Истории нашего офиса

      В среду вечером Итан приехал к Паркеру ровно в семь. Он поднимался по знакомой лестнице и чувствовал себя нашкодившим школьником, которого вызвали к директору. Вроде бы ничего страшного не случилось – ну, залип на совещании, ну, ляпнул глупость, с кем не бывает. Но то, как Паркер смотрел на него, когда сказал «Приложение D, Коул? Серьёзно?», не выходило из головы. В этом взгляде было что-то... обещающее. А сегодня они весь день не разговаривали, и Итан начал думать, что Паркер на него обижен.       Мисо, как всегда, встретил Итана у двери, виляя хвостом. Итан наклонился потрепать его по ушам, и пёс благодарно лизнул его в ладонь.       – Привет, – раздался голос Паркера.       Итан выпрямился. Паркер стоял в дверях гостиной, прислонившись плечом к косяку, и смотрел на него не со злостью или холодом, а скорее, как кот, который заметил мышь и пока не решил, что с ней делать.       – Привет, – ответил Итан, снимая куртку. – Слушай, насчёт совещания...       – Массаж, – перебил Паркер. – Раздевайся.       Итан моргнул:       – Прямо сейчас?       – Прямо сейчас.       Что-то в его тоне заставило Итана не спорить. Он стянул футболку, аккуратно сложил её на диване и лёг на стол лицом вниз. Знакомый щелчок флакона с маслом, запах кокоса, тёплые ладони на плечах... Но сегодня Паркер работал иначе: обычно он начинал мягко, постепенно, давая телу привыкнуть, а сегодня его пальцы сразу нашли узел напряжения у основания шеи и надавили не больно, но ощутимо.       Итан охнул.       – Ты сегодня особенно напряжён, – заметил Паркер ровным голосом. – Интересно почему.       – Не знаю, – выдавил Итан. – Может, потому что я выставил себя идиотом на совещании, а ты теперь злишься на меня.       – Идиотом? – Паркер перешёл к лопаткам, и его большие пальцы прошлись вдоль позвоночника с нажимом, от которого Итан закусил губу. – Ты сказал, что полностью поддерживаешь оставить приложение, которое я предлагал убрать. Не думаю, что это не идиотизм. Это... невнимательность.       – Я отвлёкся.       – Это я заметил.       Паркер замолчал, продолжая работать. Его руки двигались по спине Итана – медленно, тщательно, разминая каждую мышцу. В комнате было тихо, только слышно дыхание и звук масла на коже.       – И на что же ты отвлёкся? – поинтересовался Паркер.       Итан замер:       – На... ничего.       – Итан…       В этом «Итан» было столько всего, что врать дальше не имело смысла.       – На твои руки, – признался парень тихо. – Ты закатал рукава выше обычного, и я просто... залип.       Паркер ничего не ответил, но его пальцы вдруг стали двигаться иначе – мягче, но в то же время... собственнически? Итан не знал, как описать это ощущение. Как будто Паркер теперь не просто делал массаж, а показывал: эти руки – твои, смотри сколько хочешь.       – Это безответственно, – сказал Паркер после паузы. – Отвлекаться на совещаниях, особенно когда обсуждаются регуляторные требования.       – Я знаю…       – Придётся тебя наказать.       Итан поперхнулся воздухом:       – Что?       Паркер убрал руки с его спины, Итан услышал, как он моет и вытирает их полотенцем.       – Вставай, – сказал Паркер.       Итан перевернулся и сел, свесив ноги со стола, спешно вытер спину от масла. Паркер стоял перед ним – в тёмно-серой футболке, с влажными после мытья руками, с этим своим спокойным лицом, на котором только глаза выдавали, что он вовсе не спокоен.       – Наказать? – переспросил Итан. Его голос прозвучал выше, чем он хотел.       