Новая жизнь

— Послушайте, вы его привезли три часа назад в очень плохом состоянии. Мы провели операцию, обработали раны. Его жизни ничего не угрожает, но ему нужен покой. Сядьте, успокойтесь. Он будет жить. Как только проснётся — мы вас пустим с ним поговорить. Тихий мужской голос доносится из коридора. Ощущение, будто мыши шепчутся за стеной. Не проходит и секунды, как в палату заходит мужчина лет сорока с длинными усами — как у французов. У него в руках только лист бумаги с ручкой, а на плечах — халат. Он закрывает за собой дверь и наконец поднимает взгляд на юношу. Видя, что тот бодрствует, его лицо озарила мягкая улыбка. — Ну, привет, страдалец. Я — Аристарх Миллер, твой лечащий врач. — Он проходит дальше по палате к кровати и начинает что-то писать. — Здр… — У подростка не с первого раза получается произнести приветствие. Он прочищает горло. — Здравствуйте. — Ты сильно не напрягайся. Жизнь тебя помотала, конечно. — Хлопая его по руке и всё так же мягко улыбаясь, говорит врач. — Я сейчас проверю твоё состояние, и, если всё хорошо, то встретишься со своими переживающими родителями. Идёт? Парень хочет ответить согласием, но, понимая, что говорить трудно, просто кивает, следя за тем, как его осматривают. — Вот и хорошо. Может, хочешь водички? — Юноша опять кивает, а мужчина помогает ему попить. — Ну как, полегчало? — Немного… — Говорить трудно, но после воды значительно легче. — А можно… вопрос? — Конечно, задавай, не стесняйся. Отвечу на все. Хотя… — Он делает задумчивое лицо, стуча указательным пальцем по подбородку. — Если ты хочешь спросить, почему у меня такие усы, тут я не отвечу. От своей шутки врач смеётся, что вызывает улыбку и на лице пациента. Когда мужчина успокаивается, Итан задаёт вопрос: — Я хотел спросить… как я тут оказался? Улыбка, которая оставалась на губах врача, исчезает. — Совсем ничего не помнишь? — Он как-то нехорошо хмурится, и у парня закрадываются недобрые мысли. — Нет… я только помню… — Пытаясь вспомнить, он напрягает мозги, но вместо памяти к нему приходит головная боль. — Всё, не напрягайся. После таких травм потеря памяти — не редкость. Самое главное — отдыхать. — Но вместо успокоения у парня почему-то испуг на лице. — Что такое? Я тебя не обманываю, она вернётся, не пугайся. — Я-я… ничего не помню… Абсолютно. Я даже… не помню своё… имя… — Врач нахмурился, но почти сразу вернул улыбку. — Тебя зовут Итан. Остальное мы постепенно восстановим. — После этих слов Итан заметно успокаивается, но растерянный взгляд остаётся. — Давай мы с тобой проверим, что ты помнишь, а что нет, и дальше решим, что делать. — Х-хорошо… но можно узнать… что произошло? Из-за чего я сюда попал? — Он сжимает одеяло — то ли боясь услышать ответ, то ли всё ещё страшась потери воспоминаний. — Тебя привезли родители. По их словам, ты сбежал из дома и где-то бродил полночи, — врач неодобрительно посмотрел на Итана. — Родители искали тебя. Сначала они не слишком волновались — такие побеги уже случались. Но когда ты позвонил им в пять утра и попросил забрать тебя, сразу поняли, что произошло что-то серьезное. Они поехали к тебе и нашли не в лучшем состоянии. На тебе, парень, не было живого места. С каждым словом врача глаза Итана расширились. Картина его прошлого выглядела все менее привлекательно. Небось ещё курит, пьет и матерится как сапожник. Надо, видимо, что-то менять, пока память не вернулась — не хочет он быть таким. А врач тем временем продолжает: — Мы тебя сразу повезли в реанимацию. Ты почти не дышал, но, как сам понимаешь, жизнь мы тебе спасли, — он по-доброму усмехнулся, поправляя очки на переносице. Но потом тяжело вздохнул, грустно глядя на пациента. — Тебя избили, из-за этого у тебя множественные ушибы, травма головы, вследствие которой у тебя как