Пока до тебя дойдет

      Чимин считает, что в нём нет ничего необычного. Он просто уставший студент, который работает на себя и свою мечту, а еще увлекается фигурным катанием, верховой ездой и изучением традиционных обрядов. Парень не считает себя интересной личностью, но в его сторону всегда приходят фразы наподобие «у тебя интересный вкус в музыке» или «ты так глубоко мыслишь». Последняя, правда, была от старшекурсника и была навеяна сексуальным контекстом, что Чимину совершенно не понравилось.       Пак, всегда окруженный знакомыми и друзьями, которые уже встретили своего соулмейта, думает о том, что своего он встретит абсолютно никогда. Фраза на руке, на которой значилось «Привет, ты мне нравишься», кажется нереальной, потому что никто и никогда так не подойдет к Чимину и не скажет ему, глядя прямо в глаза. Не то, чтобы он уже отчаялся, но ему грустно осознавать, что в свои двадцать один у него никого нет. Пак считает себя умным, достаточно привлекательным, возможно иногда особенным в чем-то (точнее, в его высокой чувствительности), но никто с ним не знакомится, и в последнее время парень считает, что проблема определенно в нём. Возможно он где-то недостаточно хорош, возможно ему не хватает стиля? Красоты? Уверенности? Храбрости?       Если честно, у Чимина голова кругом в последнии дни из-за того, что ему срочно нужен свой соулмейт, иначе он даже не знает, что сделает. Иногда, правда, парень думает о том, что он ведет себя как кот по весне, когда хочется нежностей, любви, счастья и спокойствия, а этого нет… и он начинает раздражаться сам на себя, приходя в университет совершенно злой и забывчивый. В такие времена всегда спасал горячий напиток, без сахара и сиропов, чтобы окончательно проснуться. Когда Пак познакомился с друзьями Тэхена, которые постоянно друг друга угощали, отчего Чимин тоже заимел такую привычку, что-то покупать для них по дороге, то он, на вопрос «Что тебе помогает проснуться?», ответил «Кофе», начал замечать, что ребята зачастую покупают его. Такой же черный американо любит и один из друзей Тэхена – Мин Юнги. Чимин никогда еще не пересекался с ним в разговорах, только мимолетные взгляды, поэтому совершенно не знал этого человека, но Ким также добавил, что тот любит мятные сигареты, которые покупать Пак стесняется. Вот так зародилась маленькая традиция обмениваться с Юнги кофем, с Тэхеном и Чонгуком мармеладками, а с остальными – бабл ти.       Он часто смотрит на Тэхена с Чонгуком, которые смогли найти друг друга, два сапога пара, обменявшись фразами: «Я хорошо целуюсь, хочешь проверить?» и «Погнали». Пак до сих пор удивляется, насколько можно быть отбитыми в этом современном мире. Эти двое всегда находят приключения на свои задницы, вместо того, чтобы сидеть дома и вместе смотреть какую-нибудь дораму или американский фильм. Они ходят на скалолазание, пробовали дайвинг, отчего встретились с акулами, перепробовали все парки аттракционов в Корее, адреналинщики херовы… Чимин правда любит своих друзей, желает им всего хорошего и уже копит на их вымышленную свадьбу, однако хочет и себе такого же придурка, ну, возможно, немного поспокойнее. Он хочет того, с кем можно подолгу лежать по утрам в теплой постели, кого можно взять и обнять на улице, улыбаясь и заглядывая в лицо. Но иногда ему казалось, что даже если это произойдет, что все-таки соулмейт скажет эту ненавистную фразу, то он просто закатит глаза и уйдет, ведь фраза «Привет, ты мне нравишься» звучит как сюжет из дешёвых романтических фильмов, а не реальной жизни, или наоборот, иногда еще Чимину кажется, что это все издевательства, даже от самой Вселенной.       И сейчас, когда подходят время зачетных недель, а за ними та самая грозная пора сессии, то Чимину не до влюбленности и свиданий. Он кое-как просыпается по утрам, ведь занимается в зале до победного, до ночи, ходит хмурый и почти ни на кого не обращает внимания, потому что ему некогда. Чимина охватывает паника, когда он понимает, что скоро заветные экзамены, которые надо сдать, желательно, на отлично, чтобы не терять стипендии, а у него еще ничего не выучено и не готово. Каждый день он бегает по коридорам, сталкиваясь с кем-то из компании и крича о том, что ему некогда, ради того, чтобы получить заветные автоматы и практически не волноваться за остальные экзамены.       