В свете свечей

Закат догорал, окрашивая воду в нежно-розовый цвет. Время от времени ветер доносил с причала резкие запахи рыбы и подгнивающей древесины. Но Эмилия не могла оторвать взгляда от горизонта, где непривычно большое солнце медленно сливалось с океаном. Рабастан тихо стоял рядом, словно зрелище захватило и его тоже. — Солнце уже почти село, — наконец, с трудом оторвавшись от созерцания водной глади, вздохнул Рабастан. — Я бы предпочел вернуться в дом до того, как совсем стемнеет. — Ты же уверял, что магический квартал безопасен? — с нескрываемым сожалением Эмилия перевела взгляд на мужа, подавая ему руку. — Днем — да, а насчет ночи я не уверен. Почувствовав в его голосе напряжение, Эмилия без лишних споров ускорила шаг. Если уж Рабастан считал что-то небезопасным, значит, таковым оно и являлось. С заходом солнца улицы вновь опустели. Лишь из глубин жилых домов порой доносились приглушенные голоса. Похоже, часы вечерней прохлады местные жители предпочитали проводить с семьей в спрятанных за высокими стенами внутренних дворах. — Я бы хотела завтра вечером снова прогуляться по набережной, — спустя несколько минут нарушила молчание Эмилия. — Думаю, пока мы здесь, можем каждый вечер встречать закат у океана, — мягко улыбнулся Рабастан. — А мы здесь надолго? — Зависит от ряда обстоятельств, — неопределенно пожал плечами он. — Дня на три-четыре, наверное. Честно говоря, не хочу сегодня больше думать о делах. — Может, так дойдет и до того, что у нас случится поездка, не сопряженная с твоими «делами», — в ее голосе проскользнула едва заметная ирония. — Почему не совмещать приятное с полезным? — Рабастан остановился на пороге их временного дома и задрал голову к потемневшему небу, на котором стали проступать первые, непривычно яркие, звезды. Вздохнув, он отворил дверь, пропуская жену внутрь. — Но сегодня ведь особенный день. — Чем же? — скучающе бросила Эмилия, проходя в прохладную гостиную. Мыслями она все еще была на набережной. — Не могла же ты действительно забыть… — растерянно проговорил Рабастан, застыв на пороге. Но через секунду встрепенулся и тихо прикрыл дверь. — Я думал, ты просто все еще дуешься. Эмилия развернулась, столкнувшись с его полным недоумения взглядом. — Забыть что? — она раздраженно дернула плечами, не понимая, почему нельзя сказать прямо. — Помолвка у нас была в конце лета. Свадьба — зимой. Что еще? Империус ты на меня наложил тоже летом, а сейчас только начало мая. Может, это ты что-то напутал? Рабастан выглядел на редкость растерянным и смущенным. Промолчав в ответ на ее колкость, он жестом пригласил Эмилию пройти во внутренний дворик. По всему выложенному мозаичной плиткой пространству были расставлены свечи, оставляя лишь узкую тропинку к изящному сервированному на двоих столику, примостившемуся у небольшого фонтана. Среди изысканного фарфора также плясали язычки пламени, отражаясь в зеркальных серебряных крышках блюд и хрустальных бокалах. В воздухе стоял тонкий цитрусовый аромат лимонного дерева и цветущих клумб. Окинув эту роскошь быстрым взглядом, Эмилия слегка нахмурилась. — Если ты решил устроить нам романтический вечер, то как я могла об этом помнить? — она вопросительно изогнула бровь, посмотрев на мужа. — У меня сегодня день рождения, — наконец выдавил Рабастан, смутившись окончательно. — А… — Эмилия закусила губу. Вышло и правда некрасиво, но идти на попятный и извиняться теперь казалось еще более неловким. — Ну, тебе ведь не пять лет, чтобы ждать гору подарков. Да и какой смысл в очередных формальных безделушках? — В целом, да, — пробурчал Рабастан. Он подошел к столу и молча отодвинул стул, дожидаясь, пока жена сядет, а сам устроился напротив. — Формальные безделушки мне и правда ни к чему. Но почему хотя бы не отметить? Пожав плечами, Эмилия сняла