Два Стрэнджа на Бейкер-стрит

Получить доступ в Британский музей после закрытия было, по меркам Шерлока Холмса, делом примерно той же сложности, что и заварить чай — то есть формально требовало некоторых усилий, но не настолько серьёзных, чтобы о них стоило особо упоминать. Один телефонный звонок инспектору Лестрейду («Грег, мне нужно осмотреть хранилище семь, нет, это не связано с делом о статуэтках, хотя если хочешь, я и его попутно решу, дай мне двадцать минут на месте»), один долгий вздох на другом конце линии, и час спустя они уже стояли перед массивной стальной дверью в подвальном этаже музея, а рядом, зябко переминаясь с ноги на ногу, маялся охранник, явно мечтавший оказаться где угодно, но не здесь. — Итак, — сказал Шерлок, обходя дверь по широкой дуге, разглядывая её со всех возможных углов с таким видом, будто это была не стальная дверь, а особенно интересный экспонат, — дверь не вскрывали. Замок цел, петли цел, биометрический сканер сработал штатно при последней проверке за два часа до инцидента. Стены, — он постучал костяшками пальцев по бетонной стене рядом, и звук отозвался глухим, плотным эхом, — толщиной около метра, армированные. Вентиляционные шахты слишком узкие для человека. Из этого помещения нет выхода, кроме как через дверь, а дверь не открывалась. И всё же предмет исчез. — Классическая загадка запертой комнаты, — заметил Джон, доставая блокнот скорее по привычке, чем по необходимости. — Вы ведь любите такие. — Я бы любил эту чуть больше, — отозвался Шерлок, — если бы не подозревал уже, каким будет ответ, а это слегка отравляет удовольствие. Доктор Стрэндж? Стивен, который до этого момента молча стоял в стороне, разглядывая помещение с тем особым выражением лица, какое появляется у человека, пытающегося расслышать очень тихий звук в шумной комнате, шагнул вперёд. Он поднял правую руку — ту самую, с заметным тремором, — и сделал в воздухе плавное, почти танцевальное движение, описав перед собой полукруг. Пальцы на мгновение вспыхнули едва заметным оранжевым свечением, которое тут же погасло, оставив после себя легкий запах озона — тот самый, который Шерлок уже учуял на нем при первой встрече. — Третий глаз, — пояснил Стивен, не оборачиваясь, его взгляд был устремлён куда-то поверх обычного зрения, в пространство, которое, очевидно, видел только он. — Позволяет видеть остаточные следы магической энергии. Большинство заклинаний оставляют что-то вроде... отпечатка. Как тепловой след, только не тепло, а... — он замолчал, нахмурившись. — Так. Вот оно. — Что вы видите? — спросил Шерлок, подходя ближе с горящими от любопытства глазами — буквально, как показалось Джону на секунду, хотя, конечно, это было лишь отражение какого-то странного свечения, которое теперь окутывало кончики пальцев Стивена. — Портальный след, — сказал Стивен медленно. — Свежий, относительно мощный, открыт прямо здесь, — он указал на пустую витрину в центре комнаты, — около четырёх дней назад, что соответствует вашим данным. Но... — он наклонил голову, изучая что-то невидимое для остальных, — это странно. Подпись заклинания... неправильная. — Неправильная в каком смысле? — Шерлок встал почти рядом с ним, глядя в ту же точку, хотя, очевидно, видел лишь пустой воздух, и в этом — Джон не мог сдержать улыбку — было что-то невыразимо комичное: два одинаковых человека, синхронно хмурящихся на пустоту. — В моем мире, — медленно произнес Стивен, — открытие портала — это дисциплина. Это годы тренировок, точная геометрия, контроль потока энергии. Это как... — он подбирал сравнение, — как сложная хирургическая операция. Каждое движение выверено. А этот след выглядит так, будто кто-то взял скальпель и просто ткнул им в живот наугад, и тем не менее каким-то образом