Номер забытых воспоминаний или комната 217.
20 июня 2026 г., 18:07
Голова шла кругом от постоянных загадок этого места. Другие номера на этом этаже были закрыты. Осмотреть их можно было, только спустившись вниз и взяв ключи. Пройдя по этажам вниз, он лишь подтвердил свою теорию. Все комнаты были закрыты, кроме 404-й и 403-й.
В холле тоже что-то изменилось. Камин уже не горел, лишь угольки мерцали в тусклом свете, а с ресепшена исчезли латунные ключи. Все до одного. Лишь ключ от номера 403 одиноко висел на стенде, покачиваясь от ветра.
«Стоп. Ветра?»
В закрытом помещении ветра, конечно, быть не могло. А это значит, только одно: кто-то забрал эти ключи совсем недавно.
— Кто здесь? — Драко вновь попытал удачу, но никто ему не ответил.
Подойдя ближе к стойке с ключами, он заметил записку.
«Всему своё время».
Вообще, в лобби было достаточно много интересного. Например, журнал посетителей.
Взяв толстую пыльную книгу, Малфой присел, чтобы её изучить.
На первой странице красовалось название:
«Журнал постояльцев Блэкторн-Холла».
В журнале было на удивление мало записей. Пара из них датировалась аж 1962 годом, но вот что действительно зацепило его внимание, так это последние регистрации:
Имя: Гермиона Джин Грейнджер
Дата заселения: 04.03.1991
Номер: 403
— Что? Это год её поступления в Хогвартс. Она не могла здесь быть в это время. Это какая-то чушь, — Драко всплеснул руками, перелистывая страницы.
Он листал книгу, пока не дошёл до своей записи. Её он уже видел. Но вот перед ним оказалась повторная запись о заселении в соседний номер, которую он не заметил изначально:
Имя: Гермиона Джин Грейнджер
Дата заселения: 04.03.2005
Номер: 403
— Грейнджер, выходи! Я знаю, что ты здесь! — Малфой закричал что есть сил.
На удивление, ответом стала не тишина.
Сверху донёсся резкий грохот. Что-то тяжёлое упало на пол, а через мгновение тишину прорезал звон разбивающегося фарфора. Осколки ещё несколько секунд катились по полу, после чего отель снова замер, будто ничего не произошло.
Драко вбежал по лестнице на второй этаж. Туда, где в последний раз видел вазу.
Острые осколки лежали на полу, а среди них россыпью разлетелись бутоны цветов, похожие на капли крови. Он поёжился.
— Это ты? Мне надоели твои игры. Выходи сейчас же, или…
Не успев закончить фразу, он услышал, как за спиной с силой распахнулась дверь.
На потемневшей табличке поблёскивал номер 217.
В комнате было мрачновато. Лишь лампа над столом освещала пространство. Запах в номере был удивительно свежим: пахло сандалом и новым постельным бельём, будто комнату только что приготовили к заселению.
— Грейнджер? — вполголоса спросил он, проходя вглубь помещения.
Дверь за спиной захлопнулась. Малфой рванул к ней, пытаясь открыть, но ручка не поддавалась. Заперто.
— В какую игру ты играешь?
Ответа не последовало.
Драко с силой дёрнул ручку ещё несколько раз, но дверь даже не шелохнулась. Будто её намертво вмуровали в стену.
Он медленно выдохнул и заставил себя отступить.
Паника не поможет.
По крайней мере, именно это он всегда говорил другим.
Комната была небольшой. Кровать у дальней стены, письменный стол под лампой, старый платяной шкаф и окно, плотно занавешенное тяжёлыми бордовыми шторами.
Слишком обычная. После всего происходящего это настораживало сильнее, чем очередная летающая ваза.
Драко подошёл к столу. На поверхности не было ни пыли, ни следов времени. Словно номером пользовались ещё вчера.
На краю лежала раскрытая книга. Он нахмурился.
Это был учебник по нумерологии.
На внутренней стороне обложки аккуратным почерком было выведено имя:
Гермиона Грейнджер.
Сердце неприятно сжалось.
— Нет, — тихо произнёс он. — Нет, это уже не смешно.
Быстро пролистав страницы, между ними он обнаружил сложенный лист пергамента.
Развернув его, Малфой увидел всего одну строчку:
«Ты всё ещё ищешь выход там, где нужно искать ответы».