раз и пробелы в памяти. После таких новостей юноша хмурится, а дар речи пропадает. Он не может и слова вымолвить, так и лежит, с открытым ртом. Слишком много информации, которую он не помнит, и голова опять начинает болеть. Он даже рад, что не помнит, как его избивали. От этих мыслей он весь напрягается и начинает ёрзать по постели. — А их… Они ещё на свободе? Ну, те, которые… меня… в общем, те люди? — Сказать это ему стоит больших усилий. После всего, что с ним случилось, у него болит всё тело, а голова от информации так раскалывается, как будто его избивают палками. — К сожалению, их ещё не нашли, но поиски ведутся. Пока мы тебя оперировали, полицейские проверили место преступления. Они ничего не нашли, поэтому ждут, как и твои родители, когда ты проснёшься, — врач опять вздыхает. — Но с учётом твоей потери памяти я не пущу их к тебе ещё долго. Полицейских. Родителей я пущу, когда мы выясним, насколько с твоей памятью всё плохо. — Понятно… А как вы будете проверять мою память? — Вообще, странно, что его это не так сильно напрягает. Может, из-за потери памяти? Если это так, надеюсь память не вернется, и полиция сама найдет виновных. — О-о, мы тебя свяжем, будем пытать… — Понимая, что юноша пугается не на шутку, врач меняет тактику. Взгляд при этом у него становится виноватым. — Прости, мой хороший, неудачная шутка. Я буду задавать тебе вопросы, а ты на них отвечай. Даже если не помнишь — говори честно. Минут пятнадцать доктор задавал различные вопросы, на некоторые Итан отвечал. Единственное, что он понял, это то, что базовые знания он помнит, но семью, друзей и всё, что с ними связано, — нет. Ладно хоть как вилку в руке держать не разучился, уже хорошо. Проверив все показатели, врач вышел из палаты, перед этим сказав, что позовет его родителей. Итан нервничал и не знал, что делать и что говорить, когда их увидит. Он их не помнит, поэтому юноша потирает потные ладони об одеяло в ожидании. Спустя две минуты дверь палаты открывается, и в неё заходят два человека. Первым появляется женщина лет тридцати с глубокими кругами под глазами, у неё очень помятый вид, в общем, как и у мужчины. По ним видно, что эту ночь они провели без сна. Итан, конечно, не видел себя, да и не помнит, как выглядит, но он почему-то уверен, что похож на них. У родителей чёрные, как крыло ворона, волосы и небесно-голубые глаза, только у отца чуть темнее. Парню стало очень интересно, как он выглядит, и правда ли похож на них. Но решил, что потом посмотрит, а сейчас надо что-то сказать или сделать, так как они просто смотрят друг на друга, не осмеливаясь что-то сказать. Первым нарушает молчание женщина. — Привет, — еле слышно произносит она, подходя ближе. — Я Дарсия Ривера, твоя мама. — Она легонько улыбается. Наконец заговорил и мужчина, делая два шага к жене и приобнимая её. Супруги так и смотрят друг на друга, пока муж не подталкивает Дарсию к стульям. Когда они садятся, мужчина смотрит на Итана, чуть приподнимая уголки рта. — Привет, Итан, я твой папа Пол, ты помнишь нас? — Он с надеждой смотрит на сына, но тот только качает головой. — Хорошо, ничего страшного, врач нам сказал, что такое бывает, не стоит беспокоиться. Давай мы тебе расскажем про тебя и твою семью, но, если устанешь, просто скажи нам, мы тебя оставим отдыхать, договорились? — Договорились. — Он улыбнулся и поднял руку, чтобы заключить договор. Родители усмехнулись на эту авантюру, но отец всё же пожал руку. — Так, ладно… — Пол задумался, с чего бы начать свой рассказ. — Начнем с семьи, мы твои родители, но у тебя ещё есть брат, Ноа, ему одиннадцать, он немного замкнутый ребёнок, любит рисовать и доставать тебя, но ты не остаёшься в долгу. — На этих словах Пол тепло улыбается. — Вообще у вас часто происходят стычки, но