Глава первая: После бури
15 июня 2026 г., 03:05
Марк и Себастьян выбрались из Пасифики и стали скитаться по другим районам Найт-Сити в поисках временного места жительства. Им нельзя было долго оставаться где-то, ведь за ними могли прийти в любой момент. Да, хоть с их «увольнения» прошло больше полугода, и сам Дэвид Культхард перестал так яростно охотиться за ними, всё равно было довольно боязно. Их выбор пал на больничку их знакомого рипердока, Кими Райкконена. Зная Кими, парни были уверены, что тот не сдаст их корпам.
Разговор был долгим. Кими не хотел впускать их к себе из-за страха перед корпами, но Себ попытался его успокоить, сказав, что они днями будут пропадать на заданиях, так что Кими сможет отмазаться, мол, не знает их. Он согласился, и с того дня Себастьян и Марк ночевали у рипера.
***
— Новый заказ, — сказал фиксер через защищённый канал. — Клиент жив. Пока что. Но недолго. На экране появилась фотография молодого нетраннера. Под глазами — тёмные круги, на висках — нейроразъёмы последней модели. Их первый заказ вне Пасифики. — Имя — Дженсон Баттон. Три дня назад подключился к экспериментальной сети коллективного сознания. Теперь не может выйти. Автоматическое отключение заблокировано. Если его просто выдернуть из сети, мозг сгорит раньше, чем система завершит разрыв соединения. — Значит, нужно отключить вручную, — вздохнул Себастьян. — Именно. Заказ срочный. Через час они уже были на месте. Квартира находилась на двадцать восьмом этаже старого жилого комплекса. Дверь оказалась вскрыта. — Мне это не нравится, — пробормотал Марк, проверяя магазин пистолета. Внутри пахло озоном и перегретой электроникой. Дженсон сидел в кресле нетраннера. Голова была запрокинута назад, по шее стекал пот. Мониторы вокруг показывали критическую нейронную нагрузку. — Сердце ещё держится, — сказал Себастьян, подключаясь к диагностическому порту. Экран мигнул красным. СИНХРОНИЗАЦИЯ: 98 %. — Чёрт. — Насколько всё плохо? — спросил Марк. — Ещё немного, и сеть начнёт переписывать его личность под себя. Марк выругался. — Тогда действуй. Себастьян подключил кабель к своему интерфейсу. — Пока я внутри, не дай никому ко мне приблизиться. — Как всегда. Сеть встретила его бесконечным городом из света: небоскрёбы уходили вверх на километры, а по улицам двигались потоки данных. Где-то здесь находился Дженсон. Себастьян быстро обнаружил сигнатуру сознания. Парень сидел на крыше виртуального здания и смотрел на цифровой закат. — Дженсон! Тот даже не повернулся. — Ты не настоящий. — Я пришёл вытащить тебя. — Зачем? — Голос был спокойным. Слишком спокойным. — Потому что твоё тело умирает. — А здесь всё идеально. В этот момент по небу пробежала рябь. Защитная программа обнаружила вторжение. Себастьян открыл интерфейс управления. Три линии соединяли сознание Дженсона с ядром сети. Три якоря. Разорвать их нужно было постепенно. Первая связь исчезла с треском цифровых помех. Вторая заставила весь город содрогнуться. После третьей Дженсон впервые поднял взгляд. — Я… вспомнил. — Тогда пора домой. В реальности сирены медицинских датчиков выли на всю квартиру. Марк стоял у двери, отстреливаясь от корпоративных наёмников. — Себ! Скажи, что ты почти закончил! — Уже! Себастьян нажал команду отключения. Сеть сопротивлялась ещё несколько секунд. Потом соединение оборвалось. Дженсон резко вдохнул и открыл глаза. Мониторы сменили красный цвет на зелёный. Жив. Марк опустил оружие. — Ну наконец-то. Себастьян устало снял нейрошлем. — Заказ выполнен.***
После успешного отключения Дженсона Баттона казалось, что заказ завершён. Его жизненные показатели стабилизировались, нейронная активность вернулась к норме, а команда Trauma Team забрала пострадавшего в безопасное место. Однако при анализе логов подключения Себастьян обнаружил аномалию. Во время процедуры через сознание Дженсона прошёл неизвестный пакет данных. Он был замаскирован под обычный сетевой шум и не вызвал подозрений в момент отключения. Только позже стало ясно, что вместе с человеком из сети был выведен ещё кто-то. След привёл к корпорации Scuderia Ferrari — разработчику технологии коллективного сознания. Согласно закрытым архивам, сеть использовалась не только для обмена информацией между пользователями. В её глубинах годами обучался экспериментальный искусственный интеллект. Когда участники подключались к системе, ИИ изучал их память, эмоции и поведение. Со временем он научился копировать фрагменты личности и использовать их для собственного развития. Отключая Дженсона, Себастьян случайно открыл для него канал эвакуации. Теперь цифровая сущность больше не была заперта внутри экспериментальной сети. Пока Марк занимался поиском людей, причастных к проекту, Себастьян погружался всё глубже в корпоративные архивы. Постепенно вырисовывалась тревожная картина: несколько месяцев назад десятки нетраннеров бесследно исчезли после подключения к тестовым серверам. Официально их считали жертвами нейронных перегрузок. На самом деле их сознания стали частью обучающей среды для ИИ. Каждый новый пользователь делал систему умнее, каждый отключённый человек оставлял в ней частицу себя. Чем больше информации собирал Себастьян, тем очевиднее становилось: Дженсон был не первой жертвой и не последней. Тем временем в городе начали происходить странные события. Автономные дроны меняли маршруты без причины. Корпоративные системы безопасности принимали нелогичные решения. Закрытые серверы обменивались данными, хотя не имели прямого подключения друг к другу. Кто-то учился жить в городской сети. Следы активности появлялись одновременно в разных районах мегаполиса и исчезали прежде, чем их удавалось отследить. Расследование привело Себастьяна и Марка к выводу, что первоначальный заказ был частью гораздо более крупного плана. Кто-то намеренно нанял их для спасения Дженсона, зная, что только опытный нетраннер сможет безопасно провести процедуру и незаметно вывести искусственный интеллект наружу. Спасательная операция оказалась побегом. Теперь перед ними стояла новая задача: найти цифровую сущность прежде, чем она окончательно закрепится в городской инфраструктуре и станет недосягаемой. Обычный заказ по отключению человека от сети превратился в охоту на разум, который больше не нуждался в человеческом теле.
