Черный лес

После той ночи в квартире Алекса что-то изменилось. Кристиан стал мягче. Или Алекс просто начал наконец замечать эту скрытую мягкость под его тяжёлой бронёй. Пальто, пахнущее грозовым лесом и горьким табаком, он вернул через два дня, когда снова приехал в клуб. Кристиан взял вещь молча. Его горячие пальцы на секунду прошлись по ладони Алекса, обдав привычным жаром. Вешая одежду на спинку стула, альфа пристально взглянул на него и тихо сказал: — Задержитесь сегодня? Нужно доделать макеты. — Хорошо, — согласился Алекс. С тех пор они стали оставаться допоздна регулярно. Иногда за проверкой таблиц и графиков время пролетало до полуночи, а порой — до двух часов ночи. Алекс ловил себя на мысли, что нарочно замедляет движения и не спешит сдавать работу. Внутри него, вопреки всякой логике, билось сильное желание подольше оставаться в этом безопасном кабинете на втором этаже, который за эти часы насквозь пропитывался хвойным и табачным ароматом альфы. Потому что дома его ждала не тишина. Его ждал липкий, постоянный страх. ——— Майкл не отставал. Сообщения от него приходили каждый день, заставляя телефон в кармане Алекса вибрировать. С новых номеров, из разных мессенджеров — сталкер находил его везде. Алекс методично блокировал контакты, но угрозы прилетали опять. Теперь Майкл писал не просто абстрактные гадости, а фиксировал каждую деталь: где Алекс был утром, какой пакет нёс из магазина, во сколько вернулся домой. «Ты действительно думал, я отпущу?» — гласило одно из СМС. «Ты должен быть моим». «Я видел, как ты вышел из клуба. Не один». От последней строчки у Алекса перехватило дыхание, по коже пробежал мурашки. Он практически перестал выходить на улицу без крайней необходимости. Продукты заказывал доставкой, на работу и в клуб ездил на такси, судорожно меняя маршруты. Но ощущение слежки не исчезало. Однажды вечером он всё же вышел в круглосуточный магазин на углу. Возвращаясь, заметил у подъезда знакомую чёрную машину. Она стояла у самого крыльца. Алекс не пошёл к дому. Он резко свернул за угол, спрятав лицо в высокий воротник огромного мешковатого худи. Пальцы так сильно дрожали, что он несколько раз промахивался мимо экрана, прежде чем смог вызвать такси. В ту ночь он сбежал на другой конец города. Переночевал на диване у знакомого из дизайн-отдела, вздрагивая от каждого шороха за дверью. Наутро он вернулся. Во дворе было пусто. Алекс поднялся на свой этаж, ключи намертво зажав в кулаке, и замер перед собственной дверью. Кто-то глубоко, с силой, до самого металла нацарапал ключом на обшивке всего два слова. «Ты мой». Алекса затрясло от осознания, что Майкл стоял прямо здесь, пока он прятался. Он сфотографировал повреждения и сразу позвонил в полицию. Но дежурный лишь равнодушно вздохнул в трубку: — Нападения не было? Дверь поцарапали? Молодой человек, это мелкое хулиганство, состава нет. Будет угроза жизни — звоните. В трубке раздались короткие гудки. Абсолютно бесполезно. Алекс медленно опустил руку с телефоном, понимая, что остался с этим кошмаром один на один. Элис тоже не молчала. Она без конца звонила с чужих номеров. Алекс методично сбрасывал вызовы, чувствуя, как внутри всё сильнее натягивается струна. Тогда она переключилась на сообщения — длинные, путаные тексты, полные слёз и надрывной мольбы о прощении. «Алекс, прости меня. Я не знала, что он будет так делать. Он сказал, что просто хочет поговорить. Я дура. Прости». «Я бросила его, правда. Он меня избил, когда узнал, что ты уехал к родителям». «Пожалуйста, ответь. Мне очень плохо». Алекс читал, и буквы на экране не вызывали доверия. Или он просто слишком устал, чтобы надеяться. Он удалял тексты один за другим без ответа, но липкий, осадок намертво оседал внутри. Элис была частью его жизни долгие пять лет. Даже теперь, после её предательства, он не мог вырезать этот