Одна бесо... Впрочем, неважно.

День не задался с самого утра. Находясь в полудрёме, в попытках нащупать телефон и выключить будильник, Корзун случайно столкнул мобилу с кровати. Экран был разбит. Кофемашина не работала ещё с пятницы - вызвать бы мастера, да вот только под конец рабочего дня из раза в раз не остаётся сил ни то, что мастера вызвать, а вообще до дома доползти. Пригладил короткие темные волосы с уже начинающимися признаками алопеции на висках, несчастный работяга вышел за входную дверь, едва не забыв ключи. ... Кабинет Звягина был как всегда лаконичен. Хотя, даже не в этом смысле. Он был ровным. Карандаши на столе разложены четко по линейке, кругом прямые линии, тусклый, серый свет. —Садись. Дело в меня для тебя паршивое. Пробормотал грузный мужчина и, пыхтя, опустился на стул. Открыл ящик стола, достал папку цвета крафтовых конвертов, и положил перед Корзуном. —Пропал молодой парень, стример. Три дня назад вел прямой эфир на пустыре около радио вышки, обещал залезть и показать подписчикам "нереальный контент". —И? Корзун взял папку и пробежал по ней глазами. —Вышка старая, ржавая, скорее всего сорвался. Экстремал хренов. —В том-то и дело, что нет. Подполковник ткнул пальцем в бумаги. —Его вещи нашли у основания вышки. Рюкзак, камера, телефон. Всё целое, даже объектив не разбит. А тела нет. Вообще. Как сквозь землю провалился. Мать уже все пороги оббила, подключила прессу, блогеров этих чёртовых... В общем, шум стоит такой, что из столицы уже звонят. Илья пролистал папку. Фотография парня - молодой, в кислотно-зелёной футболке с каким-то дурацким принтом. Улыбка до ушей, волосы крашеные, дреды. —Что говорит поисковая группа? —А ничего они не говорят. Там пустырь, Корзун. Голое место. До ближайшего жилья тридцать километров по бездорожью. Ни свидетелей, ни следов. Только вышка эта ржавая. Наши ребята всё прочесали - ноль. Парень исчез. Я хочу, чтобы ты съездил туда лично. У тебя чутьё на такие дела, сам знаешь. Мужчина фыркнул и откинулся на стул. Чутье. Как же. Три года назад он нашёл пропавшую школьницу в заброшенном колодце за городом, когда все уже списали на ее смерть. Девочка была жива, но то, что она рассказала о человеке, который её туда заманил, до сих пор лежало в папке "Нераскрытое" в сейфе "Градоначальника". Потому что человека этого просто не существовало. По крайней мере, по документам. —Ладно. Корзун поправил воротник своей одежды, который прилип к телу от жары. —Съезжу. Но если парень на деле решил хайпонуть а сам куда то сбежал.. —Тогда ты вернёшь его к мамочке. Заодно уладишь и шумиху в сети. Уже собираясь уходить, он обернулся: —А что за пустырь то? Я там никогда не был. Что вообще в той стороне? Подполковник, тоже заметно вспревший, шумно выдохнул и оттолкнулся от стола. —Да чёрт его знает, Корзун. Говорю же - голое место. Раньше там военный полигон был, ещё при Союзе. Потом забросили. Местные туда не суются. Говорят... Он замолчал и махнул рукой. —Да бред всякий. Бесовщина, мол. Ты же взрослый человек, сам понимаешь. В общем, съезди, осмотрись и возвращайся. Дело ясное: пацан где-то рядом, просто мы его проморгали.

