Сломанный кран

      Сначала кран на кухне просто подтекал. Мерно капал — противно, но всё ещё не критично. Несколько рабочих смен подряд забирали у Чимина все силы, и он забывал написать хозяину квартиры. А когда вспоминал, было уже слишком поздно, слишком неприлично для таких сообщений или звонков.       Но когда вентиль сорвало и вода, брызжа во все стороны, полилась по кухне, Чимин перекрыл кран под раковиной и тут же побежал за телефоном. Чимин: «Кран на кухне сломался. Почините, а?»       Юнги ответил через час: «На днях заеду, посмотрю».       Квартира принадлежала Мин Юнги, доставшаяся в наследство от бабушки, без ремонта с плохой инфраструктурой. Он сдавал её за символические деньги молодому парнишке. Чимин платил вовремя, соседи на него не жаловались, а при осмотре квартира всегда была в идеальном порядке. Удобный жилец.       На следующий день Юнги оказался в этом районе. Дела закончились раньше, солнце пекло в затылок, а строительный магазин был в пятнадцати минутах.       «Глупо ехать сюда дважды», — подумал он и, уверенный, что Чимин на работе, подъехал к дому без звонка.       Ключ повернулся в замке плавно, Юнги вошёл, скинул кроссовки машинально — и услышал ритмичные, влажные звуки шлепков и сбитого дыхания. Он замер в коридоре, прислушиваясь, и зачем-то шагнул в направлении гостиной.       Открытое пространство, совмещённое с кухней, было залито ярким дневным светом, идеально вырисовывая картину чужого секса.       Диван стоял к нему боком, Чимин же стоял коленями на сиденье, руками упираясь в спинку, распластывая ладони по ткани, прогибая спину и насаживаясь на член мужчины, который входил в него сзади.       Мужчина за его спиной держал Чимина за талию и не жалея, вдавливал пальцы в бока, оставляя белые пятна на разгорячённой коже. Он двигался мощно, с оттяжкой. Блестящий от смазки член исчезал в Чимине полностью, влажный настолько, что сочное скольжение плоти о плоть звенело в ушах. Кожа шлёпала о кожу. Яйца мужчины бились о ягодицы Чимина с каждым глубоким толчком, и этот звук заполнял гостиную, отражался от стен, проникал Юнги под рёбра и сворачивался там горячим узлом.       Чимин самозабвенно подавался назад, навстречу каждому удару, прогибался дугой и со стоном ронял голову вперёд. Его дыхание сбивалось. Пальцы скользили по велюру, искали опору, сжимали спинку с новой силой. Член Чимина, возбуждённый, тёмно-розовый, раскачивался в такт толчкам, и капля смазки сорвалась с головки, упав на сиденье дивана.       Юнги не мог отвести взгляд. Он стоял в коридоре, в тени прихожей. Дверной проём частично скрывал происходящее, но именно это делало картину ещё более невыносимо эротичной: он видел плечи и голову Чимина, видел его руки, судорожно сжимающие обивку, видел, как ритмично двигаются его бёдра, но не видел целиком мужчину, который брал его сзади.       Мужчина за спиной Чимина наращивал темп. Он вбивался резко, глубоко, жёстко. Чимин вскрикнул сорванно и запрокинул голову назад. И в этот момент его взгляд скользнул в сторону коридора. Расширенные зрачки почти чёрные сфокусировались на фигуре своего арендодателя в полумраке прихожей.       Их глаза встретились.       У Юнги должно было ёкнуть сердце, его должно было бросить в холодный пот, нужно было уйти, извиниться, провалиться сквозь землю, но тело предовало. Он застыл, глядя, как Чимин смотрит на него, не прерываясь, не сбиваясь с ритма.       