Нежность любит тишину.

В наушниках тихо играла какая-то незатейливая спокойная мелодия, чтобы мысли текли плавно и в нужном направлении. Пальцы быстро бегали по тихой клавиатуре, оповещая о нажатии появляющимся на экране тексте. Периодически правая рука ложилась на мышь, скромно переливающуюся одной лампочкой во все цвета радуги. Курсор прыгал по длинному коду, исправляя видимые только сонным глазам ошибки. За окнами щебетали птицы, заставляя проснуться людей с припиской жаворонок. Слабый привкус персика на языке, напоминал о недопитой газировке. Нежные зелёные шторы посветлели под скрытыми за тучами лучами солнца. Из всей этой утренней ленивой идиллии засидевшегося до рассвета выбивалась одна вещь. Было холодно до мурашек, бегущих наперегонки по кривому позвоночнику. Та прохлада от которой хотелось скрыться под одеялом, плача о том, что ты не пойдёшь сегодня в школу или на пары. Но Модди не надо было никуда. Напротив, ему стоило уже как несколько часов закругляться, оставляя очередной незаконченный проект, ради короткого сна. Но это именно тот момент, когда в уставшую голову влетает идея или вдохновение, и тебе жизненно необходимо её записать, перенести на бумагу, в код, на холст, в бит, в шутку. Куда-то только здесь, сейчас, вот в эту конкретную минуту. А то, что на часах уже три ночи, неважно. Идея утром уйдёт, канет в море мыслей и снов. Потому ты хватаешь её в моменте, забывая даже поесть, утопая в процессе с головой. Модди был в этом состоянии до ужаса редко. Его гнали спать, не понимая всей гениальности его мыслей. Не понимая, как ему важно, хотя бы записать свою идею в заметках на разбитом телефоне. Не понимая, что-либо он сейчас сядет за долгую нудную работу в темноте ночи, либо не сядет никогда. В коридоре скрипнула половица, предвещающая, что по душу Модди пришли. Через минуту он должен либо уже спать, либо… А второго варианта не было. Пугод, потягиваясь, вошёл в их общий кабинет, разделённый на две половины картонкой, которую оба обещали заменить на что-то получше. Он прошёл к его личной сове, которая за быстрым взглядом с экрана на экран и на клавиатуру не замечала его тяжёлого присутствия. – Модди – лениво протянул Пугод, пугая работающего так, что он вздрогнул. Пальцы зависли над клавишами, ожидая выноса приговора. – Ты опять? Милый, мне сколько повторять, что сон невероятно важен для здоровья. – Пакет, я не специально, клянусь – с тихим вздохом прошептал Модди, отворачиваясь от экранов на пришедшего. – Мне в голову пришла идея, как усовершенствовать твоего бота, и ещё уязвимость в нём нашёл, которая могла плохо кончиться, либо сливом, либо вообще твоим деаноном – из его рта начался литься поток слов, смысл которых Пугод не мог понять из-за количества сказанного, скорости и резких скачков с темы на тему. – Ты вообще представляешь, как много можно было узнать только по историям его сообщений? А ещё я советую тебе сменить хост, он лаганый жесть, я еле разобрался, почему у меня комп тормозит. Хотя ты сам знаешь, что он летать должен. Ну не из окна конечно, но я бы на это посмотрел. А, ещё пока я его делал у тебя там рекламщик появился, я его лично забанил, так что не переживай. И ещё… – Так, стоп – Пугод поднял руки, показывая, что он сдаётся понимать словарный понос, который начинается, когда голова его любимого человека перегружена делами, информацией, мыслями, историями и кофеином. – Модди, ради всего сущего, дай мне окончательно проснуться, прежде чем вываливать всё это. Работающий кивнул, поворачиваясь к экрану с кодом, продолжая быстро печатать, окрашиваются в разные цвета переменные, функции и команды. Пугод вздохнул, облокачиваясь на старое кресло, которое скрипнуло под физическим воздействием на него. Сонный взгляд задержался на пальцах, которые выбивали сбивчивый ритм на клавишах клавиатуры с белой подсветкой, на широкий