Система Божественной Дойки!

Он ​поднялся, ​потянулся ​и ​прислушался. ​ ​Из ​кухни ​доносился ​звук ​яиц, ​шипящих ​на ​сковороде. ​ ​Инко ​уже ​проснулась. ​Он ​слышал ​её ​движения ​— ​знакомый ​ритм ​утренней ​домашней ​суеты: ​тихий ​стук ​сковороды, ​лёгкий ​выдох, ​когда ​пар ​коснулся ​лица, ​едва ​слышный ​напев, ​который ​она ​позволяла ​себе, ​думая, ​что ​никто ​не ​слышит. ​ ​Он ​встал ​в ​дверном ​проёме ​своей ​комнаты ​и ​посмотрел ​вдоль ​коридора. ​ ​Она ​стояла ​спиной ​к ​нему. ​Зелёные ​волосы ​собраны ​в ​небрежный ​пучок, ​поверх ​халата ​— ​фартук, ​тот ​самый ​светло-голубой ​хлопковый, ​с ​маленькими ​вышитыми ​цветочками ​по ​подолу. ​Она ​мешала ​яйца ​с ​сосредоточенностью ​человека, ​который ​делал ​завтрак ​каждое ​утро ​уже ​семнадцать ​лет ​и ​всё ​равно ​относился ​к ​этому ​делу ​серьёзно. ​ ​«Змеиные ​глаза» ​запустили ​пассивное ​сканирование ​ещё ​до ​того, ​как ​он ​сознательно ​их ​активировал. ​ ​Цель: ​Инко ​Мидория. ​ ​Ранг: ​Медный. ​ ​Лимбический ​резонанс: ​24 ​%. ​ ​Нейро-состояние: ​Домашнее. ​ ​Пульс: ​68 ​уд/мин. ​ ​Двадцать ​четыре ​процента. ​ ​Вчера ​утром ​было ​четыре. ​ ​Он ​наблюдал ​за ​ней. ​ ​По ​языку ​тела ​она ​ещё ​не ​заметила ​его ​присутствия. ​Просто ​жарила ​яйца. ​Стояла ​у ​той ​же ​плиты, ​в ​той ​же ​кухне, ​делала ​то ​же ​самое ​каждое ​утро ​с ​той ​же ​тихой ​уверенностью, ​с ​какой ​справлялась ​со ​всеми ​домашними ​делами. ​ ​Но ​плечи ​у ​неё ​были ​чуть ​выше ​обычного. ​Лёгкое ​напряжение ​у ​основания ​шеи. ​Такое, ​что ​замечаешь, ​только ​если ​специально ​ищешь. ​ ​Воспоминание ​где-то ​там, ​за ​ромашкой, ​за ​яйцами, ​за ​вежливой ​архитектурой ​обычного ​утра. ​ ​Изуку ​смотрел ​на ​мать ​у ​плиты ​ещё ​долгое ​мгновение. ​Разница ​между ​четырьмя ​и ​двадцатью ​четырьмя ​процентами ​— ​не ​статистическая ​погрешность. ​Это ​фундаментальный ​сдвиг ​в ​том, ​как ​она ​теперь ​его ​воспринимала. ​Мозг ​пометил ​его ​как ​значимого. ​По-новому. ​ ​Он ​шагнул ​на ​кухню. ​ ​— ​Доброе ​утро, ​— ​сказал ​он. ​ ​Инко ​вздрогнула. ​Не ​сильно, ​но ​достаточно, ​чтобы ​лопатка ​звякнула ​о ​край ​сковороды. ​ ​— ​Доброе ​утро, ​— ​ответила ​она, ​не ​оборачиваясь. ​— ​Хорошо ​спал? ​ ​— ​Да. ​ ​Он ​решил ​проверить ​гипотезу. ​ ​Подошёл ​сзади ​и ​обнял ​её ​за ​плечи ​— ​легко, ​по-будничному. ​ ​— ​Что ​на ​завтрак? ​— ​спросил ​он, ​уткнувшись ​в ​её ​волосы. ​ ​Инко ​окаменела. ​На ​полсекунды ​— ​ровно ​на ​один ​удар ​сердца ​— ​она ​застыла ​полностью. ​Потом ​с ​видимым ​усилием ​расслабилась ​и ​погладила ​его ​руку. ​ ​— ​Яичница ​и ​тосты, ​— ​сказала ​она. ​— ​Уже ​почти ​готово. ​ ​Он ​отпустил ​её ​и ​отступил. ​ ​Она ​повернулась, ​с ​улыбкой, ​приклеенной ​к ​лицу, ​лопатка ​всё ​ещё ​в ​руке. ​Щёки ​розовые. ​Глаза ​не ​совсем ​встречаются ​с ​его ​взглядом. ​ ​— ​Что-то ​не ​так? ​— ​спросил ​он. ​ ​— ​Не ​так? ​— ​Она ​покачала ​головой. ​— ​Нет! ​Нет, ​всё ​в ​порядке. ​Просто… ​пар. ​От ​яиц. ​Лицо ​разгорячилось. ​ ​Она ​неопределённо ​махнула ​рукой ​у ​щёк, ​словно ​демонстрируя, ​что ​да, ​пар ​от ​яиц ​действительно ​может ​окрасить ​всё ​лицо ​в ​цвет ​спелой ​клубники. ​ ​Он ​сделал ​своё ​лучшее ​«я ​ничего ​не ​понимаю, ​но ​слегка ​обеспокоен» ​выражение. ​ ​— ​Я ​в ​порядке! ​— ​воскликнула ​она. ​Голос ​поднялся ​почти ​на ​пол-октавы. ​— ​В ​порядке! ​Яйца ​готовы. ​Садись, ​сейчас ​принесу. ​ ​Он ​сел ​за ​кухонный ​стол. ​ ​Пока ​она ​собирала ​тарелку ​с ​яичницей ​и ​тостами ​с ​привычной ​тщательностью, ​он ​понял, ​что ​отговорка ​про ​сон ​оказалась ​полезнее, ​чем ​он ​ожидал. ​ ​Она ​знала, ​что ​что-то ​произошло. ​Что-то ​важное. ​Но ​упаковала ​это ​в ​категорию ​«собственный ​странный ​сон», ​а ​не ​в ​реальность. ​Так ​ей ​не ​приходилось ​сталкиваться ​с ​тем, ​что ​сын ​прикасался ​к ​ней ​так, ​как ​сыновья ​к ​матерям ​не ​прикасаются. ​ ​Удобный ​ментальный ​люк. ​Которым ​можно ​воспользоваться. ​ ​Она ​поставила ​тарелку ​перед ​ним. ​ ​— ​Изу, ​— ​начала ​она ​и ​замолчала. ​ ​Он ​поднял ​взгляд. ​ ​— ​Твоя ​причуда, ​— ​продолжила ​она. ​Румянец ​чуть ​спал. ​— ​Ты ​сказал, ​что ​открыл ​её. ​Как ​думаешь, ​что ​она ​может? ​ ​Он ​доел ​кусок ​яичницы. ​Вкусно. ​Как ​всегда ​вкусно. ​ ​Её ​готовка ​твёрдая ​четвёрка ​с ​плюсом ​— ​впечатляюще ​для ​обладательницы ​причуды ​медного ​ранга. ​ ​— ​Не ​уверен, ​— ​ответил ​он. ​— ​Как ​будто… ​усыпляю ​кого-то? ​Или ​заставляю ​видеть ​сны? ​Ещё ​разбираюсь. ​ ​— ​Сны, ​— ​повторила ​она. ​Села ​напротив ​со ​своей ​тарелкой. ​— ​Интересно. ​ ​— ​Ага. ​Думал, ​может, ​буду ​как… ​— ​он ​неопределённо ​повертел ​вилкой. ​— ​Не ​знаю. ​Песочный ​человек ​какой-нибудь. ​Посыплю ​злодеев ​волшебной ​сонной ​пылью. ​ ​Она ​улыбнулась. ​Чуть ​слишком ​ярко. ​ ​— ​Это ​было ​бы ​так ​полезно! ​Останавливал ​бы ​преступников, ​не ​причиняя ​им ​вреда! ​Усыплял ​до ​приезда ​полиции! ​ ​— ​Мм, ​— ​сказал ​он. ​— ​Может ​быть. ​ ​Она ​откусила ​тост ​и ​принялась ​жевать ​с ​такой ​сосредоточенностью, ​будто ​это ​был ​самый ​интересный ​тост ​в ​её ​жизни. ​ ​— ​Я ​вот ​подумала, ​— ​сказала ​она. ​— ​То ​есть… ​вчера ​ночью ​мне ​приснился… ​очень ​яркий ​сон. ​Это ​было…? ​ ​Он ​посмотрел ​на ​неё ​совершенно ​спокойно. ​ ​— ​Было ​что? ​ ​— ​Ой! ​Ничего. ​— ​Она ​снова ​улыбнулась. ​— ​Просто ​интересно, ​твоя ​причуда ​заставляет ​людей ​видеть ​конкретные ​сны ​или ​просто… ​любые. ​ ​— ​Не ​знаю, ​— ​ответил ​он. ​— ​А ​что ​тебе ​приснилось? ​ ​Инко ​поперхнулась ​тостом. ​ ​Она ​закашлялась, ​отпила ​воды, ​похлопала ​себя ​по ​груди. ​ ​— ​Ой! ​Это ​было… ​глупо. ​Не ​помню ​точно. ​Знаешь, ​какие ​они, ​сны. ​Разрозненные. ​ ​— ​Конечно, ​— ​сказал ​он. ​ ​Она ​рассмеялась. ​Неловко, ​слишком ​высоко. ​ ​— ​В ​любом ​случае! ​Я ​так ​рада, ​что ​твоя ​причуда ​наконец ​проявилась! ​Надо ​обязательно ​зарегистрировать ​тебя ​в ​бюро ​причуд! ​Они ​захотят ​провести ​тесты ​и… ​ ​— ​Не ​сейчас, ​— ​перебил ​он, ​беря ​ещё ​кусок ​яичницы. ​— ​Ещё ​нужно ​разобраться, ​что ​она ​может ​на ​самом ​деле. ​Не ​хочу ​регистрировать ​что-то ​недоделанное. ​ ​Её ​плечи ​расслабились ​— ​совсем ​чуть-чуть. ​ ​— ​Конечно, ​— ​сказала ​она. ​— ​Как ​считаешь ​нужным. ​ ​Он ​бросил ​на ​неё ​взгляд, ​пока ​она ​ела. ​Она ​постепенно ​возвращалась ​к ​привычному ​ритму. ​Румянец ​сходил. ​Напряжение ​у ​шеи ​отпускало. ​Она ​больше ​не ​избегала ​его ​взгляда ​так ​демонстративно. ​ ​— ​Мам, ​— ​сказал ​он. ​ ​Она ​подняла ​глаза. ​ ​— ​Я ​подумал ​начать ​тренироваться. ​Для ​Юэй. ​ ​Её ​лицо ​мгновенно ​смягчилось. ​ ​— ​О ​Изуку, ​это ​замечательно! ​Но ​не ​нужно ​себя ​слишком ​загонять, ​знаешь? ​Юэй ​— ​не ​единственная ​геройская ​школа, ​и ​с ​твоей ​причудой ​ты ​мог ​бы ​поступить ​на ​общее ​отделение, ​или… ​ ​— ​Я ​хочу ​на ​геройский ​курс. ​ ​Она ​замялась. ​ ​— ​Но ​там ​такая ​конкуренция. ​И ​опасно. ​Ты ​уверен… ​ ​— ​Уверен. ​ ​Она ​долго ​смотрела ​на ​него. ​Он ​видел, ​как ​в ​ней ​закипает ​привычная ​тревожная ​спираль ​— ​список ​всех ​способов, ​как ​он ​может ​пострадать, ​все ​более ​безопасные ​варианты, ​разве ​не ​был ​бы ​он ​счастливее, ​занимаясь ​чем ​угодно ​другим. ​ ​Но ​потом ​она ​удивила ​его. ​ ​— ​Хорошо, ​— ​сказала ​она. ​— ​Какую ​тренировку ​ты ​имел ​в ​виду? ​ ​Он ​моргнул. ​ ​— ​Кардио, ​— ​ответил ​он. ​— ​Силовые. ​Уборка ​пляжа. ​ ​— ​Пляж ​Такоба? ​Тот, ​что ​завален ​мусором? ​ ​— ​Да. ​Хорошая ​нагрузка ​на ​мышцы. ​Таскать ​тяжести. ​ ​Она ​медленно ​кивнула. ​ ​— ​Логично. ​И ​это ​будет ​отличная ​помощь ​обществу. ​Соседи ​точно ​будут ​благодарны, ​если ​кто-то ​наконец ​уберёт ​эту ​свалку. ​ ​Она… ​поддерживала. ​Не ​тревожилась. ​Не ​пыталась ​отговорить. ​ ​Изуку ​внимательно ​посмотрел ​ей ​в ​лицо. ​Этим ​утром ​в ​ней ​было ​что-то ​ещё, ​помимо ​неловкости ​и ​румянца. ​Какая-то ​мягкость ​вокруг ​глаз, ​которой ​вчера ​не ​было. ​ ​Лимбический ​резонанс: ​24 ​%. ​ ​Ну ​да. ​Это ​всё ​объясняет. ​ ​— ​Я ​помогу, ​— ​вдруг ​сказала ​она. ​ ​— ​Что? ​ ​— ​С ​тренировками. ​Помогу. ​Буду ​готовить ​тебе ​нормальную ​еду ​с ​повышенным ​белком, ​поищу, ​какие ​упражнения ​лучше ​всего ​подходят ​для ​подготовки ​к ​геройству, ​и… ​— ​Она ​осеклась, ​заметив ​его ​удивлённое ​лицо. ​— ​Что? ​Я ​хочу ​тебя ​поддержать. ​ ​Он ​долго ​смотрел ​на ​неё. ​ ​— ​Спасибо, ​— ​сказал ​он. ​— ​Это ​будет ​здорово. ​ ​Она ​улыбнулась. ​На ​этот ​раз ​по-настоящему, ​не ​той ​натянутой ​нервной ​улыбкой, ​что ​раньше. ​ ​— ​Мы ​справимся, ​— ​сказала ​она. ​— ​Вместе. ​ ​Он ​кивнул ​и ​вернулся ​к ​яичнице. ​ ​В ​боковом ​зрении ​мигнул ​интерфейс ​системы. ​ ​[ВЫДАНО ​ДОЛГОСРОЧНОЕ ​ЗАДАНИЕ] ​ ​► ​ЗАКалКА ​СОСУДА ​◄ ​ ​Описание: ​Система ​требует ​сосуд, ​способный ​вместить ​силу ​S-ранга. ​Твоё ​нынешнее ​тело ​хрупкое, ​неэффективное ​и ​эстетически ​непримечательное. ​Если ​говорить ​прямо ​— ​жалкое. ​ ​Этот ​берег ​— ​кладбище ​запущенности. ​Он ​станет ​твоим ​горнилом. ​Мусор ​— ​твои ​штанги. ​Ржавчина ​— ​точильный ​камень. ​Десять ​месяцев ​ты ​будешь ​разрывать ​этот ​памятник ​грязи ​голыми ​руками ​и ​переделывать ​одновременно ​его ​и ​себя. ​Провалишься ​— ​сломаешься, ​когда ​тебе ​предложат ​истинную ​силу. ​Преуспеешь ​— ​станешь ​достойным. ​ ​Основная ​цель: ​Очистить ​муниципальный ​пляж ​Такоба. ​ ​Срок: ​10 ​месяцев ​(до ​вступительных ​экзаменов ​в ​Юэй) ​ ​ПРОГРЕССНЫЕ ​ВЕХИ ​И ​НАГРАДЫ ​ ​[Этап ​1: ​Первая ​расчистка ​— ​10 ​% ​завершения] ​ ​Награда: ​+500 ​ОЕ ​ ​Награда: ​характеристика ​[Выносливость] ​получает ​постоянный ​бонус ​+2 ​к ​базовому ​значению. ​ ​[Этап ​2: ​Достижение ​береговой ​линии ​— ​25 ​% ​завершения] ​ ​Награда: ​+1 ​000 ​ОЕ ​ ​Награда: ​ёмкость ​[Резервуара ​био-стазиса] ​увеличивается ​на ​1 ​слот ​(всего: ​4). ​ ​[Этап ​3: ​Полпути ​— ​50 ​% ​завершения] ​ ​Награда: ​+2 ​500 ​ОЕ ​ ​Награда: ​характеристика ​[Сила] ​получает ​постоянный ​бонус ​+5 ​к ​базовому ​значению. ​ ​Награда: ​разблокировка ​титула ​[Уборщик] ​(+5 ​% ​репутации ​среди ​местных ​жителей ​и ​правоохранителей). ​ ​[Этап ​4: ​Финальный ​рывок ​— ​90 ​% ​завершения] ​ ​Награда: ​+5 ​000 ​ОЕ ​ ​Награда: ​множитель ​[Разрушителя ​лимитов] ​для ​обычных ​упражнений ​навсегда ​улучшен ​с ​1× ​→ ​1,5×. ​ ​НАГРАДА ​ЗА ​ПОЛНОЕ ​ЗАВЕРШЕНИЕ ​(100 ​%) ​ ​После ​удаления ​последнего ​куска ​мусора ​с ​пляжа ​будут ​вручены ​следующие ​награды: ​ ​Награда ​1: ​Прорыв ​характеристик ​ ​Базовые ​[Сила] ​и ​[Выносливость] ​немедленно ​эволюционируют ​до ​C-ранга ​независимо ​от ​текущего ​прогресса. ​Это ​фундаментальное ​изменение ​физиологии. ​ ​Награда ​2: ​Разблокировка ​черты ​ ​[Протокол ​эстетической ​оптимизации]: ​черта ​[Разрушитель ​лимитов] ​теперь ​активно ​лепит ​твою ​фигуру ​для ​максимального ​прироста ​харизмы. ​Жир ​сжигается ​эффективнее, ​рост ​мышц ​отдаёт ​приоритет ​симметрии ​и ​рельефу. ​Сосуд ​станет ​столь ​же ​привлекательным ​внешне, ​сколь ​и ​функциональным. ​ ​Награда ​3: ​Уникальное ​умение ​ ​[Метаболическая ​печь ​(пассивное)]: ​базовый ​метаболизм ​тела ​навсегда ​разогнан. ​Тебе ​потребуется ​в ​2 ​раза ​больше ​калорий, ​но ​мышцы ​растут ​и ​усталость ​уходит ​на ​50 ​% ​быстрее. ​Выносливость ​заметно ​восстанавливается ​после ​короткого ​отдыха. ​ ​Награда ​4: ​Главный ​приз ​ ​+10 ​000 ​ОЕ, ​+1 ​месяц ​жизни ​ ​Штраф ​за ​провал: ​Если ​вступительные ​экзамены ​в ​Юэй ​наступят ​до ​100 ​% ​завершения, ​ты ​навсегда ​получишь ​дебафф ​[Дефектный ​сосуд]. ​ ​Все ​будущие ​приобретения ​причуд ​будут ​иметь ​15 ​% ​шанс ​проявиться ​с ​критическим ​изъяном. ​ ​Путь ​вершины ​пищевой ​цепи ​начинается ​с ​выноса ​мусора. ​ ​Начинай ​поднимать. ​ ​Он ​принял ​задание ​молча. ​ ​Доехал ​яичницу ​и ​встал. ​ ​— ​Я ​пошёл, ​— ​сказал ​он. ​— ​Сначала ​на ​пляж. ​Вернусь ​к ​обеду. ​ ​Инко ​тоже ​поднялась, ​собирая ​его ​пустую ​тарелку. ​ ​— ​Будь ​осторожен, ​— ​сказала ​она ​автоматически, ​потом ​спохватилась. ​ ​— ​То ​есть… ​удачной ​тренировки!