Созвездие Кошки - том 1; контракт Афу-Эндалера - тысячелетие под мирным небом

(Действие происходило в маленьком американском городке под названием Майлстоун в 2029 году. Политическая обстановка накалялась, но пожилое население города не обращало на это внимания. В акте I части I нас познакомили с Жанной Браунштайн - консервативно воспитанной девочкой, которой скучно сидеть в одиночестве. В акте I части II Жанна встретила еще одного подростка - небинарного мальчика по имени Сэм Дэбра. Несмотря на различия, они всё равно нашли общий язык и стали близкими друзьями.) Днем 10 июня погода была чуть холоднее, чем на прошлой неделе - около 70 градусов по Фаренгейту, что явно нельзя назвать трескучими морозами. Небо было чистым, и закат казался особо нежным и ярким, так что Жанна решилась взять Сэма с собой на прогулку. Она всё еще сомневалась насчет дружбы с Сэмом; все предыдущие попытки в общении заканчивались поздравлениями «с др!» дважды в год и ничем более. Сэм постоянно припоминал несправедливое отношение к средним детям в семье и то, что его вырастил интернет - из-за этого Жанна стала воображать себя единственной «спасительницей» для Сэма. Она с гордостью представляла, как покажет ему реальный мир, привьет традиционные семейные роли и даже затащит его в церковь - в ту самую церковь, на которую ей всю жизнь было плевать. Жанна переодевалась перед прогулкой и фантазировала о том, как Сэм наконец-то отринет свой онлайн-мирок и смирится с «правдой». Она всё еще надеялась, что Сэм примет на себя роль патриархального мужа, защитника семьи и детей - также, как и когда-то решил отец Жанны. Девушка вышла на улицу, и, ожидая Сэма, как всегда строила в голове невозможные планы; вот она отведет его в церковь, где этот небинарный бунтарь наконец-то примет Иисуса Христа как Господа, а Жанну как свою благодетельницу, настоящую спасительницу, ту самую, которая привела его к праведной жизни, и просто необходимую... Жанне пришлось остановиться, ведь Сэм заметил ее мечтания. Вдвоем они забрались на самый высокий холм в городке, вершина которого была лишь в 20 футах от земли. Золотые лучи нежно переливались на черном асфальте главной дороги Майлстоуна. Солнце опускалось всё ниже, очертания желтоватого полумесяца вырисовывались четче; но Жанна заметила, что всё это время Сэм смотрел на нее, а не на небо. «Тебе не нравится?» - Жанна спросила в надежде, что Сэм поймет намек. У нее уже не было дурных намерений; Жанна поняла, кто ей нужен сильнее, чем учеба или одобрение родителей - друг, которому можно доверять. «Мне, конечно, нравится закат, но ты мне нравишься больше.» - Сэм ответил почти шепотом; его голос напоминал свежий вечерний бриз, шуршащий колючей листвой где-то у пляжей Калифорнии. «Сэм, это трудно признать, но...» - Жанна прервалась на секунду, сделала глубокий вдох и объявила - «я тоже люблю тебя, Сэм. И всё тут.» Щеки Жанны покраснели от стыда, что выглядело особо мило в свете заката; она поправила волосы чтобы частично скрыть лицо, но это не исправило ситуацию. В конце концов, прогулка на закате была именно ее идеей. Она хотела показать, как прекрасен созданный Богом реальный мир, в отличие от онлайн-помойки, сделанной руками человека. Если у Жанны были такие возвышенные цели, то почему же она оговорилась и высказала всю правду, что скрывалась под «праведностью»? «Жанна... я знаю, что ты не этого ожидаешь...» - Сэм вздохнул и продолжил - «Я тоже тебя люблю, но... я не хочу, чтобы всё кончилось здесь, после лета в Майлстоуне. В августе, наверное, ты вернешься в Лос-Анджелес, а я буду снова страдать в Остине.» Сэм был готов расплакаться, но его слова звучали четко и нейтрально; эмоции переполняли его, но он совсем не умел их выражать. Счастье Жанны и наивность юной любви мгновенно рухнули от прямолинейности Сэма. «Сэм, пожалуйста, не...» - Жанна хотела сказать «не плачь», но затем изменила фразу - «... не волнуйся. Я тебя не забуду. Я тебя не брошу - я буду с тобой до самого своего конца. Я пойду с тобой; или ты со мной - главное быть вместе, не важно где, хоть в этой ж-пе мира до конца жизни. Мне плевать куда идти, лишь бы с тобой.» - Жанна расплакалась, глядя на всё то же безучастное выражение лица Сэма. Она и не думала, что этот «либераха» вообще не умеет выражать свои чувства. То была их первая любовь. Как для Сэма, который до этого лишь пускал слюни по вымышленным персонажам, так и для Жанны, ведь она ограничивала себя во всем ради учебы и репутации «хорошей девочки». У них обоих не было даже крашей, не говоря уж об отношениях. Осознание было шокирующим, но оно казалось правильным. Оно и было правильным. Солнце скрылось за горизонтом, и дети противоположных идеологий целовались под лунным светом, что блестел на акриловых значках у Сэма на рюкзаке. Не важно, кто будет следующим президентом США; не важно, какая норма станет общепринятой; начнется ли