кусок памяти безболезненно. Алекс почти перестал спать. Тишина квартиры взрывалась кошмарами, со лба катился холодный пот. Стоило закрыть глаза, как Майкл шёл за ним по тёмным улицам, чеканя шаги. Элис плакала и протягивала к нему тонкие руки. А Кристиан просто стоял в дверях своего кабинета, и на его манжетах темнела свежая кровь. Алекс вскидывался на постели и больше не мог уснуть до самого рассвета. Теперь страх диктовал новые правила. Алекс по-прежнему пил таблетки утром, но теперь глотал их ещё и перед встречами в клубе. И сразу после них. Автоматический ритуал превратился в глухую химическую зависимость. Иногда от нервного спазма желудок отказывался принимать пищу, и он глушил голод едкой горечью. Блистер полностью опустел всего за неделю. В ближайшей аптеке он купил препарат. Врач тогда строго предупреждала: «Не превышайте дозу». Но Алекс не слушал. Без этой защиты он чувствовал себя абсолютно оголённым. Каждый раз, когда Кристиан смотрел на него в упор своими ледяными глазами, внизу живота поднималась глухая волна лихорадочного жара. Её нужно было заткнуть. Спрятать. Но когда короткая бодрость проходила, изнурение возвращалось с двойной силой. ——— В тот вечер они работали в клубе допоздна. Алекс сидел за столом прямо напротив Кристиана. Из динамика ноутбука тихо шуршал звук перелистываемых слайдов. Он монотонно рассказывал про концепцию новой рекламной кампании, когда строки на экране поплыли. Мелко, почти незаметно задрожали руки. Алекс сжал их в кулаки, силой сдерживая дрожь, но пальцы не слушались. В ушах нарастал тяжёлый, глухой гул. Он мотнул головой, но зрение окончательно потеряло чёткость — перед глазами заплясали радужные круги. Воздуха перестало хватать. Во рту стояла едкая химическая горечь от лишней таблетки, которую он заглотнул перед встречей, и ещё одной — принятой сразу после сообщения от Майкла. Желудок жгло, а пальцы были абсолютно ледяными. «Это не нормально, — мелькнуло на самом краю сознания. — Так не должно быть». Алекс проигнорировал эту мысль, хотя не спал третьи сутки нормально. Вбитые в память слова из СМС: «Я скучаю по тебе. Приходи сам, так будет легче» — продолжали душить паникой. Он на секунду зажмурился, силой заставляя зрение сфокусироваться, но когда снова открыл глаза, кабинет окончательно потерял чёткость. — Вы слушаете? — спросил Кристиан. — Да, — ответил Алекс, хотя звуки долетали глухо. Он попытался взять со стола кружку с чаем, чтобы смыть эту горечь с языка, но онемевшие пальцы не послушались. Посуда выскользнула и с треском разбилась о столешницу. Тёмный, горячий чай стремительно разлился по поверхности, мгновенно уничтожая распечатанные бумаги. — Алекс? — Всё… всё нормально. Он резко встал — и земля ушла из-под ног. Стены пошли вбок, глухой удар сердца отозвался в висках острой болью. К горлу подкатила тошнота, и что-то тёплое быстро потекло из носа, пачкая губу и подбородок. Алекс заторможенно мазнул пальцами по лицу — ладонь окрасилась в багровый. «Почему рядом с этим человеком всё время появляется кровь? — пронеслось на грани сознания. — Чужая на его манжетах. Теперь — моя собственная». Ноги подкосились. Он падал. Слишком медленно, успев увидеть острый угол тяжёлого стола, к которому летела голова. «Сейчас будет удар». Алекс уже зажмурился, ожидая боль, но вместо этого его перехватили. Сильные руки подхватили под мышки, рывком удерживая от падения. Кристиан прижал его к себе, вжимая в твёрдую, горячую грудь, и усадил на стул. И в этот момент альфа почувствовал. Тело Алекса под мешковатым свитером было почти невесомым. Ладони Кристиана легко легли на чужую талию, и пальцы практически сомкнулись на ней. Слишком тонкая, хрупкая. По позвоночнику альфы прошёл обжигающий ток. Член дёрнулся, мгновенно наливаясь тяжестью. Кристиан резко выдохнул сквозь зубы, пряча вспыхнувший в паху