Ты ушел

Ирджи шел по раскаленным улицам Рима. В мае жара обрушилась на запад Италии, укутав древнюю столицу очага европейской цивилизации знойным маревом. ,, Красиво... Замок Святого Ангела, иначе говоря, чтобы стать святым, он сначала был падшим..." Ирджи уже сделал несколько зарисовок барельефов, базилик, садов, террас и видов на Тирренское море, омывающее Рим. Теперь мысленно подбирал краски, чтобы идеально передать на теле, ту или иную цветотень. Он отделился от нагретой стены траттории, где урвал огромный кусок птицы, жаркой, маслянистой, самой вкусной, что он пробовал за всю свою жизнь. Аппетит, так по настоящему редко посещавший его, разыгрался именно в Италии. Как и сексуальный. Их жаркий экскурс друг в друга длился вот уже три недели, лишь нарастая по силе. ,,Почему с Олли я никогда не хотел есть, вся еда была горькой...?" Такой теплой, обволакивающей неги, Иржди не испытывал давно. И дело не в жаре. Ощущение, что тебя ждут, и ждёшь ты сам, и готов медлить и торопить одновременно, чтобы сбылось, и знать, что уже происходит. И это – хорошо и будет длиться. А если закончится – боли не будет. Или нет? Хотелось уже нырнуть в прохладу метро, Чес ждал его в отеле через час. Ирджи ещё долго и неспешно прогуливался, ловя лёгкими раскалённый и пряный, от цветущих поблизости флоксов, воздух. Конденсат от бутылки с ледяной водой стекал по ладони на запястье. Он облизал языком не успевшие нагреться капли и поймал игривый взгляд проходящего мимо ragazzino, явно жиголо, шедшего на обеденный перерыв в отель за чашечкой кофе и на охоту за папиками. - Bellissimo, diva miа ! Ирджи развел театрально руками и показал фак. Жиголо поймал его жест, ответив еще более неприличным и облизал алые от помады губки. Ирджи был счастлив, впервые за долгие месяцы – он почти не думал об Олли. Нет, он по-прежнему чувствовал вину, но именно по этой причине с такой лёгкостью последовал за Чесом в континентальную Европу. - Чеас, - Ирджи произносил имя любовника с чешским акцентом, тому нравилось. - Я прошел сегодня пол Рима, чтобы зарисовать картинки для тату, зачем отпустил меня одного, я устал, голоден и соскучился. Ирджи схватил сочный персик, и впившись зубами, поднес Чесу, дал откусить с другой стороны, и теперь ароматная жидкость спелого плода стекала на них липкой сладостью. Чес оглаживал Ирджи своей ласковой улыбкой, в которой в равных долях плескались: нежность, желание и лёгкая грусть... - Джинджер , ведь твои умопомрачительно длинные ножки промерили сегодня тропы древнего города, что – честь для Рима, но к фонтану Треви без меня ты же не ходил? Я хочу это увидеть, как твое змеиное тело будет извиваться под струями воды... Чес нежно привлек к себе стройного, теплого Ирджи, которым не мог насытиться вполне уже вторую неделю их путешествия по Италии. Ирджи одарил Чеса глубоким, манящим поцелуем и принялся расстёгивать ему брюки, чувствуя под ними горячую налившуюся плоть. - Как ты хочешь? - Ирджи собрал густые черные пряди Чеса в ладони и поцеловал, хитро глядя на него. Маслянистый взгляд каштановых глаз Ирджи действовал на Чеса молниеносно. Он развернул тонкого, гибкого любовника к себе спиной и облокотил руками на ломберный столик. Погладил по спине и пояснице, бережно опуская на ковер, снял с прогибающего стройную спину Ирджи тонкие шелковые шаровары и поцеловал ложбинку над упругой розовой попкой, медленно спустился к впадине, языком провел между ягодиц, достал салфетки со смазкой и, протерев пальцы, нежно промакнул ими отбеленный анус своего "сладкого змееныша". - Ты весь в мурашках, змейка моя, хоть и жаркий такой. - Твой язык, м... - Убрать? - Ещё чего?! - Я был уверен, ты это полюбишь. В номере было прохладно, несмотря на пылающую майскую жару за окнами. Их пентхаус в Rome Cavalieri, A Waldorf Astoria Hotel – климатизирован по последнему слову, встроенные кондиционеры в роскошные стенные и потолочные панели не различимы на фоне