Два Стрэнджа на Бейкер-стрит

Портал выбросил Стивена точно туда, куда и должен был — на крыльцо Сэнкчуари в Нью-Йорке, в тот самый момент, когда уже наступали сумерки, а воздух пах нормальным, привычным городским смогом, без единого намека на лондонский дождь. Дверь Сэнкчуари распахнулась прежде, чем он успел постучать, и на пороге возник Вонг — с выражением лица человека, который провёл последние полтора дня в состоянии тщательно скрываемой, но крайне интенсивной паники, и теперь изо всех сил старался эту панику не показывать, что, как обычно, ему почти удавалось. — Стивен, — сказал Вонг тоном, который должен был звучать спокойно, но звучал примерно как «где, во имя всех Древних, ты был, и почему от тебя пахнет печеньем». — Портал в Гонконг разорвался полтора дня назад. Я отследил выброс энергии — он указывал на координаты, которые... — Вонг замолчал, прищурившись, разглядывая Стивена с головы до ног с тем самым выражением, которое появляется у людей, заметивших что-то странное, но пока не до конца понявших, что именно. — Стивен. Почему у тебя в руках корзинка с печеньем? И почему на ней вышито «миссис Хадсон, Бейкер-стрит, 221Б»? Стивен медленно опустил взгляд на корзинку — действительно, кто-то — видимо, сама миссис Хадсон, в порыве заботливой предусмотрительности — аккуратно вышил эти слова на боку корзинки маленькими синими нитками, и Стивен почувствовал, как у него на лице, против его воли, расползается широчайшая, абсолютно глупая улыбка. — Вонг, — сказал он, проходя мимо своего друга внутрь Сэнкчуари с видом человека, которому впервые за очень долгое время совершенно не хочется немедленно бросаться разбираться с последствиями случившегося, — это очень долгая история. И знаешь что? Она начинается со слов «портал пошёл не туда» и заканчивается тем, что где-то в параллельной вселенной живёт детектив с моим лицом, который теперь твердо уверен, что однажды я приведу к нему действительно интересное межпространственное преступление. — Он на секунду остановился, поставил корзинку на стол в холле, открыл крышку и, достав одно печенье, протянул его озадаченному Вонгу. — Кстати. Печенье очень хорошее. Попробуй. Вонг, помедлив ровно секунду — секунду, в которую он, очевидно, успел задать себе как минимум три вопроса и решить не задавать их вслух, — взял печенье и осторожно надкусил его. — Действительно неплохо, — признал он. — Ладно. Рассказывай всё. С самого начала. И, — он бросил быстрый взгляд на дверь, как будто наполовину ожидая, что в любой момент она снова откроется и оттуда появится кто-то — или что-то — ещё, — пожалуйста, скажи мне, что эта история не заканчивается обещанием новых межпространственных визитов. Я только начал привыкать к тому, что у нас один Стивен Стрэндж. Двое — это уже статистика, Стивен. А статистика обычно значит проблемы. — О, поверь мне, Вонг, — отозвался Стивен, усаживаясь в кресло с печеньем в одной руке и тем особым, лёгким, почти забытым ощущением покоя в груди, которое появляется у человека, который только что — пусть и совершенно случайно — нашёл то, что искал, даже не зная, что искал это, — это только начало истории. И, честно говоря, — он улыбнулся, глядя в окно, за которым над Нью-Йорком тоже разливался закат — такой же тёплый, такой же золотистый, как тот, что он видел несколько часов назад в другом мире, — я очень на это надеюсь.

КОНЕЦ