крышку со своей тарелки. В нос сразу же ударил пряный аромат восточной кухни. Она не успела сильно проголодаться, так как они довольно поздно пообедали, но вид блюда пробуждал интерес и желание попробовать. Рабастан, тем временем, наполнил их бокалы вином. — Даже ничего не скажешь? — спустя пару минут Рабастан нарушил неловкую тишину, нервно крутя тонкую ножку бокала. — Не знаю, когда ты успел все это организовать, но вышло чудесно, — невозмутимо ответила Эмилия, хотя под его пристальным взглядом ей стало неуютно. — Или что ты хотел услышать? — Я понимаю, что не тот, о ком ты мечтала, — едко ответил Рабастан, заставив щеки жены вспыхнуть. — Но неужели после всего, что мы успели пережить вместе, я не заслужил от тебя даже пары теплых слов? Эмилия прекрасно понимала, к чему клонит Рабастан. Он спасал ей жизнь, она сама умолялаего о защите… Но ей до смерти надоело то, как часто он ей это припоминает. — Ну да, — задумчиво протянула она, показательно сосредоточившись на ужине. — Последний месяц, когда ты практически избавил меня от своего общества, был довольно приятным. — Какая же ты неблагодарная тварь… Рабастан произнес эти слова негромко, но в его голосе сквозило такое ледяное презрение, что у Эмилии перехватило дыхание. Не отрывая взгляда от тарелки, она медленно отложила приборы. Его привычные насмешки и напускные угрозы давно перестали пугать ее по-настоящему, но сейчас ощущение реальной опасности сковало внутренности леденящим страхом. Резко вскочив со стула, она бросилась в дом, взлетела на второй этаж и заперлась в спальне. Трясущейся рукой Эмилия выхватила палочку, но наложить запирающее заклинание получилось лишь с третьего раза. В любом случае оно вряд ли сможет сильно задержать Рабастана, но все же ей стало немного спокойнее. Эмилия прислушалась. Шагов за дверью слышно не было. Опустившись на край кровати, она помассировала кончиками пальцев пульсирующие виски. Ужас в душе поутих, и стремительный побег теперь казался глупым. Она продолжала напряженно вслушиваться в тишину, сама не зная, чего ждет. Наконец в коридоре второго этажа раздались неторопливые шаги. Приблизившись, они замерли у спальни. Эмилия затаила дыхание. Из-за стены донесся короткий смешок, замок щелкнул, и дверь распахнулась. Рабастан вальяжно прошел в комнату, на ходу расстегивая рубашку. Заметив испуганно следящую за ним жену, он лишь выразительно изогнул бровь: — Что? В доме нет второй спальни. Если тебя что-то не устраивает — к твоим услугам диван в гостиной. Он толкнул дверь в ванную комнату, и, прежде чем та захлопнулась, Эмилия успела заметить расставленные и там свечи. Похоже, Рабастан рассчитывал на совершенно иное завершение вечера. Она так и осталась сидеть на краю кровати, не зная, куда себя деть. Наверное, кто-то более смелый уже решился бы на… хоть что-то. Кто-то вроде ее матери… Эмилия нервно сглотнула, невидяще глядя перед собой. Неужели это преступление — просто хотеть сохранить собственную жизнь? Из ванной комнаты раздался тихий всплеск воды. Днем она уже успела оценить этот небольшой, выложенный лазурной плиткой бассейн. Наверняка в нем было приятно отдохнуть после жаркого дня. Подавив презрение к собственной трусости, Эмилия решительно поднялась с постели. Лестрейндж был ей нужен. Ей нужна была его защита. Как там говорила Беллатриса? Красивой девушке не составит труда манипулировать такими горячими парнями, как Лестрейнджи? Кажется, что-то в этом роде. Рабастан сидел в воде, раскинув руки по мраморному бортику и откинув назад голову. Глаза его были закрыты. Проделав уже привычные ментальные упражнения, Эмилия заставила себя сконцентрироваться исключительно на привлекательных чертах его внешности. В колеблющемся, волнующем полумраке это оказалось не так уж сложно. Рабастан лениво приоткрыл