Посвященный

      Намереваясь прийти последним в Гостиную Слизерина и лечь спать в кромешной тишине, Гарри блуждал по коридорам весь вечер. Он отчаянно избегал своих друзей, а если быть точным, то друзей Тома, как и его самого. Боялся, что ему опять что-то привидится, да и просто не имел права в очередной раз проговориться перед кем-либо.       Неторопливо спустившись в подземелья, Гарри остановился у порога. Украшенная орнаментами различных завитушек, листьев, лотосов и, конечно же, змей, дверь все еще не вызывала симпатии. По обе ее стороны располагались коринфские столбы вырезанные из темного мрамора.       Луна освещала коридор, ее лучи света игриво касались пяток его ботинок и вели к лестнице. Запахло плесенью и мокрой землей. Гарри сглотнул. Легкие поднялись, набирая воздух, и с тяжелым выдохом его пальцы направились к серебряной дверной ручке. — Не стоит ему говорить, мой лорд. — Надменный, утонченный голос донесся по ту сторону двери. Качественное дерево приглушило диапазон оттенков тона, а вместе с тем и притупило понятие каждой буквы.       Гарри потер виски и похлопал себя по щекам. Неужели он так устал что уже складывает неразборчивый треп в какую-то несуразицу? Несложно и с ума сойти когда такое слышится. На всякий случай он ущипнул себя за запястье. Тонкая линия боли пролетела до локтя. Понадеявшись, что теперь он совладал с собой, Гарри зашел внутрь.       Камин был растоплен, вокруг него сидело несколько человек. На столике в центре была кипа книг, валялись пергаменты и пара бутылок огневиски. Эйвери с Абраксасом переглянулись. Было странно видеть столь близко к полуночи собранным весь ближний круг Тома. Без него. — О, Гарри. Где же ты был? Мы нигде не могли тебя найти. — Отозвался Орион, с плохо скрытой ухмылкой. — Гулял. — Гарри небрежно помахал им, намереваясь сразу скрыться в общей спальне.       Из всей группы в ответ ему помахал один Долохов. Что-то кольнуло, когда вместо привычной улыбки он встретил холодный, безразличный взгляд Тома. — Все-таки обиделся. — Зачем-то вслух произнес Гарри, стрельнув взглядом в него. Он хмыкнул и направился к двери. — Это кто же? Не нужно досаждать нас своей бестактностью. — Это был тот самый оттенок раздражения, смешанный с каплей презрения и злости.       Только Гарри не мог понять, на что же мог разозлиться его друг. — И в мыслях не было. — Гарри стоял несколько секунд, размышляя, стоит ли сказать что-то еще. Затем пробурчал, — я пойду, — и обхватил пальцами дверную ручку. — Стоять. — Открыто приказной тон заставил Гарри дрогнуть от неожиданности.       Он знал, что Том был своенравен, любил командовать, и вообще, все должно было всегда быть так, как он скажет. Но Том никогда себе не позволял так разговаривать с ним. Должно быть его что-то очень сильно задело.       Том редко говорил о причинах своих затаенных обид, и Гарри оставалось только гадать, за что же ему извиняться на этот раз — он не был против иногда подыгрывать странным замашкам его друга.       Только этот тон. Он все портил.       Гарри не был готов лицезреть довольное лицо Тома. Чуть приспущенные веки, легкая усмешка, опущенные брови и томный взгляд. Словно он говорил “Да, я знал что он не сможет не послушать меня”.       Остальные переглядывались и заговорщически перешептывались. Гарри чувствовал как сердце начинает биться сильнее, как руки сжимаются в кулаки. Его кровь закипала, на запястьях показались вены. Вдохи срывались, нужны были силы, чтобы вновь обуздать дыхание. Все таки ненависть к слизеринцам была не беспочвенной. Лицемеры. Что в будущем, что в прошлом.       Гарри, средним пальцем поправив очки, отвернулся. А потом ушел. Он закрывал дверь с видимой издевкой, нарочито медленно и плавно.       