Паркер сделал шаг вперёд и встал между его коленей. Итан сидел на массажном столе, так что их лица оказались почти на одном уровне. Паркер поднял руку и провёл пальцами по его скуле – легко, едва касаясь.       – Ты отвлекался на мои руки, – сказал он. – А я потом весь оставшийся день отвлекался на мысли о том, как ты сидел на совещании и краснел.       – Я не краснел.       – Краснел, ещё как. И все это видели.       Итан почувствовал, как уши загораются снова, прямо сейчас.       – Вот, – сказал Паркер, и уголок его рта дрогнул. – Опять.       – Ты издеваешься...       – Немного.       Он наклонился и поцеловал Итана медленно, глубоко, запуская пальцы в его волосы на затылке. Итан ответил, чувствуя, как стыд за совещание, неловкость перед Сарой, усталость от притворства уходят, растворяясь в этом поцелуе. Когда они отстранились, Паркер посмотрел на него и сказал:       – Пойдём в спальню. Я покажу тебе, что бывает с аналитиками, которые не слушают начальство.       Итан фыркнул:       – Ты серьёзно сейчас сказал «начальство»?       – А ты хочешь спорить?       – Нет, – быстро сказал Итан. – Не хочу.       – Вот и правильно.       В спальне Паркер уложил его на кровать и навис сверху, упираясь руками по обе стороны от его головы. В полумраке его глаза казались почти чёрными, но в них горел тёплый, знакомый огонь.       – Итак, – сказал он. – У тебя три нарушения.       – Три?       – Первое: ты не слушал совещание. Второе: ты залип на мои руки при коллегах, хотя знал, что это опасно. Третье: ты сказал, что поддерживаешь оставить приложение D, хотя я потратил столько времени на то, чтобы обосновать необходимость его удаления.       – Я уже прочитал рассылку, – попытался защищаться Итан. – И я понял, почему приложение D нам не нужно. Я правда поддерживаю его удаление.       – Поздно, Коул. Приговор вынесен.       Итан хотел возразить, но Паркер снова поцеловал его, и все возражения вылетели из головы. Его руки – те самые руки, на которые Итан залипал вчера утром, – ловко стянули штаны и футболку, обнажив собственное тело почти полностью. Губы Паркера переместились на шею, на ключицу, ниже, и Итан выгнулся, хватая ртом воздух.       – Какое наказание? – выдохнул он.       – Терпение, – пробормотал Паркер ему в кожу. – Ты сегодня будешь только принимать. И не торопиться.       Итан взволновано вздохнул. Паркер сел, устраиваясь между его разведённых коленей, и медленно, глядя Итану прямо в глаза, начал расстёгивать его джинсы. Итан лежал, вцепившись пальцами в простыню, и чувствовал, как от каждого прикосновения по коже пробегает дрожь. Паркер не торопился, он стягивал одежду так, будто у них было всё время мира. Джинсы, бельё, футболка – всё отправилось на пол.       – Красивый, – сказал Паркер негромко, скользя по телу Итана взглядом. – Ты вообще понимаешь, как сам отвлекаешь меня каждый день?       Итан хотел ответить, но Паркер наклонился и провёл губами по его животу – легко, едва касаясь, – и слова застряли в горле. Он двинулся ниже, оставляя дорожку из поцелуев, и Итан закусил губу, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел ожидания.       – Паркер...       – Терпение, – пробормотал тот. – Я же сказал: ты сегодня наказан.       Его губы сомкнулись вокруг члена Итана, и тот выгнулся, хватая ртом воздух. Паркер работал медленно, размеренно, одной рукой помогая себе, а другой скользя по внутренней стороне бедра – легко, почти невесомо. Итан стонал, сжимая простыню, и чувствовал, что всё становится неважным, только эти губы и пальцы.       – Пожалуйста, – выдохнул он, сам не зная, о чём просит.       