глаза, смерив ее тяжелым, мрачным взглядом. — Что? В доме только одна ванная, — не смутившись, Эмилия прошла вдоль края бассейна, на ходу расстегивая платье, которое вскоре упало к ее ногам. Перешагнув через него, она встала у противоположного края купели и так же непринужденно скинула белье. — Если тебе что-то не нравится, можешь помыться во дворе, в фонтане. Она подняла руки, неторопливо собирая длинные волосы в узел. Теплый, пляшущий свет свечей определенно обладал особой магией — Рабастан едва заметно, но все же подался вперед, окидывая ее жадным взглядом. Эмилия соскользнула в воду с тихим всплеском, устроившись у противоположного бортика. Сама бросаться в объятия Рабастана она не собиралась. Но тот, нервно сглотнув, заставил себя снова расслабленно откинуться назад. Взяв лежащую под рукой палочку, он призвал бутылку вина и бокал. «Похоже, выдержки у него все же побольше, чем у брата», — мысленно чертыхнулась Эмилия. — А мне даже не предложишь? — она игриво наклонила голову набок, наблюдая за тем, как муж делает первый глоток. — А у тебя палочки нет? — равнодушно отозвался тот. — Забыла в спальне. — Ну так подойди и налей сама, — Рабастан небрежно махнул свободной рукой в сторону стоящей рядом с ним бутылки. Не зная, как лучше поступить дальше, Эмилия потянула время, убирая выбившуюся из неаккуратного пучка прядь. Какое же детское упрямство — вынуждать ее подойти к нему первой любой ценой. Решившись, она оттолкнулась от бортика и плавно скользнула вперед, преодолевая разделявшее их расстояние. — Не поухаживаешь за своей дамой? — игриво спросила она, едва ощутимо проведя коленкой по его бедру под водой. Рабастан лишь смерил ее холодным взглядом. Неужели его настолько сильно обидело ее поведение? Потянувшись за вином, Эмилия словно бы случайно задела его предплечье грудью. Но Рабастан словно прирос к стене бассейна, никак не реагируя на ее потуги. — Кажется, тут еще и второго бокала нет, — она расстроенно захлопала глазками, но Рабастан только молча поставил на кромку купели свой. Обиженно хмыкнув, Эмилия сделала несколько глотков прямо из бутылки и непринужденно слизнула оставшиеся на стекле капли. Однако все ее старания остались без внимания, потому что именно в этот момент Рабастан решил отвернуться, с преувеличенным интересом рассматривая перстень на своей руке. — Стоит признать, не так уж и плохо ты выбираешь места для отдыха, — с томным вздохом Эмилия отставила бутылку в сторону. Она придвинулась ближе и медленно провела ладонями по его мокрой груди, с удовлетворением ощущая, как под её пальцами напряглись его мышцы. Рабастан тут же резко повернулся к ней, смерив жену насмешливо-снисходительным взглядом. — Ты слишком переигрываешь, дорогая, — он провел большим пальцем по ее щеке. — Думаю, даже девицы в борделях не столь навязчивы. — И часто ты бывал в подобных местах? — с холодной язвительностью поинтересовалась Эмилия, немного отстранившись. — Не успел, — вздохнул Рабастан с притворным сожалением, которое плохо вязалось с откровенной усмешкой на его губах. — Слишком поторопился жениться. С силой толкнув его ладонями в грудь, Эмилия отпрянула. — Знаешь что… — Да-да, я помню: ты об этом не просила, я сам тебя вынудил и прочие мерзости, — глухо рассмеялся он. — Как же легко вернуть тебе истинное лицо. — Ты… — Эмилия гневно взмахнула руками, но лишь вызвала фонтан брызг и очередной смешок мужа. Резко навалилась усталость, и она обмякла у стенки бассейна, взяв с края оставленный там бокал. — И для чего было это представление? — нарушил повисшую тишину Рабастан. В голосе его тожесквозила усталость. Эмилия подняла на него взгляд, но вспомнив про его способности к легилименции, поспешно отвела глаза в сторону и часто заморгала, словно сдерживая слезы. — Ты же такой проницательный и