Заяц и птица укрылись в ночи

В Доле ангелов был самый настоящий аншлаг. Таверна всегда была одним из самых популярных мест в городе, но этим вечером всё вышло на совершенно иной уровень. Завтра — день, когда отряд рыцарей, возглавляемый самим Магистром ордена, отправится в экспедицию в далёкий край. И неизвестно сколько им предстоит быть в дали от родного дома. И от родного вина. На всю улицу был слышен гвалт пьяных голосов, стук кружек, пляски до упаду. Вскрывалось всё больше винных бочек. Воздух пах кислой сладостью и спиртом, казалось, едва вдохнув — уже можно захмелеть. Иными словами, это была одна из самых масштабных гулянок в истории последних лет Мондштата. Однако были и те, кто всё-таки предпочли не принимать в ней участие. Юноши расположились на городской стене неподалёку так, чтобы звуки праздника едва долетали до них, но сами они могли легко оценить обстановку в таверне осмотревшись сверху. Ни у одного из них не было в руках заполненной алкоголем кружки. Мягкий паренёк со светлыми волосами и забавным хохолком держал в руках блокнот, листая страницы туда-сюда, поглядывая в книгу, которую бережно положил на расстеленное под боком одеяло, и внимательно заносил на бумагу записи. Юноша, сидевший рядом, хотя и находился в расслабленной позе, всё равно источал едва уловимую ауру опасности. Возможно, всё дело было в ножах, которые он в этот момент усиленно протирал, любуясь тем, как заточенный клинок отражает лунный свет. Один силуэт очертил тёплый свет масляной лампы, а второй — холодный блеск ночного светила. Воистину завораживающая картина баланса двух натур. Впрочем, ни Лоэну, ни Мике не было дело до остального мира в этот момент. И если юный картограф всё также продолжал усердно заниматься своим трудом, то заместитель командира пятого отряда, в какой-то момент оторвался от наведения порядка в оружии и перевёл внимание на человека рядом. Пламя плясало в желтоватых прядях, тонуло в голубых глазах, как последние лучи солнца тонут в водах озера. Юноша снял перчатки и можно было разглядеть множество мелких мозолей. От занятий с копьём на внутренней стороне ладоней, на подушечках пальцев от тетивы арбалета, писательская мозоль от пера на среднем пальце. Лоэн невольно вспомнил их первую встречу — точнее, не встречу, а её отсутствие: тогда он совсем не обратил внимания на парня. Тот показался ему изнеженным кабинетным клерком, который ради красного словца приписал к должности часть с «полевой». И лишь значительно позже, когда им довелось побывать в совместной вылазке на логово хиличурлов, уж слишком близко расположенное к логову Ужаса Бури, он открыл для себя новые стороны этого непримечательного на первый взгляд человека. Сама зачистка не представила никакой проблемы, однако после — было решено разбить лагерь и заночевать на месте, чтобы проконтролировать обстановку с монстрами после случившегося сражения. Лоэн планировал под покровом ночи устроить вылазку и перебить монстров в округе, однако столкнулся с проблемой. Из-за неровной местности на поиски противников могло уйти слишком много времени и лишних сил. Его это совершенно не устраивало. Такая странная причина и привела к тому, что он приметил нежного птенчика, увязавшегося с пятым отрядом. Также это было первым и последним разом, когда Мика показал ему свои заметки с указанными местами обитания монстров поблизости, без попыток слукавить или утаить. На следующее утро Лоэн вернулся в лагерь — с ног до головы в подсыхающей крови, с сияющей улыбкой на лице. После этого Мика начал чаще «забывать» указывать на карте самые крупные и опасные логова, которые показывал безумцу из пятого отряда. А Лоэн начал учиться читать эту ложь — по тому, как тот нервно перебирал пальцами