Добавленное время

      Победить в отборе на чемпионат мира по футболу было чем-то невообразимым, но сборной России удалось. Удалось обойти многих, обойти десятки команд и оказаться в самом финале самого заветного турнира любого футболиста. Горящие глаза Антона — капитала сборной, Арсений не забудет никогда. Попасть на эти соревнования — их мечта, и вот она свершилась.       Они знакомы, кажется, сто лет. Много чего за это время случалось между ними: соперничество, дружба и, вот уже как два года, они встречаются. «Химия» между ними была всегда. Тренеры обожают их слаженность и сработанность на поле, ведь никто не способен так быстро считывать мысли и намерения друг друга, улучшая результаты всей команды.       В отношениях они два года. Получилось это случайно, но очень кстати. Понадобилось так мало времени, чтобы стать друг для друга самыми близкими и родными людьми. Несмотря на искренние чувства и безусловную любовь, для всех окружающих они — просто сокомандники и хорошие друзья. Так лучше. Так спокойнее. Так понятнее.       Весь турнир они проводят бок о бок: перелёты, ежедневные тренировки, совместные завтраки и общие интервью, на которых их тандем особенно любим. С каждым днём, приближающим сборную России к финальному матчу, они замечают, как каждый отдаляется друг от друга. Меньше открытости, разговоров и искренних улыбок. Будто они закрываются и боятся показаться уязвимыми, сказать лишнего. Это так чувствуется, так выбивает из колеи, но и Антон, и Арсений почти уверены, что всё из-за стресса и огромных нагрузок.       На каждой новой тренировке Антон видит последствия травмы колена, которую Арсений получил полгода назад на одном из матчей. Попов неаккуратно выставил ногу, а соперник на полной скорости сбил его ударом под колено. Боль была ужасная, Арсений еле сдерживал крик. Заморозка, рентгены, МРТ и огромное количество уколов и массажей. Врачи предрекали не менее пяти месяцев реабилитации и не гарантировали полного восстановления. Уже тогда становилось понятно, что никакой чемпионат мира ему не светит. Антон переживал не меньше Арсения, который не спал ночами, отвернувшись от Шастуна и ворочаясь от ноющей боли в колене. На удивление, восстановление прошло неожиданно быстро. Уже через месяц Попов уверил всех в своём абсолютном здравии, в том числе и Антона, и вернулся к стандартным тренировкам. Но очень скоро Антону стало ясно: никаким выздоровлением тут и не пахнет. Они долго молчали об этом и Арсений дал понять, что обсуждение этой тему даже дома под запретом.       Антону больно видеть, как на тренировках Попов выкладывается на всю, а по их квартире перемещается заметно прихрамывая.       — Дай сюда, — Шастун выхватывает из рук мужчины бинт и клеящиеся тейпы.       Он выпрямляет колено сидящего перед ним на краю двуспальной кровати Арсения, аккуратно клеит полоску тейпа, затем сгибает колено, отрезает ещё четыре полоски, а затем плотно заматывает бинтом.       — Спасибо, — негромко говорит Арсений. Он берётся за протянутую руку парня, и поднимается, не сгибая больного колена. Встав на ноги, мужчина слегка поднимается на носочки и целует Шастуна в губы, опираясь о его талию.       Антон уже давно не верит убеждениям Арсения. Каждый день он видит эту ужасающую картину истязания своего собственного тела Поповым и боится, что один из матчей или очередная тренировка могут оказаться последними. Такие травмы в большом спорте могут иметь очень серьёзные последствия. Попов может на всю жизнь остаться инвалидом, но желание доказать себе, Шастуну и всем окружающим своё первенство — превыше всего. Хотя принципиальность в данном вопросе ещё никого не спасала.       