Иногда он жалеет, что согласился помочь Тэхену в постановке традиционных обрядов Тэгу, родного города Кима. Репетиции к экзамену проходят каждый день, Чимину, как одному из ведущих танцоров, поручено больше номеров, из-за чего грудная клетка иногда сжимается так, что парню ни вздохнуть, ни выдохнуть. Он волнуется, еще ни разу ему не давали столько ответственности, сколько дал его друг. «И за что мне такое наказание», – сказал тогда в шутку Пак, ведь знал, что его помощь очень нужна мелкому. А тот ведь без колебаний уверен, что Чимин поможет, даже если сначала строит из себя недовольного.       Вот и сейчас, когда до экзамена один день, они, всей своей компанией, сидят потные в душном зале, который нагрелся за день из-за сильного солнца. Голова раскалывается, сердце стучит в бешеном темпе, перед глазами темнеет. Чимин снова умудрился пропустить завтрак, потому что не мог встать с утра и сильно опаздывал, а еще в его голову лезут мысли о похудении, ведь за месяц он, по своим ощущениям, набрал килограмма два-три. – Ребята, давайте еще раз пройдем последнюю сцену, – прокричал Тэхен, чтобы его было слышно на весь зал, – Завтра придет детский ансамбль, мы должны быть собранные, чтобы соединить их с вами, – и, прохлопав в ладоши, встал в центр, на что все и ориентировались. Финал программы, которую ставит Ким, сложная, что подтверждалось многочисленными прогонами, когда студенты не справлялись, и вердиктами преподавателей, но отказываться от него он не хотел, потому что в этом и заключалась вся его фишка. Тэхен сам по себе был довольно эксцентричным и упорным парнем, которого никак не переубедить, и он всегда был готов идти до конца.       Чимин медленно поднялся с пола и начал идти до своей точки, обдумывая на ходу все то, что ему еще предстояло сделать: подготовиться к своим экзаменам, поставить тренировки по хобби, другие бытовые дела, которые бы держали его комнату в общежитии в порядке. Движения в последние минуты репетиции были скорее механическими, ведь голову парня занимало и то, что произошло за сегодня, как, например, очередная мнимая встреча с Мин Юнги. Чимин часто его встречал в компании друзей, но тот зачастую просто молчал, изредка вставляя какие-то фразы, соглашаясь или отказываясь на очередную авантюру. Пак ловил его взгляд и сам начинал улыбаться так, что глаза превращались в щелочки, через которые он ничего не видел. Но в основном его голову занимал Хосок, с которым у него что-то, как будто бы, намечалось. Они часто переписывались, ходили вдвоем гулять, и флиртовали друг с другом так, будто еще немного, и они точно начнут встречаться. Чимин долго анализировал их взгляды, улыбки друг другу, фразы, сказанные или случайно, или специально, вот только в этот раз Пак знал, что этого точно не случится, Чон не его соулмейт. Это подтвердилось не только благодаря надписям на запястьях, которые не сошлись с их первыми фразами, но и с тем, что у Хосока уже была своя родственная душа. Он узнал это случайно, когда парень сказал «моя девушка будет поступать сюда на историю искусств» так, будто это уже устоявшаяся часть его жизни. Тогда Чимин понял, что весь этот анализ, длинною почти в полгода, многочисленное общение, было лишь дружеским, и это настолько его вымотало, что сейчас он не имеет ни единого ресурса, чтобы хотя бы поддерживать общение с новыми, незнакомыми людьми.       Иногда Чимин задумывается о том, что он хочет себе уверенного соулмейта, того, который подойдет и скажет эту несчастную фразу на его запястье, который не будет дурманить голову намеками, которых Пак совершенно не понимает. Он устал ошибаться в сигналах, в анализе того, что чувствует определенный, заинтересованный человек.       Чимин не верит, что кто-то способен на прямые поступки, но парень все же мечтает о человеке, с которым можно быть собой и с которым будет безопасно, потому что Чимин уже встречался с теми, кто вывернул его душу наизнанку, изрядно наплевав в сердце. Один из таких был Намджун, высокий и широкоплечий парень, который ухаживал за Чимином где-то с месяц, а то и больше, и он сдался под таким напором. Находя время для свиданий, Пак поверхностно отсиживался на парах, а потом мчал к Киму. Но, как показала практика, ему нужен был только хорошенький секс в итоге, а не чувства.       