умный, мог бы и сам догадаться, — пробормотала она сдавленным голосом. — Эми… — Наверное, мне все еще тяжело признать свою слабость и уязвимость, — пролепетала она. — Все брыкаюсь, пытаюсь доказать свою независимость непонятно кому… Вместо того чтобы признать ошибку и загладить ее, начала огрызаться… А потом еще и… Вода вокруг нее колыхнулась. По талии скользнули теплые ладони. Эмилия подняла глаза, встречаясь с нежным и немного грустным взглядом Рабастана. Она поспешила уткнуться лбом в его грудь, пряча рвущуюся на лицо победную улыбку. Какая же она глупая. Вся его «любовь» строилась на необходимости ее защищать и спасать. На потребности быть кому-то жизненно необходимым. Он наклонил голову, подбородком бережно отводя её лицо немного в сторону, и склонился ниже, к шее. Горячее дыхание заставило Эмилию вытянуться, и Рабастан резко притянул её бедра к себе, позволяя отчетливо ощутить его нарастающее желание. Одной рукой он продолжал крепко удерживать её, вторая же медленно скользнула вверх. На секунду он сжал её грудь, погладив большим пальцем затвердевший сосок. Рабастан нетерпеливо толкнул её к борту, и девушка тихо ахнула, довольно ощутимо ударившись спиной о мраморный край. — Прости, — Рабастан тут же подложил ладонь ей под лопатки. Второй рукой он попытался оперетьсяна кромку бассейна, но пальцы соскользнули, и он едва не потерял равновесие. Рабастан нервно рассмеялся. — Похоже, не самое удобное место для подобного. — Можем перейти в спальню, — Эмилия обвила его шею руками, приподнимаясь из воды. — А сюда еще успеем вернуться, если захотим. Помедлив, Рабастан потянулся за палочкой. Он резко дернулся, когда той не оказалось на расстоянии вытянутой руки, но быстро расслабился, стоило ему сжать древко в руке. — Все нормально? — Эмилия осторожно погладила его по затылку. — Да, конечно, — демонстративно небрежно он призвал несколько полотенец. Одно из них расстелил на краю купели, и, подхватив Эмилию за талию, бережно усадил ее на него. Вся эта возня показалась ей какой-то слишком неловкой. Она поспешно завернулась в другое полотенце. — Я подожду тебя в спальне, — с натянутой улыбкой она вскочила на ноги и, слегка скользя влажными ступнями по плитке, выскочила из ванной. Эмилия так и застыла посреди спальни, кутаясь в полотенце, когда сзади к ней бесшумно подошел Рабастан. Его ладони легли на её бедра, медленно поглаживая. Он попытался потянуть ткань вниз, но девушка упрямо сжала края пальцами. — Полчаса назад ты не была такой застенчивой, — Рабастан прижал ее к себе, проведя кончиком языка по оголенной шее. — Что изменилось? Разжав пальцы, Эмилия позволила полотенцу упасть, чтобы не выглядеть совсем уж глупо, но в то же мгновение почувствовала себя до странного беззащитной. Рабастан мягко подтолкнул ее к невысокому комоду, вынуждая наклониться вперед и упереться ладонями в шершавую поверхность. Медленно погладил ее еще слегка влажную спину и притянул к себе ее бедра. Резко развернувшись, Эмилия прижалась поясницей к комоду, упершись ладонями в грудь Рабастана в попытке удержать дистанцию. — Хочешь так? — он шагнул вперед, легко преодолевая ее сопротивление. — Пойдем лучше в кровать, — сдавленно бросила Эмилия и, воспользовавшись моментом, прошмыгнула мимо него. За ее спиной раздался глухой звук, очень напоминающий слабый удар кулака о дерево. Она прикрыла глаза и легла на спину, принимая привычную позицию. Эмилия сама до конца не понимала своего оцепенелого напряжения. Если они все равно спят вместе, не все ли равно, как именно это происходит? Но ее сдавливало ощущение, что если она сама проявит инициативу или заинтересованность, то окончательно предаст себя. Но разве не этим она занималась в ванной, разыгрывая из себя обольстительницу? Вряд ли Беллатриса обрела такую власть над