***

Кондиционер в машине издох ещё в прошлом июле, так что ехать пришлось в полу-мертвом состоянии. Открытое окно не помогало ничуть. Миражи впереди дороги расплывали видимость. Корзун благодарно выдохнул, когда навигатор показал, что он на месте. Заглушил двигатель. Вышел. Тишина сразу ударила по ушам. Ни пения птиц, ни стрекотания насекомых в траве.. Хотя насчёт последнего неудивительно: вся трава издохла. Сухая, жёлтая. Точно пустырь: ни единого строения. Кроме вышки на карте ничего не было. И земля потресканная. Вдалеке, протыкая белесое от зноя небо, ровным столбом стояла вышка — конечная цель пропавшего пацана. С последнего стрима "КороляХайпа" прошло три дня. Шериф хмыкнул, поправил ремень с кобурой и огляделся. Замер. В двадцати метрах от машины, словно вынырнув из марева, стояло одноэтажное здание. Облупленная вывеска кривыми буквами сообщала: «На вкус и цвет - все найдем!». На запыленной витрине угадывались очертания товаров. — Какого чёрта? Почему-то вслух спросил Корзун у пустоты. Он изучил спутниковые снимки этого квадрата вдоль и поперек. Никаких строений здесь не было. Вообще. Звякнул дверной колокольчик. Мужчина бегло огляделся. Обычный магазин - из того самого разряда где все стоит за кассой и ничего разглядеть невозможно. Пыльно. На полу перед входом какая-то картонка. Ни единого следа того, что здесь вообще есть люди. —Доброго здоровьичка! Шериф вздрогнул. От неожиданности, конечно. Человек выскочил неожиданно из за прилавка, чем озадачил уже привыкшего к тишине мужчину. Голос у продавца был тихий, шелестящий, словно страницы старой книги листали. На вид - неопределённого возраста: сухой, жилистый, с лицом, напрочь лишённым каких-либо приметных черт. Глаза чуть навыкате, водянистые. Одет в застиранный халат поверх рубашки. На бейджике от руки выведено: "Графон". —Шериф Корзун. Бегло представился он, чувствуя себя каким-то нарушителем порядка в этой тишине. —Вы владелец магазина? —Скорее смотритель. Графон улыбнулся во все 32, и, не отводя от посетителя взгляда, начал протирать полку, где рядом с рыболовной леской стояли ампулы Морфина. —Хозяин уже давно не объявлялся...Вам обезболивающего, гражданин начальник? Вид у вас... Озабоченный. Шериф проигнорировал предложение. Его взгляд скользил по полкам, и мозг отказывался классифицировать увиденное. Старые открытки с видами несуществующих городов, магнитики «Анапа 2007», пожелтевшие тюбики со стёртой надписью, консервные банки, содержимое которых не решался представить, и целый стеллаж аптечных препаратов, которые должны были храниться в сейфе, а не на пыльной витрине у чёрта на куличках —Я ищу человека. Он достал папку и положил ее на прилавок. —Был здесь три дня назад. С трёх часов дня. Если вы видели.. —Был такой. Ответил Графон, опуская взгляд на фотографию. —Шумный очень. Здесь такие не приветствуются. Корзун заметно встрепенулся. —Вы знаете где он сейчас? Может, видели что? Графон снова перевел взгляд на посетителя, бегло бросил взгляд на окно, вновь расплылся в улыбке. —На вышке. Где же ему ещё быть? —Вышку проверили в первую очередь. Там пусто. Только его рюкзак у основания. —Значит плохо проверяли. Продавец взял с полки старый, поцарапанный бинокль с медной окантовкой и любовно протёр его рукавом. —Наверху он. Сидит, ножками болтает. Только вы его не видите, а он вас — очень даже. И покричать бы рад, да рот тиной забит. Шериф почувствовал, как по спине, несмотря на жару, пробежал холодок. Слишком конкретно. Тина... Илистая почва здесь только в районе высохшего русла, но к вышке это отношения не имело. —Прекращайте этот цирк, Графон. Если вы его удерживаете или знаете, кто это сделал... —Я никого не держу. Перебил продавец. В его голосе наконец послышалось что-то кроме извращенного наслаждения. Впервые, обида. —Я только предлагаю. Вот, возьмите товар. Вещь полезная. Оптика просветлённая, линзы особые. Позволяют увидеть то, что от глаз прячется. Шериф взял бинокль. Тяжёлый, холодный, несмотря на духоту в помещении. Стёкла блеснули алым, поймав отражение от витрины. —И что же это значит? Мне нужно купить бинокль что бы найти парня? —Зачем же его покупать? Берите так. Все равно сегодня рассчитаетесь. Мужчина с опаской взял столь активно предлагаемую ему вещицу. Покрутил в руках. Обычный бинокль. Правда вот фразу "Все равно сегодня рассчитаетесь" - не понял. Сжав его покрепче, он выскочил на улицу и пошел по сухой траве в сторону вышки. Бред это все. Трава вон, даже не примята никем.