Эффект „Элис”

      В субботний вечер он нашёл в себе силы прийти и поговорить о происходящем. В груди не было ни тревоги, ни страха, лишь типичное человеческое любопытство на счёт ответа Мори. Как ему запомнилось со старого сотрудничества, Огай был хитрым и непредсказуемым. Таковым и остался, некоторое в людях не меняется даже спустя года.              Охрана у входа настаивала на том, что бы Фукудзава ушел, ведь он не имеет приглашения лично от босса или любого другого сотрудника мафии. Его же это вовсе не волновало.              Жалкие попытки обычной охраны, увенчались провалом. В коридорах было тяжело ориентироваться, но штрих Мори он считал сразу. Красные ковры вели к сердцу организации. 140 этажей. И именно на последнем будет находиться кабинет врага. Как однажды сказал Огай: «Высоко сижу, далеко гляжу.»              Массивная дверь открылась без стука. Ноль предупреждений и отличный момент для нападения, но Юкичи здесь не за этим. Мори, который во время чаепития со своими исполнителями выпалил, что босс организации её же раб, сейчас сидел за очередным договором по поставкам в Южную Африку. Его совсем не смутил незваный гость. Наблюдая за Серебряным Волком, в глазах бывшего подпольного доктора не было ни удивления, ни тревоги, ни раздражения. Он ожидал что бывший напарник прийдет.       — Есть разговор, — спокойно и чётко сказал Юкичи. Несмотря на небольшое чувство тревоги, которое нарастало из-за отсутствия каких-либо негативных эмоций в глазах оппонента, к его счастью, голос и самообладание не дрогнуло.       — Разумеется, — Мори ответил с той же интонацией. Только после ответа, состоящего из одного простого слова, в его голосе почувствовалась обречённость.       — Всё-таки, Вы удосужились прийти, после пяти недель повторяющегося кошмара.              На несколько секунд кабинет погрузился в холодную тишину, что обычно присуща отделению интенсивной терапии в тихий час.       — Повторите, — произнёс Фукудзава. Он пытался понять, ему послышалось или он и вправду игнорировал повторяющиеся события на протяжении пяти недель?       Мори в свою же очередь, сидел спокойно, сложив перед собой руки. Будто это не он упомянул пять недель, в течении которых он молился на то, чтобы это был не просто повтор, а итерация. Во всяком случае, пять недель для обеих сторон.       — Я скорее всего утомился и уже несу бред, будьте добры, покиньте помещение.       — Нет, — Фукудзава совершил шаг вперед. — Вы сказали «после пяти недель».       — Неужели?       — Прекратите играть в игры, — Юкичи знал, что если не пресечь подобную манеру общения со стороны брюнета, их разговор был бы бессмысленным и затянулся бы до утра, оставив инициатора раздраженным.              На лице Огая отразилась усталость, которая пошатнула внутренний мир бывшего наемника. Это была не наигранная усталость, которую он привык видеть после нескольких лет работы с ним, когда напарник хотел поныть о том, что его никто не любит и даже его собственная способность всячески глумится над ним.       — Хорошо. Я вижу, Вы настроены серьезно, как и всегда. — Он ехидно улыбнулся, но вскоре свойственное ему выражение лица, сменилось на спокойное. — Какой сегодня день недели?       — Суббота, — покорно ответил Юкичи.       — Вчера какой день был?       — Пятница.       — Позавчера?       — Мори, я не понимаю к чему Вы клоните.       — Просто ответьте.       — Четверг.       — А завтра воскресенье и в воскресенье вечером, на меня совершат покушение, после чего без десяти минут двенадцать ночи я скончаюсь от многочисленных ранений.              Фукудзава замер. То, что Мори умрёт он уже знал, но не знал причины. История дополнялась.       — После этого, всем разошлют сообщение о моей кончине. Мои подчиненные будут бить тревогу, в то время как ваши, будут мирно спать. Только Дазай будет об этом уведомлен и хоть как-то отреагирует.       — Вы всё помните, — по спине Фукудзавы пробежал холод. Всё в точности как он и описал. Сомнений нет, в этом замешан Огай, но кто третий? Кто нанес ему столько ранений, что даже квалифицированные врачи Портовой мафии не смогли спасти своего босса?       — До мельчайших подробностей, — Он вздохнул устало. Для Юкичи это было всего пять недель, в то время как для Огая это был уже третий месяц. — Один и тот же кошмар в конце недели меня преследует на протяжении тринадцати недель.       — И только пять из них я был осведомлен? — Юкичи почувствовал себя оскорбленным. Он думал, что проживает весь кошмар параллельно с бывшим напарником, а как оказалось, он отстал, и при чём, не хило так. — Почему?       — Хотел бы и я знать, — подлый лекарь горько усмехнулся. — Первые три недели я был уверен, что медленно, но, верно, схожу с ума.       — А потом?       — Потом надеялся, что я схожу с ума и меня наконец упекут в комнату с белыми стенами.       Снова наступила тишина. Гробовая, не оставляющая места в легких, чтобы что-то сказать. Они просидели некоторое время в этом давлении. За окном снова пролетел самолёт, тот же самый который Юкичи видел в субботу, по той же самой траектории. После пары секунд, он всё же решился спросить.       — Почему я?