в подчинении сделки

      Когда он увидел записку от своей сестры, и представить даже не мог, что она настолько глупая!       Мэйбл по доброте душевной решила помочь одному парню, к которому прониклась дружеской симпатией. Как итог — девушка заперта в клетке, висящей над троном. На его собственной шее — прочная металлическая цепь, что придавливает к земле от каждого касания. Она обжигает леденящим холодом — таким, что натирает кожу мелкими крупицами от ржавеющего металла, словно вонзаются мелкие иглы. А на троне восседает юноша лет двадцати пяти. Его светлые желтоватые волосы раздувает ветерок, гуляющий в помещении, хоть и окна все закрыты, а ярко-золотые глаза впиваются в душу. Губы его трогает настолько подходящая его лицу злорадная ухмылка, что аж пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки.       Этот парень сидит в расслабленной позе, закинув ногу на ногу. В правой ладони он держит цепь, что обвивает шею Диппера, мешая ему дышать, в левой — какой-то листок бумаги. — Сколько лет, сколько зим, Пайнс. — доносится звонкий голос. Он игриво покачивает цепью, заставляя парня упасть на ноги и порвать чёрные джинсы на коленях. — Ты вырос за эти четыре года, неплохо. — Что тебе нужно от моей сестры?! — игнорирует слова таинственного незнакомца, слишком волнуется за Мэйбл. — Диппер! Ни за что не слушай его! Он обманет! — сверху доносится крик девушки, срывающийся на визг.       Парень помахивает ладонью, как бы говоря не мешать ему. — От твоей сестры? — задумчиво спрашивает. Его указательный палец делает круговые движения по воздуху, от чего клетка начинает раскачиваться в разные стороны. — Ничего мне не нужно от неё. Просто скучно, понимаешь?       Гнев охватывает всё тело. Парень видит, как его сестра резко хватается за прутья, боясь упасть и удариться. Видно хоть и плохо, но Диппер и без всего этого замечает излишнюю бледность на её испуганном лице и порванный нежно-сиреневый свитер с пингвином. — Отпусти её… — его голос хрипит и дрожит. Он до жути боится за девушку, что сейчас кричит ему убегать. — Я… я… Я сделаю всё, что захочешь! — резко выкрикивает, хватаясь двумя ладонями за тянущуюся цепь в сторону трона. Его душит. — Диппер! Нет! Даже не думай об этом! — клетка качается ещё раз, в этот раз куда сильнее. Быстрее. Девушка вопит от страха и бьётся спиной об прутья. — Боже, раздражаешь. — недовольно цокает прежде, чем щёлкнуть пальцами.       Звук вокруг пропадает. Диппер ощущает себя в вакууме с просто отвратной и гнетущей атмосферой. Мурашки бегут вдоль всего тела. Внезапно появляется ощущение холодного ветра, что охватывает его всего. Он жалобливо скулит. Поджимает губы, водит по ним языком, чувствуя во рту привкус металла. Надо же. А он и не заметил, как прокусил нижнюю до крови. — Мне нужна послушная игрушка… — чеканит тот, натягивая цепь сильнее.       Пайнс шипит, кривится и сжимает зубы.       Он стоит на коленях перед незнакомцем, пытаясь вздохнуть. До чего же унизительно и страшно. — Стань ей. Заключи со мной сделку и стань послушной куклой.       Сделку?       Сделка.       Ком появляется в горле. Одно только это слово переносит его на четыре года назад. В воспоминаниях прокручиваются незамысловатые образы, картинки, яркие вспышки и моментами боль, страх, унижение. Нет. Не может быть.       Человек, сидящий перед ним, не может быть тем самым демоном разума, которого они победили. Изгнали. Стёрли с лица земли.       