плечах, опускающихся, когда парень берёт мышку, либо ищет взглядом опечатку. На кудрявых волосах, в которые сама собой заплелась чужая ладонь. Модди потянулся к наполовину полной банке энергетика, поднёс к губам, пробегаясь глазами по строчкам, и сделал глоток, обновляя на языке вкус персика. Банка вернулась на тоже место, словно её не трогали уже который час. – Опять пьёшь эту дрянь. – выдохнул Пугод, беря в руки энергетик, поднёс его к носу, чувствуя химозный запах персика, чем-то похожий на сок с тем же вкусом. Он прикрыл глаза, делая глоток, чтоб убедиться, что эта гадость точно персиковый сок на вкус, и поставить её на место. Хрупкий порядок рабочего пространства Модди был ему так же важен, как Пугоду его маленькая коллекция книг. Хотя с тем, чтобы назвать рабочее пространство Модди порядком, Пугод очень хотел поспорить, но человек, который тут сидел, знал где находится что угодно в этом хаосе. Проснувшийся отказался лезть в это, когда его целую неделю донимали с вопросами где что лежит. Нет. Больше никогда. – Она со вкусом персика. – чуть-чуть надув губы пробурчал Модди. Ну совсем как дитя малое. Пугод хихикнул, прикрывая опять глаза. Он был рад, что начал отношения с этим человеком, что в который раз сидел у компьютера пока глаза болеть, не начнут от перенапряжения. Да, не идеальные, но они над этим работают. Пугода вполне устраивало просыпаться в пустой постели, слышать клики мышкой и звонкий пробел в кабинете и идти спасать человека от вдохновения, а кровать от пустого одиночества. Или стоять так, просыпаясь смотреть на чужую работу, которая по утрам кипела. – У тебя был бальзам со вкусом персика, когда мы впервые поцеловались. – голос Модди был ровным, спокойным, немного хриплым от часов молчания, но при этом тёплый от нежности, с которой это было сказано. – Ты помнишь это? – Пугод хихикнул, бросая взгляд на банку, вспоминая, что это был за бальзам, откуда он его взял или хотя бы упаковку, чтобы купить похожий. Ничего. В голове пустота. Мозг активно намекал на то, что надо идти обратно спать, видеть сны, храпеть и обниматься всеми частями тела с этой работающей подушкой. – Что ты ещё помнишь? – его голос прозвучал тихо, словно их мог кто-то услышать, словно от громкого голоса эта интимно нежная атмосфера раннего утра рухнет. Солнце уже поднялось над горизонтом, освещая пустые улицы города. слишком рано даже для собачников и бабушек. Модди зевнул, зажмуривая глаза, которые заныли от долгой работы. Он завис, тупо глядя в экран, что-то обдумывая. Пугод не торопил с ответом, наслаждаясь, тихим пианинном из чужих наушников. Работающий оттолкнулся от пола, пугая, почти задремавшего парня. Модди развёл руки, без слов приглашая в тёплые объятия. Пугод принял его молчаливое предложение. Это были ленивые утренние объятия, когда один ещё не проснулся, второй ещё не спал. Тихие и нежные из-за их непринуждённости. Пальцы Модди продолжили свой танец на клавишах. Пугод сидел боком к экранам, положив голову на чужие кудри, лениво перебирая их ладонью. Тишина повисшая в комнате не ощущалась липко, давяще или громко. Нет. Она была естественной. Аккуратной, хрупкой, родной, уютной. Никак иначе. Модди раз в какое-то время закрывал глаза, кладя голову на чужое плечо, шумно вдыхая воздух. Буквально на секунд десять отключался, потом он вновь открывал глаза, начиная печатать код. Эти перезагрузки были отличным индикатором, что пора гнать его спать, но Пугод наслаждался этим моментом. – Что ещё? – тихо повторил заданный более десяти минут назад вопрос. – Наверное, то как у меня стучало сердце. Ещё тепло исходящее от тебя и запах сигарет. – Пугод хмыкнул. – Смех ребят в соседней комнате. М, ещё вкус пива, пропавший с языка, и, наверное, жар на щеках. – Модди поднял голову к потолку, словно смотря на нём кадр с того дня. – Извини, что такой странный набор воспоминаний. – Модди, – Пугод