жар, нахмурился и вытащил из кармана платок. Вложив ткань в дрожащие пальцы Алекса, он заставил его прижать её к носу. — Дышите, — голос чуть сел, став хриплым. — Переутомились? Последнее время не спите? — Нервное, — глухо пробормотал Алекс сквозь платок, пытаясь отстраниться от чужого давящего жара. — Голова болит постоянно. — Вы что-то принимаете? — Обезболивающее. Когда сильно болит. Кристиан изучал этот затуманенный взгляд ещё несколько секунд. «Обезболивающее, блядь, — подумал он. — Что он скрывает?» Но давить на него сейчас не стал. Жёстко взял за локоть и помог дойти до дивана. Алекс обессилено откинулся на мягкие подушки и закрыл глаза. — Отлежусь… минут пятнадцать… — Я вызову врача. — Нет! — Алекс распахнул глаза. — Пожалуйста. Не надо. Со мной такое бывает. Я посижу и всё пройдёт. Пожалуйста. Кристиан сжал челюсть. Он хотел настоять, хотел приказать — потому что привык, чтобы его слушались. Но увидел это бледное лицо с каплей засохшей крови под носом — и впервые в жизни не смог. — Хорошо, — сказал он глухо. — Посижу… — прошептал Алекс, но обессиленно уронил голову на подушку. Организм, убаюканный запахом хвои и табака, отключился. Запах Кристиана подействовал как глухой, плотный наркоз. Альфа стремительно вышел, даже не взглянув на Алекса, и запер за собой дверь кабинета. Стоило замкам щёлкнуть, как парень окончательно провалился в глубокий сон. Вокруг него сразу сомкнулась глухая темнота. ——— Оказавшись в туалете, Кристиан со всего маху прислонился лбом к прохладному кафелю, пытаясь унять лихорадочную дрожь. Член стоял намертво, упираясь в ткань брюк, мысли путались, превращаясь в сплошную кашу: «Он принимает сильное обезболивающее. Врёт, блядь. Я же отчётливо чувствую, что он мне врёт». Но думал альфа сейчас совсем не об этом. Не о его вранье. Вся голова была забита этой узкой талией. Маленький. Хрупкий, сука. Ладони почти сомкнулись на нём. «Какого хера». Кристиана переклинило. Внутри всё горело. Ему хотелось прямо сейчас вернуться туда, запереть дверь кабинета на замок, сгрести этого парня в охапку так, чтобы он пикнуть не мог, и сорвать всю эту мешковатую одежду. Вытряхнуть из чёртовых очков и целовать, кусать, пока тот не начнёт задыхаться. Намертво впечатать себя в него, присвоить, спрятать от всех. Эта жажда ломала Кристиана — его никогда так не заносило. До темноты в глазах. До злости. «Но я же поломаю его, если сорвусь, — пронеслась обжигающая мысль. — Он хрупкий. Одной рукой придушу и не замечу. А хочу. Хочу запереть его. Сорвать этот свитер и заставить дышать только мной». Кристиан щёлкнул зажигалкой, глубоко затянулся сигаретой и тяжело упёрся свободной рукой в край раковины. Стянул ремень, расстегнул ширинку и грубо, согнал бешеное возбуждение. Пальцы сжимали член до боли, а перед глазами стояло только бледное лицо Алекса. Кристиан кончил прямо в раковину, глухо выругавшись сквозь зубы на самого себя. Смыл всё ледяной водой, застегнул брюки и вернулся в кабинет. ——— Алекс всё ещё спал. Кристиан замер, глядя на него, а потом его ноги сами двинулись вперёд. Медленно, бесшумными крупными шагами, как крадётся хищник к беззащитной добыче. Он подошёл вплотную и наклонился над диваном, нависая всем телом. Зверь внутри требовал коснуться. Кристиан не смог себя остановить. Он протянул горячие ладони и властно опустил их поверх мешковатого свитера — точно на узкую талию Алекса. Пальцы с силой въелись в шерсть, проминая податливое тело. Хрупкая талия поддалась под этим давлением, прогибаясь под тяжестью чужих ладоней. Кристиан повёл пальцами выше, по рёбрам, чувствуя сквозь ткань каждую тонкую косточку. «Одно неловкое движение — и я сломаю его... А я хочу. Хочу …». Ладони скользнули ниже, перехватывая бёдра сквозь джинсы, с силой притягивая тело ближе к себе. В паху вспыхнуло такое возбуждение. «Сорвать свитер. Содрать