и как едва заметно дрожали светлые ресницы. Парни постепенно начали сближаться. Короткие разговоры ни о чём при случайных встречах. Выцепить глазами знакомую макушку в толпе. Делить одну палатку в походах. Готовить еду для отряда — с целью не дать Лоэну ничего подсыпать (не помогло). Дни тянулись. Встречи случались. Эти двое всё чаще находились рядом. И вот однажды, когда Лоэн уже начал задумываться о чем-то большем — Мика оказался тем, кто сделал первый шаг. Поцелуй вышел робким и смазанным. Словно первый клевок птенца. Парень ещё не успел ничего осознать, как светлый хохолок волос уже скрылся за ближайшим углом, пытаясь скрыть стремительно краснеющие уши. В тот же вечер хищник выследил осмелевшую добычу и затянул в переулок, где продемонстрировал совершенно иной уровень владения губами и языком, и немного зубами. Картограф был так смущён после произошедшего, что даже попытался избегать рыцаря некоторое время. Но быстро понял, насколько это бесполезная затея. Даже волки Вольфендома никогда не упустят добычу и будут преследовать пока та не выбьется из сил. Что уж говорить об этом слегка безумном парне. От налетевшего порыва прохладного ночного ветра Мика приглушенно чихает и со смущением потирает нос, отчего Лоэн выныривает из воспоминаний и возвращается обратно на городскую стену, в настоящее. Поворот головы и взгляды юношей встречаются. Красные зрачки с изумрудными бликами, словно у хищника, притаившегося среди зелени в засаде на добычу, и два глубоких синих озера, что на первый взгляд кажутся безмятежными, но под толщей воды скрывается сила, которую можно разглядеть, только погрузившись с головой. Воспользовавшись этой заминкой, Лоэн быстро хватает чужую ладонь, и не прерывая зрительный контакт, касается губами тыльной стороны, наслаждаясь видом краснеющих щёк и сбившегося на мгновение дыхания. — Ты закончил? — своим вопросом рыцарь прогнал таинственную тишину, что была их спутницей в этот вечер. — Ах, почти! Знаешь, ещё многое нужно учесть, всегда есть шанс чего-то неожиданного… — Но ведь не получится заранее подготовиться ко всему, — заметил Лоэн, подготавливая почву. — Ты прав, но понимаешь… — картограф зарылся рукой в волосы, пропуская через пальцы несколько светлых прядей. Рыцарь не дал ему продолжить эту мысль: — Ты ведь понимаешь, что это, возможно, последняя ночь, которую мы можем провести вот так только вдвоем? — он развернул корпус и стремительным движением сблизил их лица, и продолжил уже более тихим, несколько интимным, тоном. — Никто не знает сколько продлится экспедиция и сколько опасностей мы встретим по пути. Тратить остаток времени, чтобы напиваться вдрызг с Магистром и остальными пьяницами было бы глупым, но остаток ночи можно потратить и на более приятные вещи. Лоэн внимательно следил, как менялось выражение лица его нежной добычи с каждым произнесённым словом. Краснота распространилась на всё лицо и даже немного стекла на шею и уши. Веки опустились вслед за взглядом вниз, зрачки забегали туда-сюда. Но юноша не пытался отстраниться или вырвать свою руку, что до сих пор покоилась в чужой крепкой хватке. Рыцарь был рад, что птенчик, кажется, понимает к чему он ведёт.  