резко напрягся всем телом, собираясь сесть лицом к этому дураку. – Я обожаю то, как ты что-то рассказываешь. Вот просто люблю и всё. Твой голос, твои слова, тебя всего люблю. – Пугод прижался лбом к лбу Модди, соприкасаясь носами. Чужие уставшие глаза полные любви, медленно закрылись, вслушиваясь в тишину утра. Соседи сверху начали просыпаться, уронив что-то на пол. Птицы стали громче щебетать в приоткрытое окно, сообщая своим сородичам о чём-то важном. – Я тоже тебя люблю, Пакет – выдохнул Модди, чувствуя, как к его щеке прикасаются прохладными пальцами. Нежность. Этим словом пропахли стены, прогоняя всю боль, что они видели, слышали до этого за годы проживания семей в этой квартире. Шум наверху не мешал, наслаждаться невинным присутствия друг друга. Пугод поцеловал Модди в губы. Быстро, невинно, аккуратно, словно они не жили вместе несколько лет, сводя концы с концами, а дети, что пробуют первый поцелуй с тем, кто искренне нравится. Неловко, до красный ушей и трясущихся коленок. Мило, до глупой улыбки и сжатых ладоней. Желанно, до бессонных ночей с мыслями. – Пойдём есть? – спустя недолгие гляделки друг другу в глаза, спросил Пугод, усмехнувшись. Модди кивнул, прикрывая глаза. Хрупкая атмосфера была нагло испорчена его любимым человеком. Но он не был против, лишь молчаливой тенью прошёл за уже бодрым Пугодом, который отбросил остатки сна и, пританцовывая, шёл на старую кухню. Через пару минут, скорее всего, жаворонок будет говорить и говорить не замолкая, давая вставить свои три копейки Модди. Но пока сова села за стол в углу кухни. А Пугод изучал содержимое полупустого холодильника, задерживая своё внимание на паре яиц. Им стоит купить что-то сегодня иначе их будет ждать голодная смерть, но эту мысль Пугод откинул куда-то далеко, кладя последнюю пару не вылупившихся цыплят рядом с раковиной. Колбаса успешно кончилась, оставляя только сыр, масло, какую-то банку, которая вросла в холодильник и пару банок энергетика в холодильнике. Легким движением рук Пугод, разбил на горячую сковородку яйца, предварительно смазав поверхность сливочным маслом. Прозрачный белок быстро начал белеть, застывая на скворчащем масле. По кухне растекался приятный запах топлёного масла. Модди лениво следил за тем, как Пугод легкими, плавными, почти танцевальными движениями резал хлеб, придумывая на ходу, что будет в его тарелке. – У нас ещё остались овощи для жарки? – переворачивая яичницу, спросил Пугод. Модди не любил жидкий белок, а на желток было в целом пофиг. Руки готовящего положили четыре ломтика хлеба на горячую сковороду с остатками масла. Самое то для жарки тонкой корочки, которая так и норовит стать углём. – Вроде да, фасоль точно есть, брокколи не знаю. Смеси точно кончились. – Модди пожал плечами, прикрывая потяжелевшие веки. Пугод кивнул, перекладывая яичницу и хрустящий хлеб на тарелки. Пугод перестал удивляться, как Модди успевает помнить всё на их кухне. От крупы, до конфет, которые спрятаны больше от самого Модди, чем от Пугода, который их подъедает в плохом настроении. При этом они постоянно забывали купить что-то. Масло, сахар, гречку, яблоки и прочие продукты. Но что они всегда брали это энергетики и сигареты. Модди, казалось, помнил одновременно всё, от дня рожденья мамы Пугода, до проблемы в которую встрял общий друг, и ничего, от пятой взятой с кухни кружки, до того ел ли он. Это поражало. Хотя сам Пугод мог помнить о больше сотни локаций из игр, музыки и имён, самых скучных и не прописанных нпс. Оба были со своими странностями, но оба находили невероятными эти черты. Пугод выложил яичницу на тарелки, вытащил из морозилки полупустой пакет с замороженной фасолью, высыпая её на горячую сковороду, закрывая всё крышкой. Пустая пачка упала в мусорку, которую стоит опустошить уже. Модди зевнул, прикрывая рот рукой. Пугод тихо что-то напевал под