Один раз на вопрос Чимина, почему же его никто не выбирает, Тэхен ответил: «Хорошие книги, которые все знают, всегда берут первыми, те, у которых красивая обложка, тоже, просто ты необычный, многие сомневаются». За этим последовала перепалка того, что Пак вообще-то красивый и привлекательный, и такую книгу, как он, надо было давно с корнями брать. «Удивительный ты все-таки человек, Чимин, – говорил Тэхен, – твои мысли меняются по состоянию эмоций». И Пак готов с ним согласиться, ведь знает, что это чистая правда, спорить с этим бесполезно.       Когда последний взмах руки был выполнен, а пение закончилось, Чимин с грохотом упал на пол, как и все остальные. День был слишком насыщенным и он вымотал каждого, даже Тэхена, который вносил поправки в расстановку и движения. – Вы все большие молодцы! – крикнул он, начав хлопать в ладоши, что поддержали и остальные. В этот момент дверь зала распахнулась и туда зашли Юнги с Чонгуком. Эти двое всегда любили приходить на репетиции и наблюдать за людьми, принося напитки и еду, чтобы перекусить. Они оставили дверь открытой, подпирая ее стулом, чтобы хоть немного сквозило, и начали раздавать каждому по бутылке воды. Чимин, который до этого лежал с закрытыми глазами, пробегаясь мысленно по сценографии, был потревожен касанием до его плеча. – Просыпайся, – голос Чонгука эхом отозвался у парня в голове, все-таки надо было бы поесть, – Юнги-хён просил передать, – тот ставит рядом с Чимином что-то, ведь он даже не соизволил открыть глаза. – А? – Ббб, сказал, что ты завтрак пропустил, – и только когда Чон ушёл, он поворачивает лениво свою голову и видит бутылку с водой и небольшой злаковый батончик.       «И откуда он только знает?», – аккуратно пытаясь встать, он глазами сразу пробегается по тем, кто остался: вот Лиён относит станки к стене, Минхо убирает реквизиты, которые они использовали, Тэхен увлеченно болтает с Чонгуком, Юнги сидит чуть дальше от остальных в телефоне, но глазами Чимин все-таки надеется найти Хосока, который все еще будоражил сердце парня. Тот лишь быстро собирает свои раскиданные вещи и уходит из зала, не забывая со всеми попрощаться. Чимин сидит еще немного на полу, пытаясь понять, куда же так спешит парень, и не замечает, как самостоятельно тянется к батончику, чтобы его съесть.       За сегодня они с Хосоком пересеклись взглядами около пяти раз, и в один из них Чимин выдавал на своем лице разные эмоции, чтобы хоть как-нибудь развеселить парня, который обычно и так улыбается. Только сейчас, немного успокоившись от репетиции, Пак понимает, что, возможно, он слишком очевиден в своих действиях и тогда, когда задерживает взгляд дольше положенного. Его мысли снова перетекают в русло «неудачника» и, чтобы хоть как-то отвлечься, мотает головой из стороны в сторону.       Когда в зале кроме своих никого не осталось, Чимин лениво поднимается и, чувствуя тяжесть в ногах, подходит к скамейке, чтобы забрать свои вещи. Юнги все-таки продолжает сидеть в телефоне, чуть в стороне от них, Лиён уже спокойно делает растяжку, чтобы мышцы не забились, а Чонгук с Тэхеном о чем-то увлеченно болтают. – Ты задумчивый сегодня, – начинает первым Ким. – Да Хосок странный, – отвечает Чимин, слыша недовольно «Опять?» со стороны этих двоих. Он лишь на это поднимает на это недовольный взгляд, подмечая и то, что остальные тоже обратили на них внимание. – Успокойтесь, – говорит Лиён, подходя уже ближе, – он просто влюблен. – Лучше бы не был, – с этими словами Чимин зарывается пальцами в свои все еще влажные волосы и пытается их уложить так, чтобы они выглядели более аккуратными. Девушка на эту фразу лишь тихо ухмыляется и уходит в сторону Юнги, пытаясь разговорить его. Он продолжал листать ленту инстаграмма, почти не останавливаясь на постах. – У него есть девушка, почему ты продолжаешь цепляться за него? – спрашивает Чонгук, на колени которого уже переместился Ким. Ответа на вопрос не последовало, как и дальнейшего диалога между ними.       