барочного пиршества лепнины, шелка, французских гобеленов и прочего ценного убранства, огромного, как палаццо, люксового пространства. Тут имелся собственный бассейн, мини корт для сквоша и множество прочих "обыденностей" для богачей. И главная изюминка – внушительных размеров частная терраса на крыше с гидромассажной ванной. Панорамный вид на Ватикан и весь Рим заставлял Ирджи и вовсе чувствовать себя королем мира. Но Ирджи с Чесом ещё недоисследовали, в полной мере, все помещения этого кричащего и невыносимо богатого пространства. Их любимыми местами обитания была спальня с огромной кроватью и эта, малая гостиная, примыкающая к ней. Ирджи уже снимал шёлковый Slim top, едва доходивший до пирсингованного идеальной формы, пупка. - Не спеши, любовь моя - и Чес аккуратно завязал ему глаза, холодящей лицо шёлковой майкой. Входя в Ирджи скользким длинным пальцем, Чес принялся целовать и вылизывать манящий розовый, напоминающий капризные губки вход внутрь любовника, зовущий своими потаенными токами и извивами. Ирджи застонал и сжал, до побелевших костяшек тонких пальцев, бортик лакированного столика. Ласки, которые дарил ему когда-то Олли, сводили Ирджи с ума при первых касаниях и не давали прийти в себя и после завершения. Но Чес, Ирджи не ожидал, что его "спонтанный" любовник окажется таким докой в искусстве любви и подарит ему столь много сенсорного удовольствия, долгие и уносящие за грань разумного экстазы. " Я не должен привыкать, нет... Я хочу..! " Иржди чувствовал, как упругий язык Чеса вместе с пальцами проникает все глубже в него и не оставляет без внимания ни одной точки. При таких ласках Ирджи словно превращается в демона: он стонал, изгибался до ломоты во всем теле, он начинал говорить ласковые слова, а потом плакать горько. И тогда Чес, наконец, входил в него и подсаживал уже на себя резко, прижимая всей спиной, заплетая ногу вокруг его хрупких лодыжек, обвивая сильными руками как лианами. Толчки становились плавными и ритмичными, Чес выдавал своим красивым низким баритоном бесконечные вариации имени Ирджи, который высоко вторил ему протяжными стонами. Ирджи никогда ещё не чувствовал, что желание его партнёра отдается таким сладким откликом глубоко внутри. ,, Я не выдержу, не выдержу! Ещё!!!" И на подводящем к финалу этапе, Чес выходит из него и начинает ласкать губами его член, опять вторгается языком в анал, и через минуту заглатывает разбухший от ласк ствол Ирджи, легко пропуская в горло. И когда трепетный юноша, теряя связь с происходящим, уже готов излиться, Чес меняет тактику и спустившись вниз резко входит на всю длину в Ирджи, несколько колких, на пределе возможного принятия фрикций, глубинное излияние Чеса, фонтан Ирджи – в руки неутомимому любовнику. Как финальные аккорды в Итальянской опере. - Я не сделал тебе плохо, сокровище мое? - Чес слизывает капельку душистого пота с виска Ирджи. В ответ Ирджи только выдыхает, наконец чувствуя, что дышит. Секс в Италии, в самом роскошном отеле Рима. Чес на руках выносит Ирджи на террасу, под жаркие лучи неутомимого солнца, и уложив на мягкий шезлонг вылизывает его всего, жадно, жарко, жгуче. Как и сама любовь Чеса. Теперь он вправе не делить ее на части: "С Виго", "в ожидании Виго", "без Виго", а всю, без остатка, подарить своему восхитительному Джинджеру. Они затихают в опьяняющих объятиях друг друга, под паляще-ласковым солнцем, вглядываясь в до боли прекрасную панораму Рима. - Жарко, Чеас. - Ирджи томно трётся лицом о грудь любовника. - Ты обещал танцевать для меня в фонтане... Это тебя приободрит. Чес разморен, но всем своим телом ощущает счастье. - Я могу потанцевать для тебя здесь, на крыше, в гидромассажной ванной, весь облепленный пузырьками. И Ирджи с разбега плюхнулся в огромную, больше похожую на бассейн, джакузи, включил сразу все режимы и закричал. - Я на крыше мира! - Ты можешь танцевать для меня где пожелаешь, любовь моя, сегодня, и завтра, и всегда.