Юнги надеялся, что Чимин закричит, или закроется, или хотя бы остановится. Вместо этого он, не разрывая зрительного контакта, прогнул поясницу ещё сильнее, так что его ягодицы подались назад, насаживаясь на член до самого основания. Медленно, показательно. Брови его дрогнули и чуть приподнялись, а рот приоткрылся. Кончик розового языка скользнул по нижней губе дразняще. Чимин смотрел на Юнги в упор, пока мужчина позади продолжал вбиваться в его тело. Он выгибался, подставлял себя, позволял чужому члену растягивать свою плоть, а его взгляд держал Юнги крепче любых наручников. Мужчина сзади даже не замечал, что происходит. Он продолжал трахать податливое тело, шумно дыша.       Юнги отмер, отшатнулся назад, в прихожую, не глядя нащупал кроссовки и выскочил на лестничную клетку. Сердце билось о грудную клетку. Дверь захлопнулась за спиной с мягким щелчком, отрезая его от прекрасного Чимина.       Дома Юнги выпил стакан воды, потом второй, сел за стол, разблокировал телефон и открыл чат с Чимином. «Чимин, прости, я думал, тебя нет. Надо было позвонить. Такого больше не повторится».       Не отправил. Переписал. Снова стёр. Швырнул телефон на диван и ушёл в душ. Простоял под ледяной водой минут пять, а когда вышел, на экране висело сообщение от Чимина. «Понравилось представление?»       Юнги долго смотрел на эти два слова, облизывал губы, перечитывал снова. А потом набрал ответ, взвешивая каждую букву: «Чимин, прости меня, пожалуйста. Я был уверен, что ты на работе. Я был поблизости, хотел заодно посмотреть кран, чтобы купить необходимые детали. И не должен был заходить без звонка. Честное слово, такого больше не повторится. Я позвоню в дверь, позвоню на телефон, как положено».       Отправил.       Ответ пришёл почти сразу: «Вы уверены?»       Юнги заморгал, перечитал и сердце опять зачастило. «Да. Абсолютно. В следующий раз я буду звонить и ждать твоего разрешения. Мне очень жаль, что я вторгся».       Три точки забегали на экране. Чимин печатал. Они исчезли. Появились снова. Исчезли. Юнги ждал, затаив дыхание. Наконец пришло сообщение: «Мне понравилось, что вы смотрели...»       Юнги смотрел на сообщение, и в груди разливалось странное, горячее чувство. Что тут можно ответить? «Мне тоже»? «Простите»? «Можно я приду ещё»?       Телефон завибрировал через минут пять мучительных терзаний. Входящее сообщение от Чимина. Видео.       Юнги открыл его трясущимися пальцами. Экран заполнился картинкой: смятая простыня. Камера дрожит, потом фокусируется. Лица не видно, только тело от груди до бёдер. Чимин лежит на спине, чуть раздвинув колени. В кадре его живот, гладкий лобок и возбуждённый член. Идеально ровный, с явно очерченными венками и блестящей головкой. Пальцы обхватывают ствол. Чимин движет рукой медленно, лениво. Ладонь скользит от основания к головке, задерживается на ней, размазывая каплю смазки большим пальцем. Головка влажная, тёмно-розовая. Чимин сжимает член чуть крепче, ведёт рукой вниз, к яйцам, кожа перекатывается под пальцами, и снова вверх. Дыхание на записи едва слышно, неровное.       Видео длилось тридцать секунд. Юнги пересмотрел его дважды. Потом нажал «ответить» и написал, уже не думая, не взвешивая: «Очень красивый». Чимин: «мой член?» Юнги: «Да». Юнги: «А твой парень не будет против, что ты отправляешь мне такое?»       Юнги отправил и почувствовал укол ревности. Ответ Чимина пришёл быстро: «он не мой парень. мы трахаемся иногда».       И следом, через секунду: «хочешь прийти посмотреть на кран?»       Юнги откинулся на спинку дивана и засмеялся нервно, не веря в происходящее.       Он набрал: «Завтра. Я позвоню в дверь». Чимин: «можешь не звонить. у тебя же есть ключи».