Сменившийся взгляд Тома вслед только усиливал страх и опасения. Зрачки его сузились, выделяя серые радужки с карими и бордовыми вкраплениями. Завтра он его не простит, не станет с ним разговаривать. Может и других заставит молчать. Да, Гарри точно погорячился, назвав своего друга “светлым человеком”.       Появилось огромное желание что-то разбить. Но нельзя. Гарри несколько раз произвольно взмахнул руками, невольно выдавая сдавленные обрывки криков. Он начал метаться, меряя шагами расстояние от двери до крайнего окна. Цвет сгнившей полыни, преимущественно доминирующий на хлопковых покрывалах, гобеленах, коврах и даже шелковых шторах, еще сильнее раздражал, не смотря на приписанное ему успокаивающее свойство.       Знал ведь, что так и будет. Прошло всего пару месяцев с его зачисления в Хогвартс сороковых на седьмой курс, Гарри был рад так быстро найти общий язык со старостой. Но кто же знал, что отношения которые так хорошо начинались могут так легко испортиться?       Гарри тяжело вздохнул. В ноздри попал терпкий аромат одеколона — запах дубового мха, дубленой кожи и древесины. Похожим парфюмом пользовался даже Драко Малфой. Все тщеславные аристократы просто обязательно должны надушиваться как следует даже перед сном.       Усмехнувшись, Гарри присел на свою кровать. Он не любил сырость их общей спальни, как и прохладу покрывал. Длинные пологи, развешанные на высоких коринфских колоннах, были здесь единственной полезной декорацией. Остальное — не более чем бессмысленная бравада и кич.       Дверь эпатажно отворилась. Ее дверцы открылись настолько широко, что с хлопком ударились о стены. Гарри вскинул голову. На него с выставленной вперед палочкой стремительным шагом надвигался Том. Мантии на нем не было, а рукава идеально выглаженной рубашки были закатаны до локтей. Волнистые волосы, еще недавно небрежно касающиеся его шеи, теперь были собраны в аккуратный хвост.       Гарри только вскочил, как в него стали одно за другим лететь заклятья. Он уворачивался от проклятий и сглазов, не имея возможности даже достать собственную палочку — каждый раз при попытке сделать это по руке попадало жалящее проклятье. Только когда одно из заклинаний попало ему в грудь и повалило его на пол, Гарри смог достать ее и поставить щит прежде, чем его настигло парализующее заклятье.       Том не отступал. Он ждал пока Гарри опустит щит, чтобы выстрелить Экспульсо. Гарри вовремя отпрыгнул, наблюдая как его собственный сундук у кровати разлетается в щепки. Вещей там было не густо, пара разрисованных каракулями конспектов, глубоко спрятанные джинсы и старый свитер от миссис Уизли.       Отвлекаясь всего на миг, Гарри пропустил летящее в него ослепляющее. Он был уверен что в кодексе дуэлянтов подобные заклинания запрещены. Все вокруг смазалось, как будто он всего лишь лишился очков, а затем залилось непроглядной черной пеленой. — Ты что творишь? Это не смешно! — Крикнул Гарри, выставляя щит и пытаясь по еле слышным шуршанию и шороху определить, что будет дальше. — Вздумал Темного лорда прикончить? Ну-ну.       Экспеллиармус требовал точного попадания, потому Гарри вместо него решил использовать отталкивающее. Взмах палочки и, по звуку трения ботинок о паркет, можно было понять что Том успел в последний момент применить щит, однако его все равно недалеко оттолкнуло.       Том наколдовал Инкарцеро, но свист летящих веревок в сторону Гарри заставил его вовремя среагировать и отпрыгнуть. Следом в него полетело несколько оглушающих заклинаний, от которых он, к своему же удивлению, весьма ловко уворачивался.       После того, как Гарри вновь избежал парализующего, плечом он ударился о столб и нащупал ткань полога. Шершавая. На языке вертелось много заклинаний, а вспомнил он, как нельзя кстати, заклинание отвердевания, Дуро. Он быстро начертил палочкой заглавную латинскую букву “D”, и ткань полога превратилась в каменную стену.       