Прошло несколько месяцев с того момента, когда они начали отношения. Проводили вместе тихие вечера, каждый за своим делом, но всегда с невидимым присутствием второго. Совместные прогулки, приготовление пищи, прикосновение ладоней. Поцелуи, иногда робкие, тихие и нежные, а иногда диковатые и поглощающие, со скрытой страстью. Но они так и не дошли до постели. У Лоэна никогда не было проблем с тем, чтобы для короткого удовлетворения и расслабления провести ночь с кем-нибудь, кто был бы ему хоть немного симпатичен. Мужчина или женщина, давний знакомый или первый встречный, позиция в постели — всё это было для него неважно, до тех пор, пока его потребность эффективно удовлетворялась. Но в случае с Микой он сразу отверг подобный сценарий. Вместо молчаливого расставания на утро, хотелось любоваться, как светлая макушка доверчиво и сонно ютится у него в объятиях. Вместо механических движений для удовлетворения собственных потребностей, хотелось видеть, как тонкое подтянутое тело плавится от удовольствия под его руками. Вместо чистого полотна на коже, которую не тронули следы ночной страсти, хотелось рассыпать всюду собственнические метки, едва скрываемые одеждой. И чтобы осуществить всё это ему нельзя было спугнуть милую пташку. Поэтому в этих отношениях он начал издалека обхаживать парня. Проверял границы, незаметно сдвигал их, приучал к прикосновениям и поцелуям. Возможно, его терпения хватило бы ещё на пару месяцев, прежде чем он бы приступил к откровенному соблазнению. Но Варка с этой внезапной экспедицией спутал ему карты. Поэтому этой ночью рыцарь был готов предпринять решительные шаги раньше, чем планировал изначально. Конечно, если бы Мика оказался против — ему бы оставалось лишь смириться и вновь затаить эти мысли до тех пор, пока картограф не начал бы чувствовать себя достаточно уверенным в их отношениях, чтобы самостоятельно расправить крылья навстречу новым впечатлениям. И всё же за время их знакомства, что Лоэн осознал о Мике точно — тот был решительнее и смелее, чем могло казаться на первый взгляд. Поэтому ключ к загадке — чем закончится этот вечер, рыцарь передал в мозолистые руки картографа. Пронзительные голубые глаза оторвались от земли. Свободной рукой юноша закрыл свои заметки и подался вперёд. Их губы соприкоснулись на несколько секунд, но послание было ясным. Добыча решилась войти в логово зверя.        *****        Дорога к Лоэну домой не заняла много времени. По крайней мере, так показалось Мике — мысли утонули в вязком тумане.        На самом деле, идея о том, чтобы продвинуть их отношения дальше поцелуев уже посещала его несколько раз. Он не был наивным ребёнком, который не знал откуда берутся дети или как влюблённые люди проводят вечера за закрытыми дверями.        Бряцание ключей. Хлопок. Прихожая — узкое окошко под потолком, тусклый свет от травы-светяшки в горшке. Мика успевает заметить только шкаф с обувью, а сверху — ножи, стрелы, арбалет. А потом его прижимают к стене.        Их губы встретились не впервые за этот вечер, но теперь на правилах Лоэна — агрессивно, глубоко.        Мика не мог заставить себя открыть глаза, отчего ещё отчетливее ощущал, как сзади по его шее скользит рука в перчатке, другая копошится, расстёгивая пуговицы на его одежде. Он едва успевает сделать пару коротких вздохов, прежде чем дыхание снова обрывается во влажном поцелуе.        Картограф не понимает, растёт его собственная температура, или это в помещении становится жарче. Он словно на многочасовой тренировке в самый разгар дня, прямо на пекле. Жадно сглатывает, в ответ получает лёгкий укус нижней губы.        — Будешь хорошим гостем и снимешь обувь? — их носы почти соприкасаются и Мика может отчетливо видеть лишь глаза Лоэна, но и те мягко изгибаются, показывая, что парень говорит это с дразнящей усмешкой.        Картограф безмолвно кивает и ему дают немного пространства. Он подрагивающими руками расстёгивает застёжки сапог и аккуратно оставляет их у стены, к которой его столько страстно прижимали ещё мгновения назад. Это воспоминание приводит его мысли в ещё больший беспорядок.        Его отвлекает приглушенный стук — Лоэн закончил с собственной обувью и отбросил её в угол. Затем рыцарь пятого отряда уверенно схватил чужую ладонь и повёл юношу дальше к одной из дверей. Спальня.        