попал точно в нужный орган. Грубо. Неотточенно. Но при этом — невероятно мощно. Слишком мощно для человека без подготовки. — Как если бы, — медленно произнёс Шерлок, и Джон узнал этот тон — тон человека, который нашёл нить и теперь осторожно, очень осторожно тянет её, боясь порвать, — как если бы кто-то использовал инструмент, который делает за него всю сложную часть работы. Инструмент, который сам знает геометрию, сам контролирует поток энергии — а человеку остаётся лишь, грубо говоря, нажать на курок. Стивен медленно повернулся к нему. — Печать, — сказал он. — Если кольцо из музея действительно то, о чём я подумал... оно не просто закрывает двери между мирами. В неправильных руках оно может работать и наоборот. Открывать их. Причём грубо, без всякого контроля — как если бы выломать замок вместо того, чтобы подобрать ключ. — И при этом, — добавил Шерлок, и в его голосе впервые за вечер прозвучало нечто, что Джон не сразу узнал, потому что слышал крайне редко — настоящая тревога, тщательно упакованная в обычную деловую интонацию, — каждый раз, когда такой замок выламывают, дверь немного... расшатывается. Ослабевает. И в какой-то момент перестаёт держаться вовсе. — Именно, — кивнул Стивен мрачно. — И судя по тому, насколько сильно меня сюда выбросило, и насколько сильно искажена сама структура портальной энергии в этом мире сейчас... — он сделал паузу, и Джон заметил, как побледнело его лицо, — я бы сказал, что у нас не просто кража музейного экспоната. У нас счетчик. И он тикает. В подвале Британского музея на секунду стало очень тихо. Где-то наверху, в пустых залах, гудела вентиляция, и звук этот, обычно совершенно безобидный, теперь казался почти угрожающим — как тиканье часов в комнате с бомбой. — Ладно, — сказал наконец Джон, захлопывая блокнот с решительностью человека, твердо решившего не паниковать, по крайней мере, не первым. — У нас есть украденный артефакт, который открывает двери между мирами, причём делает это плохо. У нас есть кто-то, кто этот артефакт использует — намеренно или случайно, мы не знаем. И у нас есть таймер, длина которого нам тоже неизвестна. Что-нибудь из этого хотя бы наводит на мысль, кто это мог быть? — О, — отозвался Шерлок, и в его голосе внезапно прозвучало нечто похожее на мрачное удовлетворение, — на самом деле, кое-что наводит. — Он развернулся и быстрым шагом направился к пустой витрине, опустился на одно колено и, не касаясь руками, вгляделся в основание стеклянного куба, где стояла подставка для экспоната. — Видите это? Стивен и Джон склонились рядом. На внутренней грани металлической подставки, почти незаметная, была выгравирована крошечная символика — не та, что присутствовала на этикетке музея, а что-то совершенно иное: переплетенный узор, напоминающий восьмиугольную звезду, вписанную в круг, с маленькими рунами по краям. — Это, — медленно произнес Стивен, и Джон с тревогой заметил, как тот напрягся, разглядывая символ, — это не музейная гравировка. Это печать коллекционера. Личный знак. В моём мире такие используют... — он замолчал. — Кто использует? — спросил Шерлок, и в его глазах горел тот самый огонь, который появлялся всегда, когда он был в одном шаге от ответа. — Те, кто специализируется на скупке и продаже оккультных артефактов, — закончил Стивен тихо. — Коллекционеры. Очень богатые, очень осторожные, и почти всегда — очень опасные люди, потому что обычный человек, который пытается прикасаться к таким вещам без должной подготовки, либо погибает, либо... — он сделал паузу, — либо находит способ выжить, заключив сделку, о которой потом всю жизнь жалеет. Шерлок медленно поднялся, отряхивая колени, и на его лице появилось выражение, которое Джон видел очень редко — выражение человека, который