***

      Последние четыре дня до финального матча Антон ведёт себя не как обычно. Он задумчивый, отстранённый, прослушивает команды тренера и тупит на всех тренировках. Арсений уверен, что это стресс и недосыпы, но начинает пристальнее следить за парнем.       Вечерняя тренировка заканчивается в десять. Единственное чего хочется — спать. Даже голод не так замене на фоне тотальной усталости. Автобус наполняется шумной российской командой, и вскоре выезжает на шоссе, ведущее к их гостинице.       — Арс, Шаст, там организаторы что-то намутили, не хватает несколько номеров, ничего, если вы сегодня переночуете вместе? Там вроде несколько кроватей, места должно хватить, — подходит к ним в автобусе тренер.       — Ладно, — спокойно соглашается Антон, и радуется, что сегодняшнюю ночь перед финальным матчем, самую тревожную и нервную, они проведут вместе.       Тренер кивает и только собирается отходить на своё место в начале автобуса, как на него сверху сваливается полураскрытая сумка, из которой вдобавок выпадает футболка и бутылка воды.       — Ой, — неловко произносит Антон.       — Это Шаста, — еле сдерживая смех и отводя глаза от разозлившегося тренера, оповещает Арсений.       Попов поднимает с пола сумку и разбросанные вещи, а недовольный мужчина стремительно отдаляется. Как только он оказывается на достаточном расстоянии, Антон и Арсения начинают хохотать. Попов расстёгивает сумку, чтобы уложить всё содержимое обратно и натыкается на файл, полный бумаг, лежащий сверху всех остальных вещей. Первые строчки, которые он успевает прочитать ради любопытства, заставляют задержать на них взгляд и прочитать ещё несколько слов, после которых всё становится окончательно понятно. По его телу пробегают мурашки, а кожа мгновенно холодеет. Он сглатывает и с трудом поворачивает голову в сторону Антона, который сидит с такими же округлившимися глазами от испуга, как пойманный на руку мальчишка. Арсений смотрит прямо в его глаза и в этом зрительном контакте становится понятно абсолютно всё и одновременно появляется ещё больше вопросов. Спросить вслух и озвучить хоть что-то о том, что Арсений только что прочитал, он не может. Вокруг со всех сторон сокомандники, и сказать это при них — подставить Антона. Эти бумаги и то, что Арсений узнаёт об их существовании вот так, случайно, — абсолютное предательство.       Дорога до отеля проходит в гробовой тишине и своих мыслях. У каждого они свои: Арсений подбирает подходящие вопросы, а Шастун перебирает десятки формулировок, которыми будет пытаться всё объяснить.       Они заходят в холл отеля почти последними, молча вызывают лифт, внутри нажимают кнопку «9». Они стоят у противоположных стенок и не отводят взгляда от глаз друг друга.       — Когда ты собирался сказать? — спрашивает Арсений, перебарывая злость, обиду, страх и отчаяние.       — После финала, — испугано и стыдливо отвечает Шастун.       Попов опускает голову и несколько раз сам себе кивает:       — То есть после того, как всё будет решено?       Двери лифта открываются и Арсений первый вылетает из лифта, желая поскорее оказаться в номере. Он заворачивает направо и перед ним оказывается длинный коридор, по обе стороны от которого двери в номера спортсменов. Между лифтом и длинным коридором несколько ступенек, к которым Попов стремительно шагает. Он опирается о перила и, с трудом поднимается, на каждом новом шаге сжимая зубы и морщась. Антон быстро догоняет его, и замечая неблагоприятную картину, обхватывает Арсения и подаёт ему руку, чтобы помочь подняться. Всё очень плохо. Скрывать это становится всё труднее. От Антона уже невозможно.       Преодолев лестницу, Арсений отпускает его руку, открывая дверь их номера, садится на кровать, а после заваливается назад. Шастун кидает сумку у двери и защёлкивает замок. Он подходит к Попову и начинает молча разматывать бинт, как это всегда делает мужчина после каждого возвращения домой. Арсений садится и наблюдает. Антон откидывает бинт на кровать и аккуратно отклеивает каждую полоску тейпа.       — Болит? — спрашивает парень, переводя взгляд на глаза Попова.       — Немного, — не совсем честно отвечает брюнет.       Арсений тянет руку к Антону, и тот помогает ему подняться.       — Арс, тебе хуже, я же вижу. Долго ты это скрывать будешь?       — Прекрати, — отходя, рявкает мужчина. — Ты планировал скрывать свой контракт до финала, — оборачиваясь в дверном проёме ванной, ворчит Попов.       — Я его ещё не подписывал, — пытается оправдаться парень, но факт того, что он скрыл предложение о переходе в титулованный клуб на другом конце света, который может сделать его спортсменом мирового уровня, немалое враньё.       В этот вечер они больше ничего друг другу не говорят. Всю ночь не спят, лёжа отвернувшись друг от друга в тишине, нарушаемой гулом кондиционера и редким шумом города за окном.