революция, растают ли ледники - всё это не имеет значения. Вот они - счастливые, живые и свободные. Жанна и Сэм - Солнце и Луна Майлстоуна. Романтический вечер подошел к концу, и парочка отправилась по домам к своим старикам. Им было трудно разойтись, но после небольшой заминки они наконец-то попрощались до завтра. Дома дедушка Жанны смотрел тот самый новостной канал, от которого ей приснился кошмар. Первый выпуск был более-менее нейтральным. Там показывали прайд парад где-то в США, наверное в Сиэттле или Сан-Франциско. Обычно Жанна вообще не реагировала на эти события, но, сблизившись с Сэмом, она нашла в себе какую-то базовую эмпатию для ЛГБТ+ сообщества. Она больше не считала их извращенцами и фриками, появившимися из-за мирового тренда. Жанна стала понимать, почему их идентичности тесно переплетены с политикой и сексуальностью - и ориентация тут не причем. Но она не спешила с выводами. Одна за другой ей вспоминались все гомофобные шуточки, которые члены семьи отпускали при ней - впервые в жизни фраза «традиционная семья» казалась Жанне странной. Ее рациональный, научный подход заставлял прислушаться к доказанным фактам и не принимать ничего на веру; однако идеология сидела слишком глубоко и не позволяла так просто от себя избавиться. Жанна уже смирилась с тем, что Сэм никогда не будет традиционным мужем, как бы она не старалась. И, раз так, есть ли смысл Жанне придерживаться устаревших стереотипов об идеальной жене? Сначала Жанна подумывала, что исцелила Сэма от гейства одним лишь своим очарованием - или нет? Сэм ведь никогда не говорил, что его привлекают мужчины и только мужчины - он упоминал, что пару раз влюблялся в актрис и вымышленных героинь. А значит ли это, что Сэм всё еще может уйти от Жанны к мужчине? Обидно... А вот небинарность Сэма перевернула Жанне мир. Ее близкие часто шутили про людей, идентифицирующих себя вертолетами, и о том, что трансы не знают про хромосомы; Жанна и сама посмеивалась с таких каламбуров. Но Сэм разительно отличался от карикатур - он знал как работает биологический пол, и осознавал, насколько гнетущими могут быть гендерные роли в обществе. Небинарность - это не отрицание биологии, а большой и толстый средний палец в сторону мнений вроде «настоящий мужик не должен плакать» или «розовый - цвет для девочек». А почему розовый цвет - девчачий? Это реально доказано наукой? Или кто-то придумал такое несколько столетий назад? Разве не логично бы сопротивляться бездоказательным заявлениям? И, выходит, быть небинарным вполне логично? Жанна обдумывала вопросы гендера и ориентации больше часа, пока ее внимание не сместилось обратно к телеку дедушки. Там она увидела знакомое лицо - показывали Эммануэля Сантисса. Он утверждал, что не будет вести переговоры с «так называемыми правителями мира». Дальше пошли очередные псевдорелигиозные заявления: «В жизни есть нечто большее, чем власть и богатство, почему бы диктаторам и олигархам не взглянуть на небо? Мы все одинаково незначительны перед лицом вечности...». Эммануэль зачитывал свою речь совершенно спокойно и без агрессии, так что Жанна пропиталась к нему долей симпатии. Может его решение о прекращении кооперации и закрытии родной страны было чем-то оправдано? Как мы решаем, хороший ли политик? По месту рождения? А в таких делах лучше быть рациональным или верующим? Жанна осмелилась изучить вопрос еще раз. Первым, что вылезло, был сборник комментариев к речи, которую Жанна только что видела. Она пролистала дальше, и одно конкретное видео с 25 миллионами просмотров привлекло ее внимание. Это была подборка видео с котиками, вернее с одной кошкой - то была Аина, любимый питомец Эммануэля Сантисса. Бóльшая часть видео выглядела вполне обычно - Эммануэль отвечает на вопросы в интервью, а Аина сидит у него на коленях. Комментаторы заметили кривую спину Аины, неестественно поставленные задние ноги и странные пальцы на передних лапах. Другие пользователи объясняли: Аина - не просто кошка с улицы, она абиссинской породы. Нечестные заводчики часто грешат близкородственными связями между своими животными, чтобы получить нужный экстерьер; и не удивительно, что от инцеста рождаются животные-инвалиды, которых либо усыпляют, либо выбрасывают как мусор. Так что Эммануэля лучше похвалить за то, что он спас жизнь бедной больной кошечке. Один коммент заинтриговал Жанну. Там была временная марка «4:37» и больше ничего. На этой секунде Жанна увидела, как Аина поправляет Эммануэлю микрофон. Она сделала это очень ловко и аккуратно, обхватив микрофон длинными пальцами, прямо как человек. А уже потом кошка замерла на секунду, осмотрелась пo сторонам и погналась за тенью на полу как обычное животное. «Ну и кошка.» - Жанна размышляла про себя - «Как будто Сантисс всего лишь кукла, а Аина дергает за ниточки.» Сил на изучение политики уже не оставалась. Жанна пошла спать, надеясь увидеть Сэма у себя в грезах.