Здесь окна пропускают достаточно холодного звёздного света вперемешку с фонарным уличным освещением, чтобы можно было разглядеть расставленную мебель и двух людей, вошедших внутрь.        Почти по-джентельменски его избавляют от привычной плотной куртки, словно снимая ещё один слой защиты. Но в то же время дают передышку. Мику мягко усаживают на край кровати, с этой позиции он смотрит, как Лоэн избавляется от своей одежды. Ткань спускается с плеч, металлические элементы возмущенно бряцают, оказываясь на полу, чёрные перчатки соскальзывают с ладоней.        Картограф не знает куда себя деть, что делать. Он наблюдает, сглатывает, каждый раз, когда возлюбленный стягивает с себя один предмет за другим. И вот очередь доходит до опоясывающего талию корсета. Пальцы рыцаря уже тянутся, чтобы справиться с застёжками, но внезапно останавливаются. Лоэн медленными шагами приближается к кровати.        — Расстегнёшь, пожалуйста? — он склоняется чуть вперёд, а его ладонь скользит от низа живота и до груди, демонстрируя пуговицы спереди.        Юноша чувствует, как кончики пальцев подрагивают от волнения, но всё равно к нему приходит облегчение от возможности переключиться на осязаемое действие от простого существования посреди комнаты. Лоэн терпеливо ждёт, когда он закончит с застёжками, лишь смотрит, сузив веки, так что теперь красноватый блик на зрачке выглядит особенно хищнически.        Едва Мика заканчивает, как его мягко, но требовательно толкают в плечо. Теперь его спина лежит на кровати и лишь ноги ещё свисают на пол. Сверху нависает знакомая фигура, Лоэн упирается коленями в матрас, одна рука помогает удерживать вес тела, а другая играет со светлыми прядями, пока не нащупывает резинку — и тянет в сторону, освобождая волосы из маленького тонкого хвостика.        В этот момент, Мику оглушает осознание, что всё это происходит на самом деле. Человек, который заставляет сердце мягко дрожать и ускоренно биться теперь будет касаться его нагого тела, и он сам тоже сможет дотронуться до Лоэна в местах, о которых раньше и помыслить не мог.        Юноша нервничает, но желает. Боится, но доверяет. Одним словом, любит. Этого, казалось, безумного парня, который на деле может быть более заботливым и трепетным, чем сам подозревает. Возможно, именно поэтому у Мики непроизвольно вырвалось:        — Я… Знаешь, — юноша мнётся, сомневается, но продолжает откровение, — на самом деле… Всё происходящее… Для меня… впервые… — заканчивает он почти шёпотом, жмурясь и чувствуя, как краснеет до кончиков волос.        Его чуть влажного, горячего лба, касается чужой — сухой, кажущийся холодным по сравнению с собственным. Он чувствует щекотку от спадающих на лицо пушистых коротких прядей. Человек сверху чуть сдвигается вбок и обдаёт его ухо горячим дыханием:        — Так и думал, — ответил Лоэн низким тоном, в котором слышалась возбуждённая хрипотца.        После этих слов, рыцарь коротко поцелует ушную раковину, вызывая волну мурашек, разбежавшихся по невинному телу. На этом он не останавливается и втягивает губами мягкую мочку. Послышался стон — не то от возбуждения, не то от неожиданности. Теперь Мика смотрел на возлюбленного широко открытыми глазами, и тот явно выглядел довольным этой реакцией.        Несколько ошеломлённый нахлынувшими ощущениями и эмоциями, картограф пропустил момент, когда с него стянули рубаху с капюшоном. Спустившись вниз, рыцарь оставил несколько поцелуев на краснеющих коленках, и стянул с икр длинные гольфы, продолжая влажную дорожку до самых лодыжек. Таким образом, оставляя последними предметами одежды на светлом теле шорты и нижнее бельё.        