***

      Стартовый состав выходит на поле, все занимают свои места и на табло начинается отсчет времени первого тайма финального матча чемпионата мира. С первых же минут становится понятно, что между Антоном и Арсением что-то не так. Бывшая слаженность словно испарилась. Они больше не чувствуют друг друга, передачи запаздывают и игра идёт плохо, команда начинает проигрывать. Что у ведущих игроков сборной что-то произошло, становится заметно даже сокомандникам. Дима Позов не раз кричит: «Шаст, ёбаный рот!», а Серёжа Матвиенко хлопает Попова по плечу: «Блять, да что с тобой?». У России явные проблемы.       Весь первый тайм команда изо всех сил старается держать мяч как можно ближе к воротам соперника — Испании. В середине первого тайма в ворота России забивают гол. Испанская сборная радуется, а Антон всё чётче начинает понимать, что дела обстоят хреново, к тому же своими личными проблемами они с Арсением подставляют всю команду. Всю страну.       На табло высвечивается 45:00 и объявляется конец первого тайма. Команды удаляются в раздевалки. Как только дверь за последним вошедшим закрывается, тренер срывается на крик. Он делает каждому персональные замечания по игре, упоминает ранее отточенные тактики и злится на всех игроков в их расслабленности, но только Антон и Арсений понимаю, что игра не идёт из-за них. Они оба думают не о матче, а об их вчерашнем конфликте.       Времени остаётся ещё много и Попов с Шастуном идут в кабинет медика.       — Я вернусь через минутку, — сообщает женщина, и выходит из кабинета.       Арсений усаживается на высокую кушетку, растирая мышцы ноги, а Антон находит необходимый бинт.       — Если мы хотим проиграть — продолжай злиться на меня, — негромко говорит Арсений, а Шастун бросает на него косой взгляд. Попов прав, но выкинуть из головы вчерашний разговор крайне трудно. Хотя Арсений, вероятно, злится не меньше Антона, у него для этого более существенный повод.       Шатен наклоняется к колену мужчины, аккуратно снимает фиксирующую повязку и, туго натянув бинт, начинает заматывать сустав. Он быстро справляется, делая это далеко не в первый раз. Парень выпрямляется, опирается обеими руками о кушетку по обе стороны от Попова, нависая над ним, и целует в губы. Арсений подаётся вперёд, отвечая на поцелуй, и даже кладёт руку на шею Антона. Услышав громкие разговоры и приближающийся стук женских каблуков, Антон выпрямляется.       — Будь аккуратнее, — шепотом просит капитан. Он обхватывает Арсения поперёк спины и помогает ему встать.       Выйдя из кабинета, Шастун ещё успевает ответить на пару вопросов журналистов и обсудить тактики с тренером.       Второй тайм начинается живее. Игра начинает идти в разы лучше, несмотря на уже слегка накопившуюся усталость игроков. Шастун вспоминает все эти годы, когда доверял Арсению на поле больше, чем кому-либо. Хоть он и скрывает серьёзную болезнь и ставит своё здоровье под угрозу, Антон обязан доверять ему. Антон аккуратно передаёт мяч, играя в связке то с Позовым, то с Матвиенко и, чаще всего, с Арсением. Один из пасов, способных привести к голу, Попов отдаёт не Антону, стоящему в удачном положении у ворот соперника, а другому игроку, у которого через всего пару секунд выбивает мяч испанец.       — Арс, блять! Козёл! — орёт Шастун.       Объявляется минутный перерыв, чтобы футболисты могли выпить воды и отдышаться. В +26 градусов сложно перевести дыхание даже за пять минут отдыха, но всё же игроки трусцой бегут к тренерам. Арсений бежит медленно, еле заметно прихрамывая на одну ногу. Антон ускоряется и, пробегая мимо, сначала хлопает брюнета по спине, а после по ягодице, и обгоняет его. Он оборачивается и косится на Арсения с самой хитрой и очаровательной ухмылкой, заставляя Попова тоже улыбнуться.       