Пак правда устал и единственное, что он хочет сегодня, это прийти домой, принять душ, поесть и лечь спать, как нормальный человек. Вот только он знает, что как только завернется в свое перьевое одеяло, то в мыслях возникнет образ Хосока и снова анализ их взаимодействия затянется практически до утра. Это всегда выглядело примерно так: Чимин сначала перечитывал последние сообщения от Хосока, затем поддавался размышлениям о том, а вдруг это не его девушка и все врут Чимину насчет нее, потом выключал телефон и поворачивался на другой бок, чтобы попробовать уснуть. Зачастую он натягивал одеяло по самую макушку, чтобы погрузиться в темноту и попытаться провалиться в царство снов. Иногда он приходил к тому, что начинал ругать себя за свои мысли: полгода он думал об этом человеке, анализировал взгляды, сообщения, прикосновения, интонации и улыбки, и к чему это все привело? К тому, что он уснуть нормально не может уже второй месяц, а когда он пытался не думать о Хосоке, то мозг играл с ним злую шутку и проецировал образ Чона во сне, причем так, что они там оказывались парой друг для друга. «Несправедливо», – думает Чимин, когда в глазах появляются очередные слезы от его одиночества, – «К чёрту эту Вселенную, соулмейтов, влюбленностей и Хосока». А уже спустя пару минут, когда телефон оставался гореть с открытым чатом, а гирлянды постепенно погасали, Пак уже спал, хоть и тревожно, надеясь что завтра все пройдет нормально.       Что Чимину больше не нравилось в дне экзамена Тэхена, так это то, что ему пришлось отменить все встречи, которые он планировал еще месяц назад, только для того, чтобы нормально подготовиться, накраситься, успеть поесть и собраться с силами. Программа Кима была последней, завершающей. До нее Чимин уже успел устать ничего не делать, а где-то на середине он начал осознавать, что зал практически не проветривался, под софитами становилось все душнее и душнее, конечности сковывают от страха и волнения, но он продолжает и перебарывает себя, чтобы другу поставили высокий балл.       Уже стоя перед зрителями и кланяясь им, парень понимает, что его красноту видно даже через слой тонального средства и пудры, пот ручьем стекает по его телу под костюмом и ему это настолько неприятно, что он хочет с разбега прыгнуть под душ и смыть с себя это все. А ведь ему еще надо готовиться к предстоящему экзамену, который будет через день, и дополнительную тренировку ему поставили на завтрашнее утро. Казалось бы, учёба закончилась, а самое интересное только начинается.       И сейчас, когда он оставляет костюм на совесть Тэхена, который стоит в ожидании своей оценки, открывает все окна в кабинете и, изрядно вымотанный всем, собирает свой рюкзак, закидывая на плечо, и собираясь уйти, он резко останавливается, видя перед собой Юнги. Того самого неразговорчивого парня, который иногда покупает ему кофе или бутылку воды с батончиком. – Привет, – говорит Мин, – Ты мне нравишься. Пошли на свидание? – Ну наконец-то, – Чимин шумно выдыхает, понимая то, что все-таки остались те люди, которые свои чувства выражают ртом, а не просто дурацкими смайликами или взглядами.       Пак уходит, даже забывая озвучить согласие на предложение парня. Он настолько устал сейчас, что ему ничего больше не надо, кроме как лежания на кровати и залипания в инстаграмм. А Юнги, который совершенно не понимает, произошел у Чимина нервный срыв или это было такое согласие, продолжает стоять посередине кабинета.       Вечером, когда Пак смотрел излюбленную свинку пеппу на английском, чтобы подтянуть аудирование, ведь, он вспомнил, репетитора тоже никто не отменял, помешивая лениво лапшу быстрого приготовления, он вспомнил, что сегодня встретился с Юнги, и у них случился диалог. Чимин все еще не мог поверить в то, что Мин оказался настолько смелым человеком, прямо как он сам. Парень молодец, подошел, признался в чувствах, предложил сходить на свидание, все как надо. За этими мыслями Пак сам не заметил, как начал неловко улыбаться. «Вот всегда бы так, – думать он, – прямо, четко и без лишних слов». Обдумывая эту ситуацию, удивительно напрочь забыв про Хосока, он прокручивал фразу, сказанную Юнги.