Мика не знал куда деть руки. Умелые пальцы, которые уверено сжимали древко копья, натягивали тетиву и держали перо, сейчас могли только судорожно сминать грубую ткань простыни. Его горло дрожало от сдерживаемых стонов, которые вызывали слишком много смущения, чтобы дать им свободно выйти наружу.        — Давай сдвинемся повыше, — отдал команду Лоэн, легонько дважды хлопнув по тонкому бедру. Без лишних мыслей, Мика приподнял тело на локтях, и отполз на середину матраса так, что его ноги наконец перестали свисать с края. Ему удаётся приметить, что рыцарь уже успел избавиться от рубашки и теперь на них обоих оставалось совсем немного одежды.        Не отрывая взгляда от желанного тела, хищный юноша вернулся на кровать и мягко коснулся чужих губ, не углубляя поцелуй в привычной манере, давая неопытному возлюбленному перевести дыхание. Он продолжил осыпать возлюбленного мягкими поцелуями, пока Мика не почувствовал, как к нему возвращается расслабленность, а следом возникает томление — ожидание чего-то большего.        Этого хватило, чтобы у него получилось справиться со своей робостью. Его рука провела по тонкой шее фигуры, нависшей сверху. Сначала лишь кончиками пальцев, но осмелев, продолжает путь до плеча ладонью. Дальше — по груди и вниз — до подтянутого пресса с мышцами, перекатывающимися от напряжения под тонким слоем кожи, исчерченной многочисленными шрамами.        Тело Лоэна напоминало ему карту. Рельефы возвышающихся гор, тонкие низины, по которым протекают живительные реки. Человеческая жизнь, которую можно было расшифровать по меткам, напоминающих о тяжёлых битвах. Плотные чёткие мышцы, обретённые в тренировках. И та нежность, с которой руки рыцаря касались Мику.        Картограф почувствовал, словно по его сердцу прошлись мягким пером, вызывая нестерпимый зуд. Единственный способ унять его юноша смог найти лишь в том, чтобы притянуть возлюбленного в объятия. Их грудные клетки соприкоснулись с приглушённой вибрацией.        Он уловил мягкое хмыкание. Лоэн бережно провёл большим пальцем по щеке картографа и снова утянул в поцелуй, но на этот раз пошёл дальше.        Одним резким движением их тела перевернулись, и теперь неопытный юноша лежал сверху, его голову придержали, не давая разорвать поцелуй, а свободная рука возлюбленного легла сначала на талию, чтобы затем спуститься ниже и начать вырисовывать успокаивающие узоры на напряжённой пояснице.        Картограф не мог сдержать пробежавшей дрожи — от волнения и накатывающего возбуждения. Ещё один стон прозвучал сквозь поцелуй, когда натренированные в сражении пальцы приподняли пояс шорт и нижнего белья, оглаживая его ягодицу. Контраст между мягкой кожей и грубыми ладонями был ошеломляющим.        Поцелуй разорвали, но всё что Мика мог сделать — это уткнуться лицом между шеей и плечом Лоэна, издавая постанывающие звуки. Рыцарь подключил к ласкам и вторую руку, оставил дорожку из влажных поцелуев на мягкой щеке и затем снова двинулся, приподнимая корпус и увлекая Мику за собой — так, что тот оказался сидящим на его бёдрах. Ладони на ягодицах надавили вверх и теперь Мика стоял на коленях выпрямившись, а лицо Лоэна оказалось прямо на уровне его паха, последние элементы одежды картографа оказались незаметно стянуты вниз.        Юноша был готов разрыдаться или умереть от смущения, когда осознал, что теперь возлюбленный смотрит прямо на его полностью вставший член, истекающий вязкой жидкостью. Инстинктивно он надавил на твёрдые плечи, пытаясь отодвинуть лицо подальше, но вместо этого его парень лишь придвинулся ближе и поцеловал основание возбуждённого органа, получив в ответ короткий полустон-полувскрик.        — Мика, — позвал Лоэн, — мне нужно кое-что взять под подушкой. Ты ведь останешься на месте, да? — и ободряюще погладил по бедру.        