Во рту образовывается слюна. Ещё немного, и его стошнит. Ноги почти не держат. Невыносимо больно стоять на коленях, чувствуя впивающиеся в тело камни. Руки тоже ослабевают с каждой секундой — они бессильно упираются в пыльный цемент, едва удерживая всё тело. — Если хочешь помочь ей, — насмешливый тон голоса раздаётся у уха. Диппер раскрывает влажные глаза. Дёргает головой. И встречается взглядом с парнем, что стоит, склонив голову напротив. Непозволительно близко, настолько, что он чувствует обжигающее дыхание того у себя на шее. — Подпиши договор. Обменяй свою жизнь на её.       Пайнс не может понять, когда тот оказался рядом. Может, переместился? Шаги бы он точно услышал. Хотя то, как он погружён и скован — легко можно не заметить приближение.       Цепь впивается в горло, перекрывает воздух — Диппер хрипит, но не смеет поднять голову.       Парень злорадно посмеивается, крутит листком у его лица. И этот смех кажется до жути знакомым. Диппер делает предположение, боясь, что оно окажется неправдивым. — Билл.? — голос дрожит, когда он называет чужое имя.       Парень прекращает смеяться. Его злорадное лицо с насмешкой быстро сменяется серьёзным. Он тяжело выдыхает. Опускается на корточки.       Секунда тишины.       Удар.       Голову дёргает в бок. Шею простреливает в позвонках.       Затем ещё один. С другой стороны. И перед глазами плывут искры.       Щека ноет от жжения, в ушах звенит. Диппер задыхается — не от боли, от унижения. Не может шолохнуться.       Почему тот молчит, а вместо ответа ударил?              Значит, прав. Значит, это действительно он. Дипперу хочется выть — от страха, от бессилия, от того, что забывающийся ад возвращается — Всего трясёт, а делаешь смелые предположения, молодец, сосенка. — Вроде бы хвалит, но лицо не выражает никаких эмоций — только пустой взгляд, устремлённый сквозь Диппера. Будто перед ним не живой человек, а пустое место. И от этого лишь страшнее.       С нечитаемым взглядом он поднимается на ноги. Натягивает цепь сильнее — заставляет стоять только на коленях.       В руке материализуется медицинский скальпель. — Одна капля крови. Один ритуал. И твоя сестра свободна. — чеканит с большими паузами. — Решай быстрее. Даю минуту. Иначе… — он замолкает, переводит взгляд на девушку в клетке, которая пытается что-то крикнуть, но весь звук вокруг неё пожирается. Она словно видео, где отключили звук. — Я сделаю приятный подарок тебе. Как думаешь, какая смерть подойдёт ей больше всего?              Диппер громко сглатывает. Цепь на его шее, отдавленные ноги и разбитые колени — всё это становится неважно после чужих слов. — Нет! Ни за что! Молю тебя! — его тихий голос срывается на крик.       Изнутри рвёт на мелкие частицы. Паника накрывает с головой. Парень перед ним начинает перечисление. Каждое его слово — вонзающаяся в тело стрела. Чисто предложения, как доставить им обоим больше боли, одной смертельной, другому — моральной. — Я согласен! — резко выкрикивает, протягивая дрожащую руку. — Что сделать? Как подписать? Сделаю всё, что скажешь, только не трогай Мэйбл.       Безудержно начинает рыдать, когда его щеки впервые касается кончик лезвия. Смотрит снизу вверх на плачущую сестру, наблюдающую за всем. Понятно. Она слышит каждое его слово. Пожалуйста, не слушай и не смотри... — Прости меня, Мэйбл. Я люблю тебя, — шепчет одними только губами, чувствуя, как к его щеке прижимается остриё скальпеля вновь.       Да, это точно Билл. Эта ехидная насмешка, игнорирование протянутой ладони и предложение сделки… — то, как он поступил бы и раньше. Но отчего-то кажется, что он стал куда более холодным и жестоким.       Сайфер делает глубокий надрез на щеке Диппера. Подставляет лист под текущую струю обжигающей крови.       Кровавая капля попадает на договор, — тот светится сине-золотым свечением, а Диппер просто отключается, напоследок чувствуя, как воздух выходит из собственных лёгких.