Драко Малфой и исчезнувшие номера Блэкторн-Холла

      Слова Грейнджер ввели его в ступор. Вопросов было куда больше, чем ответов на них. Какие четыре дня? Как она здесь оказалась? Как он здесь оказался? И в каком вообще смысле не приходит в себя? Вот же он, жив и здоров, только разве что один в непонятном месте, из которого нет выхода. Из мыслей его вытянул негромкий кашель девушки. — Малфой, ты слышишь меня? — Гермиона провела рукой перед его лицом и, дождавшись нужной реакции, продолжила: — Ты помнишь хоть что-то? Драко пришлось напрячь мозг, чтобы вспомнить как можно больше деталей. Если он не мог понять, что происходит, умнейшая ведьма столетия точно должна найти ответ. — Помню только Хогвартс. Я немного выпил, потом Уизел начал приставать с расспросами о моей семье, всё переросло в фарс. Помню, что ушёл из Большого зала прямиком в Хогсмид, а дальше пустота. Очнулся уже здесь, — голос звучал неестественно, без привычной надменности и насмешки. Он правда хотел, чтобы ему помогли разобраться и вытащили отсюда, неважно, кто, как и что ему придётся для этого сделать. — Всё было точно так, как ты и говоришь, вот только… — гриффиндорка на секунду остановилась, будто раздумывая, стоит ли вообще рассказывать или он вовсе не поверит ей. — После того как ты вышел из зала, я испугалась, что ты можешь натворить глупостей или аппарировать в таком состоянии, поэтому пошла за тобой. А ты… ты сначала был очень зол, почти бежал, я еле успевала за тобой, а потом зашёл в это здание. Я хотела пройти незаметно, но пол скрипел, и я осталась стоять. Ты потерял сознание, Драко. Я запаниковала… — Гермиона замялась, пальцы неосознанно перебирали кудрявые волосы, голос почти просел от нахлынувших воспоминаний. Малфой посмотрел на неё, и его сердце на короткий миг почти остановилось. Её лицо выражало искреннее беспокойство, будто она во всём произошедшем винила себя. Его имя из её уст звучало совершенно необычно. Она никогда не звала его по имени вот так, без претензий, оскорблений или усмешки. Просто Драко, и всё. Голова уже шла кругом от информации, которую принесла с собой кудрявая. Драко протянул руку к её руке и обхватил ладонь, лишь для того, чтобы остановить бесконечное перебирание волос. Грейнджер вздрогнула, но руку не убрала. Возможно, ей правда стало спокойнее от ощущения человека рядом, поэтому она продолжила. — Я… запаниковала. Я боялась, что кто-то подумает, будто это я что-то сделала с тобой, поэтому пыталась привести тебя в чувство самостоятельно, но у меня ничего не вышло. Я будто забыла всё, что когда-либо знала. Когда стало ясно, что у меня ничего не получается, я отправила патронус Гарри, и мы перенесли тебя в Мунго. — Так «я» сейчас в Мунго? — Драко свёл брови, но не отпустил руку девушки, а только сильнее сжал её. Гермиона удивлённо распахнула глаза, присела на пол перед Малфоем и обхватила свободной рукой колени. — Конечно. Ты в коме, Драко. Колдомедики не знают, что с тобой случилось. Все показатели в норме, твой мозг активен, но ты сам… нет. Блондин смотрел ей прямо в глаза. Она почти плакала, но изо всех сил сдерживалась. Вероятно, его мозг совсем отказывался работать. От стойкого ощущения одиночества ему вдруг захотелось обнять её, успокоить. Вот же он, прямо перед ней, чувствует её руку в своей, разговаривает. Он никогда не думал, что именно Грейнджер окажется единственным человеком, рядом с которым одиночество хоть ненадолго отступит. Малфой решил не гадать, как скоро снова останется здесь совсем один, поэтому осторожно притянул девушку к себе и заключил в мягкие объятия. Она не сопротивлялась и, кажется, даже перестала дышать. Он гладил её по спине, задевая волосы. Они были мягкими, совсем не такими, как он себе представлял, пахли мятой и больницей. Гермиона не шевелилась, закрыла глаза и через несколько мгновений обняла Драко в ответ. Оба были в смятении, пытаясь понять, что случилось на самом деле, почему он оказался в двух местах одновременно и как Гермиона сама попала сюда.       Их размышления прервал резкий грохот дверей и вой ветра. В комнате начали быстро распахиваться все шкафы, двери и окна, фотографии срывались со стен. Лязг бьющегося стекла был слышен отовсюду. Грейнджер вздрогнула и отпрянула от Малфоя, едва не упав обратно на пол. — Что это было? — Испуганно прошептала девушка. — Я не знаю. Такого здесь ещё не происходило, — Драко поднялся с кровати и осторожно выглянул из комнаты. Всё вокруг было свалено на пол: книги, посуда, клочки ткани. Он вдруг обернулся к Гермионе, и его лицо исказил ужас. — Как ты попала сюда? — Я не помню. Я просто уснула… а очнулась уже с ключом у этой двери… — Гермиона начала нервно озираться по сторонам. Отчего-то ей не хотелось смотреть Драко в глаза. Хотелось спрятаться, забиться в угол и перевести дыхание. Малфой одним шагом пересёк расстояние между ними. Он положил руки ей на плечи и слегка встряхнул. — Тогда тебе срочно нужно проснуться. Он встряхнул её сильнее, затем ещё сильнее. Голос почти сорвался на крик. — Просыпайся!