только что понял, что разгадка не просто близка, а буквально лежит у него под ногами, нужно лишь протянуть руку. — В Лондоне есть человек, — сказал он медленно, — который знает абсолютно всё о любых редких, незаконных и необъяснимых сделках с антиквариатом за последние тридцать лет. Человек, с которым я предпочитаю встречаться как можно реже, потому что каждая встреча с ним напоминает мне о том, что в нашей семье иногда рождаются люди, считающие себя умнее меня, и хуже того — иногда они правы. — Майкрофт, — простонал Джон, мгновенно понимая, к чему идёт дело, и в его голосе прозвучала та особая обречённость, с которой говорят люди, давно привыкшие к тому, что некоторые визиты неизбежны, как зубной врач. — Ты хочешь позвонить Майкрофту. — Я хочу, — поправил Шерлок, доставая телефон с почти хищным изяществом, — чтобы Майкрофт сам пришёл к нам. Это гораздо забавнее. Особенно, — он бросил быстрый, оценивающий взгляд на Стивена, и в этом взгляде мелькнуло что-то очень похожее на предвкушение театрального эффекта, — особенно учитывая, что у меня для него найдется маленький сюрприз. — Шерлок, — начал Джон предупреждающе, но было уже поздно: Шерлок набирал номер, прижимая телефон к уху с выражением лица человека, который с нетерпением ждет начала любимого спектакля. — Майкрофт, — произнес он в трубку, едва дождавшись ответа, и его голос был сладким, как мёд, в котором плавает осиное гнездо. — У меня к тебе срочное дело государственной важности. Нет, не положу трубку. Да, срочное. Настолько срочное, что я думаю, тебе стоит приехать на Бейкер-стрит лично, прямо сейчас, и захватить с собой всё, что у тебя есть на оккультных коллекционеров и торговцев артефактами за последние десять лет. — Он сделал паузу, слушая ответ, и на его лице расцвела улыбка, от которой у Джона по спине пробежал холодок узнавания — он видел такую улыбку перед самыми катастрофическими событиями в их совместной жизни. — Почему? Видишь ли, братец, я был бы счастлив объяснить по телефону, но, честно говоря, мне кажется, тебе стоит увидеть это своими глазами. Скажем так... — он повернулся, оглядывая Стивена с головы до ног с откровенным удовольствием, — скажем так, у меня появился родственник, о котором ты не знал. Очень похожий на меня родственник. До жути похожий, я бы сказал. Жду тебя через час. — И он положил трубку, не дожидаясь ответа, с видом человека, выполнившего важную и приятную миссию. — Ты специально сделал это, чтобы он психанул, — констатировал Джон. — Конечно, — невозмутимо согласился Шерлок, направляясь к выходу из хранилища с таким видом, будто только что выиграл небольшой, но крайне приятный спор. — Жизнь коротка, доктор Ватсон. Особенно сейчас, учитывая таймер, о котором нам только что сообщили. И раз уж она коротка, — добавил он, придерживая дверь для Стивена с галантностью, абсолютно неуместной в данной ситуации, но почему-то от этого ещё более забавной, — нужно успевать получать удовольствие там, где можно. А лицо моего брата, когда он увидит вас, доктор Стрэндж, — поверьте, это будет удовольствие высочайшего класса. Стивен, проходя мимо него, на секунду остановился и посмотрел Шерлоку прямо в глаза — в свои собственные глаза, если уж на то пошло, — с выражением, в котором смешались усталость, нарастающая тревога насчет таймера конца света, и, к собственному удивлению, абсолютно искреннее веселье. — Знаете, — сказал он, — а ведь Вонг был прав. В мультивселенной правда есть версии меня, которые гораздо хуже меня самого. — Или гораздо лучше, — отозвался Шерлок, выходя в коридор с видом человека, абсолютно уверенного в собственной правоте. — Зависит от того, с какой стороны посмотреть. Идемте, доктор Стрэндж. Нас ждёт Майкрофт. И, я подозреваю, очень долгий вечер.