Мика смог лишь робко, чуть дёргано кивнуть.        На прежнее место рыцарь вернулся уже с баночкой, наполненной прозрачной, судя по всему, гелеобразной субстанцией. Даже кому-то без реального опыта в сексе было несложно догадаться для чего это.        Невинный юноша чувствовал, как жар разливается по всему его телу. Тусклое освещение в комнате помогало ему держать себя в руках, но несмотря на царивший полумрак он всё равно ясно видел привычный хищный блеск в алых, отливающих изумрудным светом, глазах.        Лоэн подчерпнул смазку двумя пальцами, но пока не спешил сразу приступать к делу. Он гладил подтянутые бёдра со светлой нетронутой кожей свободной рукой, целовал их со внутренней стороны, периодически поднимаясь к выпирающим тазовым косточкам. Но пока не касался самого чувствительного места, заставляя Мику сходить с ума.        Пальцы картографа сжимались на чужих плечах всё сильнее. Успевшие припухнуть от частых поцелуев губы терзались его собственными зубами. Стоны срывались наружу, а его бёдра строго удерживали от лишних движений.        И вот, когда юноша полностью потерялся в ощущениях от ласк, влажный палец приник к заднему отверстию, а спереди губы наконец коснулись чувствительного кончика члена.        — Ах-мгх! — это был самый громкий стон, который издавал Мика за эту ночь.        Но на этот раз Лоэн уже не дал ему времени на передышку и переваривание новых ощущений. Основание члена обхватили ловкие пальцы, которые привыкли к хвату копья или кинжала, а остальная часть органа погрузилась в тёплое влажное пространство рта. Чередование давления, движений головы и ощущений от ласк языком самых чувствительных мест заставили юношу буквально впиться пальцами в кожу на чужих плечах, оставляя за собой красные полосы.        В таком состоянии он едва ли заметил, как к первому пальцу присоединился второй. Стремительно весь кипящий жар, накопленный за время их сегодняшней страсти, стёк к одной точке и почти против его воли выплеснулся наружу. Бёдра подрагивали, грудь наклонилась вперёд, а ладони зарылись в пепельно-зелёные волосы.        Рука, лежавшая в основании члена, теперь медленно двигалась по всей длине, выдавливая остатки спермы, позволяя растянуть момент удовольствия, а рыцарь с улыбкой оставлял на подтянутом прессе грубые поцелуи, проводил языком и втягивал ртом отдельные участки кожи. На ранее чистом полотне начали расцветать наливающиеся цветом метки.        Пока Мика медленно возвращался из неги после оргазма, пальцы сзади методично продолжали своё дело. Зачерпнув ещё порцию смазки, к ним добавился третий, но юноша послушно позволял Лоэну диктовать темп происходящего. Парень даже не заметил, как его бёдра начали покачиваться вперёд и назад, помогая процессу.        Одобряя такое поведение, рыцарь игриво прикусил кожу чуть ниже пупка и снова взял в рот расслабленный член. Однако теперь он действовал не столь агрессивно, преследуя цель не довести Мику до ещё одного оргазма, а вернуть возбуждённое состояние. Свободная рука начала расстёгивать пуговицы на его светлых штанах, уже не скрывающих собой заметную эрекцию.        Когда опавший после испытанного оргазма орган снова начал наполняться кровью, Лоэн прекратил ласки с обеих сторон и дал новое указание:        — Ложись на подушки, — прозвучало с нарастающим нетерпением.        Теперь его тело без единой ниточки на нём, вновь опустилось на простыни, волосы разметались по подушке. Смущение звенело в голове тревожными звоночками, вызывая желание спрятаться, прикрыться. Но ему удалось взять себя в руки и подавить этот порыв.        