Игра продолжается. Остаётся шесть минуты до конца финального матча, а счёт до сих пор 0:1. Борьба становится ожесточённее. Испания прочно защищается, а Россия изо всех сил пробивает защиту вокруг ворот соперника. Вдруг Арсений видит возможность напрямую забить гол, обойдя всего одного защитника Испании. Не самое удачное положение, но победа — уже дело принципа. Шанс, который он не имеет право упустить. Вся нога ноет, а с каждым шагом колено прощёлкивает. Скрывать боль уже невозможно и не имеет смысла. Нужно лишь забить гол, завершить матч и уйти с кубком. Что с Арсением будет за пределами поля после оглашения победителя совершенно не важно. Собственное здоровье — последнее, о чём он думает в данную минуту. Попов ведёт мяч и уже готов забить гол. Он делает ещё несколько небольших шагов и на большой скорости с размахом ударяет по мячу. В ту же секунду защитник испанской сборной в попытке перехватить мяч врезается в него, ударяя ногой под колено Арсения. Они оба падают, но противник тут же поднимается, а Попов хватается за колено от нестерпимой жгучей боли. Его предупреждали и он был осведомлён обо всех возможных последствиях. Но победа важнее.       Арсений не чувствует колена, в разные стороны растекается жжение, а связки горят. Это единственный и последний шанс. Он не может подвести своего капитана. Своего Антона. Он не должен видеть его в таком состоянии, но вот над Поповым нависает фигура сокомандника. Шастун. Он жестом зовёт врача ещё до того, как тот успевает среагировать и до того, как сам достигает Арсения. Попов тут же стискивает зубы и, собираясь с силами, начинает пытаться подняться, вернуться в игру. Антон легонько толкает его в плечо, запрещая подниматься с травы, и тут же наталкивается на взгляд, полный ненависти:       — Не смей решать за меня! — сквозь зубы цедит брюнет. — Ты уже достаточно решил за нас обоих, — добавляет он.       — Капитан здесь я, — злостно отвечает Антон, а сам начинает подрагивать от страха.       Удар был сильный, быстрый. Даже здоровому спортсмену потребовалось бы время, чтобы восстановиться, что уж говорить о человеке с почти полностью разрушенным суставом, связками и мениском. Так страшно за Арсения Антону ещё никогда не было. Ему приходится давить и спорить, чтобы уберечь Попова от себя самого и своего бешеного идеализма, в погоне за победой и видимостью непоколебимого футболиста.       Когда к Арсению подбегают врачи, Шастун отходит и наблюдает с расстояния, почти физически чувствуя на себе боль мужчины.       Медики заливают сустав заморозкой и поднимают его под руки. С поля мужчина уходит крепко держать за врачей и прыгая на одной ноге. Сопернику, сбившему Арсения, назначают жёлтую карточку. Антон же готов придушить его своими же руками.       На поле выходит замена Попова и игра продолжается. Только сейчас Шастун понимает, что Арсений забил. На табло 1:1 и три минуты последнего тайма. Две из них пролетают безрезультатно и только под конец основного времени Позов бьет по мячу, целясь прямо в ворота, но вратарь профессионально отражает удар.       Второй тайм завершается, и после основного времени добавляют пять минут. Последний шанс на победу. Арсений подготовил почву для их победы — сравнял счёт, дело осталось за малым. Всего один гол — и они победители чемпионата мира по футболу.       Шастун то и дело кидает взгляд на скамью запасных, но Арсения там не оказывается. Становится понятно, что травма серьёзная и сейчас с ним что-то делают медики. Остаётся всего минута до конца добавленного времени, когда испанцы дают слабину и россияне забивают второй гол. 2:1. Победа. Россия — чемпион мира. Арсений и Антон — чемпионы мира.        Трибуны восторженно взрываются, команда ликует, и лишь Антон, прыгая и обнимаясь с сокомандниками, всё глядит в сторону трибун, где сидит тренерский штаб и скамейки запасных. Арсений тоже должен быть здесь и разделять с ними эту победу, к которой он приложил не мало усилий. Возможно даже больше, чем каждый спортсмен сборной.       