они обычно безобидные, я бы даже сказал, что вы просто не знаете, как выразить любовь друг к другу. Эта ситуация только подтверждает мои слова. Ноа очень переживает и не знает, куда себя деть. Он даже подготовил для тебя сюрприз. Когда тебе станет лучше, мы придем все вместе тебя навестить, и он тебе его вручит. Пол вздыхает, вспоминая, где они находятся, и опускает взгляд. Дарсия берет мужа за руку, а другой поглаживает Итана по плечу. Женщина мягко улыбается в знак поддержки. Подросток не знает, почему, но проникается этими людьми. Хоть пока и не чувствует, что это правда его родители. — У тебя еще есть младшая сестра, Иззи. Ей пять, она очень непоседливая и болтливая. Любит придумывать разные истории и втягивать в них всю семью. Ты активнее всех в них принимаешь участие, иногда даже сам придумываешь и подстрекаешь ее, чтобы она отвлекла всю семью от дел, и заставила всех играть вместе. Она тебя часто донимает, влетая в твою комнату без стука, но ты не можешь на нее злиться. Итан невольно улыбнулся рассказу. Приятно осознавать, что у тебя есть дружная и любящая семья. И становится даже не страшно от ситуации, в которой он оказался. Но вместе с теплыми чувствами ему вспомнились слова врача, и он решил спросить родителей. — А что насчет меня? — Но, увидев недоумение на их лицах, решил уточнить. — Мне сказали, что я сбежал из дома и что это не первая такая ситуация, и мне интересно, я плохой? Родители переглянулись, но не знали, что сказать, поэтому сидели, задумавшись, не зная, как объяснить. Итан нахмурился, думая, что он какой-нибудь бандит, но, когда Пол начал говорить, юноша расслабился. — Знаешь, сынок, ты не плохой, просто, как все подростки, хочешь больше свободы, а мы, как родители, ее ограничиваем. Поэтому ты сбегаешь, споришь с нами, но мы знаем, что ты любишь нас, и уверены, что не грабишь магазины. — От этих слов все невольно улыбнулись. — А еще, как ни парадоксально, но ты отличник и капитан баскетбольной команды. Это тоже немного доказывает, что ты не плохой, просто свободолюбивый. Итан немного удивился, быть капитаном баскетбольной команды звучит так же чуждо, как если бы ему сказали, что он первый полетел в космос. Но это хорошо, значит, он не преступник, и даже прилежный ученик, еще и спортсмен. Собственная жизнь кажется неплохой, хоть и нет ощущения, что она его. — Мы с твоим отцом не очень много о тебе знаем. Ты, конечно, приходишь делиться своими мыслями или достижениями, но зачастую от тебя не дождешься подробностей. — Дарсия снисходительно посмотрела. — Я у своей подруги спрашивала, Глория — психолог, но она сказала, что это нормально, поэтому мы не переживаем. И знаем, что у тебя есть хорошие друзья, мы не со всеми знакомы, но уверены, что и те хорошие. Ты с ними делишься всем, так что одиноким ты точно не остаешься. До того момента, пока Итан не устал, родители сидели и рассказывали разные истории, связанные с их семьей. Так, например, мама рассказала, как сильно краснела перед директором Ноа, потому что на уроках рисования на тему «ваше любимое животное» он нарисовал крысу. И ладно бы она, у всех разные вкусы, но директор в роли крысы немного экстравагантен и немного неприемлем. Хорошо, что Ноа тогда отделался максимум замечанием, а все потому, что мужчина оказался с юмором. Сам он, в детстве, по словам родителей, боялся высоты и, конечно, никому об этом не говорил, но в садике об этом прознал один мальчик и взял на слабо. Итан не пальцем делан, забрался на крышу детской площадки, а потом боялся слезть и пришлось вызывать спасателей. Но главное, он доказал задире, что не трус, а потом — слава, деньги. Жаль, что только в мечтах. Единственный плюс все же был: девочка, которая ему нравилась тогда, обратила на него внимание. И они встречались