нос, наслаждаясь утром, пока замороженные овощи мирно томились под крышкой на слабом огне. Длинные пальцы потянулись к специям, останавливаясь на привычном наборе из соли и паприке. Модди залип на ключ в банке, одним движением повернул его и оторвал с сопутствующим металлическим щелчком. – Ты что сделал? – Пугод удивлённо посмотрел на Модди, который молча показал свою жертву. Специи были поставлены на столешницу готовящим – Ты зачем банке ключик оторвал? Ещё и с кружочком! Жестокий отрыватель кружочков у банок. – смешок сам вырвался из лёгких, смягчая тон в конце предложения. Такие глупые препирательства могли закончится как угодно. Ссорой, из-за которой один уйдёт гулять весь день и вернётся с цветами под крики соседки снизу. Поцелуями, между которых кто-то выдыхает обвинения во всех грехах, смеясь. Смехом до боли в животе, во время которого оба подливали масла в этот огонь уже задыхаясь. Или как-то абсурдно мило, так что бабочки в животе делают тройное сальто, требуя объятий и нежности. – Пугод, примешь ли ты этот ключик от банки с кружочком в качестве обещания быть рядом и в горе, и в радости. Деля со мной эту старую хрущёвку несмотря ни на что? – и вот оно. Эта абсурдная нежность. Это внезапное предложение, озвученное уже раз десять с разными предметами в руках. Начал это Пугод, но кто же знал, что его оружие будут использовать против него? Модди доверчиво смотрел на застывшего с румянцем на щеках Пугода. – Это ты мне так предложение делаешь? – самая лучшая защита – это нападение, да? Поэтому готовящий скрестил руки на груди, нагло ухмыляясь. Сонный Модди мог выкинуть что угодно, и поэтому, хоть Пугод и бурчал под нос, что надо спать, он любил утро именно за такие странные внезапные и абсурдные диалоги. – Да. Думаешь надо было кольцо с алмазом двадцать пятого карата найти? – он опять зевнул. Пугод выдохнул, разворачиваясь к плите, посыпал специями фасоль, позволяя её запаху растечься по кухне, смешиваясь с другими запахами. Модди почти засыпал за столом, держа глаза открытыми только из-за желания побесить ещё чуть-чуть Пугода и поесть. – Нет. – нежно сказал готовящий, помешивая лопаткой содержимое сковородки. Мягкая улыбка, которую мог вызвать только любимый человек, застыла на его губах. Пугод чувствовал, как тепло от этих абсурдных шуток разливается в груди. Желание застыть в этом моменте, в этом ощущении, в этой секунде. – Это лучшее предложение что я слышал. Жаль мы официально не можем расписаться. – последнее предложение было сказано тише остального. – Не страшно в невестах похожу. – Модди хихикнул, заставляя Пугода застыть. Он был серьёзно? Это были не шутки? Модди правда сделал ему предложение, на их кухне чёртовым ключом от банки? И Пугод согласился? Сидящий за столом взорвался тихим смехом, видя, как его любимый завис с лопаткой в руках. – Модди, – Пугод тянул последний слог, словно собирался запеть. Но лишь повернулся на него, устало глядя. Он тут готовит для него понимаешь, а ему в ответ такие шутки. – Ты балбес – Ты тоже – мягкая улыбка осталась на губах Модди после тихого смеха. Он сам не был уверен шутка это или нет. Может оба хотели, чтобы это не было шуткой. Но особого смысла в штампе в паспорте они не видели так как делить вместе быт и дом можно и без этого. Хотя они обсуждали свадьбу: цветы, торт, гостей, одежду, место и время года. Слишком серьёзно для шутки, слишком громко смеясь, чтобы это было серьёзно. – Я? – слишком громко и высоко сказал Пугод – Ну да, я. И что?? Модди пожал плечами, кладя голову на ладони. Всё его тело стало тяжёлым, голова пустой, а глаза стремились закрыться. Казалось ещё минута или две, и он уснёт прям за столом. Позволяя Пугоду касаться его приоткрытых губ, целовать его в лоб, макушку, щёку, нос, шею, накручивать кудрявый локон на палец и мягко улыбаться, со вселенской нежностью смотря на Модди. Стук