***

      За все несколько часов после окончания матча Антону удаётся всего пару раз ненадолго зайти в кабинет врачей, чтобы осведомиться о состоянии Попова. Медики просят не мешаться, а сам Арсений запрещает им сообщать диагноз и характер травмы даже капитану. Шастуну остаётся лишь полминуты постоять рядом с Арсением, наблюдая за его болезненным состояние, которое даже сильные обезболивающие не облегчают до конца. Стоять рядом, смотря в синие глаза, даже не имея возможности обнять или взять за руку — окружающие не поймут.        К позднему вечеру ажиотаж вокруг победы сборной России спадает. Всем журналистам уделено внимание, зрители покинули трибуны и стадион опустел и затих. Футболисты разбрелись по разным концам подтрибунного помещения и спортивного блока, готовясь к скорому отъезду. Антон один неспешно шагает по длинному коридору и выходит на стадион. Пройдя ещё немного вперёд, боковым зрением он замечает с краю трибун силуэт футболиста. Шастун поворачивается и видит Арсения. Он сидит один, с вытянутой, туго зафиксированной бинтами и повязками, ногой, уставившись на поле. Антон молча садится рядом и без слов чувствует, что мужчина злой и опустошенный. Позади победа и титул, а впереди долгое восстановление и неопределённость. Теперь, когда они наконец выполнили свою главную задачу, пришло время обсудить то, что чуть-ли не стало причиной потенциального проигрыша. Личные отношения, обиды и тайны.       — Я не сказал не потому, что не доверяю тебя, — смотря на зелёное поле, начинает разговор Антон.       — А почему? — сорванным голосом, тихо спрашивает Арсений.       — Потому что боялся услышать, что ты не поедешь со мной, — признаётся парень.       Брюнет вздыхает и повисает напряжённая тишина. Он тоже должен высказаться.       — Я тоже не хотел тебе ничего говорить, потому что боялся, что ты запретишь мне играть. Я не мог так подставлять тебя и команду, — говорит Арсений. Он отчасти честен, но самое главное он умалчивает — он боялся показаться в глазах Антона слабым. Он не хотел, чтобы Шастун видел его таким.       — Твоё здоровье мне важнее любых чемпионатов и карьер. Ты просто дурак, — заключает капитан, и опускает голову.       — Кто ещё из нас дурак? — Арсений наконец поворачивается к шатену, и в ответ видит улыбку. Он берёт руку Антона и крепко переплетает пальцы. — Мне нужно будет сделать несколько операций, будет долгое восстановление, — выпаливает старший, и на секунду останавливается, переводя дыхание. — Это означает, что моя карьера может закончиться. Я могу больше никогда не вернуться в большой спорт.       — Сейчас главное — твоё восстановление. Спорт подождёт, — отвечает Антон. — Я ещё не подписал контракт, и я готов отказаться от него, если потребуется, — откровенно говорит парень. Он готов пойти на любые жертвы ради Арсения и их отношений, по глупости дав мужчине усомниться в этом всего день назад.       Попов усмехается, проводит по тыльной стороне руки Антона большим пальцем и словно выговор, выдаёт:       — Только попробуй.       Шастун тоже расплывается в улыбке и несколько раз кивает.       — Так что ты ответишь? — спрашивает наконец капитан.       — На что?       — Ты поедешь со мной? — уточняет Антон.       — Ты серьёзно решил задать этот вопрос только сейчас? — улыбается мужчина. — Ты сомневаешься во мне? Я тебя накажу ночью, если у тебя есть мысли, что я готов отпустить тебя одного на другой конец света, — улыбка переходит в лёгкую ухмылку.       — Мне сегодня хватило кардио, — кокетничает парень.       Арсений оглядывается по сторонам, и целует парня в губы, притягивая поближе к себе за шею. Спустя пару секунд Антон кладёт руку на колено Попова, от чего тот болезненно стонет в поцелуй.       — Прости, прости, — слегка отстраняется парень, а Арсений ещё раз коротко целует его.       — Наверное, там все уже собираются уезжать, — предполагает мужчина. — Поможешь встать? — просит он.       — Отмечать со всеми поедешь? — спрашивает Антон, обхватывая прыгающего на одной ноге Арсения поперёк спины.       — А как же, — довольно лыбиться брюнет.