Привет, ты мне нравишься. Пошли на свидание?

      В моменте Пак нахмурился, выключил детский мультик и начал анализировать вновь эту ситуацию, как будто упуская что-то важное. То, с какой интонацией это было сказано, и то, что это было адресовано ему. Перед глазами снова всплыл кабинет, он, желание упасть лицом на пол и поспать часов пятнадцать, и Юнги, то, как он стоял и нервничал, держа руки в карманах, хотя тогда Чимину совершенно не казалось, что Мин волнуется, и сказанные его слова.       Знаете чувство, когда голова в моменте выключается, когда приходит осознание того, что произошло? Представили? А парню даже представлять не надо. Его сердце забилось быстрее в несколько раз, а щеки покрылись румянцем, да и таким, что могли посоревноваться с румянцем после выступления. – Подождите… – мозг его запаниковал, или не хотел, чтобы это оказалось правдой? Он резко отложил палочки и опустил взгляд на свое левое запястье, на знакомую надпись, которую видел тысячи раз с самого детства, каждый день, каждое утро и вечер, на слова, которые он считал издевательством по отношению к себе.

Привет, ты мне нравишься

      В комнате повисла тишина, Чимин даже боялся дышать, прокручивая шестеренки в своей голове. Все это время он, истинный читатель людей с одного взгляда, великий аналитик, и не смог разгадать Мин Юнги, которому, оказывается, он нравится. Его зрачки начали расширяться и в комнате повисло тихое «блять». Паника охватила его полностью, ведь впервые он не знал, что ему делать, а самое главное, как реагировать. Тут же на него накинулось и чувство стыда, ведь он ответил на его предложение лишь «Наконец-то» и пошел дальше. – Я дурак… Парень потянулся за телефоном и открыл чат с Тэхеном. Буквы начали появляться в окне, вот только сразу же стирались отправителем, потому что тот не мог сосредоточиться и придумать нормальную фразу с тем, как бы ему написать о встрече со своим соулмейтом. от MJ: Ким Тэхен.

от chat_kim:

что

ты подозрительный

от MJ: ОН СКАЗАЛ ФРАЗУ

от chat_kim:

господи

кто он?

и какую фразу?

