Почему, почему ты такой правильный?

Кэрри захлопнула за собой дверь в квартиру, зажигая свет в коридоре. Не слишком громко, но достаточно, чтобы без напряжения голосовых связок оповестить своего партнёра о том, что она вернулась с тяжёлого рабочего дня. Олениха положила портфель на обувницу и, издав тихий, едва слышимый стон, опустилась на стул, стоящий напротив зеркала. Она положила руку себе на левое колено и принялась растирать ноющий сустав. Совершенно не то, что хочешь почувствовать в свои 24 года. Кэрри подняла глаза и посмотрела на себя в зеркало. Ну и ужас. Ей срочно нужен выходной, иначе эти уже начавшие проступать через шерсть круги под глазами могут принять за самые натуральные синяки. Мол, "синеглазку" ей поставили, как шутливо выражался её дедушка. Да, точно. Завтра — выходной. И никак иначе. Деловой костюм сковывал тело и ныне казался совершенно невыносимой пыткой, в особенности после дня на жаре, так что его просто необходимо постирать. Сначала нужно было найти в себе силы просто встать с этого стула. "Даже не думай" — словно бы говорили ноги, только что поднявшие олениху на 9 этаж, и отозвались ноющей болью в икорных мышцах. В целом, всё её тело болело, кроме, естественно, искусственной левой руки. Карбоновые волокна и металл болеть априори не могут. Однако же она нашла в себе силы встать и, переборов боль, что разыгралась с новой силой, доковылять до дивана в гостиной и рухнуть на него, словно подкошенная. Отсюда открывался прекрасный вид на телевизор через журнальный столик, на котором, однако же, ничего, кроме пульта и пары, собственно, журналов, не лежало. Весьма необычно. Однако же, Мамерку стоит отдать должное — он после своей "смены" в университете батрачил "смену", хлопоча по дому. Даже готовка ужина и завтрака иногда сваливалась на него, притом непроизвольно, и никаких претензий от него Кэрри не слышала. Велоцираптор просто брал и делал всё, что от него требовалось. Всё, что на него возлагалось. Он не видел в этом ничего необычного, считал, что замещать свою девушку — это в порядке вещей. Идеальный парень. И Кэрри не могла этого отрицать — она бы загнулась без этой заботы с язвой желудка от бич-пакетов из близлежащего "Айсберга". Но с другой стороны, её отец был категорически против какой-либо романтики с представителем вида не с Терры исконно. Да что там, он даже на их прежнюю дружбу смотрел с явным презрением и, что уж там, пытался отговорить свою дочь общаться с инопланетянином, даже несмотря на то, что динозавры таковыми в полной мере и не были — Юнона многими считалась чуть ли не частью Терры, притом неотъемлемой... Всё сложно. Нельзя просто так взять и... Всё решить. Надо отвлечься. Кэрри уставилась в телевизор, стараясь отключить мозг и полностью сконцентрироваться на происходящем на экране. Из-за усталости и из-за того, что олениху клонило в сон, ей сейчас зашло бы что угодно. "Час ТВ" — именно это гласила заставка. Отлично. Тут думать особо не надо — думают за тебя те, кто на экране, а пока что... а пока... что... — Кэрри? — тихо спросил Мамерк, стоя в дверном проёме. Явился. Не сказать, чтобы Кэрри не хотела его видеть — какой-то частью души она только и мечтала, чтобы упасть в его объятья и не выходить из них ближайший час, однако же отыгрывать небольшую вредность и небольшой холод всё же нужно было. Для приличия? Она не знала. — Привет. — взведя брови и махнув своим оперённым хвостом заместо руки, поприветствовал свою девушку раптор. — Мамз, ну вот не до тебя сейчас... — отозвалась Кэрри, переводя замыленный взгляд с телевизора на объект своих душевных терзаний. — Возьми. Мамерк подошёл и протянул оленихе стопочку аккуратно сложенной одежды. Её домашней одежды. Судя по всему, именно этим он и занимался, пока девушка страдала в коридоре... В целом, это кроет то, что он не выскочил встречать её. Вполне кроет. Кэрри молча взяла свою одежду, не сводя глаз в раптора. — Ты это... отвернись хоть, как-то не приста... — начала было олениха. — Душ подготовить? — перебил её Мамерк. — Было бы что там готовить... — прыснула Кэрри, развязывая галстук. — Не ванная же. — Вода. Шампунь. — с привычным для себя немногословием начал элегантно спорить с ней раптор. — Ладно. Иди. Мамерк просто ушёл в ванную, не проронив более не слова. Казалось бы, простая забота, но с каждым таким моментом, с каждым таким поступком критическая масса сомнений была всё ближе. Социальное осуждение? Родственники, осуждающие её выбор партнёра? Разве это всё по-настоящему может заменить