тарелки по столу заставил засыпающего вздрогнуть, быстро анализируя, где он, кто он, и кто этот прекрасный парень перед ним, который так мило хихикает. – Спасибо, приятного – прошептал Модди, думая, что первым попадёт в его рот. Пугод кивнул, сев напротив. Две кружки с глупыми мемами стояли рядом, перемешивая пар, который поднимался в воздух от горячего чая. Тишина на кухне была обыденностью. Особенно когда они ели. Пугод ненавидел разговоры с набитым ртом. Модди был не против промолчать лишний раз. Когда тарелка Модди опустела, как и чай, он оставил благодарственный поцелуй на макушке задумавшегося Пугода. Он на автомате пожелал спокойной ночи, держа кружку на уровне рта. Солнце поднималось выше, начиная нагревать воздух, пространство. Когда Пугод допил чай, Модди уже спал, закутавшись в одеяло. Грязная посуда была убрана в посудомойку. Часы только показали семь утра, а Пугод уже сидел за компьютером со свежим чаем, проверяя соцсети, комментарии, реакции, мнения, актуальные темы, мемы и скидки на игры. Через час он будет играть в странную сюжетную игру, пытаясь понять, где найти цветок со сложным названием, ради странной отсылки и второстепенного квеста. Уже темнело. В наушниках играл уютный трек из случайного плейлиста на ютубе. Просторную комнату освещала пара светодиодов на большом количестве подключенной технике и два монитора. На одном часто менялась картинка игры, а на втором была музыка и открытое окно мессенджера, на которые периодически отвлекался Пугод, отвечая на мемы от друга. Шум дождя еле доходил до ушей. Пальцы левой руки быстро бегали по клавишам знакомые всем геймерам, а правая рука, быстро вертела камерой, перемещая мышку на сантименты, чтобы осмотреться. Раскатистый резкий гром заставил вздрогнуть. Пугод отодвинул шторы, смотря как ливень, удары которого по окну наконец стали слышны, прогонял с улицы людей, своей яростью. Повеяло прохладой и странной уютной атмосферой. Его пугала громкость грозы, но притягивал дождь. Смотря на спешащих людей, что появлялись в свете фонарей и пропадали за листьями деревьев, Пугод не услышал тихих шагов до кухни и в общий кабинет. – Окно закрой, шею продуешь ещё – спокойно сказал Модди чуть хрипя спросонья. Ни привета, ни как день прошёл. Пугод вздохнул, потянувшись к пледу, который особо не согревал, но был достаточно уютным, чтоб оставлять его рядом с компьютером. Звонкий скрип кресла резал уши. Оно словно возмущалось активным движениям всего тела. Модди говорил, что стоит его заменить так как оно вот-вот развалиться на части, но Пугод продолжал сидеть на этом кресле, скрестив ноги в удобной позе. – С добрым утром. – Пугод отвернулся к экрану, убирая игру с паузы. Модди кивнул, потягиваясь. Хотя они и купили хороший матрас мышцы всё равно дубели за время сна. – Ты сколько не спал нормально, если тебя вырубило на двенадцать часов? – с неприкрытым возмущением спросил Пугод, убивая врага в игре, получив неприлично много урона. Модди молча смотрел за его игрой, держа в руках прохладную банку энергетика, которая не спеша покрывалась влагой. Персонаж пару раз взмахнул мечом отбивая две атаки, но третья попала по нему и убила, активируя красивую анимацию смерти. – Блин. – Пугод вздохнул, не спеша возрождаться, отписал кому-то, понимая, что на его вопрос все ещё не ответили – Модди. – А? – позванный пару раз похлопал глазами, пытаясь понять, что от него хотят. Он неприлично долго залипал на чужой экран. – А! Не знаю, я не считал. – легким движением пальцем, Модди открыл банку с металлическим щелчком. Почти сразу отпил, чувствуя мурашки от прохлады, что попадала под ткань толстовки. – Модди! – возмущённый тон заставил позванного ухмыльнуться. Пугод обернулся на стоящего за его спиной наглеца. – Посадишь себе сердце этим. – он небрежно махнул рукой на стенку из особо красивых банок, которые было жаль