Он и не думал за ней прятаться. Это был тактический ход, вынуждающий Тома пройти вперед, в невыгодную ему позицию из которой Гарри было бы проще обезвредить его.       Как только Гарри услышал неосторожный шаг, тут же выстрелил оглушающим. Следом раздался грохот, должно быть он перестарался с силой заклинания, и стук палочки об пол. Слава Мерлину. Он справился.       Гарри остановился, чтобы перевести дыхание. Он убрал с лица челку и вытер вспотевший лоб. Умеет же Том застать врасплох. Именно в этот момент, на этой мысли он осознает что больше не может пошевелиться и падает на холодный пол, а из руки выскальзывает его палочка. — Должно быть ты хочешь сказать что это несправедливо использовать невербальные заклинания когда враг ослеплен, да Гарри?       В чужом голосе Гарри расслышал усмешку. Хотел бы он видеть его лицо. Подняться, спросить, что Том творит. Но Гарри не мог пошевелить даже языком. — Что ж, возможно конкретно здесь, я и соглашусь. — Нарочито громко стуча каблуками, Том обошел его по кругу, остановившись предположительно где-то у его ног. — Но ты не оставил мне выбора.       Том медленно вздохнул. Было слышно шелест ткани, вероятно, он привычным жестом поправил мантию. Еще несколько быстрых шагов. — Неужели ты правда поверил что смог подловить меня?       Судя по тому, как далеко звучал голос, должно быть Том отошел к окну. Он улыбался. Едва ли злобно, скорее по-дружески самодовольно. Снова шуршание, взмах палочки в воздухе — в глазах Гарри стали проясняться размытые очертания потолка. — Пойми Гарри, ты не готов к сражению с Темным лордом. Но я, как твой лучший друг, готовь помочь тебе. — Он вальяжно подошел обратно к нему. Остановившись по его левое плечо, Том наклонился к нему, опираясь руками о колени.       Теперь Гарри мог лицезреть его лицо. Мягкий, заботливый взгляд из под ресниц, аккуратная, любезная улыбка — этакая картина добродушности. Уголок губ едва заметно дергался, так и норовясь выдать торжествующую ухмылку. Несколько витиеватых локонов упали на его лоб, пока тот продолжал читать нотации. — Подтяну тебе основы по зельеварению. Да и все остальные аспекты было бы желательно доработать. Будем готовиться вместе.       Том выпрямился, отряхнул брюки и развернулся к нему спиной. — Давай, вставай. — Очевидно он высказал все, что хотел, и более не имел особого интереса к продолжению разговора. Затем оглянулся, как бы что-то вспомнив. — Ах, точно. — Виновато произнес он, поднимая палочку. — Фините инкантатем.       Гарри оперся на локти с трудом — мышцы ныли, а несколько раз ужаленную жалящим заклинанием руку пекло. Он поморщился. Левой рукой он стал шарить по полу и искать свою палочку. — Удивлен, что ты не отличил звук удара шкафа о стену от удара человека. — Том отошел к двери, у которой раньше стоял невысокий шкаф. Сейчас на его месте лежали щепки, треснувшие полки и груда книг. — А вот… обычный карандаш действительно стучит об пол также, как и любая волшебная палочка. Тут уже я бы и сам мог поверить.       Том махнул рукой, указывая на лежащий недалеко от окаменевшего полога карандаш. Взгляд Гарри на миг зацепился за тонкие, бледные запястья. Выходит, Том его переиграл. Гарри хмыкнул. Он нашел свою палочку у ножки кровати и крепко стиснул ее в левой руке, так и не решаясь сжать правую. — Что, рука болит? Ты что, забыл чему я тебя учил на тренировках? — Том презрительно фыркнул, расправляя рукава рубашки и разглаживая скошенные на углах манжеты. — Если правая рука неким образом недоступна, не мешкай и атакуй второй. Теперь долго жечь будет.       