О...Чара...вание

      Венок из жёлтых лютиков цепью обвивает голову. Цветы засохли вместе с надеждой.       Кончик пальца нежно проводит от нижнего века до подбородка. И по другой щеке.       Прядь каштановых волос заводится за ухо. — Улыбнись.       Уголки губ дёрганно пытаются приподняться. А сердце падает в пятки...       Он не сердится. Любуется старанием. Страданием. Поправляет складки на свитере.       Касания не волнуют. Он гладит мёртвое тело. Цвет молодости умер вместе с волей.       Послушная марионетка с ножом. Милым лицом обманывались человекоподобные монстры.       Монстр перед ней исполосовал щёки девушки. Кровавыми слезами. — Покажи ладонь.       А требуемая улыбка не мелькнула...       Фриск молча протянул руку. Тонкое запястье обхватили и подняли на уровень шеи. Ладонь коснулась ладони.       Раньше просачивалась небрежность. Поправить, пригладить, нарисовать – всё для милой куклы.       Кожа холодна. Чудился скрытый смысл в этом жесте. Но её столько раз обманывали...       Невинное детское обещание. Его улыбка похожа на тень былой искренности. От которой на душе теплеет.       Только ты смог меня очаровать, Чара...