целый год, это просто немыслимо, а потом прошла любовь, завяли помидоры. А так Итан просто пошел в школу, и ему было не до любви. По секрету, после каникул он просто о ней забыл, но в школу пошел. Таких историй на самом деле много, но их все не перечислить. Да и не все Итан запомнил. У него не было ощущения, что истории — про него. Почти к концу он даже не уверен, что слушал, так как голова раскалывалась. И когда родители заметили, расцеловали сына и попрощались, обещая завтра прийти снова. На самом деле, все было не так страшно, как представлял изначально Итан. Встреча с родителями, наоборот, успокоила юношу, так как за разговор с врачом он успел сильно загнаться. А теперь просто ждет новых встреч с родителями и со своими братом и сестрой. Надеясь все же вернуть воспоминания, хотя бы связанные с семьей.

***

Итан уже неделю находится в больнице, каждый день к нему приходили родители. Они приносили фрукты и цветы, правда, от цветов пришлось отказаться уже на второй день: парень начал чихать как не в себя. Так и выяснилось, что теперь у него аллергия на пыльцу, которой раньше и в помине не было. Аристарх, как всегда, нашел что сказать: объяснил, что после черепно-мозговых травм такое случается — организм может преподносить сюрпризы, как приятные, так и не очень. Как и обещали родители, когда ему полегчало, они пришли все вместе. Ноа подарил сюрприз: это был рисунок, даже скорее портрет самого Итана, с одним изменением: рожа у него была как у бегемота, и в руке он держал цветы. Но брат сказал только, что это стиль автора. Пациенту сразу вспомнился директор брата. Да-да, стиль. Мама отругала Ноа скорее больше для вида, так как не могла сдержать улыбки, а тот и бровью не повел. Итан же рассмеялся первый раз после того, как попал в больницу. Иззи и правда оказалась непоседой и чуть не сломала ребра в придачу к уже сломанным. Она просто была рада и решила прыгнуть в объятья брата, а брат был не готов. Ну, будем честны, мало кто готов лежа на койке с потрепанным видом поймать на лету ребенка. Все обошлось, к счастью, а Итан просто на секунду разучился дышать, но это так, мелочи. В остальном визит прошел хорошо. Вообще, к нему в больницу много кто приходил, но никого из них он не мог вспомнить. Только по словам самих посетителей, это были лучшие друзья, одноклассники, сокомандники по баскетболу и много разных людей из школы. Еще много кто просто присылал письма в больницу с пожеланиями скорейшего выздоровления. Если честно, он не особо запоминал, а даже если и хотел, за день приходило много людей, так что, запомнив одного, сразу забывал после визита следующего. С этими визитами у него закрались мысли, что он какой-то айдол. В принципе, почти правда, по словам Джека — лучшего друга Итана. Они с ним с младшей школы не разлей вода, в средней школе их разлучили, но в старшей они снова вместе. Его он единственного запомнил, к слову. Но не так, что не забыл, а просто Джек ему рассказал о всех их непростых взаимоотношениях. Так вот, по его словам, Итан знаменит в школе и их компания, которая состоит из пяти человек с учетом Итана. Но вот остальных членов их «группировки» он не запомнил, хотя некоторые из них приходили к нему не раз. Итан надеется, они на него за это не обидятся, а войдут в положение. Джек рассказывал много смешных историй из детства, смеясь. Итан ради приличия улыбался. Только вот смешно ему не было, потому что Джек вспоминал лучшего друга. А Итан видел перед собой лишь незнакомца. За прошедшие дни ему рассказали много информации, но это не помогло вспомнить хоть что-то. А еще врач сказал, что Итан быстро идет на поправку, поэтому через две недели он уже поедет домой. Это очень радостные новости, так как он уже хочет домой, хоть и до сих пор не помнит его.