Том прошелся деловитым взглядом по комнате и стал приводить ее в порядок незатейливыми движениями палочки. Как бы сильно он не пытался игнорировать существование второго парня в комнате, в конечном итоге он все равно повернулся к нему. Заметил растрепанные пуще обычного волосы, искусанные губы, широко раскрытые глаза, горящие нефритовой горечью и злобой.       Губы Тома сложились в задумчивую линию. Он нахмурился на пару секунд, сложив руки на груди, явно что-то обдумывая. — Ладно, возможно, я погорячился. — Негромко, со снисходительной улыбкой произнес он и направился к Гарри. — Пойдем.       После парализующего ныли мышцы, но это не помешало направить на подлого слизеринца оружие. Том встретил поднятую на него палочку со смехом и, взяв Гарри под руки, помог ему подняться. Придерживая его одной рукой, второй свободной он отодвинул полог в сторону, чтобы усадить Гарри на постель. — Том. Уйди. — Сквозь зубы прошипел Гарри. — Я бы рад, но боюсь что это и моя спальня тоже.       Тем не менее, Том отошел к своей кровати и начал деловито рыться в сундуке. Гарри же, тяжело дышал и, прищурившись, наблюдал за ним. Наглый, самовлюбленный придурок. Сперва абсолютно внезапно и бесчестно нападает, а теперь будет из себя заботливого старосту строить? Не в этот раз. Гарри задернул штору полога и, не разуваясь, лег с ногами на кровать.       Веки тяжелели, Гарри начал засыпать, прижимая палочку к груди. На всякий случай. Посторонние звуки вроде шагов и шорохов казались далекими и невнятными, потому он невольно дернулся, когда чья-то рука открыла полог. Свет даже столь тусклых свечей неприятно ослепил его на пару мгновений, заставляя щуриться.       Гарри страдальчески застонал, ведь перед ним опять стоял этот заносчивый подонок и, к тому же, приторно мило улыбался. В руках он держал какую-то колбу с зельем бирюзового цвета с перламутровым блеском.       Черта с два Гарри будет что-то пить из его рук после такого. Он злобно зыркнул исподлобья на молодого “целителя”.       Уголок чужих губ непроизвольно дернулся, но Том держал лицо. Садясь на край кровати, он таки передумал и сначала улыбка стала более мягкой, потом скривилась, сменяясь недовольной ухмылкой, а затем и вовсе исчезла, превращаясь в тонкую линию. — Я же сказал, что погорячился. — Сказал Том тихо. Его рука скользнула в верхний карман рубашки, чтобы достать шелковый платок цвета свежей хвои, отдававший запахом чистоты, мыла и лаванды.       Том откупорил колбу и вылил зелье на платок. Воздух озарился ароматом перечной мяты, ромашки и имбиря. Тот наклонился чтобы схватить руку Гарри, но он отдернул ее, и приставил палочку к груди Тома. — Реддл. Давай не надо. — Гарри не скрывал угрозы в своем голосе. — Ты помнишь мою фамилию, Поттер? — Глаза рассмеялись вместо лица Тома, старательно выдерживающего смиренный вид. — Очень признателен. Должен отметить, что не ожидал, что с зельями у тебя плохо настолько, что ты не способен отличить обезболивающее зелье от яда.       Гарри раздраженно поднял бровь, на что Том мягко рассмеялся. Воспользовавшись моментом, он аккуратно взял его правую руку, чтобы обмотать ее платком, сделав своеобразный компресс. Ладонь Гарри охватила приятная прохлада. — Все, теперь спи. — Он уложил сначала обмотанную руку Гарри на одеяло, а потом и ту, что сжимала палочку меж пальцев. — Сам спи. — Гарри закатил глаза, намеренно отодвигая одеяло и складывая руки на груди. — Ну раз ты сказал, деваться некуда, придется спать. — Его уста вновь озарила маленькая улыбка. Уголок губ Гарри едва дернулся в позабавленной ухмылке, что не скрылось от темных глаз напротив.       Том, явно довольный собой, встал. Прежде чем задернуть полог и уйти, он взъерошил Гарри волосы. Гарри возмущенно поднялся и попытался схватить Реддла за рубашку. Но тот уже отдалился и, осклабившись, филигранно задернул полог.