Ты ушел

Олли аккуратно поднял Виго на руки и отнес в спальню. Не было причин оставаться, он все решил. " Прощальный секс? Какая банальщина". Олли вообще не терпел банальностей. Когда три года назад он приехал в Лондон на последние чешские кроны с рюкзаком за плечами, где главной ценностью были свёрнутые в рулон и упакованные в дешёвый тубус его работы, он не долго раздумывая отправился в Сити. Здесь, в одной из сшибающей роскошью галерее, проходил сезонный показ молодых художников Европы. Олли заклеил старый кроссовок Adidas жвачкой, взъерошил копну длинных платиновых волос, закатал рукава белой рубашки, дабы оголить загорелые бицепсы. Свой драный рюкзак он запихал под лестницу у выхода из метро, толпы шли, никто даже не заметил, ни беспечные жители Альбиона, ни бобби, снующие то и дело поблизости. Красавца в обтягивающих джинсах, похожего на океанского серфера, пропустили в галерею не глядя. Целью Олли был Виго Ройс, устроитель выставки. Они уже полгода переписывались и общались онлайн. Виго, очевидно, изнывал, как ему не терпелось встретить молодого чешского художника, чьи работы, и правда, были талантливы. Но главное, и Олли это понимал, Виго обезумел от страсти к нему, почти сразу, поплыл за экраном. В мраморном черном полу галереи отражались блики белоснежных стен и платинового потолка. Имитирующие факелы светильники бликовали оранжевым и лиловым, затухая и вспыхивая, будто загораясь заново. Картины висели бессистемно, художников намеренно перемешали, это создавало лёгкий хаос, но заставляло посетителей снова просматривать работы одного и того же авторства, сравнивая, оценивая уже более прицельно. Известная фишка Виго Ройса, уравнять всех, дать шанс каждому. В тот день Виго бросил все, как только увидел в проходе Олли. Он скинул всю организацию помощникам, буквально, запрыгнул верхом на Олли, и, пред удивленные очи всего арт пространства Лондона, утащил Олли в свою квартиру на Бэйсуотер, где они не вылезали за пределы спальни сутки. Но Олли въехал. Так он называл свою влюбленность в Виго. Никто и никогда не воспринимал его так, как Виго Ройс. Развернул к нему всего себя со всех сторон, дышал сбивчиво, смотрел пристально, любил, отдавал все, не требовал ничего взамен, ну и Олли сам прыгнул в этот бурлящий океан взаимных чувств. Олли налил себе Glenfiddich, Виго приучил его пить со смаком. Не мог уйти, всё ещё не мог. Сел на пол у камина. Уставился на огонь. Раз 20 уже звонил Глен, его давний обожатель, желавший стать его клятым любовником. Его будущий супруг? Олли даже не удосужился сбросить, хоть разок. " Пошел ты, Глен! " - Почему, блять, Виго, почему ты, сука, не женишься на мне?! - Зачем тебе это, ты и так сможешь получить свой статус жителя Альбиона, ты уже в седле, ты знаменит. - А что завтра? Вдруг, что-то пойдёт не так, вдруг я заболею или сдохнешь ты?! Кому я стану нужен?! Олли вдалбливался в Виго, закинув его длинные стройные ноги себе на плечи. Одной рукой он намеренно обездвижил запястья любовника, а второй, подхватив Виго за спину, прижимал к себе, не давая дернуться. Виго уже не соображал, он настолько глубоко чувствовал Олли, что, казалось, его вышивают изнутри, ровными, но на грани с невыносимым, стежками. Никто и никогда так не чувствовал его, никто и никогда не терял сознания от Олли Престола, Виго чувствовал, терял, отдавался, каждый раз, на грани фола. - Виго? - Олли обнимал бесчувственного любовника, целовал его мокрые пшеничные пряди волос, потемневшие от пота, ласкал языком, ставшие пунцовыми губы. - Олли ...- раздался из забытья слабый хриплый голос, прямо в ухо: - Я люблю тебя ... но, - Виго распахнул голубые глаза и вперился в зелёную злость глаз Олли. - Но ты, блять, сука, не женишься на мне... - Олли буквально обмяк на теле любовника, и слезы, злости, и, все же, невероятных по силе чувств, полились на любимое лицо. В тот момент Олли смирился, ему и самому, показалось это пережитком жителя Восточной Европы. - Пошел ты, Виго!