Ты ушел

Виго любит быструю езду. Предпочитает спортивные модели, лучше двухместные, как вот этот штучный суперкар BMW Skytop Акулья морда глубиннобирюзовой красавицы с зеркальным металликом 20 дюймовых дисков, эксклюзивный, роскошно кричащий салон и главное – разгон до сотни за 3,3 секунды… Эту машину Виго ценит не просто как еще одну диковинку и редко встречающуюся вещь, она соответствует его сути…идёт плавно, но стремительно, привлекает внимание, но не кричит о своей недоступной сути для многих, не для Олли ему он не может отказать… - Олли…м, не гони, ты видишь – узкая серпантинка какая?.. - А для чего же фарш весь этот, курва, под капотом то?! И Олли выжимал педали, Виго чувствовал невероятное возбуждение от такого стиля вождения...ему хотелось сейчас самому за руль. Но горящие злой зеленью любимые глаза, весь восторг, выражаемый в наклоне головы, в играющих на руках Олли мускулах, не позволяли Виго попросить уступить ему водительское место. - Ты хотя бы здесь, на подъезде притормози! - Ещё как! Не сомневайся, муж мой! Виго посмотрел на платиновое кольцо на левой руке… Собрал непослушные волосы Олли в низкий хвост и поцеловал его в плечо. В апреле окрестности поместья Чесуэй Корт окрашивались в белую, сиреневую и розовую гамму цветущих деревьев и кустарников. Древние платаны, дубы и ясени неизменно возвышались вдоль подъездных дорог к замку, высаженные предками Чеса, они как вечные стражи и гостеприимно, и придирчиво провожали всякого прибывающего сюда посетителя. Но Чес наделил жизнью, своим совершенно индивидуальным видением огромные акры родовой земли, посадив грушевые, вишневые деревья и неимоверное количество жасмина и сирени… Теперь эти запахи от цветущих деревьев и кустарников смешивались, и Виго чувствовал такой щемяще ностальгический, вечный и непроходящий флер любви Гарри Чесуэйя к Виго Ройсу. Пять лет назад они счастливо переживали с Чесом не то что бы взрыв новых чувств, все было как и раньше, Чес неистово любил, Виго позволял, но при этом секс их приобрел ту самую остроту взаимных стремлений, когда нет уже никаких границ, но все ещё тянет познать новые и новые грани удовольствия друг в друге. Они лежали под цветущей грушей, лепестки медленно опадали на блаженно раскинутое на траве тело Виго. А Чес, под стать шороху цветущих деревьев шептал ему невообразимо прекрасные, проникнутые эротикой стихи Поля Верлена: "В траве, росистой и душистой, Где дремлет блеск дневных лучей, Вздыхает ветер серебристый Среди колеблющихся ветвей. Глаза смежив, отдайся неге, Забудь о мире и о дне, И поцелуи, словно в снеге, Пускай горят в вине и сне ". - Это про нас, Чесси, это про нас... И Виго потянулся за поцелуем, гладя черные как смоль густые волосы Чеса и принимая его нежные токи всем разнеженным телом. - Останься со мной, Виго! - Ты же знаешь, это не для нас, вот так лежать время от времени в твоих роскошных фруктовых садах – это про нас! - Да, Виго это твои сады, а я и...не прошу уже большего, очень давно. Чес поцеловал Виго страстны, зовущим поцелуем... Виго рассмеялся и перевернулся, расположившись сверху на Чесе. - И не проси, аристократишка задротский, все и так теперь получишь... И Виго обхватил член Чеса своим теплым, сладким ртом, поглаживая его промежность, и, как всегда, сам наслаждаясь процессом, тихонько стонал. Чес же пребывал в иных измерениях, ведь это – его малыш Виго, его самый умелый на свете любовник, его несравненная роскошь с ним... сейчас...сегодня... Олли вел так, будто всегда знал каждую выемку и колею на подъездной алее. Замаячил подлесок, и взору предстало небольшое, окруженное плакучими ивами и все теми же жасминовыми кустарниками, все в голубых и розовых кувшинках озерцо. Олли невольно залюбовался, и его кольнуло немного воспоминание о прекрасном рыжеволосом Ирджи с нежной кувшинкой в волосах. Олли не был простаком, эдаким необработанным драгоценным камнем, как многие думали. Весь его самобытный, восприимчивый к необычному, всему влекущему в мире, талант отражался в его полотнах. Многие выходили монументальными, как он сам, изрезанными кубическими, и рваноплавными захлестами кисти. Олли конечно любил Ирджи, как свою часть, неизменную, ровную, но встреча с Виго забрала у Ирджи эту часть Олли без возврата. - Жасмин, жопушка моя золотая! Орал Олли вытаскивая Виго из спорткара и волоча на плечах к берегу. - Ну нееет, Олишечек, - Виго разгадал намерения своего новоявленного супруга. - Потерпи до дома Чеса? А? Угваздаемся же к черту все! - Никогда Олли Престол не отступал от задуманного им плана, сученька моя роскошная! Он уже снял свою кожаную куртку, повалил Виго на нее и бегал срывая цветы жасмина, осыпая смеющегося возлюбленного ими как снегом. - А? Хорошо тебе, душистая курва моя! И Олли запел смешную детскую чешскую песенку, которая особенно веселила Виго, он даже выучил припев. Пока Олли набрасывал на Виго цветы жасмина, тот плел венки, и это занятие удивительно соотносилось с его подъемом от заключённого всего час назад их союза, официального, под подпись. “Почему все эти годы я так был против, мне же очень по душе быть мистером Престол Ройсом”... Когда задохнувшийся от беготни по жасминовым кустам Олли плюхнулся рядом, Виго распустил его платиновые волосы и водрузил на голову нежно пахнущий венок. - Муж мой… Олли тут же встал на колени и надел на Виго второй венок. - Лучше моих колец, да малыш? Виго лег на спину и уставился на Олли. - Все это – красивые декорации к сногсшибательному тебе. И он потянул Олли на себя за прядь длинных волос. Ласки их, на берегу озера, были бесконечно дикими, Виго предусмотрительно ввел две свечки со смазкой и теперь буйное проникновение Олли сбоку чувствовалось как недостаточное. Виго оседлал Олли, что проделывал реже других поз, ведь размер мужа, насаживал его как мотылька на острую булавку… Но сейчас он специально впечатывался в пах и живот Олли со всей силой и чувствовал – полнее быть внутри него не может, а если бы было можно – хотелось бы еще. - Малышка моя, бедная,- Олли вдруг забеспокоился: - Тише, милый… И попытался придержать Виго, но тот уворачивался и, вдруг, стал издавать почти хриплые звуки, но на выдохе закричал на все озеро: - Олли….. ты мой… Когда час спустя они подъехали к поместью, Виго блаженно спал, облокотившись на плечо мужа. Олли нежно убрал непокорную прядь пшеничных волос и поцеловал Виго в губы. - Приехали. И первого, кого увидел Олли на пороге поместья был Ирджи, весело беседующий с Чесом, а тот ласково поглаживал его друга детства по спине, и что-то шептал ему прямо в розовееющее на солнце ухо. Отчего Ирджи манерно и эффектно встряхивал своими рыжими огненными волосами. Олли раздавил кувшину у себя в кармане, и скользкая как смазка жидкость омыла его руку.