Пружинистые пальцы прочертили дорогу от его груди до пупка и спустились ниже, пока ладонь не накрыла вновь вставший член. Орган оказался в твёрдой хватке, большой палец грубовато дразнил отверстие истекающее жидкостью, размазывая её по головке. Юноша втянул воздух через зубы.        — Знаешь, что будет дальше? — поинтересовался рыцарь.        — Д-да… — ответил Мика, тяжело дыша.        — Хороший мальчик, — улыбаясь и хитро щуря глаза, с улыбкой похвалил парень.        Лоэн нанёс смазку на собственный стоящий член, несмотря на полумрак комнаты картограф смог оценить, что размер не сильно отличался от его собственного органа, но всё равно налитая кровью разгорячённая плоть казалась крупнее пальцев, которые только что были у него внутри. Мика протяжно выдохнул, мысленно подбадривая себя. Его наполнила странная смесь эмоций из страха и нетерпения.        — Ммм, гха!        Это была тянущая боль, пронзившая его сначала сзади, а затем поднявшаяся до копчика. Не сдержавшись, он прикусил сустав пальца на руке, второй — комкая простынь.        — Хууу, теперь я действительно ощущаю, что это твой первый раз, — Лоэн, казалось, тоже испытывал дискомфорт, но всё равно решил дать столь смущающий комментарий.        — Не произноси это, ммм, — не сдержался Мика, — в такой ситуации.        — А мне кажется, что это самая подходящая ситуация для таких слов, — ответил парень, после чего начал двигать бёдрами, вместе с этим добавляя сверху ещё смазки.        От лёгких покачиваний амплитуда постепенно выросла до размашистых толчков. Боль притупилась, сменяясь сначала дискомфортом, а после — непривычным ощущением растяжения и пульсаций на уровне лобка. Из его рта вновь начали выходить мычащие стоны, но ощущения приближающейся разрядки не наступало.        Происходящее напоминало ощущение от нового ингредиента в привычном блюде, который Мика пока не мог полностью распробовать. Но новизна пробуждала интерес и нетерпение, по коже бегали мурашки, а в теле снова поднимался жар.        Когда движения стали свободнее, Лоэн снова вернулся к опустившемуся члену Мики, принявшись надрачивать его в такт движениям сзади, вышибая ещё одну волну ярких стонов и хныканья.        — Агх, чёрт возьми, — коротко выругавшись, рыцарь подался вперёд, не прекращая движений бёдрами, и утянул Мику в глубокий пожирающий поцелуй.        Картограф чувствовал себя камнем посреди бегущей реки, обдающей его поверхность брызгами, которые мгновенно высыхали от жара солнца. Возбуждение от близости с любимым человеком, даже если поначалу несколько болезненной, горело в его венах, сплавляя вместе мышцы и размягчая кости.        Их пот смешался, а жидкость, вытекающая из его члена, растёрлась между их животами. Совместный жар двух тел нагревал воздух вокруг. Комната заполнилась звуками стонов, придыханий, поцелуев и влажных шлепков.        Лоэн менял темп и силу, с которой проникал внутрь, наблюдая за реакцией и заставляя Мику балансировать на грани с новым оргазмом. Оторвавшись от губ, рыцарь рассыпал по его телу собственнические метки, целуя, втягивая кожу, кусая — везде, куда мог дотянуться. Обе его руки симметрично расположились на бёдрах юноши, поглаживая, сжимая, и вынуждая покорно принимать заданный темп, даже если он мешал достижению пика удовольствия.        Полностью отдав контроль Лоэну, не в силах сдерживать стоны, Мика ощущал себя жертвой, терзаемой голодным хищником в темном логове. Но осознание, что происходящее доставляет ему неприкрытое удовольствие, смущало сильнее всего. Юноша больше не мог бороться, только следовать за растекающимся блаженством.        Темп толчков выровнялся. К члену Мики вновь скользнула рука, проводя по всей длине. Собственные руки отчаянно цеплялись за подушку. Стоны выбивались с каждым толчком. Поясница прогнулась.        Его снова накрыл оргазм.        