Ты ушел

- Виго, иди сюда, ну не спи, хватит... Олли стащил Виго с кожаного дивана, обитого его любимым цветом айвори, которую Чес специально подбирал в свое время, чтобы угодить вкусам своей недосягаемой любви. Они летели в Чикаго. Виго, как всегда после потрясения, пребывал в лёгком катотоническом ступоре, полусне, при этом Олли следил, чтобы это состояние не длилось долго. Виго не сопротивлялся, он повис на плече мужа, как накидка, обвив расслабленными руками шею. - А ты знаешь, курвинушка моя, родненькая, твой Чесси уж ооочень снобяра, эдакая, богатей. - Он такой же мой, как и твой теперь, это, своего рода, мое приданое, с которым ты меня взял... Чесси, как бы в комплекте прилагался, но да, он тот ещё богатейший сукин сын... - Ну, ну, жена моя, у нас самих вон не мало. Олли гордо вскинул голову, и Виго зарылся в его волосах, как в шелковом облаке и захихикал. - Что ещё могу сказать тебе, цветочек души моей, что всегда мечтал, чтобы ты вот так ко мне прилепленный был, пока ты на мне... Со мной, то есть, я твою загадочную голову могу лечить от всяких твоих экзистенции. О. - Олли, ты знаешь, чем ты меня приклеил? - А разве не ты ко мне прилепился, чудо попа моя? - Нет. - Виго смеялся и расчесывал руками волосы Олли. - Это ты влез ко мне нагло в Face time, сам же признался. Я расскажу тебе попозже, но дай насладиться твоей байкой из склепа. - А что мне было делать? А? Я исчерпал себя в тот момент, думал все, Олли Престолу каюк. - Что это за каюк такой? Опять ты со своими славяно-смыслами глубокими? Олли уже принес Виго в одну из комнат отдыха, которых на борту великолепного супер-джета было несколько, эту спальню, Чес, опять же, оформлял во вкусовых предпочтениях Виго. В затемнённой синими портьерами алькова кровати можно было утонуть от мягкого блаженства, туда Олли и положил Виго. - Что ты задумал, чех ? - Так вооот... Олли прилёг рядом, обнял Виго со спины, устроив голову у него на макушке. - Каюк тогда подобрался, скажу я тебе, жена, ко мне вплотную. Отец совершенно ушел в себя, единственной отрадой была моя работа, в Праге я оформлял клубы, андеграундные галереи, шарашил графити. Но самым сокровенным моим смыслом была живопись, раскупаемая, почти вся галеристами за копейки, я не жадничал, и из России многие приезжали, забирали себе связками. Но ты меня знаешь, сученька моя, я всегда хочу большего. И Олли стал планомерно поглаживать бедра Виго, вызывая у того ответную реакцию. - Олли, ты рассказывай, пожалуйста, ведь это важно... Виго по-кошачьи потянулся в объятиях мужа, а его руку положил под щеку. - Так вот. В одном таком артпространстве, где я оформлял их бывший завод, приспособленный под рейвы, я и встретил его. - Кого, каюка? Олли засмеялся. - Да, Вигушек, можно и так сказать. Он уже с конца десятых занимал нишу в криминале нехуевую, я не знал, насколько. Увидел, пока работал в помещении аэрографом, как он трётся у хозяина тусы. Мартишек - милый такой паренёк, добрый, светлый. Я струил аэрографом под самым потолком, а они были внизу, и этот Кжиштов явно в чем-то убеждал Марти, хватал за локти, не давал уйти. Но ты знаешь, я такое не терплю. - Знаю, большой Ол, ты за справедливость во всем мире... Виго поцеловал большую теплую руку мужа. - Слушай, курвочка, я тебе историю рассказываю, чтобы ты не зависал тут у меня, лететь то ещё дохуя, и времени у нас... - мечтательно заметил Олли, и, склонившись над Виго, погладил его щеку, целуя нос. - А после, ты мне за беседу эту отплатишь, и по высшей мере возможной благодарности. Виго захихикал. - Ну же, Оллишек, дальше! - А вот зря ты смеешься, муженёк мой, развесёлый. Этот хрен с горы втюхивал Марти наркотик, да так, что, мол, если тот не возьмётся его на рейве продавать, закроют его заведение. Этот борзый Кжиштов такое мог, а так, мол, всем хорошо и ему, сатрапу, и Марти, и гостям. - Олли, я знаю, что - это, я в юности почти что подсел, но... - Да, Вигушек, Слава всемогущим яйцам - этого не случилось, единственная твоя зависимость, которая тебе не надоедает в жизни - это я. И Олли гордо потряс кулаком, прислонив его к груди, на манер клятвы гладиаторов. - Ну, а дальше все закрутилось, я вмешался, Мартишек весь трясется от страха, прогоняет меня, мол не вмешивайся. Каюк закуривает кубинскую сигару и тычет мне этой рукой в грудь. Виго сел на кровати и внимательно уставился на Олли, потом перелез к нему и устроился калачиком на груди. - Страшно, малыш, за меня стало, вижу. И Олли заключил Виго в замок рук и стал поглаживать между лопаток. Виго шептал ему куда-то в область шеи, накручивая серебристую прядь мужниных волос себе на палец: - Олли, ты не рассказывал. Я знал, что у тебя были проблемы, но думал они все связаны с финансами... - Ну все, как водится, и закрутилось вокруг бабла. Кжищтов потребовал с Марти отдавать драконовские рэкетные, это все равно, что