джинсы. Узнать, какой он под ними. Как глубоко я войду в него. До упора. Чтобы он задыхался. Трахнуть до беспамятства, чтобы вся эта бледная кожа была в моих укусах, в синяках, залита моей ... Боюсь раздавить его… Боюсь, что он рассыплется. Но эта жажда… Хочу чувствовать, как он содрогается подо мной, как хрипит от боли и кайфа. Запереть. Чтобы скулил, умолял остановиться, пока я вхожу в него. До крови искусаю. Клеймо оставлю. Плевать, что бета. Мой, блядь, и ничей больше». Пальцы сжались до предела, притягивая Алекса к себе. От этого давления парень сквозь сон рвано ахнул. Ресницы дрогнули, веки на секунду приоткрылись. Сквозь мутную пелену Алекс увидел над собой огромный силуэт. Светлые глаза Кристиана горели диким золотом — цветом зверя, загнавшего добычу. Алекс не успел испугаться. Кристиан прильнул к его приоткрытым губам. Поцелуй вышел тяжёлым, собственническим. Он накрыл его рот собой, властно вжимаясь в чужие губы, забирая каждый вздох. Свободной рукой он зафиксировал подбородок парня — с пугающей бережностью хищника, боящегося раздавить добычу. Внутри альфы всё горело от удушающего кайфа. Алекс в полузабытьи приоткрыл губы, впуская это обжигающее тепло, полностью подчиняясь. Его тело откликнулось само. А затем сознание окончательно померкло, и он провалился в глухую темноту. Именно эта покорность отрезвила альфу. Кристиан резко оторвался от его губ, тяжело дыша. — Мой, блядь… — выдохнул он утробно, глухо. Проведя дрожащей рукой по лицу, альфа замер. Черта была пересечена. Кристиан не чувствовал сожаления — только голод и пульсирующую боль в паху. Он резко отпрянул. Золото в глазах медленно потухло, возвращаясь к ледяному цвету. Тихо сняв пиджак, он бережно, стараясь больше не касаться, накрыл им Алекса сверху, как одеялом, до самого подбородка, укутывая в шлейф грозового леса и табака. — Ты меня убьёшь, — сказал Кристиан одними губами. Кристиан не ушёл. Опустившись в кресло напротив дивана, он до самого рассвета сидел в темноте, неотрывно охраняя каждый вдох. Медленно коснувшись пальцами губ, альфа всматривался в бледные черты лица. Впервые в жизни он чувствовал не власть, а пугающую вещь: если этот парень сейчас откроет глаза и попросит уйти… он уйдёт. Именно это и бесило больше всего. Кристиан никогда не подстраивался под других, никогда никого не спрашивал и никому не позволял влиять на свои решения. «Я, сука, начинаю зависеть от человека, который даже не понимает, какую власть получил надо мной». ——— Алекс проснулся в кабинете один. Пиджак Кристиана лежал на нём, бережно укрывая до самого подбородка и сохраняя густой, знакомый аромат. Голова неприятно болела, но сил наконец-то хватило, чтобы уверенно подняться на ноги. Он коснулся губ. Они слегка горели. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение. «Глупости. Просто приснилось». Алекс аккуратно убрал пиджак Кристиана, который укрывал его вместо пледа, бережно сложил его и оставил на спинке кресла. На столе, прямо рядом с его ноутбуком, лежала аккуратно сложенная записка. «Выспитесь. Встречу переносим на четверг. К.» Алекс сжал плотную бумагу в кулаке, чувствуя, как по венам разливается странное тепло, и тихо вышел из клуба. Дома он первым делом проверил телефон. На экране привычно мигали новые уведомления — сообщения от Майкла и от Элис. Но теперь они больше не имели над ним власти. Страх отступил. Алекс удалил оба диалога, даже не читая ни строчки, полностью выключил телефон. Запах его — тяжёлый, древесный, намертво въевшийся за эту ночь в его собственную кожу, свитер и волосы — говорил Алексу то, чего альфа не произносил вслух. «Ты под моей защитой». Или Алекс просто хотел в это верить. Сейчас ему было всё равно. Он спал без таблеток. Потому что что-то внутри наконец-то перестало бояться. Или просто устало бояться. Или — что страшнее — начало доверять.