Паркер поднял голову и посмотрел на него. Его губы блестели, глаза были тёмными и сосредоточенными.       – Пожалуйста что?       – Я хочу... тебя.       Паркер медленно выдохнул, и его лицо смягчилось.       – Хорошо, – сказал он. – Но медленно. Ты всё ещё наказан.       – Подожди, – Итан схватил Паркера за руку. – Сегодня я… я хочу… – Итан сглотнул, чувствуя, как всё сжимается от стыда, когда он попытается попросить об этом впервые. – Я хочу тебя внутри.       Паркер моргнул, губы его приоткрылись, и Итан понял, что просьба его всё-таки удивила, хоть по лицу и сложно было понять.       – Хорошо, – просто кивнул Паркер.       Он потянулся к тумбочке, достал смазку и презерватив. Итан смотрел, как он выдавливает гель на пальцы, разогревает его в ладонях, и от одного этого зрелища внутри всё переворачивалось. После Паркер снова устроился между его ног и коснулся его – сначала легко, погладив круговыми движениями, подготавливая.       – Расслабься, – сказал он. – Дыши спокойно.       Итан заставил себя выдохнуть. Палец Паркера скользнул внутрь – медленно, осторожно, давая привыкнуть. Итан зажмурился, чувствуя, как растяжение смешивается с жаром, разливающимся по телу.       – Ещё? – спросил Паркер.       – Да.       Второй палец. Итан застонал, вцепляясь в подушку. Паркер двигался неторопливо, внимательно следя за его реакцией, иногда замирая и позволяя привыкнуть. Его свободная рука гладила бедро Итана успокаивающе и нежно.       – Ты такой отзывчивый, – сказал он. – Мне нравится.       – Я... я готов, – выдохнул Итан. – Пожалуйста.       Паркер кивнул, убрал пальцы и потянулся за презервативом. Итан смотрел, как он надевает его, как добавляет смазки, и сердце колотилось как бешеное. Паркер наклонился над ним, упираясь одной рукой в матрас, а второй направляя себя.       – Смотри на меня, – сказал он.       Итан перевёл взгляд. Их взгляды встретились, и в этот момент Паркер вошёл медленно, давая привыкнуть к каждому сантиметру. Итан выдохнул прерывисто, чувствуя, как растяжение смешивается с каким-то правильным ощущением наполненности.       – Хорошо? – спросил Паркер, замирая.       – Да, – выдохнул Итан. – Да, двигайся.       Паркер начал двигаться сначала медленно, размеренно, находя угол и ритм, который заставлял Итана стонать и выгибаться навстречу. Его рука скользнула по боку Итана, по груди, остановилась на шее, не сжимая, просто чувствуя, как бьётся пульс под кожей.       – Ты невероятный, – сказал он низко, с хрипотцой. – Ты знаешь это?       Итан не мог ответить – только стонал, вцепляясь в плечи Паркера, притягивая его ближе. Их тела двигались вместе, находя общий ритм, и каждый толчок отзывался волной жара, разливающейся от низа живота до кончиков пальцев.       – Быстрее, – выдохнул Итан. – Пожалуйста.       Паркер ускорился. Его дыхание стало чаще, движения – глубже, и Итан чувствовал, как внутри всё сжимается в тугую спираль, готовую вот-вот разорваться. Паркер наклонился и поцеловал его, сбивчиво дыша, глотая его стоны.       – Вместе, – выдохнул он. – Давай.       Итан кончил первым с глухим вскриком, выгибаясь под Паркером, чувствуя, как всё тело сводит судорогой наслаждения. Паркер последовал за ним через несколько толчков, замер, уткнувшись лицом в изгиб его шеи, и простонал. Несколько секунд они лежали неподвижно, переводя дыхание. Паркер всё ещё был внутри, и Итан чувствовал, как его сердце колотится быстро, сильно, в унисон с его собственным.       – Ты в порядке? – спросил Паркер, приподнимаясь на локтях.       – Более чем, – выдохнул Итан. – Это было... да.       