Родольфусом, послушно лежа под ним на спине… Рабастан приблизился к кровати. Он неторопливо раздвинул ее ноги, проведя кончиками пальцев по внутренней стороне бедер. Не торопясь, он начал покрывать ее тело поцелуями, поднимаясь от живота все выше, к груди. Он обвел языком сосок, поцеловал обе ключицы и, поднявшись выше, припал к основанию ее шеи, вызывая приглушенный стон. Его рука скользнула под ее поясницу, вынуждая выгнуться ему навстречу. Если она хотела что-то изменить в их игре, надо было начинать действовать. Решившись, Эмилия надавила на плечи Рабастана, заставив лечь на спину. Сама она ловко перекинула ногу через его тело, усевшись сверху. Небрежный узел на голове распался, и волосы золотистыми волнами рассыпались по плечам. Насколько она помнила, когда он опаивал ее тем подобием любовного зелья, она часто проделывала подобное. И Рабастану это нравилось. Его глаза действительно заблестели, а стоило ей нежно провести ладонью по низу его живота, как взгляд и вовсе ощутимо помутнел. Опустив руку еще ниже, она направила его, прикусив губу от легкого дискомфорта. Трудно полностью расслабиться, когда на тебя давит чувство вины. Горячие ладони Рабастана скользнули по ее ногам от колен к бедрам. Он почти до боли сжал их, полностью входя в нее. Эмилия начала медленно и плавно покачивать бедрами, внимательно наблюдая за реакцией мужа. Он прикрыл глаза, шумно дыша и поглаживая ее ноги, бедра и ягодицы. Постепенно он начал сжимать пальцы сильнее, разгоняя ритм. Руки его периодически скользили по ее телу вверх, властно сдавливая грудь. Запыхавшись, Эмилия подалась вперед. Опершись ладонями о постель по обе стороны от его головы, она попыталась немного замедлить темп. Склонившись для медленного поцелуя, она резко потеряла опору, когда Рабастан с силой прижал ее к себе. Вынужденная уткнуться ему в шею, она потерялась в пространстве, ощущала только его горячее дыхание у уха и яростные, жесткие толчки. Непрошенные стоны сорвались с ее губ, стоило ейутратить контроль над ситуацией. Задыхаясь, она попыталась отстраниться, глотнуть больше воздуха, но ее сознание замутилось, а тело охватил чужой жар. Наконец, со сдавленным, едва слышным стоном, Рабастан обмяк. Эмилия скатилась с него, устраиваясь под боком. Чувствуя неимоверную усталость и тяжесть во всем теле, она лениво провела кончиками пальцев по его вспотевшей груди. — Это может считаться подарком на день рождения? — томно проговорила она и тут же поняла, что сказала что-то не то. Рабастан резко сел, отбросив от себя ее руку, словно это была ядовитая змея. Приподнявшись на локтях, Эмилия поспешно завернулась в тонкое одеяло, словно оно могло подарить ей хоть какую-то защиту. Рабастан сидел к ней спиной, так что она не могла видеть выражение его лица. — Что-то не так? — все еще тяжело дыша, решилась спросить она. — Знаешь, мне всегда казалось, что удовольствие получают оба, — холодно проговорил он. — И уж точно не думал, что ты считаешь нормой дарить кому-то подобные «услуги». — Я… — Эмилия запнулась, чувствуя, как от запылавших от стыда щек удушливый жар разлился по всему телу. — Мне кажется… — Я посплю в гостиной, — жестко перебил ее Рабастан. Он призвал из шкафа шелковый восточный халат и, накинув его, поспешно покинул спальню. Эмилия откинулась на спину, прикрыв глаза. С тем же успехом она могла просто лечь спать сразу после их ссоры. Она попыталась поуютнее устроиться в кровати, но ей резко стало одиноко и холодно. Если она пойдет за Рабастаном и молча устроится рядом с ним, разве он решится ее прогнать? Она уткнулась пылающим лицом в подушку. Нет, она не будет так унижаться. Вспомнив про прохладную купель и оставленную там бутылку вина, Эмилия медленно поднялась. Пожалуй, если она опустошит ее, то ее уже мало будет волновать, где и с кем она спит.