      Чимин выключил и отложил свой телефон. Его сердце продолжало медленно колотиться, из-за чего он никак не мог сосредоточиться на своих мыслях. Только сейчас, когда сделав вдох и выдох он понял, что это была не только фраза, не только соулмейт и эта дурацкая вселенная, это был Мин Юнги, который месяцами приносил ему воду и батончики, находился рядом в компании, приходил на репетиции и слушал разговоры Чимина с Тэхеном насчет Хосока, и он ни разу не сказал ничего лишнего. – О нет… – Чимин закрыл лицо руками, – Нет-нет-нет-нет… – внезапно оказалось, что он не пропустил судьбу. Она уже несколько месяцев терпеливо стояла рядом и ждала, пока до него наконец-то дойдет, а он, как последний мерзавец, даже не замечал. От самокопания его отвлек звук телефонного звонка. На экране вновь загорелся ник Тэхена и он поднял трубку. – Может, – начал тот, – ты мне объяснишь, что происходит? – со стороны Тэхена шумно, будто он находился на улице, – а то ты мне написал и пропал на десять минут, – однако ответа не следовало, – Пак Чимин. – голос Кима стал еще строже, – Если ты мне не ответишь, я приду к тебе в общагу и придушу тебя, – и лишь спустя время, собравшись с мыслями и тихо выдохнув, он ответил: – Юнги мой соулмейт. – О как, – послышался голос Чонгука. – Я что, на громкой? – недоверчиво спросил Чимин, щуря глаза так, будто находился напротив собеседников, чувствуя неладное. – Да, – поспешно ответил Тэхен, – давай, до связи, удачи с Юнги! – сказал он и сбросил звонок.       Сегодня он ещё долго не смог заснуть. Мысли о Мин Юнги побили рекорды по позднему засыпанию. Он всё думал о том, что же ему делать, как подойти и как смотреть тому в глаза, но, не придумав ничего толкового, решил отложить размышления на утро и со спокойной душой заснуть. Однако и с утра ничего безопаснее, чтобы написать ему, Чимин не нашел. Он открыл его профиль через общий чат: вот его фотография с каким-то чёрным котом, вот селфи из студии звукозаписи, несколько фотографий природы. Весь минимум, через которого так чётко ощущается вайб Юнги. «Господи, я позорище», – не успокаивался Пак, – «Как я мог ему так ответить?». Подушка, которая стала невольной жертвой конечностей Чимина, подвергалась легкими избиениями из-за тревоги парня. Минут двадцать он пытался открыть чат. Даже от такого действия ему казалось, что он будет жестко спален. Нажав на заветную кнопку, парень пытался придумать, какое же сообщение ему написать, как лучше извиниться за свое кошмарное поведение. Он написал «Привет. Как дела?», но почти что сразу стёр это сообщение, потому что это было по-дурацки. Пак не хотел, чтобы Юнги считал его каким-то не таким, странным и дурацким, поэтому начал думать над другими формулировками. Стертыми оказываются и: «Юнги, ты всегда так себя ведешь?», «Мин Юнги, ты дурак», «Привет. Я тебе нравлюсь?». от MJ: Привет. Кажется, я забыл тебе ответить :)       Он все-таки придумал, что можно было бы ответить в стиле Чимина и сразу же выключил телефон, сгорая от тревоги и стыда. Однако ответ не заставил себя долго ждать. Дисплей айфона загорелся и там высветилось уведомление из инстаграмма со знакомой иконкой.

от Agust_D

Я заметил

      Это сообщение поставило Чимина в тупик. Он не знал, как реагировать но это. В голове сразу же всплыли мысли о том, что парень успел разонравиться Юнги, что это была тупейшая шутка с его стороны и многое другое.

от Agust_D

Пойдешь на свидание?

Со мной?

от MJ: Да Если у Пака остановится сердце, то знайте, это из-за Юнги. Парня, который зачастую находился рядом, смотрел, покупал батончики с водой и кофе, поддерживал. Тот, с кем было просто и до ужаса спокойно. И кажется, именно этого Чимин ждал все время.

Конец