По спине пробежал холодок.
В этот момент что-то негромко стукнуло в шкафу.
Будто внутри кто-то осторожно коснулся деревянной стенки.
Один раз, затем ещё раз — и снова наступила тишина.
Драко медленно повернул голову к шкафу.
Тишина стала какой-то неправильной — слишком плотной, давящей на уши. В ней отчётливо слышалось собственное дыхание и глухие удары сердца.
Стук больше не повторялся.
— Если это очередной фокус, то он становится предсказуемым, — собственный голос прозвучал неуверенно.
Слова растворились в воздухе без эха, словно комната проглотила их.
Он подошёл ближе.
С каждым шагом по спине расползался неприятный холодок. Казалось, за ним наблюдают, терпеливо ожидая, когда он окажется достаточно близко.
Дверцы шкафа были приоткрыты всего на несколько дюймов. Драко готов был поклясться, что секунду назад они были закрыты.
Из узкой щели тянуло затхлостью и чем-то сладковатым, почти гнилостным.
Пальцы легли на холодную ручку. Металл оказался ледяным настолько, что кожу будто обожгло морозом.
Резко распахнув дверцы, он отступил назад.
Внутри никого не оказалось, только длинное старомодное платье висело на плечиках среди пустоты.
Оно едва заметно покачивалось, хотя в комнате не было ни малейшего движения воздуха.
И ещё зеркало.
По затылку пробежали мурашки.
Малфой нахмурился и сделал шаг вперёд.
Из отражения на него смотрел он сам: раздражённый и явно начинающий сходить с ума.
Но за его плечом стоял кто-то ещё.
Девушка. Её каштановые волосы аккуратно струились по плечам, светлая кожа выделялась во мраке зеркальной поверхности.
Сердце на мгновение остановилось.
Он резко обернулся, но позади было пусто.
Снова посмотрел в зеркало.
Фигура всё ещё была там.
Теперь она стояла ближе.
Настолько близко, что её лицо почти можно было различить. И всё же черты оставались размытыми, словно их скрывала тонкая пелена тьмы.
— Грейнджер… — сорвалось с его губ шёпотом.
Отражение медленно подняло руку и указало куда-то за пределы комнаты.
Движение было неестественно плавным, будто суставы подчинялись иным законам.
После чего зеркало потемнело.
Чернота расползлась по поверхности изнутри, как густые чернила, а девушка исчезла.
Однако зеркало не стало обычным.
На поверхности, словно на проекторе, проявилась сцена.
***
Большой зал Хогвартса, тысячи свечей под потолком. Он — первокурсник, прошло распределение.
Парень в очках и с растрёпанными волосами отказался пожать ему руку, посчитав его недостойным внимания. Рядом с ним был рыжий, долговязый парень в явно поношенной одежде — Уизли.
Но даже оскорблённый поведением «Мальчика-который-выжил», особое внимание он уделил отнюдь не ему.
Девочка с огромной копной волос, слишком большими передними зубами и выражением лица человека, который уже успел решить половину задач учебника.
Она не выглядела напуганной, не пыталась казаться лучше, чем была.
Не оглядывалась, чтобы проверить, кто смотрит.
Это раздражало.
***
Картинка изменилась, и всё на том же первом курсе он стоял в коридоре перед кабинетом, ожидая, когда слизеринцы покинут класс.
Справа от него левитировала стопка книг, которую некоторые из его знакомых не осилили бы за всю жизнь.
Слишком много для первокурсницы, слишком много даже для некоторых взрослых волшебников.
И почему-то его это не злило.
Грейнджер.
***
Драко вдруг сделал шаг назад от шкафа. — Нет, нет-нет-нет, — голос дрожал и был почти неслышен даже для самого себя, — только не это. За спиной что-то щёлкнуло, и он машинально оглянулся через плечо. На стол упала записка. В два шага переместившись к ней, Малфой взял её в руки. «Ты всю жизнь выбирал то, что тебе велели видеть. Попробуй посмотреть иначе». Записка вспыхнула в тот же миг, как он дочитал её. Драко смотрел на исчезнувшие слова, пока последние чёрные крупицы не осели на полу. Проблема была даже не в том, что кто-то написал эти записки. Проблема была в том, что он сам только что увидел то, что столько лет старался не замечать.