***

Спустя еще неделю к нему заглянула полиция. Сначала они тихо постучались, а затем появилась голова одного из мужчин. Юноша спал, но сон у него чуткий, так что даже просто шорохи его будили. Открыв глаза, он посмотрел на полицейских. — Привет, парень, проснулся? Они уже полностью зашли в палату, закрыв за собой дверь. Перед Итаном показались два статных мужчин в форме. Один был усатый и волосатый, а другой лысый как младенец. Они выглядели, как «хороший и хороший» полицейский. Видимо, понимали, что лучше не пугать парня грозным видом. Чуть пройдя по палате, один из них достал блокнот с ручкой, а другой просто стоял с руками по бокам. Итан понял, что сейчас будет не самая приятная сцена. Спустя множество визитов он и подзабыл, что был избит. Но за время пребывания так ничего и не вспомнил. И понимал, что не сможет помочь. — Давай сначала познакомимся, — увидев утвердительный кивок, полицейский продолжил, — Меня зовут Сэм Кирри, а моего компаньона, — он кивнул на лысика, — Алекс Браун. Итану было не очень комфортно, но все же полицейские были максимально приветливые. Они так же позадавали базовые вопросы, и разрядили обстановку, что спустя десять минут, парнишка больше не был насторожен. — Давай все же перейдем к сути нашего визита, — начал волосатик, как в своей голове прозвал его Итан, — Если что-то помнишь, сразу говори, не стесняйся. — Простите, я ничего не помню… — у парня появилась складка меж бровей. — Ничего, ничего, давай тогда мы тебе расскажем, что узнали, — у него появилась снисходительная улыбка. Лысик все еще молчал, но тоже улыбнулся. — Нам врач сказал не слишком тебя напрягать. Мы понимаем, что ты ничего не помнишь. Но иногда память возвращается через ассоциации, — он договорил и повернул голову к своему молчаливому коллеге, — Ты лучше знаком с делом, расскажи. — Хм, в общем на месте происшествия, чуть вдали была обнаружена бита… — Ей меня ударили? — Итан его перебил. — Да, — он продолжил говорить, — На ней были обнаружены твои ДНК, но отпечатков не нашлось, — полицейский вздохнул, — Мы думаем, что это было спланировано. Мы нашли множество следов обуви, предположительно четверых, а также… В эту секунду дверь палаты резко распахнулась, и в нее влетел Аристарх. Его брови были сдвинуты к переносице, а под халатом сердце ходило ходуном. Итан не знает, что произошло с врачом, но по обрывкам фраз, которые он кидал в полицейских, стало понятно, что ничего Аристарх не разрешал с ним говорить. Что юноше еще рано напрягаться и насильно вспоминать, а тем более узнавать, что произошло. Но у Итана начали подкрадываться сомнения, что все не так чисто, как он изначально думал. — Постойте, — все присутствовавшие обернулись на него, — Я не понимаю, про что вы, то есть меня не только избили? Полицейские и врач переглянулись, в воздухе повисла напряженная тишина. Они явно не собирались отвечать. — Я хочу знать, что со мной произошло! — на его лице прошел целый ворох эмоций, от страха до злости, — Вы не имеете права скрывать! — Слушай, дорогой, — тон врача стал очень мягкий, по сравнению с тем, как он говорил с полицейскими, — Тебе лучше пока не знать, это может плохо сказаться на твоем состоянии. — Какая разница? Я все равно нихера не помню, и уже и не надеюсь вспомнить! И мне без разницы как какая-либо информация повлияет! Я хочу знать! Врач вздохнул, но потом начал говорить. — Когда