Лоэн кончил сразу следом, вытащив член и после пары движений ладонью с глухим стоном, выплеснул эякулят на живот Мики, заставляя их сперму перемешаться.        Протяжно выдохнув, он опустился на кровать рядом с картографом и сразу притянул того в объятия. Было много вещей, которым стоило уделить внимание.        Разбросанные по комнате вещи, ванна, чтобы смыть с них грязь и пот, смена простыней. Но ни один из них сейчас не хотел говорить об этом. Эта тихая нежность, когда два разгорячённых тела, постепенно остывали прижимаясь друг к другу, была полноценным продолжением ночи, полной чувств и страсти.        Её нельзя было нарушать.        *****        Лоэн проснулся раньше.        Едва он разглядел светлый хохолок, доверчиво свернувшийся в кольце рук — его посетило желание разбудить Мику поцелуем и мягкими ласками с уговорами незаметно устроить им ещё один раунд.        Но усилием воли он всё же отбросил эту идею.        Солнце едва показалось на горизонте. Вчерашние пьяницы, наверняка ещё несколько часов будут отлёживаться и отходить от последствий вчерашнего вечера, прежде чем начнут сбор в экспедицию. Этого времени должно хватить, чтобы его измотанный вчерашним птенчик, смог восстановить силы.        А сам Лоэн найдёт как провести это время с пользой.        *****        Проснувшись ближе к обеденным часам, Мика с удивлением обнаружил своё тело очищенным от грязи. Простынь оставалась той же, но одеяло, в которое он был закутан, и наволочка на подушке были свежими. Его одежда лежала на стуле недалеко от кровати, и даже блокнот и книги, впопыхах забытые вчера на городской стене, были там же.        Несложно было догадаться, кто всё так хорошо устроил. В груди разлилось приятное тепло.        Но это чувство быстро сменилось тупой болью в пояснице и ниже, едва он попытался подняться. Всё было не настолько плохо, чтобы его парализовало, но для первых движений пришлось собраться с остатками сил, прежде чем ему удалось привыкнуть к нынешнему состоянию.        Засосы по всему телу заставили его щёки и шею покраснеть, однако Мика с облегчением обнаружил, что одежда смогла скрыть все отметины. Закончив приводить себя в порядок, картограф покинул спальню в поисках её владельца.        *****        Варка уже давно не испытывал такого ужасного похмелья. В глубине души, он осознавал, что последний десяток кружек был лишним, но не мог отказать подчинённым в том, чтобы поддержать атмосферу их последнего праздника в родных местах перед долгой экспедицией.        Магистр подозревал, что не только ему приходится переживать эти страдания, но тем не менее в назначенный час все отряды были готовы выдвигаться в путь. Все приготовления успешно завершились.        Стоя во главе рыцарских рядов, он взглядом выхватил из толпы светлую макушку Мики и подозвал картографа к себе.        — Мика, что можешь сказать о маршруте на сегодня? — обратился он к подчинённому.        — Да! Знаете, за последние дни, я несколько раз обследовал окрестности и пришёл к выводу, что… ах! — юноша начал суетливо доставать привычный блокнот, пока говорил свой доклад, однако едва пролистав несколько страниц, вдруг остановился на полуслове, издал странный звук и явно покраснел, прежде чем быстро затараторил: — П-простите, Магистр ордена! Кажется, мы с Лоэном перепутали блокноты. Д-дайте мне немного времени, пожалуйста!        И, не дав Варке вставить ни слова, убежал в сторону пятого отряда, крепко прижимая блокнот к груди.        У Магистра, прожившего несколько десятков лет, закрались кое-какие подозрения. Но вместо того, чтобы в них углубляться, он лишь усмехнулся про себя:        «А молодёжь времени зря не теряет. Нашли, как провести время вместо попойки с коллегами.»