Не должна знать

Прошел месяц. Все вернулось на свои места. Дни снова стали копией друг друга, монотонные и предсказуемые. Безвкусное кофе утром, тихое кладбище днем, кошмары по ночам. Но теперь Рюджин не отпускало то липкое навязчивое чувство тревоги, с которым она однажды проснулась. Мучало ее постоянными головными болями, тошнотой дрожью в руках. Шин стала забывать самые простые вещи, пытаться контролировать каждый свой шаг. Продумывала все до мелочей. Потому что казалось, что что то не так. Что все должно было быть по другому. Все дни неправильные. Будто девушка сломала то, о чем даже не должна была подозревать. И это ее ужасно раздражало. Рюджин не могла найти причину, как бы ни пыталась. Чувствовала себя слабой и беспомощной, когда не могла взять себя в руки. Даже не могла представить худшие сценарии, накрутить себя больше, как делала обычно, если нервничала. Ведь не знала, из за чего ее сердце перестало биться нормально, почему пытается спланировать каждое своё действие, всегда ждет плохого. Но 17 ноября все изменилось. Девушка проснулась с странным для нее чувством спокойствия и легкости. Но это ее не удивило, словно ожидала, что сегодня будет так. В груди больше не давило. Рюджин не дрожала, не утыкалась взглядом в одну точку. Движения плавные и медленные, будто во сне. Ветер на улице мягкий, опавшие листья тихо шуршат под ногами. Но Шин точно не спит. Картонный стаканчик капучино греет всегда холодные руки девушки. Полностью реально. Она опускается на скамейку в городском, обычно шумном парке, куда приходит почти каждый день. Сегодня он совершенно другой. Вокруг ни одного человека, даже птицы не пролетают мимо. Рюджин это не напрягло. Она наконец чувствовала, что 17 ноября должно быть именно таким. Девушка должна сидеть конкретно на этой скамейке. В это время, в этой позе. Желтый лист обязан оказаться под ее ботинком. Ради этого. Чтобы рядом с Шин села Черен. Настоящая Черен, которая умерла три года назад. Будто случайно. Будто они не знают друг друга. Рюджин медленно повернула на нее голову, сердце пропустило удар. Все было также, как месяц назад. Девушка не верила, думала, что сошла с ума. Плакала, обнимала. А на следующий день забыла все. 17 ноября стёрлось из памяти. Также, как и в октябре. Дальше еще месяц тревоги. 17 декабря. Парк, Черен, забвение. 17 января, 17 февраля. Меняется только дата и погода. Рюджин просто принимала это. Так и должно быть.