Паркер хмыкнул и осторожно вышел. Стянул презерватив, завязал и бросил в мусорную корзину, вытерся сам, потом лёг рядом вытер живот Итана и притянул его к себе, обнимая поперёк груди.       – Наказание засчитано? – спросил Итан, утыкаясь носом в его плечо.       – Засчитано. Но учти: если ещё раз отвлечёшься на совещании...       – Буду наказан снова?       – Будешь вести презентацию сам. Целый час. С вопросами от вице-президента.       Итан застонал и уткнулся лицом в его грудь:       – Ты чудовище.       – Я начальник, – поправил Паркер, и в его голосе слышалась улыбка. – И, кстати, приложение D. Я всё ещё жду письменное обоснование твоего решения его оставить.       Итан рассмеялся счастливо, и прижался ближе. Мисо, который всё это время тактично ждал за дверью, заскрёбся в неё лапой, требуя внимания.       – Кажется, твой пёс считает, что наказание должно включать и его, – пробормотал Итан.       – Мисо вообще считает, что всё должно включать его.       Паркер встал и открыл дверь. Мисо влетел в спальню, запрыгнул на кровать и устроился в ногах, довольно сопя.       – Вот, – сказал Паркер, ложась обратно. – Теперь всё правильно.       Итан посмотрел на его расслабленное лицо, на тёплые карие глаза и почувствовал, как внутри разливается покой.       – Да, – сказал он. – Теперь всё правильно.       Они лежали в темноте. Дождь снова шумел за окном – в Бостоне, кажется, он взял за правило начинаться именно тогда, когда они оставались вдвоём. Мисо спал в ногах, раскинувшись так, что занимал половину кровати, и тихо посапывал, подёргивая лапами во сне – видимо, гонялся за кем-то в своих собачьих сновидениях. Итан смотрел в потолок и думал. Мысли были тягучими, как мёд – о прошлом, о том, как странно иногда жизнь закручивается, о людях, которые появляются и исчезают, оставляя след, который ты сам не сразу замечаешь.       – Можно я тебе кое-что расскажу? – спросил Итан тихо у Паркера.       Паркер лежал на спине, закинув руку за голову.       – Да, конечно, – сказал он.       Итан помолчал, собираясь с мыслями. Он не знал, как начать. Слова крутились в голове, но ни одно не казалось правильным.       – На втором курсе, – начал он наконец, – семь лет назад, я был на вечеринке. Меня сосед вытащил, я не хотел идти. Там был парень. Кажется, его звали Эван.       Он сделал паузу. Паркер не перебивал, не задавал вопросов, просто ждал.       – Мы разговорились на кухне. Он был... лёгкий. С ним было просто. Не нужно было притворяться, мы оба знали, что не вписываемся в общую тусовку. Мы просто разговаривали, забывая о всех, кто там был, а потом вышли на крыльцо подышать, и он сказал, я до сих пор помню: «Ты интересный. Тихий, но не скучный. Редкое сочетание». И поцеловал меня.       Итан замолчал, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее – от одного воспоминания, хотя прошло столько лет.       – А ты? – спросил Паркер негромко.       – Я ответил. Мы целовались, наверное, минуту. Может, две. А потом я испугался, сказал, что мне пора, и ушёл. Просто ушёл, даже не попрощавшись.       Он выдохнул и повернул голову, чтобы посмотреть на Паркера: тот лежал всё так же, глядя в потолок.       – Я убедил себя, что это был просто алкоголь, – продолжил Итан. – Что я был пьян, что это ничего не значило. Я избегал его потом. Если видел в кампусе – переходил на другую сторону. Не потому что он сделал что-то плохое, а потому что я боялся.       – Чего? – голос Паркера был ровным, но в нём слышалось что-то, от чего Итану стало легче.       – Что если я окажусь рядом с ним снова, я захочу, чтобы это повторилось, и это... пугало меня.       