В какой-то момент он поднёс бинокль к глазам, направив на верхушку конструкции. Линзы полыхнули алым, мир в окулярах исказился, пошёл рябью, а потом резко прояснился. По коже, вдоль позвоночника, побежал холодок. Он увидел его. Ярко, чётко, словно на экране телевизора высокой чёткости. Стример сидел на верхней платформе вышки, свесив ноги в бездну. Его кислотно-зелёная футболка выделялась на фоне ржавого металла. Камера всё ещё висела на груди, красная лампочка записи мерно мигала. Парень смотрел прямо на него. Лицо белое, как полотно, глаза расширены от ужаса. Рот открыт в беззвучном крике. Шериф опустил бинокль. Глаза слезились. Вышка перед ним была пуста. Он поднял бинокль снова. Парень наверху бился в беззвучной истерике, царапая ржавчину ногтями. Видно было, как он пытается кричать: «Снимите меня! Снимите!» Корзун убрал бинокль от лица. Никого. И повторил так много раз. В бинокле пацан уже бился в истерике. Видимо, у него явно солнечный удар. Бред мерещится... Больше волновало, что написать в распорте? Что парень пропал без вести в труднодоступной местности? Что поиски результатов не дали? Мужчина опустил голову, глядя на землю под ногами. Он чувствовал. Сзади него опять стоит Графон. Не дышит в спину, в шагах десяти от него. И сверлит взглядом. Ждёт чего-то. Сейчас это даже показалось обыденностью. —Что вам нужно за него? Не оборачиваясь спросил он, приподняв бинокль в руке. —Ох, какой же вы. Берите-берите. Говорю же - сегодня расплатитесь. Корзун не стал уточнять. Слишком устал. Это место, казалось, высасывали все силы. Он не знал, сколько простоял так — глядя то в бинокль, то на пустую вышку. Наконец он развернулся и пошёл обратно к машине. В голове билась одна мысль: написать рапорт, что парень пропал без вести, а поиски не дали результатов. Никто не поверит в то, что когда он разворачивался и шел к машине, магазин просто исчез, растворился в воздухе. Внедорожник завёлся с пол-оборота. Шериф вырулил на бездорожье, потом на трассу. Солнце уже село, небо налилось густой синевой. Фары выхватывали из темноты разметку и редкие придорожные столбы. В салоне было тихо, только двигатель гудел. Он поймал себя на том, что постоянно косится на соседнее сиденье, где лежал бинокль. Где-то на полпути к городу он позвонил Звягину. —Михалыч, это Корзун. Я с пустыря. Парня не нашёл. Пусто. —Совсем ничего? Голос начальника трещал сквозь помехи. —Совсем. Завтра рапорт напишу. —Ладно, возвращайся. Матери его сам сообщишь или мне кого прислать? —Сам Сказал Корзун и сбросил звонок. Дорога была пустая. Встречных машин - ни одной. Он прибавил скорости. В голове всё ещё стояла картинка из бинокля: белое лицо, беззвучный крик. Мужчина потёр глаза. Устал. Надо выспаться. И тогда из темноты, прямо на перекрёсток, вылетел грузовик. Огромный, рефрижератор, с выключенными фарами. Он появился из ниоткуда — будто материализовался из сгустка ночи. Корзун успел заметить только блеск металлического бампера, успел вывернуть руль, но было поздно. На следующее утро в сводке ДТП появилась короткая запись. Шериф Корзун Илья погиб на месте. Водитель грузовика скрылся. Свидетелей не было. Дело о пропавшем стримере закрыли за отсутствием улик. А в сейфе участка, который вскрыли только через месяц, нашли старый бинокль с медной окантовкой. Линзы его были алыми, и никто не мог понять, почему. Бинокль выбросили на помойку. Через неделю он снова стоял на полке в магазине «На вкус и цвет - все найдем». Графон протёр его рукавом, поставил между ампулой морфина и упаковкой рыболовных снастей, и ещё раз полюбовался, прежде чем окончательно растворится в ночной тишине.