счастье? Счастье быть с сапиенсом, которого искренне, как-то даже по-детски наивно любишь? С каждым днём дать себе ответ на этот вопрос было всё сложнее для Каролины. Она вновь тяжело выдохнула — раз в двадцатый за день, где-то, и начала медленно переодеваться. Рабочая одежда небрежно сваливалась на подлокотник дивана, не потому что она ленилась и хотела свалить это всё на Мамерка, а потому что сил складывать всё это и вешать уже не было. В случае, если он не повесит всё — это сделает завтра с утра она сама. Закончив переодеваться, олениха вошла в ванную, где раптора уже не было, а вот вода в душе уже была включена и настроена. Стаканчик с зубной щёткой и пастой также был предварительно вынут из шкафичка. Кэрри лишь закрыла дверь и взглянула в зеркало, взглянула в собственное же уставшее лицо. Похоже, сегодня она обойдётся без такой уже привычной сигареты перед сном — выходить на балкон в таком виде было, на самом деле, стыдновато. Через 40 минут Каролина уже вновь лежала на диване, смотря в телевизор. До полуночи оставались какие-то жалкие полчаса, какие-то полчаса отделяли её от того, чтобы не нарушить традицию. Традицию не засыпать до полуночи. Похоже, оная пойдёт вслед за сигаретой. Девушка села на диване и потёрла начавшие болеть от усталости и недосыпания глаза. В целом, поспать и на диване можно, да хоть прямо се... — Кэрри? — вновь нарушил ход мыслей девушки Мамерк, медленно пересекая гостиную. Он сел рядом на диване и хотел было завести руку, чтобы обнять девушку за плечи, однако же одёрнулся и сложил руки на своей коленке. — Как оно? — спокойным тоном спросил он, выдержав паузу. — Иди нахуй, Мамз. — огрызнулась Кэрри скорее от усталости, нежели от раздражения. — Ты и так ответ прекрасно знаешь. Хуёво, если у тебя ещё и с чтением лиц проблемы. — Тшшш... — успокаивающе прошипел Мамерк и кивнул. — Клиенты. Бесят, понимаю. Всё хорошо. — Да что хорошего? Эти чер... — Тшшшшш... Ты дома. Вот что. И я рядом. — Сама скромность... — Да. Ты знаешь, Лин. — Не наз... Ладно. Ты прав, да. Он накрыл ладонью искусственную ладонь своей девушки, рефлекторно дёрнувшись на доли секунды от холода металлического корпуса оной. — Устала? — А не видно? — Приличие. — Да, устала. Устала в ноль, упахалась! Просто... Дай мне полежать и всё. — Отнести в кровать? Кэрри была на грани. Слёзы подступили к глазам, в горле застрял огромный ком, а сердце солидно ёкнуло, пропустив пару ударов. — Тёплого молока? В ответ олениха лишь тихо разрыдалась. Не так, как она рыдает с горя, вовсе нет. Это совершенно другое. Вместе со слезами выходили и невысказанные эмоции, переживания. Вместе с плачем она переживала сильнейший катарсис. — Мамерк... Ты... Ты специально, да? — глядя на своего парнями полными слёз глазами, начала своей небольшой монолог. — Специально всё это делаешь, чтобы я растаяла? Отдалась тебе? Я... Я так больше не могу. Я совсем запуталась, я не могу, не могу! Я просто не понимаю... Ни тебя, ни себя. Я просто не понимаю... Почему, почему ты такой правильный? Почему ты такой идеальный? Почему ты заставил меня любить тебя? Почему, почему, почему?... Далее Кэрри стала захлёбываться слезами, оттого разобрать, что именно она говорила, было совершенно невозможно. Мамерк обнял Каролину, уперев её лицом в своё плечо и начав гладить по спине. Она рыдала не так уж и долго, всё пыталась что-то сказать — но ничего толкового из этого не выходило, ибо изо рта исходили исключительно всхлипы и нечто похожее на стоны. Лишь когда она совсем перестала плакать, раптор вернул олениху в исходное положение, смотря прямо в её глубокие янтарные глаза. — Ответь лучше ты, Лин. Почему сейчас быть понимающим и заботливым вызывает вопросы? Зачем спрашивать причины адекватного отношения, причины естественного поведения? Почему то, какой я есть, для тебя так изумительно? — Я... Я не знаю. — Я тоже. Но нужно ли? Кэрри вновь замолчала, отводя глаза от Мамерка, а затем, взяв его за щёки, нежно поцеловала в кончик длинной морды. Так, как только она умела делать с ним. Её руки опустились на шею парня и она улеглась на его коленки. — А теперь... — прошептала Кэрри. — Отнеси меня в кровать... Раптор аккуратно поднял Каролину, и, стараясь не особо раскачивать, отнёс её в спальню, укладывая на уже разобранную им же кровать. Предусмотрительность, как всегда, была у него на высоте. — Я потом. — прошептал Мамерк, склонившись над Кэрри. — Извини, не дождусь... — отозвалась олениха. — И... спасибо. Спасибо за всё. За всё то, за что я тебя так сильно люблю...