В комнате стало тихо.       – Ты кому-нибудь рассказывал? – спросил Паркер.       – Нет. Никому, даже себе по-настоящему не мог признаться. Я просто... похоронил это. Убедил себя, что это была случайность. Ошибка. Что я не такой.       Паркер повернулся на бок, лицом к Итану. В темноте его глаза казались почти чёрными, но в них был тот самый тёплый свет, который Итан научился читать за последние недели.       – Итан, – сказал он. – Ты не обязан быть «таким» или «не таким». Нет никакого «такого». Есть ты и то, что ты чувствуешь.       Итан сглотнул. Ком в горле, который он не замечал, пока говорил, вдруг стал ощутимым.       – Я знаю, – сказал он. – Просто... я теперь понимаю, что столько лет убегал от этого, а когда ты взял мою руку в курилке, я почувствовал то же самое, что и тогда с Эваном. Тепло. Страх... И желание, чтобы это не прекращалось. Я не сразу понял, что это, но всё накапливалось, и я больше не мог не замечать. Я никогда не думал, что у меня будут отношения с парнем. Я от тебя не сбегу, как от Эвана тогда, но... я не знаю. Мне просто хотелось признаться. Я думаю, это было бы правильно.       Паркер протянул руку и коснулся его лица – провёл большим пальцем по щеке нежно.       – Значит, я был не первый, кто заметил, что ты интересный, – сказал Паркер, и в его голосе была та самая тёплая, едва заметная улыбка.       Итан фыркнул:       – Ты серьёзно? Я тут душу изливаю, а ты...       – А я слушаю, – перебил Паркер. – И говорю то, что думаю. Ты интересный. Тихий, но не скучный, Эван был прав.       Итан посмотрел на него и вдруг почувствовал, как что-то старое, затвердевшее, что он носил в себе с той самой вечеринки, это что-то внутри него, наконец, рассыпается и больше не имеет того же гнетущего смысла. Становится просто частью истории. Частью его.       – Ты не ревнуешь? – спросил Итан.       – К парню, с которым ты целовался на вечеринке семь лет назад и которого, скорее всего, больше никогда не увидишь? – Паркер приподнял бровь. – Нет. Но если хочешь, могу сделать вид, что ревную, и наказать тебя снова.       Итан рассмеялся:       – Вот теперь ты издеваешься.       – Я начальник. И кстати, приложение D всё ещё ждёт письменного обоснования.       – Господи, когда ты уже забудешь про это приложение?       – Никогда, Коул. Ни-ког-да.       Итан застонал и уткнулся лицом в его плечо. Паркер обнял его, притягивая ближе, и поцеловал в макушку легко, почти невесомо.       – Спасибо, что рассказал, – сказал он тихо. – Я знаю, что это было непросто.       – С тобой мне всё просто, – ответил Итан в его плечо. – Не знаю почему. Просто... просто.       – Я рад.       Они лежали в темноте, обнявшись, и дождь за окном снова набрал силу, барабаня по стеклу. Мисо всхрапнул во сне и перевернулся на спину, задрав лапы кверху.       – Знаешь, – сказал Итан через некоторое время, – я рад, что первым был Эван, а не кто-то другой.       – Почему?       – Потому что он был хороший. Не воспользовался, не давил. Просто поцеловал и отпустил. Если бы это был кто-то другой... может, я бы испугался ещё сильнее и никогда не позволил бы себе... это. Тебя. Нас.       Паркер ничего не ответил, только обнял крепче.       – Я рад, что ты позволил, – сказал он наконец. – И рад, что Эван был хороший. Но теперь ты мой, и я тебя никому не отдам, даже призракам с вечеринок семилетней давности.       Итан улыбнулся в его плечо:       – Это звучит как угроза.       – Это обещание.       Они замолчали. Дождь шумел. Мисо дрыгал лапой во сне. И всё было правильно в тот вечер.