Вставай на свои трясущиеся коленочки.

У Эрика Картмана в комнате всегда было убрано и пахло свежестью горной мяты. А ещё у него всегда было немного зябко. Ведь сам Эрик будучи здоровым таким парнем, раскачавшим мышцы, много лет томившиеся под слоями жира, редко мёрз. И не раз он думал, что в его приятной, прохладной комнатушке не хватает вот такого раскрасневшегося, смущающегося, жмущегося еврея. Кайл стоял, переминаясь с ноги на ноги, тёр ладонями свои предплечья, в попытке слегка согреть их. Ну конечно - в одних чёрных боксерах прохладно. Картман сидит на краю своей кровати, бесстыдно оглядывая щуплое тело. А видел Эрик хорошо своими разномастными глазами, даже в этом слабом полумраке. Не то, что Кайл, зыркающий из-под толстых стёкол очков. Эрик подумал, как же очаровательно ноги Кайла, покрытые рыжими волосками, обсыпало мурашками. Ещё он подумал, то, как трясутся у того костлявые пальцы - тоже очаровательно. А ещё он думал о том, как же, блять, чертовски возбуждает это ебливое тёмное, мокрое пятнышко на чёрных трусах Кайла. А во взгляде и кучерявой, медной голове Кайла страх и такое выжигающее желание. Он даже дышит с трудом. - Вставай на свои трясущиеся коленочки. - Приказывает Эрик, кивком головы указав на пол меж своих широко расставленных ног. - Чё? - Недоумённо спрашивает Кайл, сглотнув вязкую слюну в пересохшем рту, когда в лицо бросается краска. - Ты меня услышал. - Приятный высокий тембр голоса Эрика не терпит возражений. И Кайла это так заводит, что он готов сам себя уничтожить со стыда. Он чувствует как горит его лицо, как даже рубцы шрамов алеют. И он подчиняется. Неловко встаёт на колени на холодный пол. Поднимает голову, встряхивает отросшими кудрями. С вызовом смотрит в глаза. Хотя у самого сердце так бешено стучит набатом, что кажется, будто оно пытается пробить барабанные перепонки. Глаза Кайла как майская трава. И обычно они встревоженные. Или дерзкие. А сейчас... Эрик мог поклясться, что в первый раз видит такие глаза Кайла. Столько похоти и желания он, наверное, вообще только в порнухе видел. Он даже слегка вздрогнул, потеряв контроль. Испугался этого. Эрик с силой хватает пропахшие сигаретным дымом волосы на затылке Кайла, задирает его голову ещё выше. Открывает рот, взглядом говоря, чтобы тот повторял за ним. Кайл повторяет. В лёгком свете настольной, жёлтой лампы, блестит пирсинг в губе. Бликуют стёкла в чёрной, пластиковой оправе. Эрику это тоже не нравится, и он снимает их, откидывает на тумбочку. Смотрит на подрагивающие медные реснички. Снова смотрит на раскрытый рот, дрожащий красный язычок. И чувствует, как собственный член, обтянутый красными боксерами, дрогнул, окрепнув окончательно. - Отсоси мне. - Говорит он, взглядом указывая на свой стояк. - Я не... - Неуверенно мямлит Кайл, но Эрик перебивает его. - Нет, ты отсосёшь мне, Кайл. Ещё пару секунд Кайл смотрел на него. Затем выдохнул, прикрыв глаза, и трясущимися пальцами стянул боксеры с крепких ног, оказавшись лицом прямо перед здоровенным , истекающим предеякулятом, членом Эрика. Эрик рвано вздохнул, когда Кайл взял его член в горячий, влажный рот. Неумелый, нелепый, кусающий рот, из которого обычно слышал столько гадостей. Желанный, раскрасневшийся рот, с двух сторон от которого почти к самым ушам тянулись страшные шрамы. Податливый, неуклюжий, но старающийся рот. Стонущий и булькающий, когда Эрик, не сдержавшись, толкается глубже. Кайл чувствует себя раскалённым угольком, он словно пылает, словно температурит. Дрожит, не до конца понимая, что вообще делает. Давится тяжёлым членом Эрика и собственными вздохами. Ему так стыдно. И из этого стыда и унижения он чувствует, как рождается и, сука, крепнет, уродливое, извращённое, но такое сладостное удовольствие возбуждения. По подбородку Кайла стекают слюни, смешавшись с солёной смазкой Эрика. Из майских глаз, цепляясь за трепещущие ресницы, стекают слёзы. А потом Кайл поднимает свой заплаканный взгляд, ловит им разномастные глаза Эрика, и тот видит такую бессовестную похоть, что не выдерживает больше этих неумелых ласк. Отнимает кудрявую голову от себя и спускает прямо на раскрасневшееся лицо Кайла. Вязкие капли застревают в волосках толстых рыжих бровей, падают на реснички. Остаются на припухших губах, стекают со слюной по подбородку, падают к его собственным ногам. В голове Эрика звенит, перед глазами чёрная мошкара. И сквозь звон он слышит приглушённый, сдавленный стон. Смотрит на Кайла и видит, как тот сжимает собственный член сквозь боксеры. Рывком поднимает того с пола, и Кайл чуть не упав, хватается за широкие, покрытые потом, плечи Эрика. Эрик в неподдельном восторге. Он видит, как напряжён член Кайла, как тот держит себя, чтобы не кончить прямо в трусы. Эрик знал, что этого злоебучего Кайла Брофловски поведёт, как сучку, от таких унижений. Но он не мог себе представить, как охуенно это будет выглядеть. Они смотрят друг другу в глаза, и Эрик улыбается так по-хамски, так отвратительно самодовольно, что Кайл снова стонет, почти булькает что-то у себя в горле. Картман отталкивает его. Грубо. И Кайл падает на пол, всё ещё сжимая в ладошке свой член. - Кончи в свои трусики, жид. - Тянет расслабленный Картман. - Кончи, а я посмотрю на тебя. И доведённый до предела Кайл делает так, как он говорит. Кончает, пачкая чёрную ткань. Кончает, зажмурив дрожащие веки. Кончает, не чувствуя холодного пола под собой. Кончает, не слыша издевательский смешок Эрика. Кончает, чувствуя его взгляд даже с закрытыми глазами.