тебя привезли, мы пытались спасти тебе жизнь. Спасли. Но потом тебя осмотрели более досконально и провели тесты, — он протер глаза. — Итан… То, что я сейчас скажу, будет тяжело услышать. Парень почувствовал, как похолодели руки. — Те люди не только избили тебя, ты прав, — врач сделал глубокий вдох, как делают перед прыжком в ледяную воду, — Над тобой надругались. После слов врача, у Итана из-под ног ушла земля. Он не помнит, но от этого и хуже. Все присутствующие с жалостью смотрели на парня. — Как…? Этого не может быть. Он не понимал, как мог такое заслужить, да вообще кто-либо. И зачем преступники это сделали. Итан схватился за голову и начал качаться из стороны в сторону. На уголках глаз появились слезинки. — Нет… нет это не правда, — он поднял глаза и оглянул всех присутствующих, — Вы ведь соврали? Скажите, что соврали! Его голос сорвался на крик, ответом ему служила могильная тишина. Он не мог поверить, что с ним это произошло. Он опустил глаза и закрыл лицо руками. Он не помнил произошедшего, но от этого становилось только хуже. Словно в его жизни появилась огромная черная дыра, и теперь все вокруг знали, что находится на ее дне, кроме него самого. Врач выгнал полицейских, но Сэм остановился у двери. — Мы их найдем, Итан, — он поджал губы и вышел за коллегой. Подросток ничего не ответил. Он даже был не уверен, что хочет это слышать. Врач осторожно подошел к койке Итана и присел рядом. Он не решался касаться юноши. — Посмотри на меня, — Итан не двигался, тогда Аристарх повторил просьбу. Парень исподлобья посмотрел на мужчину, — Я знаю, тебе страшно и обидно, но запомни одну вещь: жертва никогда не виновата. Да ты сейчас мне, не поверишь, но то, что сделали те люди, говорит о них. Не о тебе. Они грязные, мерзкие. Но ты этого не заслужил. Никто никогда этого не заслуживает. Итан проникся словами, но поверить в их правдивость, не получалось. Ничего не ответив на эти слова, он отвернулся от мужчины, лег и укрылся одеялом, приняв позу эмбриона. А потом решил уточнить. — Кто-то еще знает? — Итан зажмурил глаза, в страхе услышать ответ. — Кроме нас еще твои родители. Я не мог их не оповестить, — но чуть помолчав, он решил добавить, — Они узнали, почти сразу, как мы. Но я сказал, что эта информация не должна дойти до тебя пока тебе не станет лучше. — А кроме них? — Нет, они решили, что не имеют права рассказывать, — парень выдохнул. Он понял, что весь диалог почти не дышал. Хотя бы никто посторонний не знает. Но и родители пока не были близки, но он чувствовал, что они его не так сильно осудят. Несколько минут никто не говорил. Итан смотрел в стену, пытаясь свыкнуться с новостью. Решив дать юноше принять ситуацию, и чтоб немного успокоить его, врач поставил капельницу. А выйдя за дверь, он приказал своей медсестре сторожить Итана, чтобы после пробуждения он ничего с собой не сделал. Прокручивая весь диалог в голове, он попытался вспомнить все события. Но, пытаясь погрузиться в воспоминания, он натыкался на темноту. Гнетущую и пугающую. Она еще больше вгоняла в отчаяние, чем сам факт преступления. Памяти не было, ни лиц, ни голоса, ни той боли. Только факт. Такой же сухой, как и отвратительный. Когда подействовало лекарство, подросток начал проваливаться в сон. Засыпая, Итан думал только об одном: а стоит ли вообще вспоминать прошлое, вдруг тайны, спрятанные там, не должны выйти на свет.