закрыть сразу все, нахрен. Я, меж тем, Кжиштову понравился, говорит, редко такое, мол, предлагаю, стань моей сучкой, так и сказал, Вигушка, у этого слова - спектр оттенков, чтоб ты знал, Любимка мой. И Олли начал поглаживать Виго между ног, чувствуя, что его естество уже напряжено, и распирает одежду. Виго застонал: - Сучка, Олли, моя сребровлосая, Сучка.. а... Они не могли больше ждать, но это было приятно истекать желанием и медлить. Виго начал ласкать Олли через одежду. - Ройси, совсем немного осталось. Я дорасскажу. Я говорю Кжиштову, давай так, сойдёмся с тобой в бою, кто победит, тот условия петь и будет. Он смеётся, дымит мне в лицо, ну давай, говорит, а если нет - станешь таки моей сучкой, а я от Мартишека отстану. Знал я, что ложь это, но думаю сделаю этого жилистого уебка. Но мы решили с Марти полицаев вызвать в итоге, слишком уж борзый я на себя замут принял. А выход все равно один, в Чехии как таковой, программы защиты свидетелей нет, но они нам обещали содействие, мол из страны успешно выехать сможем, только надо поучаствовать в их спецоперации, на живца, как ты понимаешь Итак, вперёд забегаю... И говорю я, Кжиштов, давай, тебя раз-так. Договорились сойтись вечером на пустыре, и этот, мразь, приволок с собой подмогу, мы с Марти, хорошо, пораньше пришли, и копы к тому времени уже в здании и по периметру рассредоточились, видели, как машины с бойцами Кжиштова полукругом встали, их там штук 15 было. Я то сразу понял, что полиции если не хана, то жопа, у Кжиштова - броня на авто. Не ушли бы мы, а я, твоя отрада, пошел бы в сексрабство, что с Марти было бы - не знаю, скорее всего, тоже - опустили по кругу бы, и стал, уж точно, наркотой со страха барыжить...так что, тут пат образовался, и полицию уже не пошлешь, и выйти в надежде на них к Кжишу - самоубийственно. Виго, несмотря на весь ужас рассказа Олли, страшно возбудился. Он уже достал смазку, вылил на ставший каменным член Олли и, подготовив себя сам, принял до упора пылающее желанием естество. - Да...глубже... И Виго насаживался что есть мочи, упираясь обеими руками Олли в грудь, задевая животом свой собственный возбуждённый ствол. - Говори... Олли, да... Это... Олли придерживая Виго за бедра плавно опускал его на себя и помогал приподниматься, усиливая их общее наслаждение. - Заводит... Очень....а,.. Виго... Олли стал одной рукой оглаживать напряжённую плоть Виго, и их слияние, более не контролируемое, привело к скорой и мощной разрядке. - Не выходи... Не сейчас... продолжая чувствовать свои сокращения внутри, и тепло, излитое в него, Виго устроился на взмокшей груди мужа ... они тяжело дышали в унисон.., целуясь, и упиваясь запахами и вкусами тел, слитыми в одно целое. - Готов слушать, вижу... Итак, мы с Мартишеком в жопе, и вовсе не в такой красивой и манящей, как вот я сейчас... Марти, видимо, знал заранее, что такое произойдет, ну, или вроде того. Он вообще-то мастер светотехники и пироман, в хорошем, как выяснилось смысле. Заранее подготовил шутиху и рванул, предупредив, куда бежать. Мы скрылись, за дымом и гарью прыгнули в его тачку, Субару спортивный, и были таковы, гнали с километров 100 вообще не глядя, потом я понял, хорошо гоним, в Слапи были в скорости. Ну ты понимаешь, все картины, которые остались в Праге потом смог Ирджи забрать, потому что полицаи не знали про склад. У меня в Слапи были сбережения, у отца не стал брать... Ирджи связался с одним из агентов, хороший чел, хоть и прирожденный полицай. Они оказались не звери, хоть и полегло на той операции полицейских и бандюг поровну. Но этот следователь сказал Ирджи, что достаточно с нас с Марти проблем, и попросил лишь подписать бумаги, свидетельские... А вот тут, как говоришь, с финансами и наступила проблема, Марти я не бросил. Мы пополам разделили, что осталось, а в тот момент, я узнал про выставки, которые ты курируешь и решил, была не была, напрошусь...в Альбион мечты моей заветной. - М, выходит, у нас с тобой любовь с интересом, вот как, чешская морда. Виго смеялся, зная что так в начале и было, до самого их дня встречи. - Ну да, хотя я сразу въехал, какая ты фифа, мимо бы и так не прошел, понимал и твой интерес... - Интерес... Значит, интерес у тебя, Олишечек возник... - Ещё какой, чувствуешь как он растет? Виго чувствовал. Он перевернулся на спину, увлекая за собой Олли, закинул одну ногу ему на плечо, отдав другую Олли в руку... - Чувствую...очень... Ещё глубже, сильнее хочу чувствовать... И теперь, покажи ка мне, какие брачные традиции у чехов. Олли, приободренный желанием мужа отдаваться сегодня до предела, ещё толкнулся вперёд ... - Вот такие! - ещё толчек, и снова...так... Виго чувствовал, как счастье накрывает его, заполняя родной, любимой сущностью Олли. - А потом ... я...расскажу про... а... Сильнее, да... быстрее... Мои...традиции .... - Не пропущу....такое, будь уверен.