Артефакт

      Савелий старался держать зонт ровно, чтобы капли дождя не попадали на хозяина, но ветер был настолько сильным и дул буквально со всех сторон, так что зонт постоянно выворачивало, из-за чего капли воды стекали по лицу и попадали за воротник плаща противными ледяными струйками.              Погода в очередной раз дала знать, в каком городе они живут. Когда он вместе с Сергеем Дмитриевичем выходил из Управления всего пару часов назад, на улице светило ясное майское солнце и на небе не было ни облачка. И вот пожалуйста – они стоят на вокзале, в ожидании московского поезда, промокнув до нитки под шквальным ветром, а темные, свинцовые тучи нависают так низко над крышами домов, что кажется вот вот зацепятся за башню Николаевского вокзала и вся вода, что есть в них – в один миг прольется на головы людей.              Савелий понимал, что смотрится сейчас мягко говоря непрезентабельно, совершенно не так должен выглядеть див первого класса, приписанный к старшему следователю, тем более, такому знаменитому, как Сергей Дмитриевич. Вот Владимиру или Иннокентию в любой, даже самой неприглядной, ситуации удавалось выглядеть солидно и представительно, так, что никому и в голову не пришло бы косо на них посмотреть.              Вздохнув, Савелий переступил с ноги на ногу и покачал головой. Учиться ему еще и учиться. Он тут же выпрямился и крепко сжал пытающийся вывернуться из руки зонтик, быстро посмотрел на своего колдуна – заметил или нет тот его топтания на месте? Вроде бы нет, Сергей Дмитриевич думал о чем-то своем, и совершенно не обращал внимания ни на привычный питерский дождь, ни на терзания своего дива. О задании наверное думает, кивнул сам себе Савелий.              Сергей действительно думал о поручении, которое ему буквально несколько часов назад дал Гермес Аркадьевич.              Шеф вызвал его к себе и сразу попросил Савелия подождать снаружи, а Владимиру сказал, чтобы их в ближайший час никто не беспокоил. Совсем никто. Понимающе кивнув, Владимир вышел, и Сергей был уверен, он встал перед дверью кабинета и принял такой вид, что даже мухам мимо летать было страшно, хотя никаких мух у них в Управлении он ни разу не видел, тоже, скорее всего благодаря Владимиру, а может и Иннокентию.              — Присаживайтесь, Сергей Дмитриевич, разговор предстоит серьезный. — Граф Аверин кивнул на стул, стоящий возле своего стола, прямо напротив.              Осторожно усевшись, Сергей покрутил головой – Кузи в кабинете не было. Может быть, конечно Гермес Аркадьевич отправил его куда-то на задание или с поручением, а может хотел поговорить о чем-то таком, что не следовало знать даже его фамильяру. Да ну, глупости, от Кузи у Гермеса Аркадьевича секретов не было.              — Не буду ходить кругами, перейду сразу к сути дела. Вам надо быть на Николаевском вокзале, через два с половиной часа и встретить московский поезд, а точнее, двух гостей, прибывающих на нем. Это очень необычные люди, они – гости нашей московской Академии, и приехали из Японии. Колдун и шаманка, так мне сказал господин Меньшов по телефону.              Гермес Аркадьевич многозначительно посмотрел на Сергея, словно он должен был разгадать хитрую задачку, ответ на которую ему только что подсказали. Но ни одной мысли в голову не приходило и Сергей с надеждой посмотрел на шефа. Вздохнув, Гермес Аркадьевич продолжил.              — Сергей Дмитриевич, вы ведь знаете, что сейчас наша империя строит отношения с Пустошью, и ее обитателями, которых возглавляет сами знаете кто.              Сергей согласно кивнул, это уже не было секретом, новости о соглашении между императрицей Софьей и императором Пустоши многие недели не сходили с первых полос газет, и по телевизору во всех новостях только про это и говорили.              — И при этом наши ученые из Академии пытаются разработать артефакты, способные хоть как-то, скажем так, способные противостоять его силе. Что-то вроде той пластины, что дала мне Инесса, перед встречей, вы помните.       Дождавшись утвердительного кивка, Аверин продолжил.              — Как выяснилось, у ректора московской Академии, господина Меньшова, есть друзья, или связи, я уж не знаю подробностей, в киотской Академии. И они обещали предоставить нам в полное и безвозмездное владение один артефакт, который поможет в этом вопросе.              — Просто так? Такой ценный артефакт и просто нам его отдают? — Мончинский с сомнением посмотрел на Аверина, и тот в ответ лишь пожал плечами.              — Господин Меньшов не посвящал меня в детали, возможно мы все обсудим позже. Но самое главное – гости, которые приезжают сегодня из московской Академии – делают это тайно. Если я правильно все понял – у них в Академии или же в их главном Управлении, не смогли прийти к единому решению относительно такого поступка, и есть кланы, которые активно выступают против передачи артефакта нам. Возможен саботаж, провокации и вообще все что угодно. Поэтому, Сергей Дмитриевич, — Аверин серьезно посмотрел на своего молодого подчиненного, — очень важно, встретить наших гостей не привлекая внимания и сражу отвезти их в имение к моему брату. Там они смогут активировать свой артефакт и будем надеяться, он сможет обуздать активность нашего непредсказуемого друга. А то повадился забегать к нам сюда как к соседу в огород за яблоками.              Последнее предложение Гермес Аркадьевич сказал намного тише, словно себе самому, и Сергей Дмитриевич сделал вид что не расслышал.              — Кузя будет ждать вас в машине у вокзала и отвезет в поместье, а вам самое главное, - необходимо встретить гостей и без происшествий сопроводить их. Все понятно?              Мончинский кивнул, ошарашенно переваривая все услышанное, и вышел из кабинета. И только оказавшись на вокзале и ожидая поезда под проливным дождем, он сообразил, что не спросил у Гермеса Аркадьевича как выглядят эти секретные гости и говорят ли они по-русски.              Объявили о прибытии поезда и Савелий почувствовал, как напрягся его хозяин. Неужели что-то серьезное? Они ведь просто должны встретить двух гостей московской Академии, ничего сложного. Или нет? Он с тревогой посмотрел на лицо Сергея Дмитриевича, пытаясь понять, о чем тот сейчас думает.              А тот думал, как бы не опозорить родное Управление, своего шефа и вообще всю страну, если вдруг выяснится, что гости не говорят по-русски, и по-английски тоже. И как тогда прикажете изъясняться? Жестами, как доисторические люди? Вот уж позорище будет. Не особо рассчитывая на удачу, он все-таки спросил у Савелия:              — Ты по-японски случайно не говоришь?              — Нет, только по-китайски немного. — Савелий виновато склонил голову, и в ответ на удивленный взгляд Мончинского пояснил, — когда был у князя Рождественского, пришлось выучить. Там всех заставляли.              — Понятно. Ну, китайский нам без надобности. Ладно, выкрутимся как-нибудь. А сейчас смотри внимательно, нам главное не пропустить гостей. Я забыл спросить, как они выглядят, но думаю, уж двух японцев мы с тобой определить сможем. Не думаю, что их будет очень много.              Сергей Дмитриевич начал внимательно смотреть на пассажиров, идущих по перрону в сторону метро и на выход из вокзала. Русских он осматривал бегло, особенно тех, кого встречали. Мимо прошла небольшая группа шумных итальянцев, ее несколько групп из дружественных стран Африки, какие-то одиночки европейской внешности, явно приехавшие по работе уже не в первый раз и целеустремленно направлявшиеся к выходу. И тут Мончинский почувствовал, что покрывается холодным потом. Навстречу ему потянулся шумный поток людей, по виду то ли китайцы, то ли японцы, то ли еще какие-то азиаты, было совершенно непонятно. Они шли группами и по отдельности, что-то говорили, смеялись, толкались, озирались по сторонам, фотографировали и радостно тыкали пальцами во все вокруг. И как среди этой шумной толпы ему найти его гостей?!!!              — Савелий, ты что-нибудь чувствуешь? — Мончинский с надеждой уставился на своего дива. — Что угодно – энергия артефакта, другой див, хоть что-то?! Да оставь ты этот зонт, не до него сейчас!              Пока Савелий пытался настроиться и понять, нет ли в толпе, идущей сквозь них других дивов или колдунов, Мончинский внимательно рассматривал идущих мимо людей, надеясь по внешнему виду, и хоть крохотным подсказкам найти нужных ему.              — Здравствуйте, извините за бестактность, но вы случайно не из петербургского Управления?              Мончинский вздрогнул и резко обернулся, слыша, как напряженно шипит рядом Савелий. Он совершенно не почувствовал, как к нему подошли, вообще ничего!              Стоящий рядом с ним высокий мужчина поклонился, так что серые волосы, торчащие во все стороны, упали ему на лицо, наполовину закрытое темной маской.              — Да, я Сергей Дмитриевич Мончинский. А вы… — Он вопросительно посмотрел на подошедшего мужчину.              — Какаши Хатаке из клана Хатаке. Мы прибыли из Киото, ваша Академия должна была предупредить.              — Да да, все верно.              Мончинский завертел головой, ища взглядом второго спутника, кто там должен быть? Шаманка?              Из-за спины Какаши Хатаке выплыла девица, с ярко розовыми волосами, неспешно жующая жвачку. Выдула огромный пузырь, который тут же лопнул, и, неспешно втянув всю эту резиновую массу обратно в рот, вскинула руку в приветствии:              — Йо! Сакура Харуна, рада познакомиться.              — Взаимно, — ошарашено пробормотал Мончинский, — и я рад.