***

      Гермиона резко открыла глаза. Яркий свет больничных ламп ударил по глазам. На то, чтобы прийти в себя, ушла почти минута. Рядом с ней стоял обеспокоенный мужчина средних лет. — Вы так крепко спали, что я почти решил отправить вас на обследование, — мужчина облегчённо выдохнул. — Вам стоит больше отдыхать. Вы совсем не отходите от него, — он едва заметно кивнул в сторону пациента. Девушка хотела что-то ответить, но взгляд зацепился за собственную руку, которую сжимал Драко. Не она держала его, а он её. Его хватка становилась только сильнее каждый раз, когда она пыталась освободиться. — Профессор… Его рука. Она держит меня! — воскликнула Гермиона, слишком громко даже для самой себя. — Мисс Грейнджер, это всего лишь мышечная память. Непроизвольное сокращение мышц, — колдомедик скептично надел очки и подошел к девушке — Но он не отпускает меня! Посмотрите же! Он сжимает руку всё крепче с каждой моей попыткой освободиться! — Гермиона была почти в ярости от того, что врач пытается отмахнуться от важных деталей. Мужчина приблизился к рукам и попытался разжать их, но хватка была намного сильнее, чем могла вызвать обычная мышечная судорога. Профессор достал палочку, провел ей над головой парня и произнес диагностическое заклинание. В воздухе мгновенно всплыли тонкие серебристые линии, напоминающие схему нервной системы. Он нахмурился и повторил заклинание, ведя палочкой к груди пациента. — Странно, ни следов магического воздействия, ни проклятий, он полностью здоров и спокоен, — мужчина устало потёр переносицу, очки оставили на ней глубокие следы от долгого ношения. — Почему он тогда не приходит в себя? — Грейнджер почувствовала, как руки начинают трястись, нервы были уже на пределе, спокойно воспринимать информацию о том, что с Малфоем «все хорошо» просто невозможно. Если бы всё было хорошо, он бы уже давно пришёл в себя, а не лежал здесь неподвижно. — Я не могу ответить вам на этот вопрос, но мы можем попробовать некоторые методы воздействия. — Врач дождался кивка Гермионы и осторожно положил руку на висок Драко. — Excita mentem

***

      Голова Драко разрывалась от громкого звона, будто кто-то ударил в огромный колокол. Звук был повсюду: в стенах, под ногами, внутри него самого. Казалось, дрожал весь Блэкторн-Холл. В попытках заглушить адское давление Малфой заперся в ванной, забился в самый дальний угол и прижал колени к голове. Звук на мгновение замолк, а в следующую минуту повторился заново с еще большей силой. Драко истошно закричал. Это было самой ужасной пыткой на свете и даже Круциатус не шел ни в какое сравнение. Стремительный выброс мощной магии сбил все, что находилось в комнате и распахнул дверь ванной. В углу комнаты виднелись очертания человека, в темноте было сложно разглядеть что-либо, а после адской звуковой атаки на его разум зрение вообще вернулось к нему не сразу. Человек обернулся, его платиновые волосы бросились в глаза сразу же. Перед ним стоял он сам. Драко потряс головой в надежде прогнать дурное видение, но образ никуда не исчез. Даже наоборот, стремительно к нему приближался. Малфой панически пытался нащупать хоть что-то, что поможет ему отбиться, но рядом с ним не было ничего. Даже палочки при нём не было. Ему оставалось только зажмуриться и убеждать себя думать о том, что это все неправда, это нереально. — Устал? Голос звучал удивительно спокойно. — Здесь ты в безопасности. Шаги стали ближе. — Никто не причинит тебе вреда. Еще один шаг. — Больше не нужно бороться. — Никто ничего от тебя не требует. — Здесь нет твоего отца. Глухая тишина повисла в комнате. — Здесь не нужно быть Малфоем. Драко не открывал глаз. Он боялся, что стоит ему посмотреть перед собой, как этот голос окажется совсем рядом. — Останься здесь. Когда Драко открыл глаза, перед ним уже никого не было, только полная разруха и неподдельный страх. — Что тут, Салазара ради, происходит?

***

      Веки Драко едва заметно дрогнули и Гермиона затаила дыхание. Мужчина повторил заклинание, но тело пациента никак не отреагировало, однако палочка неожиданно начала вибрировать в его руке. Колдомедик нахмурился и усилил поток магии. В следующую секунду палочка будто натолкнулась на невидимую преграду. Искры сорвались с её конца, а самого целителя резко отбросило на полшага назад. Некоторое время в палате стояла тишина. — Невозможно… — тихо произнёс он. — Что произошло? — Гермиона почти сорвалась на крик. Колдомедик медленно посмотрел на Драко. — Обычно пациент либо не отвечает вовсе… либо сознание откликается на зов. Он сделал паузу. — А мистер Малфой…—Мужчина снова взглянул на палочку. — …словно не позволяет до себя дотянуться.