выкидывать. Среди них были повторяющиеся лого, что-то купленное чисто из-за красивой банки или что-то вроде эксклюзива с чьим-то именем на банке. Пугод устал пытаться понять эту тягу к газировке, понимая, что это как его зависимость от сигарет. – Ты себе легкие уже посадил, Пакет, – Модди кивнул на полупустую пачку сигарет на подоконнике. Пугод цокнул языком. Ему нечем было парировать этот неприятный, но удивительно точный факт. Вздохнув, Пакет встал, беря в руки сигареты, направляясь к балкону. Модди молча смотрел на него, следя казалось за каждым его движением. Видел, как его парень застыл в дверях, посмотрел ему в глаза, кивнул головой, зовя с собой. И Модди пошёл. Подбежал к Пугоду, переплетая их свободные руки. Стало тепло. В груди словно разлился горячий чай, обжигая сердце, легкие и желудок. Такой простой жест. Но оба невероятно любили держаться за руки, сжимать ладони друг друга. С балкона ударил в лицо холодный ветер, пахнущий грозой, чем-то древесным и сыростью. Крупные капли отбивали непонятный ритм в стёкла. На горизонте розовели облака, словно солнце прощалось до утра, красивым фиолетовым видом облаков в тёмном небе. В дали сверкнула молния, рассекая тишину громом, от которого сердце замирает и начинает стучать сильнее. Пугод любил такую погоду. Красиво, атмосферно, местами страшно до мурашек, но этот страх словно адреналин заставлял сердце биться быстрее восхищаясь этой красотой. Модди же любил гулять в такие ливни, промокая до нитки, но выглядел в такие моменты он абсолютно довольно. Словно выиграл все деньги мира. Но он просто пробежался до магазина под проливным дождём, улыбаясь от уха до уха, смеясь и надеясь, что его не выгонят за сырые кроссовки из-за первой же лужи. Пугод высвободил свою руку, прикрывая зажжённый огонёк от ветра из окна. Модди любил этот короткий момент, когда лицо его парня было освещено оранжевым огоньком. Длинные ресницы, становились выразительнее, светлые глаза темнели из-за недостатка освещения, отражая огонь маленькой точкой. Частые родинки на лице терялись из-за резких теней. Пугод выглядел всегда в этот момент спокойным, задумчивым, словно это было не зависимостью, а способом подумать, развеять мысли и отвлечься от рутины. Зажигалка потухла, забирая с собой приятный, тёплый свет. – Люблю, когда ты так на меня смотришь. – хихикнул Пугод, ставя локти на подоконник. Немой вопрос “как, так?” застыл в глазах Модди, в которые Пакет взглянул на секунду. – Так восхищённо. Словно я самое прекрасное, что ты видел. – Пугод смущенно, хихикнул, поднося к губам сигарету. – Но я именно так тебя и вижу. – Модди аккуратно положил свою ладонь на щеку Пакета, заставляя взглянуть на него. – Ты самый прекрасный человек в моей жизни. И я не устану это говорить – нежный поцелуй с горечью сигарет, со сладостью энергетика остался на губах парней. Они отстранились, наслаждаясь дождём, своей вредной привычкой и молчаливым присутствием друг друга. Модди морщил нос от едкого запаха. Пугод напряжённо вдыхал, слыша особенно резкий гром. Но знание, что рядом любимый человек, который поддержит во всём, несмотря на свои минусы, заставляло улыбнуться. – Я тоже люблю тебя, Модди. – достаточно громко прошептал Пугод, гася окурок о керамическую поверхность пепельницы. У них есть чтоб побыть вместе пару часов. Потом Пакет пойдёт спать, а Модди работать, чувствуя на припухших губах привкус сигарет. Зная, что может пойти спать хоть сейчас, обнимая теплое тело в ответ. А Пугод будет знать, что ещё час минимум его любимый человек думал только о нём, застывая ладонями над клавишами, напряженно бесшумно стуча подушечками пальцев по корпусу клавиатуры, облизывая губы, не видя код перед глазами. – Может уже перестать шутить и правда купить ему кольцо? – в тишину комнаты прошептал Модди, уставившись на экран. – Или сделать, из этих ключиков, будь они прокляты.