***
Размазав из носу кровь по кафелю в школьном сортире
Я силился в памяти сильнее впечатать профиль задиры,
Чтобы ложась можно было бы всласть помечтать перед сном
Как я его жалкую жизнь превращаю в свой аттракцион
Через меня и моих воспаленных идей жернова
В то время прошёл каждый кто слова не жалел для меня,
Все, чья жестокость в инфанта мозгу породила пожар
И кого я подобно фанату выслеживал на этажах
Я — профан в разговорах и, в целом, с толпой — на ножах
Изрисовывал в край смерти тетрадь, каждый вечер ложась
И пространка в ней режет живого меня, как кинжал
И в ней, немыслимо, особенно важна
Безъязыкий, слепой, я внимательно слушаю мир за окном
Синестетик с ключом алхимических таинств, зашитых в геном
Сирота Жан-Батист, обречён в одиночество, мне так знаком
Только я вижу мир через форму звука и аудиоволн
И мозг, одержимый недугом, упрямо генерит мелодий узоры
Я точно хотел бы музло для комедии, но саундтрек будет, видимо хоррором!
Дома ворохи ботных тетрадей, обрывков сознаний, обломков из воспоминаний
Порвали букварь во дворах, так что Аспер придумал мне новую азбуку
— Эй, Нюнчик, опять сварил из шампуня мегавонючее зелье? Тебе показать как его правильно использовать? Северус раздражено оглядывается на подавшего голос Блека, сразу же хватаясь за палочку. Что удивительно, тот один, без остальных придурков-Мародеров. Мокрый как выдра, кудри частично взъерошены, частично липнут к наглой роже и шее. — А ты об этом вспомнил потому что только что «по назначению» использовал шампунь с Поттером и тот теперь не может поднять раненую жопу? Не ввязывай меня в свои влажные мыльные фантазии. Хогвартс привычно отвратителен: чужие восторженные рожи, плохое освещение от неправильно расположенных свечей, затхлый запах подземелий, духота и пыль древнего замка, куча людей. Куча неприятных людей, у каждого из которых есть друг, а то и компания. Северус где-то слышал что озлобленные, несчастные дети имеют свойство сбиваться в группы. Тем тяжелее на протяжении шести лет учебы быть единственным озлобленным ребёнком. — А ты все о сексе да о сексе потому, что тебе никто не даёт, или потому что змеи к которым ты подсасываешься заебали? Их привычный обмен подъебками, привычные попытки ударить побольнее. Это уже приелось, потому что все известные больные мозоли они друг другу истоптали, а новых пока не появилось — первая неделя учебного года. Последнего учебного года. Поскорее бы он уже закончился… — Проецируешь на мой факультет иерархию в своей компании дебилов? Драться один на один для обоих не лучший вариант — в случае чего проиграть одному Блеку еще более позорно, чем всем Мародерам разом, а тому просто скучно играться без толпы свидетелей. Блек не боится, ему нечем, Северус тоже — ему привычно огрести, хоть и неприятно. Но сейчас обоим нет резона переводить все в драку. — А чего проецировать если так и есть? Умные комментарии в их ситуации заканчиваются быстро: когда не знаешь что ответить но ответить нужно всегда идет в ход то, что первое возникает в мыслях и после обмена парой остроумных подъебов начинаются попытки не задеть, а не проебать хоть какой-то имидж человека, которому есть что ответить. Северус не знает что ответить дальше — из конструктива вот именно сейчас все переходит в сплошной поток глупостей, что должен привести к драке. И разойтись уже так просто нельзя, и опускаться до чужого уровня не хочется. Он просто задирает бровь. Они расходятся в итоге из этой странной ситуации после двух-трех заклинаний, выпущенных без надежды не то что задеть — даже попасть. Каждый идет в свою гостиную не понимая, что это сейчас было. — Ну и хули доебался, раз ничего не нужно было, — бубнит себе под нос Северус.Я люблю нож и джаз, я хороший
Только не прохожу тесты Роршаха
Только прошлое — как инцидент от окурка
Сколько его не лечи
Я прокажённый, и детство моё из груди арматурой торчит!
Мой друг, что закончил свой путь на земле,
Сказал: «Будь верен себе, не гадай на воде,
Говори на своем языке и не бросай свое дело!»
Схема работы предельно ясна
Подсвечена сцена и зал
Оцеплена мысль, и время пошло
И наше стартует шоу!
Эта песня о жизни и смерти
Любви и прощании, дичи и жести
Детство и зрелости, выберем честно —
То ли сплясать, а то ли повеситься
Эта песня касается лично тебя
Эта песня о том, когда нервы в натяг
Эта песня про то, как не жду, не хотя
Эта песня про то, как не верить блядям
Эта песня про твой личный замкнутый круг
Эта круг песня про то, что ты ебанут
Чисто, без выдумок, сказок и лести
Это самая честная песня
Честнее, чем все обещания не бросить
Честнее, чем исповедь под наркотиком
Песня про то, что внутри тебя
Сидит искалеченное дитя
Сидит напряжённо и тихо поёт, но когда-нибудь замолчит…
Я прокажённый, и детство моё из груди арматурой торчит!
Вечерний Хогвартс отвратителен — в нем слишком мало людей чтобы чувствовать себя в безопасности, но при этом слишком много звуков для полностью пустого замка. В нем ищредка шастают торопящиеся куда-то перед отбоем ученики и совсем не встретить учителей, в нем еле видно ступеньки под ногами, зато легче легкого оплатить волосы об свечи, в нем и душно и прохладно одновременно, ведь неважно, открывали ли окна: и затхлость и холод идут от камней. Идти по вечернему Хогвартсу хочется так быстро, насколько это вообще возможно, но приходится сознательно замедлять ход, чтобы не навернуться где-нибудь, где тебя не найдут еще лет пять, даже если будешь кричать в голос не переставая. Северус привычно преодолевает вечерний Хогвартс не засматриваясь восторженно на все красоты: даже на первом курсе они его не впечатляли, что уж говорить после стольких провеленных здесь учебных лет. В гостиной типичная компания: пара пятикурсников зубрят темы СОВ, явно переживая за результаты уже в начале года, первокурсники бодро заводят связи, уже разложив шмотки по комнатам, компания его курса в углу на диванчиках обсуждают политическую программу Волдеморта. На самом деле весь Слизерин независимо от курса занят тем же самым довольно часто, просто именно в первый день, когда еще нет домашки, это интереснее всего только тем, кому нечем заняться. Второй, третий, четвёртый, шестой курсы заняты тем же, но они в глазах Северуса привлекают меньше внимания: они еще не так много понимают. — Северус, мы уже думали идти тебя искать! — замечает его Мальсибер и призывно машет рукой. Северус выдыхает и неловко улыбается, направляясь к ребятам в углу. Сколько бы мама не говорила не ввязываться в плохую компанию и не лезть в политику — он давно выбрал не слушать ее бредней о свободе. Потому что собода это когда ты сам выбираешь свои убеждения, а не отказываешься от возможности выбора. Свобода — она здесь.
