваткой вцепился во врага. И только когда к Быкову присоединился санитар, вдвоем им удалось оттащить Глеба. — Ты, плод дегенерации, совсем с катушек слетел?! — взгляд заведующего остановился на носу пострадавшего. — Так! Ты дуй к Анастасии Константиновне, а этого на рентген и пусть им Черноус занимается! — отдал он распоряжение санитару. — Ну это прям боевик! — Леха уже допил свой кофе и просто слушал историю, офигевая от нее. — А нос сломал? — Сломал! — гордо и даже с долей хвастовства ответил Глеб. — Ну а дальше-то что было? — Мальцев сгорал от любопытства, все же он сейчас в таком же положении, мало ли, что пригодится для аргументов. — А дальше… — Глеб сложил руки за головой. *** — Настя! — рявкнул Быков, распахнув дверь в мамин кабинет так, что она с треском влетела в стену. Мама подняла на него полные ужаса глаза, а затем, извинившись, положила трубку, на конце которой был какой-то министерский чиновник, с которым она договаривалась о поставке нового аппарата УЗИ. — Андрей, ты вообще головой думаешь, что ты делаешь? — процедила мама, глядя на Быкова. — Я думаю, а твой сынулька, — он встряхнул меня, а затем втолкнул внутрь кабинета. — явно не эволюционировал ещё до данного навыка! Это ушлёпок, что из тебя вылез, такую, мать тебя волшебницу, ересь вытворил, что его приютить за это будет мало! — вновь заорал Андрей Евгеньевич. — Андрей, успокойся и объясни, что случилось… — выдохнула мама, жестом показав Быкову, дабы он закрыл дверь. — А чего нет? Я объясню! — он толкнул меня в кресло. — Это дегенеративное существо, количество хромосом коего превышает допустимую норму, — он остановился и вновь разъярённо глянул на меня. — избил пациента! — рявкнул Быков. — То есть как это избил? — у мамы аж дар речи пропал, и она удручённо свалилась в своё кресло. — А вот так это! — передразнил её Андрей Евгеньевич. — Эта мишка Кала, и мне всё равно, что правильно Коала, Романенко! — не дожидаясь ответа, осадил меня Быков. — Накинулся на пациента с кулаками, словно питекантроп необразованный, кем он и является! Мама сверлила меня недовольным взглядом, заставившим меня нервно поёжиться на стуле, уводя глаза. — Ты вообще понимаешь, что ты натворил? — рявкнула мама, хлопнув рукой по столу. — Да у тебя лицензию забрать могут и статью написать! — воскликнула она. — Ты чем думал вообще?! — Я… — Что «я»? — Он приставал к Варе и распускал руки… — пробормотал я. — И ты решил, что лучшим решением будет распустить свои руки и поставить под вопросом свою жизнь и карьеру?! — рявкнула мама. — Идиот ты, Романенко! Благородный, но идиот! — рявкнул Быков. Внезапно дверь тихонько открылась, и в кабинет очень тихонько, пряча глаза в пол, зашла Любовь Михайловна с какой-то бумажкой в руках. — Анастасия Константиновна? Извините, что отвлекаю, но… — она отдала маме в руки листок и поспешила немедленно покинуть поле боя. Мама вчитывалась в бумагу, и с каждым словом её лицо становилось краснее от гнева. — Молодец, Глеб! — рявкнула она. — На тебя написали жалобу, благодаря которой я имею полное право уволить тебя по статье! — она хлопнула ладонью с жалобой по столу передо мной, а я в тот момент, казалось, забыл, как дышать. Я отдалённо помню их крики и проклятья, что я помню, так это буквы на том белоснежном листе бумаги, что могли оборвать мою судьбу. Я боялся, что даже мама мне не сможет помочь в этой ситуации. Сердце в груди билось так, что в любой момент выпрыгнет, страх заполнял тело и не давал вдохнуть. Я многое осознал тогда, такие ситуации дают тебе возможность всё очень хорошо обдумать и продумать сотни разных вариантов разрешения ситуации. Например, можно было настоять на том, чтобы поменяться пациентами, находясь в палате, чтобы и Варю от домогательств защитить, и пациента вылечить: *** — Варвара Николаевна, у меня тут случай такой интересный, — сказал бы я тогда, находясь в палате. — Можем ли мы поменяться, пожалуйста, а то я всё никак не разберусь. Мне ваша помощь нужна… Зная то, как Варя любит помогать, она бы чуть ли не сразу ломанулась помогать мне, а я бы сказал, что хотел бы помочь ей, пока она разбирается с моим пациентом. Всего можно было бы избежать, если бы в ней не включилась присущая ей упрямость и она не сказала бы мне разбираться самому! Ну и в общем… *** Можно было также проглотить свою гордость и пойти позвать Быкова, дабы он разбирался с таким поведением пациента, перед этим естественно надо было вывести Черноус из злосчастной палаты. *** — Андрей Евгеньевич! — позвал бы я Быкова в коридоре. Он бы подошёл и начал отвечать в своём обычном стиле: — Романенко, мишка Кала с мозгом, что в спичечном коробке потеряется… — процедил бы он со своей мерзопакостной улыбкой на лице. — Что, не справляешься с работой врача-бюджетника, несмотря на папкины деньги и мамкину сиську! Чего тебе, инфузория? — добавил бы он, опозорив перед этим меня на весь коридор. — Там пациент к Варе домогается, — твердо сказал бы я, проглотив его обвинения в тысячный раз. — помогите, пожалуйста… А дальше было бы два варианта развития: либо он бы пошёл разбираться, либо сказал бы мне не мешать, авось Черноус реально залетит и свалит пеленки менять, а не врача из себя строить. *** — А не помогать Варе ты рассматривал как вариант? — спросил вдруг Лёша у Романенко. — Нет, конечно… Я бы даже сказал, что если бы та история не обошлась, то я бы всё равно не жалел, что защитил её. — Но ведь она твоя бывшая, разве нет? — недоуменно спросил Лёша. — Она в первую очередь девушка, а во-вторых моя подруга, и давать в обиду её какому-то… — Глеб остановился. — Ну ты понял. Я бы не стал. — Благородно… — хмыкнул интерн, а затем задал вопрос врачу. — А чем закончилось то в итоге? — Двумя неделями безвылазных дежурств с исполнением обязанностей санитаров, лишение премии, естественно, что конкретно ударило по нашему с Лобановым бюджету… — доктор усмехнулся и сказал. — Ну и очень долгая лекция на повышенных тонах от Быкова на пару с мамой… — Романенко выдохнул. — Перспективы, конечно, так себе, но в общем и целом я выжил и теперь руки при себе держу, так как ещё один месяц жрать только лапшу быстрого приготовления и пить воду из-под крана мне бы не хотелось… Между доктором и интерном возникла неловкая пауза, после которой Романенко вновь заговорил: — Понимаешь, я тебе как врач говорю, что… — договорить мораль Романенко, однако, не дали, потому что в ординаторскую влетел Быков и громко заорал на бездельничающих подчинённых: — Вы, инфузории бесформенные! — рявкнул он. — Какого лешего диван своими седалищными мышцами греете?! А ну марш работать! А ты, Романенко, дежуришь! — За что? — устало спросил терапевт. — А я ещё не придумал за что! За то, что ты мой пасынок и бесишь меня своим присутствием, вот за что! — рявкнул Быков. Романенко лишь выдохнул, глядя на то, как заведующий отделения терапии тащит Лёшку в логово его прекрасной матери.